Нездоровое влечение

      Бакуго с самого детства никого не любил. Что значит, такого не может быть? Ещё как может.       Родители, не смотря на скверный и, в буквальном смысле, взрывной характер своего чада, который передался Кацуки от матушки, всю его сознательную жизнь только и делали, что лелеяли и подтирали ему зад. Ладно, последнее продолжалось лет семь, не больше, поскольку наивный, ценичный, делающий поспешные выводы мелкий паразит Бакуго вдруг стал чувствовать себя важным типом, решившим, что настало время, когда он может своих родаков посылать куда подальше, а сам — проживать жизнь в гордом нарциссном одиночестве. И совсем ему никто не нужен. Точно. Если быть конкретнее, то тщедушный женский голос, ежесекундно выдающий над ухом что-то из оперы: «Руки помыл?», «С кем опять подрался?», «Бить чужих детей плохо! Нет, я не буду рожать тебе брата или сестру для этого, мелкий засранец». Ох, отца от этих нескончаемых перепалок сына с женой, как двух сцепившихся церберов, постоянно мучала головная боль, отзываясь пульсирующими уколами где-то в области висков. Нет, конечно, как человек из интелегентного общества, он пытался закрывать на это глаза и уши (в первую очередь всё-таки уши), но буйная, невообразимо вспыльчивая Мицуки почти никогда не знает меру. — Да идите вы все нахер! — ещё пискляво, в силу детского возраста, но по-взрослому разъярённо прогорлопанил Кацуки. Виной данному бунту справедливое решение старшей Бакуго отобрать у сильно обнаглевшего в последнее время сыночка приставку. — Что ты сейчас вякнул? — светлые женские брови зло опустились, изгибаясь в галочки. — Масару, ты слышал, не? Он нас нахер послал! — вторично удивилась Мицуки, округляя глаза всё больше. Вызывающее поведение сына заставляло внутренний истерический смешок царапаться по глотке.       На этаже медленно приближались шаркающие шаги. Незнакомый человек смел бы предположить, что те принадлежат калеке или, на крайний случай, пожилому мужчине. Но нет, это шкребётся глава семейства Бакуго, хотя, признаться, «главой семейства» там и не пахло. Муж Мицуки был настолько робок и не по-мужски скромен, что редко мог чему-то возразить. Особенно, если дело касалось воспитания сына. Масару не осмеливался встревать между огнём и (уж точно не водой) полыхающими языками пламени, каждый раз отмечая про себя, что жена прекрасно справляется с укращением вредного ребёнка. Нет, Масару не бесхребетный человек, и всё-таки способен приподнести своё мнение на блюдце с голубой каёмочкой или дать дельный жизненный совет. Но, признаться, он иногда побаивался тех двоих, что живут с ним в одном доме, поселяя каждый день переполох, смуту и нагоняя ужас на соседей. — Что, Мицуки? — тихо и не особо заинтересованно спросил папочка Бакуго, поправляя очки у переносицы. Помятый и расстерянный вид Масару говорил не только о его недавнем пробуждении, но и о том, что мужчина себя немного запустил. — Он послал нас, дорогой! Так, если ещё раз повысишь голос на мать!.. — полыхала Мицуки, периодически размахивая руками. — Куда послал, милая? — шелестел в сторонке Бакуго, стараясь не приближаться к эпицентру извержения вулкана и маленького вулканёнка. — Нахер, дорогой! — театрально удивилась женщина, от чего её короткие пшеничные волосы в такт пошатывались импульсивным движениям плеч и пышной груди. — Нахер?! Ой, прости хосъпади… — Отдай мне приставку, старуха! — прекращать буянить Кацуки и не думал. Напротив, подражать жестам и возгласу матери казалось отпрыску невероятно возбуждающе и как-то нереально по-взрослому! — Нет, дорогой, ну ты слышал? — моментами жена оглядывалась на словно пришибленного мешком с кирпичами мужа. — Шуруй к себе в комнату, мелкий говнюк, пока мамочка окончательно не слетела с цепи! — И что ты мне сделаешь?! — Так, милые мои, давайте не будем переходить границы, прошу вас. — нервно заикался Масару, когда ему каким-то магическим образом удалось встать между женой и сыном.       И этим двоим ничего не оставалось, как пару секунд испепелять друг друга ненавистными взглядами, а потом разойтись по комнатам, не забывая с силой захлопнуть двери, чтобы те практически слетели с петель, доводя отца семьи до полуинфаркта.       Такими «теплыми» и были отношения матери и сына. Но это не мешало им жить, было, скорее, чем-то обыденным, с чего обычно начинался день. Мицуки, признаться, иногда всё-таки задумывалась, что будь она покладистее и воспитай они с Масару Кацуки по-другому, возможно, дела в семье обстояли бы иначе. Но никто, в принципе, не жаловался. Кроме вечно страдающего головной болью отца, естественно. Таковы порядки в семье Бакуго. Да, она особенная.       Сам Кацуки не напрягал свой мозг такими напрасными размышлениями, которые ничего бы не дали ни ему, ни его родителям. Да, он прекрасно понимал как никто другой, какие у него отношения с любимой матерью (она же старуха) и с любимым отцом (он же старик, но звучит это дружелюбнее, нежели по отношению к Мицуки). Парень обоим «спуску» не давал: не забывал грубить, мог даже выкинуть что-то обидное, острота и язва были его первыми в списке способами общения. Хотя-я, возможно, к Масару Кацуки относился снисходительнее в силу его покорности и умения не возникать, когда не просят.       Да, Бакуго со стороны — горе-ребёнок, настоящий вандал семейного очага и тот ещё бунтарь, с возрастом не меняющийся в характере и не привыкший изменять собственными принципам. Но где-то глубоко-глубоко, на самом дне колючей души, куда путь всем закрыт, парень уважал своих родителей и, с конкретным скрежетом на зубах, признавал свою благодарность им, что терпят его выходки всю свою сознательную жизнь, не изъявив желания сдать в детдом.       Друзьями Бакуго ни с кем становиться не горел желанием. Можно сказать, у него это желание само по себе отсутствовало, даже намёка на некий своеобразный зародыш не было. Что вообще значит «быть друзьями»? Ходить всюду в прилипку друг к другу, днями напролет чесать языками на блядские темы, заражаться от дегенератов тупизмом и крысить за чужими спинами? Если так, то Бакуго будет гоготать в голосину от столь бессмысленного понятия слова «дружба». Сам же он никакого значения не придавал отношениям с какими-либо людьми, периодически приходившими в его невъебенную жизнь и точно так же благополучно исчезающими. Кацуки было всё равно, общается он с кем-то, обсуждает ли его кто-то, сохнет ли по нему какая-то девчонка… Исключением, разве что, может стать пятилетний возраст, когда только распускающийся нарцисс был горд собой, если за ним ежедневно увязывалась какая-то школота или шпана с соседнего двора. Пацан, несомненно, становится лидером своей микрогруппировки, устраивая всевозможные пакости и хулиганя от души, дескать, пока есть настроение. Дети на площадках никогда не изъявляли желание играть с Кацуки, будь то девчонки или мальчишки разных возрастов. Своим видом мальчонка не внушал доверия как ребят, так и их родителей. Мицуки же не обращала на это никакого внимания, беззаботно и с женским увлечением болтая с какой-то мамашкой, пока отец героически погибает дома за стопкой отчётов…       Став взрослее, Бакуго не изменял своим установленным представлениям о дружбе. Чему меняться? Вот именно, что нечему. Если кто-то и пытался заговорить с ним, то во-первых, это были исключительно парни. У девушек, мягко говоря, была кишка тонка подойти к человеку, вид которого с достоинством кричал о его лёгкой неадекватности и буйном нраве, поэтому им ничего не оставалось, как либо сохнуть по брутальному блондину с убийственным взглядом, либо и вовсе сторониться его. Но даже ровесники Кацуки мужского пола долго не задерживались в его жизни, ибо блондин не проявлял инициативу общения и нехотя отвечал взаимностью лишь себе подобным. Но и тут есть прокол, ведь себе подобных просто не существует. Бакуго настолько ахуенный и в то же время ахуевший по своей натуре, что на этой планете никогда и ни при каких обстоятельствах не родится точно такой же тип, как Бакуго, мать его, Кацуки.

Поздравляем! Вы разблокировали нового персонажа!

ФИ: Бакуго Кацуки. Возраст: неизвестно. Внешность: пшеничные жёсткие волосы, смуглая кожа, глаза ярко-кровавого оттенка, подтянутое телосложение (гипотеза: персонаж, должно быть, физически силён). Темперамент: холерик (информация не точна). Общие сведения (наблюдения Мидории): Данную особу взбесить крайне легко, если вы с ним знакомы дольше пяти минут, в противном же случае — равнодушно окинет скучающим взглядом и покинет вас. Способен проявлять заботу. Настырный, упрямый, предпочитает добиваться своего и не принимает отказов. Создаётся впечатление, что заставляет повиноваться. Внешне очень привлекателен весьма неплох. Любит двойной американо (важно!). Хобби: неизвестно.