Жемчужина морей

Блум. Нет, ну это надо так! За вчерашний день я сильно устала, за позавчерашний, позапозавчерашний… Так еще и утро, такое прекрасное и идеальное, испортили! Да так, что сил нет никаких. Чувствую себя полностью вымотанной. Невыносимый человек!Любое слово изворачивает под себя как хочет. Может, этот граф — вампир? Ну… там… энергетический, во! Уж слишком много обвалилось сразу, нахлынули совсем непривычные и от того странные чувства, ощущения и эмоции, от которых, если честно, у меня кружилась голова. Сама не поняла, как коснулась своих губ, слегка приоткрыв их. Горячие… И кажется, они до сих пор пульсируют. Прямо как совсем недавно, под натиском мужских твердых губ. Что за бред. Усиленно трясу головой, как бы сгоняя со своего лица, в особенности с губ, те самые ощущения, каким подверг этот невыносимый Валтор. Так грубо, бесцеремонно, властно. Совсем бестактно. Но, если подумать правильные и рациональные мысли полностью стирают немую неловкость и вдребезги разбивает те самые ощущения. Наоборот будоража злость и безудержную ярость. Получается, он просто хотел подмять под себя. Запугать. И указать мне место, что ли? Нет. Так не пойдет! Пуганные уже, а на такое не поведусь и подавно. Опять не замечаю, как облизываю губы. Быстро и юрко. Тьфу ты! Ну конечно, а как мне еще реагировать? Взял, облизал, теперь во век не отмоюсь. Фу, противно! Стараюсь успокоить сердце и мысли, хаотично бьющие в голове. Делаю глубокий вдох полной грудью дневного и чистого воздуха, и плечи сами расслабленно опадают. Щебетание птиц вливается в уши, заглушая все остальное. Кроме одного. Основной задачи, что сковывает и мешает мне, словно тяжелые цепи. И от этого чувствую, как брови непроизвольно хмурятся аж до боли, по привычке щерюсь, как собака, что нос морщится и вздрагивает верхняя губа. А все от одной едкой и жгущей нутро мысли: я не справляюсь. Мое тело не справляется. Господи, как унизительно! И ведь понимаю, что тело не слушается меня, как в бреду, понимаю, что нужно время после той дряни, что так пагубно отразилась на моем здоровье, но все равно пытаюсь заставить его работать. Однако никак, от слова совсем! Кстати, стояла у графа где-то в коридоре ваза, большая, но совсем не такая тяжелая, прямо совсем не тяжелая. Ключевое слово «стояла». И ведь не удержала! Хотя… Глупо было бы на это рассчитывать, я еще не до конца выжила из ума. Здесь нужно ждать. А ждать я не люблю. Поэтому прямо сейчас иду в библиотеку, чтобы разузнать о той чудной гадости, что граф мне так любезно скормил. И главное, что с этим делать. Как восстанавливаться-то?! Однако странное, будоражащее все мое нутро с ощущением, которое опоясало меня, словно змеи, еще при Кровавой Луне и с которым я проснулась, так и осталось. Ощущение ожидания, ощущение некого трепета в груди… Предчувствие, что начинается нечто грандиозное во всех смыслах этого слова. Сердце пропустило удар, потом еще и еще один… И все-таки чутье меня редко подводило. Надвигается что-то совсем странное, необычное, дикое. Что, если честно, если не пугает, то тревожит до глубины души. А вселять, нет, скорее вызывать нечто похожее на липкий страх может лишь то, чего я не понимаю. Пока не понимаю. Поэтому мое пребывание здесь — это отличный шанс понять и во всем разобраться. В конце концов, по словам Маргарет, а ей можно верить, у графа — отличная библиотека. Книги собраны со всех уголков мира. Последние изобретения, знания и все в этом духе. Но не это главное. Главное — что у генерал-адмирала в кабинете много важных секретных документов. А это ой как мне подходит! В самом деле, не думал же граф, что я буду как кисейная барышня вся вздыхать и стонать, изнемогая от его внимания, с расплавленными мозгами? Нет уж, мой дорогой. Не на ту напал. А вот и библиотека. Чертенок моей натуры уже хищно потирает лапки. Огромные дубовые двери с манящими золотыми ручками тихо скрипнули. Делю шаг и… замираю, буквально раскрыв рот. Да она бесконечная! Огроменная! Громадная! Как внутри самого большого кита! Длиннющие стеллажи от начищенного светлого пола до самого потолка! Тут даже лестницы! А этажей сколько? Два? Три? Уф… И как мне найти здесь то, что мне нужно? Это как искать иголку в стоге… в стогах сена! Просто невозможно. Нет. Однозначно. Поэтому, стиснув зубы, начинаю свои поиски. Я ведь упертая! А это дело принципа, в конце-то концов. Так, что тут у нас. Провожу пальцами по твердым книжным корешкам. Не то, все не то. История. Всевозможные науки. Астрономия. Астрономия. И… О, опять астрономия! Уже третий стеллаж. Плотно изучив первый этаж, не могу ничего найти подходящего. Поэтому, беру лестницу и… Ух ты, да она с колесиками! Не могу удержаться, чтобы не прокатиться туда и обратно. Ну и еще разок… А может, и еще… Так, нет, стоп, Блум, соберись! Устало вздыхаю и продолжаю свои поиски. Господи, как же это утомительно! Проходит целая вечность, не иначе, прежде чем я смогла понять, что на первом этаже нет ничего подходящего мне. Хотя, здесь много чего интересного. Возьму-ка я на вооружение. Иду на второй этаж. Поднимаюсь по резной темной деревянной лестнице, а у самой ощущение, словно попала в другой мир. Такой сказочный, таинственный. Где есть только я и Я наедине с целым миром. Умопомрачительное ощущение. Аж дух захватывает! Бегло осматриваю ближайшие книги. Математика. Мифология. Даже сказки есть! Физика. Философия. Химия. Химия? Хм, интересно. Провожу пальцами по страницам, и непроизвольно начинаю читать. А это оказывается очень увлекательно! Но, к сожалению, пока сложно. Однако возьму и ее к себе. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я нашла то, что искала. Вот они, заветные книги ботаники и медицины. Признаться честно, набрала первые попавшиеся, ибо очень устала. К счастью, здесь есть удобный и очень мягкий диванчик, обтянутый винным бархатом. И такая красота! Чувствую себя, как… Как… Черт, так странно. Но безумно мне нравится. Книги проглатываются быстро. Хоть и тяжело. Сначала было очень трудно. Я не понимала почти ни слова! Не поленилась, взяла энциклопедии. А я оказывается дотошная. И мне это нравится! Так здорово, я прямо чувствую, как голова распухает от обилия знаний. Мозг приятно тяжелеет. Кстати, потом я еще разочек сделала ходку и набрала книги по Анатомии. О, география! И эту книжицу мы оставим. Так много информации, что меня начало клонить в сон. Черт, веки свинцом наливаются, глаза слипаются. Да и темно уже становится… Нет. Так дальше продолжаться не может! Я засыпаю. И именно в тот момент, когда нашла главу о «Снотворном маке». Уф, да и тело все затекло. Решаю немного размяться. Поднимаю ногу над небольшим столиком возле дивана, чтобы перекинуть ее на коленку другой ноги, и в этот момент чувствую, как что-то мешает мне это сделать. Усиленно дергаю ногой. Раздается дикий грохот. Замираю. Осторожно наклоняюсь и заглядываю под стол. Черт. Каблуком задела подсвечник, а он повалил мою книжную башню. Недовольно вздыхаю и на четвереньках лезу под стол. Одно утешает, что хватило уставшего ума делать пометки и закладки на нужных страницах. Только теперь записи мои разбросаны в разные стороны. Судорожно пытаюсь правильно распихать листки в нужные книги. Некоторые ускользают и плохо подцепляются ногтями. — Ой, а это что? Карточки какие-то. Непроизвольно хмурюсь. Хм, я такие не брала. Откуда они взялись? Бегло осматриваю разбросанные книги и замечаю книгу по Астрономии, которую я не брала. Видимо, уже до этого лежала на столе. И, что-то мне подсказывает, что до этого ее на этом самом диване читал Валтор. А граф, оказывается, любит Астрономию. Беру книгу в руки, а оттуда вываливаются еще карточки, да много так, что тихо вздрагиваю от неожиданности. Только карточки какие-то странные. Беру первую попавшуюся, и чуть ли не подпрыгиваю на месте. Сразу же кидаю карточку изнаночной стороной к верху. Нихрена граф не любит Астрономию, а кое-что другое он любит! Извращенец! Я ведь знала, что он немного того, но что б настолько?! На этих самых карточках в разных позах изображены… сношения! Причем так все подробно и детально! Фу! Чувствую, как кровь приливает к разгоряченным щекам даже у меня. Господи, хочу это развидеть! Медленно и осторожно переворачиваю карточку двумя пальцами, прищурившись. И не понимаю, да как так женщина может изворачиваться! Видно, что женщине плохо! Кричит и глаза закатывает от боли. А мужик, который держит ее за пятую точку… Нет, все, хватит! Не глядя, быстро запихиваю карточки обратно в книгу. И морщусь. Осквернить такую науку! Теперь у меня со звездами будет ассоциироваться весь этот кошмар. Фу. Надеюсь, это пройдет. Трясу головой, запихивая последние карточки и стараясь на них не смотреть. Противно аж до дрожи. Вот, получается, чем граф тут занимается. Самоудовлетворением. И, о Господи, прямо на этом диване! А я, ни о чем не подозревая, сидела на нем! Отвратительно. Брезгливо передергиваю плечами, представляя, как Валтор с самодовольной ухмылкой внимательно «изучает» эти карточки, занимаясь самоудовлетворением прямо здесь. Теперь не сяду на этот диван. Собрав волю и неприязнь вперемешку с отвращением в кулак, продолжаю собирать уже мои записи и книги. И тут откуда-то сверху до меня доносится знакомый голос: — Однако. От неожиданности резко дергаюсь и головой ударяюсь о крышку стола. Больно, зараза! Но не время жалеть себя. Я стою на коленках, на четвереньках попой к верху перед этим самым типом. Быстро вылезаю из-под стола и поворачиваюсь к нему. — Зря встала, — ухмыляется он. — Я думал, ты меня так соблазняешь. — Вот еще! — фыркаю я, поправляя одежду. Он делает шаг ко мне, а я наоборот, отступаю. Попой упираюсь в стол. — Понравилась библиотека? — он так близко, что я вижу каждую морщинку на его самодовольно усмехающемся лице. — Понравилась, — отвечаю, а у самой уголок губ плавно приподнимается. Усиленно сдерживаю дикий смех, но нельзя. Поэтому плавно склоняю голову набок и смотрю ему прямо в глаза. Валтор наклоняется еще ближе ко мне, а я наоборот, отклоняюсь. Сосредоточенно слежу за ним. — Какой интересный выбор, — бегло просматривает книги на столе. — Не думал, что ты интересуешься ботаникой. — Конечно, интересуюсь, — отвечаю спокойно, как ни в чем не бывало. А потом добавляю, не сдержав едкой ухмылки. — Должна же я знать, чем вы травите меня. — Травлю? — сначала не понял Валтор, отчего его брови в удивлении взмылись вверх. Но затем засмеялся грудным смехом. — Милая, тебе не понравился чай, который я принес сегодня на завтрак? — Да при чем тут чай! — взрываюсь я, а он только этого и ждал. Ишь как усмехается. — Слабость у меня явно не от чая. — Слабость? — как бы задумался Валтор. А затем тяжело и разочарованно вздыхает. — На слабость я не рассчитывал. — Да вы что? — приподнимаю бровь. — Я читала, что сонный мак… Но он как будто бы не слышит меня и нагло перебивает, не дав вставить и слова. — Конечно, жасмин может вызывать некоторую слабость, но в основном у него другие свойства. Да какой к черту жасмин! — Послушайте… — В Китае жасмин считают культовым растением, — упорно продолжает он с невозмутимым видом. — Он символизирует страстную любовь и красоту, — у ту его огромные лапищи хватают меня за попу и сжимают! Дергаюсь, а он только ухмыляется. — Жасмин, так сильно почитаемый на Востоке, могут еще называть «Царицей ночи». Он идеально сочетает в себе эстетические, лечебные и вкусовые свойства. Жасмин позволяет вернуть здоровье и сохранить его с помощью чая или отваров. Ну и, конечно же… — низко наклоняется и шепчет глубоким баритоном, и я чувствую, как он проводит языком по моей ушной раковине. Мурашки по коже. — Сильнейший афродизиак для женщин. Чувствую, как его обжигающее дыхание скользит по моей шее, вызывая целый табун мурашек. Он ухмыляется, и прикладывется губами к основанию моей шеи. Поднимается краткими поцелуями обратно к уху и шепчет страстным соблазнительным шепотом: — И голова ее кружилась от любви, Он утопал в ее пьянящем аромате, А поцелуи его были так нежны, Туман всю ночь служил им мягкою кроватью. Понимаю, что пора прекращать все это. И мурашки у меня от брезгливости! Иначе и быт не может! Стыдно признаться, но с трудом удается немного отстранить его от себя, толкнув его в грудь. Понимаю хмурые глаза на него, хотя дышать стало тяжело. И говорю ему с явным вызовом: — Не знала, что вам для этого , - специально выделяю данное слово, - нужна женщина. Открыто язвлю ему с серьезным выражением, чем вгоняю его в ступор. Валтор хмурится, явно не понимая, к чему я клоню. А я чувствую, как мои губы едко растягиваются. Беру ту самую книгу по Астрономии, и подталкиваю, как бы случайно, в сторону. Конечно, он ее не успевает поймать. Зато книга раскрывается прямо на нужной странице, откуда прямо лицевой стороной вываливаются те самые карточки. Вижу, как брови его сводятся к переносице. Он еще не понимающим взглядом проходится по этим карточкам, потом по мне и обратно. Я же не собираюсь больше терять ни минуты и хочу как можно быстрее оставить графа наедине с его маленькими радостями. Ну разве я не душка? Вот только не могу уйти просто так. — Что, ручки не держат? — интересуюсь с самым невинным видом, но все же не сдерживаюсь, тихо ухмыляюсь, приподнимая одни уголки губ. — Поосторожнее, Ваше Светлейшество, паралич хватанет и все, — цыкаю губами и осуждающе качаю головой. Не выдерживаю и тихо смеюсь, собираясь уже уйти. Но не успеваю. Валтор гордо встает, сложив руки на груди, и смотрит на меня с приподнятым уголком губ. Просто непробиваемый человек. А я, между прочим, задела его мужское достоинство. — Ну что ты, котеночек, я взрослый мужчина, это вполне нормально. А затем берет, и хватает меня за руку. Отшатываюсь, и припечатываюсь поясницей о край стола. — Фу, пустите! Вы еще, наверное, и руки не моете! — вырываюсь, как могу, но чувствую, что он садится прямо на тот злосчастный диван, усаживая меня на себя. — Какая же ты вредная! — чувствую усмешку в его голосе и чуть ли не вскрикиваю, когда он прикладывается рукой по моей попе с тихим шлепком. Тихо шиплю, щерюсь, смотря ему прямо в глаза. — Так и быть, проведу для тебя краткий курс истории. Тебе ведь и самой интересно? Не отвечаю. Сосредоточено слежу за ним. Он упирается руками в стол по обе стороны от меня. Теперь я как в ловушке и практически сижу на столе. — Наши предки относились к мастурбации очень трепетно и даже наделяли ее священными свойствами, — вполне серьезно произносит он. — Шумеры считали, что акт самоудовлетворения улучшает сексуальную жизнь мужчин и женщин. И, в общем-то, были правы. Есть увлекательная история из их мифологии: они были уверены, что две крупнейшие реки Востока Тигр и Ефрат были созданы богом Энки, который помастурбировал и залил своей… своим семенем пустые русла. Так себе сюжет для сотворения мира, конечно, однако он хорошо иллюстрирует сакрализацию процесса онанизма. Это действие было для древних людей чем-то куда большим, нежели простым снятием сексуального напряжения. И это далеко не все. Древние Египтяне придавали мастурбации еще более религиозное значение. Поскольку египетские фараоны приравнивались к божествам, они торжественно онанировали в реку Нил… Я стою, мне кажется, как каменная статуя Шумер или кого он там назвал… Может, я сплю? Пальцами сильнее сжимаю светильник, которым тогда скинула книгу по Астрономии, и ногтями впиваюсь в ладонь. Нет, зараза, не сплю! Кто бы мог подумать, великий генерал-адмирал стоит у меня между ног и рассказывает мне, как дрочили наши предки? Смотрю на него не моргающими глазами. — Ну что, все запомнила? — Валтор склоняет голову набок и, как мне кажется, с интересом следит за мной. Я быстро прихожу в себя. Подумаешь, и не такое знаю. Не маленькая девочка уже. Встаю на ноги и поправляю юбки. — Если вы от меня отстанете, обещаю, что никому не расскажу. — Про что, котеночек? — он наклоняется и сам заглядывает мне в глаза. — Про это! — поворачиваюсь и зло смотрю на него, сдвинув брови, кивком головы указывая на те злосчастные карточки. — Отодвиньтесь от меня. — Брезгливо морщусь и упираюсь рукой ему в грудь. А он наклоняется ниже и ниже. — Блум, — говорит тихо-тихо, почти шепотом. — Заводишь ты меня, возбуждаешь, сил никаких нет. Как у тебя это получается? Делает еще шаг ко мне и упирается мне в ногу своей ширинкой. Непроизвольно опускаю взгляд, а там ширинка… брюки сильно распирает. — Вы в своем уме? — цежу сквозь зубы, злобно смотря прямо в глаза. — Я молчать не буду. Маргарет первой узнает, а там и вашей репута… Договорить опять не успеваю. Просто не дает. Резко впивается в мои губы, хватая своей лапищей за шею сзади. Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он точно больной. Сомнений это уже точно не вызывает. Он целует меня, как будто съесть хочет. Причем не просто съесть, а сожрать. Терзает мои губы жестко, сминает их своими и язык его уже вовсю хозяйничает у меня во рту. Как будто исследует меня. Беру и зажимаю челюсти. Сразу же чувствую металлический привкус. Валтор отстраняется, дико смотрит на меня. А я на него. И опять накидывается. А я не разжимаю челюсти. И чувствую его руки на своих коленях. А потом он ведет их выше. Медленно и уверенно. — Отпустите! — рычу, отлепляя его от себя, и вытираю рот ладонью. — Вы с ума сошли? Да что вам от меня надо?! — Напряжение снять, — хрипит, улыбаясь уголками губ. — Который день напряжение из-за тебя. Его откровенность просто убивает. Впервые сталкиваюсь с подобной наглостью! Скидываю его руки с себя, специально ногтями задевая вены. — Мне кажется, вы знаете отличный способ снять напряжение сами, — шиплю сквозь зубы, пытаясь пролезть между ним и столом. — Чем вы хуже шумерских правителей или фараона? Он громко заливается смехом, блокируя мне ход рукой. — Предлагаешь мне подрочить в речку? — Избавьте меня от этих подробностей, — беру его за запястье, он не поддается. Тогда зло поворачиваюсь и цежу ему: — Какой же вы беспринципный, наглый, отвратительный! Меня от вас тошнит! — Тошнит? — злобно прорычал он в ответ, сощурившись. Хмурые глаза, острые скулы, хмурые брови. В них горит слепая удущающая ярость, его глаза потемнели от накатывающей ярости, и желваки быстро задвигались на лице. — Значит, от грязных пиратов тебя не тошнило? — Так я и есть грязный пират! — по стать ему рычу в ответ, больно впиваясь ногтями ему в запястье. — Даешь всем подряд, а от меня тошнит? — Медленно прошипел Валтор с угрозой. — Хватит строить из себя недотрогу! Обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Его грудь ходит ходуном. Дышит рвано, так, что крылья носа сильно раздуваются, как у быка. Постепенно дыхание выравнивается. Вижу, как его взгляд скользит по моему лицу. С глаз на губы и обратно. — Раздражаешь пиздец как, — рычит он. — Но, сука, хочу я тебя еще больше. Я не насильник, но, чувствую, ты меня вынудишь отступиться от своих принципов, — едко шипит мне прямо в губы, хватанув за шею. — Раз не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! - Больно сдавливает мне щеки и цедит в губы. - Не выпущу тебя, пока не трахну! - А потом ухмыляется так гадко. - Ну что, ублажи меня как следует. Уверен, у тебя отлично получиться, раз свою команду обслуживала так, что они за тобой хвостиком волочатся. А сейчас готов поклясться, они забыли о тебе. Взяли на борт другую шлюху и имеют во все щели разом. Смотри, как легко тебе нашли замену! Думаешь, одна такая? Нет, моя дорогая, так не бывает. Так что давай, начинай! И, может быть, тогда я передумаю и буду выпускать тебя погулять. Накрывает мои губы, а второй рукой обманчиво нежно ведет по второй ноге вверх, задирая платье. Я начинаю бить его, куда придется. Инстинкт самосохранения вопит нестись куда глаза глядят, главное подальше отсюда. Но толку от моих жалких попыток мало. Он лишь увеличивает напор. Становится больно. И мимолетный страх, что он меня сейчас реально изнасилует, вбивается с мгновенной скоростью. Его слова задели меня. Вырываю руку и ей пытаюсь найти хоть что-то, что может помочь. Судорожно нащупываю тонкую ножку. Не помню, как замахиваюсь. Глухой удар. И мне становится легче дышать. Валтор дергается и отступает на шаг. И падает. Убила? Вряд ли. Хотя очень хотелось бы. Поэтому спрыгиваю со стола и бегу. Судорожно хватаю книги. Успеваю лишь выкрикнуть: «Маргарет!». А дальше, все как в тумане.