Собака не кусает

Илья тихо открывает дверь. Кузю удивляет, что она вообще открыта – в большинстве случаев на подобных дверях висит амбарный замок и мало кто о нем вообще помнит. На вопросительный взгляд Илья шепотом поясняет, что замок снял сам несколько дней назад. Весьма предусмотрительно. В комнате затхлый, спертый воздух и абсолютная темнота. Кузя выставляет вперед руки, чтобы не напороться на какой-нибудь уборщицкий инвентарь и не загреметь ведрами да швабрами, но натыкается ладонями только на плечи шагнувшего вперед Ильи. Тот аккуратно открывает дверь коморки, в которую они попали с черного хода, и прислушивается. Похоже, корпоратив весьма внушительный, музыка грохочет, отдаваясь от стен басами, доносится смех и громкие разговоры. Интересно, по какому все-таки поводу такой праздник? Кузя прислоняется к стене, Илья поворачивается к нему и, различая его лицо в скудном свете из-за двери, кивает. - Я пойду к электрощитку, тут недалеко. Жди здесь, а когда свет погаснет – иди. - У них не отрубится музыка? - Нет, я выключу только верхний свет, розетки трогать не буду. Они даже не заметят. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - вздыхает Кузя. В плане достаточно недочетов, это его немного терзает. Что, если кто-то в этот момент будет в туалете? Или в каком-то другом кабинете, где будут гореть верхние лампы? Остается только надеяться на беспечность пьяных сотрудников, которые сочтут это недостойной внимания мелочью. По крайней мере, в данный момент. Какое-то время Илья молча прислушивался и всматривался в коридор. И все же, собравшись с мыслями, он выскальзывает в коридор и тут же сворачивает за угол, пропадая из виду. Кузе остается только ждать. Спустя несколько минут он чувствует, как его начинают одолевать отвлекающие от дела мысли. В относительной тишине и полной темноте мозг разворачивает бурную деятельность, заставляя смотреть на свои действия со стороны. То, что он затеял – нормально? То, ради чего (кого!) он это затеял – нормально? Что он здесь делает вообще? Вопрос о том, что с ним будет, если они попадутся, кстати, не встречает никакого отклика. Плевать на работу. На проблемы с законом тоже плевать, как ни странно. Похоже, он достиг определенной грани, перестав отдавать себе отчет о том, что творит. Выглядит как помешательство. Но причина ему была ясна, как день, так что он даже не стал продолжать эту мысль, лишь смиренно вздохнул. Надо же было с ним такому случиться. Его, кажется, охватывает какой-то азарт. Сердце начинает разгоняться само по себе, нагнетая давление, он словно дикий зверь перед прыжком, подбирается всем телом и ждет. Кузя никогда ничего подобного не делал. Он вообще не делал чего-то, за что мог бы услышать в свой адрес хоть какое-то осуждение, не говоря уж о нарушении закона. Должно бы быть стыдно – но не стыдно. Наоборот, как-то даже интересно, захватывающе что ли. Черт подери, как заразителен дурной пример. Его глаза вдруг округляются, в голове искрой мелькает мысль – а куда идти? Он же не знает, где кабинет этой Майи, но додумать не успевает – гаснет свет в коридоре. Значит, пора. Кузя открывает дверь, осматривается. Темень, хоть глаз выколи, только из некоторых открытых кабинетов тянет скудный свет фонарей с улицы. Взглянув на себя, он едва различает собственные ноги и руки – маскировка удачная, слился со мраком как родной. Итак, веселье бушует на втором этаже, но и кабинет Майи наверняка там же, это было бы логично, начальство любит заседать повыше. Почему-то Кузя все равно не решается сделать шаг, он так и стоит на выходе из коморки, замерев на перепутье двух коридоров. Вдруг чувствуется едва ощутимый тычок в спину, Кузя поднимает руки на уровень груди, просто на всякий случай, но слышит знакомый голос и успокаивается: - Слава богу ты еще здесь, - шепчет Илья, похлопывая Кузю по плечу, - Я забыл сказать, где ее кабинет. - Я как раз над этим думал, - глухо пробубнил Кузя в ответ, стараясь подавить свое недовольство. - Прости, - кажется, Илья позволяет себе усмешку, - Он на втором этаже, не доходя зала, где все тусуются. Поднимешься, и сразу налево, в первую же дверь. Надеюсь, она открыта. - Что значит «надеюсь», - шипит Кузя, оборачиваясь через плечо, но не видит ничего, кроме блеснувших в темноте глаз. - То и значит. Вот, держи, - Илья что-то осторожно кладет Кузе прямо в ладонь, - Я буду рядом, если что – чирикну как ворона. - Чего это? – Кузя пытается разглядеть, что у него в руке, но не видит. На ощупь похоже на что-то тонкое и острое, - Отмычки что ли? - Ага. Там элементарный замок. Кузя шумно вздыхает, но решает не спорить. Он как бы никогда не вскрывал замки, но в целом ему думается, что это не сложно, кое-какое представление он об этом имеет по долгу службы. В конце концов, выбора особо нет, да и времени разводить споры тоже. Они вдвоем идут к лестнице, медленно переставляя ноги и постоянно прислушивась. - Илюх, - вдруг говорит Кузя, улыбаясь, все равно его лица не видно, - Вороны не чирикают. - Ну, блядь, каркну, - отвечает Илья, приглушая голос рукой, чтобы не смеяться. Сейчас Кузя с трудом себе представлял, как можно каркнуть, не вызвав подозрений, но решил не заморачиваться. Размышления об этом его только веселили, а концентрацию терять нельзя, надо сосредоточиться. На лестнице тоже темнота, и Кузе приходится подниматься очень медленно, выверяя каждый шаг. Илья остается внизу, притаившись за углом. Он, конечно, тоже нервничает. Ему в разы страшнее, чем Кузе, у него нет завещанной кучи денег, да и характер совсем не тот – он не может позволить себе попасться здесь, он просто не вынесет обвинений. На свет вылезет его прошлое преступление, которое удалось замять, и можно быть уверенным – ему хана. Он слышит удаляющиеся шаги Кузи, вглядывается в темноту. Над ухом жужжит муха, так и крутится настойчиво, будто больше летать негде. Илья гонит ее прочь, отмахиваясь рукой. Он различает ее, летая, она появляется на пятнах света из окон кабинетов. Заняться ему все равно нечем, он следит за ней, и в какой-то момент она садится на дверь. Его взгляд прикован к мухе, в голове какая-то смиренная пустота. Он поднимает глаза выше и видит табличку «Архив», хотя готов поклясться, что еще вчера здесь была надпись «Приемная». С чего бы? И если подумать, на кой черт в этом здании приемная? Он никогда не заходил в эту комнату, не придавал ей особого значения, хотя, судя по всему, стоило бы. У него возникает нехорошее предчувствие, волнение начинает расходиться от живота, холодя шею. Что-то тянет его туда. Он оборачивается, глядя на лестницу, слышит, что шаги затихли, значит, Кузя дошел до двери. Опасно уходить, опасно оставлять его без прикрытия. Но. Там точно что-то есть. Илья проводит по лицу рукой и выходит из-за угла. Дверь архива оказывается не запертой, а внутри совсем темно, за исключением одного угла, в котором стоит стол с настольной лампой. Она подключена от розетки и потому работает, разливая мягкий желтый свет вокруг себя. Кто-то должен быть здесь? Или этот кто-то уже ушел, просто забыв выключить лампу? Илья застывает в дверях, снова обернувшись. Он сильно рискует, причем не только собой. И все же делает шаг вперед, к столу. Там что-то лежит, какие-то бумаги, папки, ему почему-то кажется, что это важно. На столе только бумаги, больше ничего. Но поверхность стола будто бы теплая, как если бы на нем довольно долго стоял ноутбук, нагревающийся от работы. На каждой папке написано «Личное дело», обложки пронумерованы. Илья касается кончиками пальцев верхней папки, открывает ее, но лицо человека на фотографии ему не знакомо. Похоже, это дело кого-то из сотрудников полиции, только отделение, в котором он работал, совсем в другом районе. В самом низу стоит печать «Уволен». Глупость какая-то, никогда такой печати Илья не видел, но, с другой стороны, откуда ему знать, как происходит увольнение в органах, он как-то не интересовался. Он берется за следующую папку, и следующую, и в каждой внизу страницы эта печать. Вообще это, конечно, кажется странным, но все равно на него накатывает волна разочарования. Разумеется, он запомнит эти папки и людей, указанных в них, может и пригодится в дальнейшем, но как-то это не похоже на что-то действительно важное. Он откладывает папку и открывает последнюю, уже собираясь мельком проглядеть содержимое, но замирает. В последнем деле нет печати. Зато лицо на фотографии он узнал моментально. С маленького снимка смотрят перед собой строгие темные глаза – Алексей на всех фотографиях для документов выглядит до невозможности серьезно. Илья быстро читает все, что написано в этом деле, но в основном это рядовая информация – места учебы, работы, выслуга, достижения и прочая ерунда. Но почему его дело здесь, в стопке таких же, но помеченных той странной печатью? И что делать с этой информацией? Он не может решиться, забрать ли дело с собой или оставить здесь. Может, хотя бы сфотографировать? Его застает какой-то нелепый ступор, он так и замирает, положив ладонь на бумагу. Решиться никак не получается, и только он хочет залезть в карман за телефоном, как снаружи слышится тихий недовольный голос и шаги, от которых поскрипывают половицы. Илья бегло осматривается, но в такой темноте едва ли что-то приходит на ум, тем более он не знает обстановку в этой комнате, ведь не видел ее при свете. Деваться некуда, выбегать из кабинета уже поздно, так что он быстро бросается в противоположную от стола сторону, руками нащупывает шкаф, а слева от него – пустое пространство между ним и стеной. Это угол за дверью, что ж, выбора все равно нет. Он забивается в этот узкий проем и закрывает рот рукой, очень стараясь выровнять дыхание. Свет лампы сюда совсем не дотягивается, так что он в относительной безопасности. Кажется. В кабинет заходит невысокого роста человек, довольно-таки крупный. Он идет медленно, словно каждый шаг дается ему с большим трудом. Погрузив свое туловище на стул, мужчина постукивает пальцем по обложке одного из дел и поправляет очки. Илья приглядывается – ага, а вот и единственный непьющий на этой вечеринке. Кто-то из начальства, он видел его несколько раз в главном управлении, но не знал ни имени, ни должности. Знал только, что у него диабет, потому что однажды ему вызывали скорую в связи с приступом. Мужик достает телефон из кармана брюк, кладет на стол и будто чего-то ждет, глядя на время. И долго он так собирается сидеть? Илья нервно сглатывает, закрывая глаза. Это было ошибкой, черт подери. Как он мог совершить такую глупость. Несколько минут он стоит так, замерев всем телом, слушает, как хрипло дышит мужчина за столом. Еще пару минут – и из коридора доносится звук хлопнувшей уличной двери и шаги. Илья чувствует скользнувший по стене сквозняк с улицы, поеживается и вжимается в свое укрытие еще сильнее. Как ни странно, предчувствие, толкнувшее его зайти сюда, до сих пор никуда не делось. Это необъяснимо, но он списывает все на свой страх. Не стоило и надеяться, что зашедший в здание человек идет куда-то в другое место. Конечно, он останавливается именно у этой открытой двери. Слышится, как он втягивает носом воздух и заходит. - Вызывали? – спрашивает он у мужика за столом. У Ильи все холодеет в районе груди, он вдыхает и забывает выдохнуть. Этот голос он знает так же хорошо, как фотографию. Хочется выскочить отсюда, схватить Леху за руку и ломануться к выходу, но он знает – нельзя. Пальцы сводит от безысходности, Илья прижимает к груди руки и упирается лбом в шкаф. Быстрее бы это закончилось. - Да, Леш, подойди, - отзывается мужик. Голос у него скрипучий и неприятный, Илья даже рефлекторно морщит нос. Между ними виснет тишина, какая-то театральная. Илья будто физически чувствует, что Алексей нервничает и его терпение заканчивается, хотя он едва пришел. В воздухе ощущается напряжение, а громыхающая этажом выше музыка только добавляет накала. В полумраке можно разобрать, что Алексей слегка наклонил голову, обратив свое внимание на папки, лежащие на столе. Он сжимает челюсти, складывает на груди руки, будто собирается что-то сказать, но никак не подберет слов. - У тебя отличные рекомендации, и послужной неплохой, - нарушает тишину мужик, подвинув папку с делом к себе, - Ценный сотрудник, так говорят? У руководства есть к тебе просьба. - Какая, - безэмоционально спрашивает Алексей, убирая руки в карманы. - Выполнить свой долг, только и всего, - мужчина разводит руками, привнося в свой жест как можно больше дружелюбия, - По городу убийства, ты слышал, я думаю. И каждый раз убивают наркокурьеров, или диллеров, или просто наркош. Прям борьба с наркоманией! Мужик завершает фразу сиплым громким смехом, весьма довольный собой. Алексей его восторга не разделяет, глядя на него все так же строго и скептично. Илья переводит взгляд с одного на другого, как завороженный наблюдая за развернувшимся перед ним представлением. Что-то подсказывает ему, что этот разговор может завернуть совсем не туда, куда его хочет завести тот мужик. Что-то подсказывает, что Алексей – совсем не тот, кто им нужен, и они сделали огромную ошибку. - Я слышал об этом, - говорит Алексей, не моргнув, - И слышал, что убийцу поймали. - Верно, - отсмеявшись, мужчина кивает и поправляет очки, - Но вот убийства продолжаются. Видишь ли, есть некий план раскрываемости, и нам нужно бы его выполнять. - Давайте прямо, - Алексей вздыхает и делает шаг к столу, - Хотите на меня повесить? - Формально! – мужик поднимает руки перед собой, словно защищаясь, - И, будь уверен, компенсация будет достойной. - Компенсация? Я работать не смогу! - Да кому нужна эта работа, побойся бога! Ты здесь много получаешь? Или, может, все ради высокой пенсии? Поверь мне, с нашей компенсацией ты сможешь больше не работать. Снова виснет тишина, еще напряженнее, словно густой туман окутывает со всех сторон. Илья уверен – Леха закипает и до точки кипения совсем немного. Все это кажется каким-то бредом, и каждая минута тянется словно вечность, но от этого только страшнее становится. - Вы хотите испортить мне жизнь судимостью, - сквозь зубы цедит Алексей. - Дорогой мой, - мужчина снимает очки и принимается протирать их маленькой тряпочкой, которую достал из карманчика пиджака, - Дело в том, что выбора у тебя нет. В твоих же интересах согласиться по-тихому и радоваться ранней пенсии, так сказать. - А то что? – голос Алексея становится опасным, Илья слышит, что он улыбается. - А то уволим, если ты понимаешь, о чем я, - постукивая по папкам с делами, отвечает мужчина. Когда раздается грохот, Илья почему-то закрывает глаза руками. Он вжимается в стену, будто пытается сквозь нее пройти. Как глупо, он чувствует себя таким беспомощным, но от страха даже не хочет поворачиваться. Что-то падает, разбивается, похоже, лампа, стол скрипит ножками по полу. Слышится удар, еще один, такой глухой и тяжелый, но его ни с чем не спутаешь. Мужик кашляет, пытается что-то сказать, но очередной удар перебивает его и наступает тишина. Ни шагов, ни сиплого дыхания, только тишина, в которой Илья вдруг разбирает дыхание собственное, сбитое и торопливое. Снова скрипит стол, что-то шуршит, а потом шаги направляются к двери. Не особо раздумывая, Илья вылетает из своего укрытия. Он уверен, что не ошибается. Лампа, упавшая и разбившаяся, перестала светить. Слишком темно, чтобы вот так опрометчиво выскакивать на пути у Алексея, но все же Илья уверен, что тот узнает его. Даже с закрытым шарфом лицом. - Ебать! – Алексей восклицает слишком громко, когда Илья толкает его руками в грудь. Он тут же замахивается, намереваясь отбиваться, но, приглядевшись, останавливается. Эти черные глазищи кажутся ему знакомыми. - Что ты натворил, - запыхавшись, говорит Илья, и осматривается. Из-за стола видно только торчащие ноги, похоже, мужик лежит на полу, но жив ли он, непонятно. Хочется верить, что Леха все-таки не переборщил. - Илья? - Что ты наделал! - Что я… - Алексей оборачивается, следуя взгляду Ильи, словно только сейчас осознал, что сделал. Он смотрит на свои руки, но крови на них не ощущается, значит, не все так плохо. - Ты трогал что-нибудь, кроме этого мудака? – говорит Илья, на ходу собирая себя в руки. Все-таки пора прекращать нервничать и трястись, они в полнейшей жопе и без его паники. - Нет, кажется. - Тогда уходи, - командует Илья и тянет Леху за рукав куртки к двери, - Давай, быстрее! - Да… Погоди, а ты здесь что делаешь? Что вообще происходит? - Уходи уже! Я потом объясню, - Илья выталкивает Алексея из комнаты и наблюдает, как тот, еще раз обернувшись, уходит по темному коридору. Только бы он не попался никому на глаза. Только бы никто не приперся в этот кабинет. Илья выходит и закрывает за собой дверь. Он не может запереть ее без ключа, остается только надеяться, что никто не хватится этого мужика в ближайшее время. Трудно сказать, сколько прошло времени, но Илью вновь охватывает паника, когда он вспоминает про Кузю. Бегом он пронесся по лестнице и резко остановился у стены, осторожно выглянув. В коридоре пусто, из зала доносится музыка и свет разноцветных огоньков. Смех и голоса, звон бокалов – все, как и было, значит, пока что все в порядке, непонятно только, в кабинете ли Кузя. Открывать дверь и шугать его тоже не вариант, так что Илья просто остается ждать. Ковыряясь с замком, Кузя слышал, как скрипнула дверь внизу. Учитывая, что Илья не издавал никаких звуков, похожих на карканье, все было в порядке. Конечно, если это сам Илья куда-то поперся – это не особо нормально, уговор был другой, но Кузя решил не заморачиваться. В любом случае, каждый сам за себя, и сейчас все зависит только от него. Замок поддался быстро, Кузя щелкнул ручкой двери и открыл ее. В комнате оказалось достаточно светло, на улице прямо перед окнами стоял уличный фонарь, его света было вполне достаточно. Кузя не обращал внимания на обстановку, не рассматривал дорогую мебель, единственное, что его волновало – это ноутбук. В пределах видимости его не обнаруживалось, но на столе наблюдалась сумка, а на вешалке пальто, значит, Майя оставила свои вещи здесь. Первым делом Кузя двинулся к столу в поисках ящиков. Его догадка оправдалась, но ящик оказался закрыт на ключ. Что ж, замок здесь тоже не самый мудреный, так что пришлось прибегнуть к своим внезапно открывшимся воровским способностям. Вздох облегчения срывается с губ, когда ящик наконец открывается. Кузя долго с ним провозился, то ли, потому что замок в разы меньше дверного, то ли он все-таки более замороченный. К тому же приходилось прерываться и прислушиваться, замерев, когда в коридоре слышались шаги. В ящике действительно лежит небольшой ноутбук, а сверху жесткий диск, такой же компактный. Разбираться времени нет, Кузя достает технику из ящика и прячет жесткий диск во внутренний карман куртки. Ноутбук придется тащить под рукой, почему-то у них обоих не возникло мысли взять какой-нибудь рюкзак на этот случай. Впрочем, и так нормально. Кузя встает к стене у двери и оценивает обстановку в коридоре. Он видит два покачивающихся силуэта возле дверей туалета, по обрывкам фраз он понимает, что разговор идет об отсутствии в туалете света. Похоже, это только веселит выпивших сотрудников, и они не собираются делать из этого проблему. Дождавшись, когда они, наконец, вернулись в зал и в коридоре никого не осталось, Кузя тихо выходит из кабинета, защелкивая дверь. Возвращаться следует тем же путем, каким пришел, так что он идет к лестнице, краем глаза замечая у стены движение. - Твою мать, - шипит он, едва удержав в руках ноутбук, - Ты внизу же был. - Был, - коротко отвечает Илья, и идет следом за Кузей на лестницу - У нас проблемы. - У нас? - Ну, не у нас. У Лехи. - А он-то каким боком здесь? - Потом расскажу, давай сваливать отсюда. Кузя совершенно не против этого предложения и спешно сбегает по ступенькам, надеясь не оступиться в темноте. Теперь его сильно занимает вопрос с Алексеем, но он набирается терпения. Он доверяет Илье, верит, что, если бы все было действительно плохо, он бы рассказал сразу. Не хотелось все же впутывать Леху в это все раньше времени. Не хотелось вообще иметь с этим дел, но он уже здесь, уже впутался по самое не хочу, и сдавать назад поздно. Оказавшись на улице, они оба прислоняются спиной к двери и пытаются отдышаться. Свежий воздух кажется нереальным, дома эти, деревья – словно декорации к фильму. Илья кивает, дернув подбородком вправо – предлагает сваливать в сторону метро через парк. Не самая плохая идея, в парке есть темные места, где можно проскочить незамеченными. - Не хочешь проверить? – спрашивает Кузя, указывая на ноутбук, пока они молча идут по парку. - Сейчас – нет, - в голосе Ильи плещется тревога через край, он, судя по всему, до сих пор на взводе, - Короче. Илья вдруг останавливается, хватая Кузю за запястья, будто хочет пригвоздить его к месту до тех пор, пока не договорит. - Леха вломил какому-то начальнику, который пытался повесить на него очередное убийство. Все работает так, как я и подозревал, эти убийства – как минимум заказные, но вешают их на всех подряд. Кто-то оказался не в том месте не в то время, как твой Альберт, кто-то – полицейский, которого удалось купить или запугать. Представляешь? Все чисто – и раскрываемость отличная, и халявная наркота с улиц. Все довольны. - Алексей там был? Какого черта? - Я не знаю, тот мужик его вызвал. Ты сам Леху знаешь, представляешь его реакцию… - И что делать? Этот вопрос и Илью донимал, так что он просто пожал плечами и отпустил Кузю. Он выглядел потерянным, но в то же время в его глазах тревогу заменила решимость. Он был готов делать все, что необходимо, только пока не знал, что именно. - Тебе нужно к нему, - строго говорит Кузя, будто отдает приказ, - Пока он не натворил еще чего-нибудь. Или пока не пришли за ним. Увези его куда-нибудь, к себе, например. - Он же не поедет, о чем ты, - нерешительно отвечает Илья, - Упрямый, как сотня баранов. - Поедет. Поверь мне. - Тогда… Давай разойдемся здесь, - Илья осматривается, прищуривается, то ли от яркого света фонарей, то ли пытается вглядеться вдаль, - Я дойду пешком до следующей станции метро. А ты проверь ноутбук. Если честно, я не знаю, что делать дальше, так что… Свяжись со мной, в общем. Кузя кивает ему, протягивает руку. Сам-то он тоже с трудом понимает, что делать.