hostis

красная, розовая или персиковая? блин. не верю. меняю помаду только из-за того, что так сказал ли хёнджэ? кто я вообще? где я сейчас нахожусь? зачем я это делаю? ты открыла крышку персиковой помады и начала красить ей губы, но тишину спокойного утра прервал резкий и очень громкий гудок машины, и от неожиданности ты испачкала кожу над верхней губой. устало простонав, ты взяла влажную салфетку и аккуратным движением исправила ошибку. ты начала торопиться, докрашиваясь и нанося тональник себе на шею. гудки стали звучать все чаще, и под чаще имеется в виду каждую чертову минуту. — моим соседям такое точно не понравится! — так это ты так долго собираешься! чем ты там вообще занимаешься? никакая косметика все равно не справится с твоим уродством! ты спустилась по ступенькам и, параллельно закатывая глаза на его остроумную реплику, подошла к машине. он сразу же сел за руль, не удосужившись помочь тебе с дверью. небо было идеально чистым, что особо сильно контрастировало с погодой вчера вечером. на дорогах уже было плотное движение. пока вы остановились перед красным светофором, ты решила поразглядывать людей в окне. по улице куда-то спешили молодые люди, наверное, студенты шли на учебу. в машинах рядом сидели мужчины и женщины в строгих костюмах, а по параллельно расположенной улице неслись грузовики. но тебя отвлекли от вида в окне, по-хозяйски взяв пальцами твой подбородок и развернув в другую сторону. от этого действия в тебе заклокотала злость. — интересный выбор помады. — он чуть приблизился и приподнял бровь, рассматривая твои губы. тебя раздражало его поведение, и ты затрясла головой и отодвинула его ладонь, избавляясь от хватки. тебе не хотелось, чтобы он дотрагивался до твоей шеи, на которой лежал толстый слой тонального крема, которым ты пыталась скрыть его отметины. да, те самые, которые он оставил еще после вечеринки четыре дня назад. между ног уже давно не болело, а гребаные засосы и не думали пропадать. с какой силой он вообще кусался? он что, животное? — я часто крашусь персиковым, не обольщайся. — он усмехнулся и положил обе руки на руль перед собой, и впереди как раз кстати загорелся зеленый свет. от того, как сильно он схватился за руль, на его руках вздулись вены, а на тыльной стороне запястий сквозь тонкий слой кожи виднелись артерии. они шли дальше по предплечьям и прятались под закатанными рукавами. ты боковым зрением заметила, что сегодня на нем была идеально выглаженная белая рубашка, которая, казалось, немного давила ему в плечах и груди. машина тронулась, и ты будто вернулась в реальность. какого хуя со мной происходит– фу. нет уж. ты быстро закрыла глаза и сразу же очень широко раскрыла их, глядя перед собой. на душе у тебя было лишь презрение к самой себе. дальше дорога стала свободнее, а хёнджэ, должно быть, все еще до конца не проснулся, раз за весь оставшийся путь не сказал ни слова. но невозможно сравнивать ненависть к кому-то с ненавистью к самому себе. вторая всегда была в разы сильнее. твое сердце почему-то адски зашлось, когда вы спустились в подвал, где он стал парковаться задним ходом. он ни разу и не взглянул на тебя, черт, тебя будто вообще не было в его машине. он положил руку на заднюю часть пассажирского сидения и развернулся, внимательно вглядываясь в окно заднего вида, от чего рубашка еще сильнее натянулась на его груди. заметив, как его галстук начал мотаться туда-сюда над приборной панелью, ты не придумала ничего лучше, как повернуться и в открытую посмотреть на него. мышцы его шеи напряглись, под ухом слегка выступала вена. увидя четкую линию его челюсти, ты беспокойно облизала губы. пуговицы еле справлялись с натяжением на его груди, и в небольших дырочках между ними проглядывала его кожа. прекращай пялиться, совсем не в себе? на руке, лежавшей на руле, еще четче проступили артерии, и вся эта картина, развернувшаяся перед тобой, вызывала у тебя совершенно неправильные чувства. машина наконец-то была припаркована, и ты быстро отвернулась, пожираемая паникой и стыдом. было видно, как он старался при парковке, но как только он развернулся обратно и выключил двигатель, он выглядел совершенно спокойно. ты буквально застыла на сидении, а в голове настойчиво звенела лишь одна мысль: «прекращай этот цирк!». но он внезапно потянулся к ручке двери с твоей стороны, и его чертова рука с чертовой веной была всего в паре сантиметров от твоей груди. как только он открыл дверь, его ладонь сразу же легла на твое правое бедро. твое тело застыло, и ты даже обрадовалась, что ни одна мышца не могла напрячься – он бы сразу это почувствовал. сквозь открытую дверь проник душный воздух парковки, и ты чувствовала, как он рассматривает твое лицо, пока ты мялась и не могла даже повернуться к нему. он слегка сжал твое бедро и вернул руку на приборную панель. — выметайся, я не хочу, чтобы нас увидели вместе. урод. разойдясь по своим кабинетам, вас затянуло в омут навалившейся работы. хёнджэ ушел на осмотры, пока ты обновляла базы данных с историями болезней своих пациентов. работа всегда отрезвляла тебя, ты отдавала ей все свои силы и всегда исправно исполняла свой долг врача. и уж явно куда лучше, чем этот противный докторишка из кабинета напротив. ты сжала и вытянула свои персиковые губы, от чего слой помады на них слегка потрескался. на фоне тихо звучала классическая музыка, пока на телефоне не зазвонил будильник, напоминающий тебе о предстоящем обходе. ты закончила еще до обеда и направилась в исследовательский отдел. хёнджэ уже был там, мельтешил между столами и постоянно спрашивал что-то о своих документах у других работников. а в это же время к тебе подошел эрик, поприветствовал тебя и слегка обняв. — доброе утро, т/и! физический контакт слегла удивил тебя, но ты сразу напомнила себе, что он вырос в америке. — у кого-то хорошее настроение. — ты расплылась в ухмылке, пока он медленно отпустил тебя, держа в руке чашку кофе. — боже, даже не представляешь, насколько хорошее. — он развернулся и зашагал к своему столу, но держа голову так, чтобы ты могла услышать его, — вчерашняя гроза – это просто что-то! энтузиазм, чувствовавшийся в голосе эрика, явно был заразным, и ты ни на секунду не убирала с лица улыбку. как только ты дошла до своего места, рядом волшебным образом материализовался хёнджэ, подойдя достаточно близко, чтобы ты смогла услышать его тихий голос. — даже не думай выкинуть что-нибудь странное. — на твоем лице сразу же отпечаталось непонимание происходящего, и, пока эрик не видел, ты презрительно усмехнулась. эрик уже успел поставить чашку на стол и усесться на стул, перебирая ногами, чтобы подкатиться к тебе. так мило. ты положила портфель на стол и включила ноутбук, и пока эрик ждал, когда ты сядешь, он что-то быстро печатал у себя в телефоне. — так, на чем ты остановился? — ты подвинула стул чуть ближе к нему и откинулась на спинку, пока хёнджэ наоборот поднялся из-за стола и подошел к очередному коллеге. — ветер был настолько сильным, что повалил дерево прямо на машину моих друзей у них перед домой. машине просто капец. — он развернул к тебе экран телефона и показал фотографию. — господи, — ты прикрыла рот ладонью, видя ужасающее фото, похожие ты видела только в газетах, — никто не пострадал? — ой, нет! — он отодвинул телефон и замотал головой, — все живы-здоровы. — это радует. — ноутбук наконец-то загрузился и ты повернулась к нему, пока эрик опять начал копаться в своем телефоне. — т/и, мне неловко это говорить, но я вчера случайно удалил твой номер почти сразу после того, как ты напечатала его. — чего? — ты тихонько рассмеялась и посмотрела на эрика, сложив руки на столе перед собой. — да, я, походу, не сохранил изменения, и он удалился. невероятно. — но я все равно хочу потусоваться с тобой в ближайшее время, как насчет ужина сегодня после работы? твой рот уже был готов дать ответ, но глазами ты сразу стала искать ли хёнджэ. он стоял всего в паре метров от вас, одной рукой опираясь на стол рядом с ним, а другой прижимая к себе папку с документами. это же рукой он крутил ручку между пальцами, а взгляд, направленный на тебя, оказалось очень легко понять. он предупреждал тебя. — ужин после работы? — ты разорвала зрительный контакт и снова посмотрела на эрика, — у меня будут приемы где-то до шести, может даже попозже, если ты будешь не против подождать– — доктор т/ф! — эрик развернулся, услышав, как хёнджэ зовет тебя. тот и махал папкой, подходя к вам и останавливаясь ровно между вами, — прости… эрик. — хёнджэ назвал ему имя с четко чувствующейся неприязнью, — я украду ее у тебя, доктор чхве попросил нас– — доктор чхве? зачем мы ему сей– — ты можешь прос– — я пойду тогда, — он большим пальцем через плечо указал на свой стол, уже толкаясь ногами назад, — не забудь сказать, если ужин будет в силе, хорошо? было очень горько видеть, как он в очередной раз уходит из-за встрявшего ли хёнджэ. тот перегородил собой солнце, из-за чего на тебя грозно падала его тень, и ты, сузив глаза, попыталась всмотреться в его затененное лицо. он тихо пнул по колесику твоего кресла носком ботинка, поражая тебя своей наглостью, после чего резко развернулся, задевая твое лицо подолом халата. — ты… — сквозь зубы прошипела ты, уже готовясь высказать ему все, но твое внимание резко привлекло небольшое пятно на его халате, с подозрительно похожим на твою помаду цветом. ты на секунду зависла, а он, делая большие шаги, был уже слишком далеко, чтобы ты могла окликнуть его, не отвлекая остальных врачей от работы. теперь ты видела перед собой лишь маленькое персиковое пятно на халате, очень переживая, что кто-то тоже может заметить его. очень быстрыми шагами вы добрались до уже знакомой подсобки. воспоминания о произошедшем в этом месте заморгали в твоей голове, как перегорающая лампочка, но громкий удар папки о стол вырвал тебя из мыслей. — что из «не думай выкинуть что-нибудь странное» ты не поняла? ого, так его это и вправду волнует. — совсем не думаю, что ужин с эриком это что-то странное. — ты надменно приподняла бровь и скрестила руки на груди. он пальцами поправил челку на лбу, и то, как он парился из-за совершенно нормальной ситуации, сильно повышало тебе настроение. сзади из мутного окна на него падал солнечный свет, ты еле сдерживалась, чтобы злобно не ухмыльнуться, а твоя ясно читаемая уверенность в себе еще сильнее подпитывало его разочарование. он за несколько шагов оказался прямо перед тобой, вас разделяли буквально пара миллиметров. ты специально не смотрела ему в глаза. — как ты вообще можешь думать о других мужчинах, когда у тебя вся в шея в моих засо– знаешь что? — пауза, — ты должна понять две важные вещи, котенок. боже. опять это прозвище. его аромат резко начал действовать на тебя, как отравляющий газ, и ты отвернулась, почувствовав его дыхание на своей щеке. он специально слегка опустил голову, чтобы держать взгляд на одном уровне с твоим, хотя ты смотрела совсем в другую сторону. ты, видимо, успела забыть, что он был сильнейшим аресом. — во-первых, сегодня вечером ты занята. во-вторых, можешь сколько угодно флиртовать с эриком, но не забывай, от кого ты зависишь. точно не от него. в отражении микроволновки, что стояла позади него, ты могла разглядеть свое лицо, полное тревоги, пока ты переваривала его слова. они ядом проникали в твое тело, хотя ты и не хотела признавать, что он прав. он сначала пальцем провел по контуру твоей челюсти, после чего слегка сжал твой подбородок и развернул твое лицо на себя. ты уже успела зажмуриться, но его губы быстро коснулись твоих, после чего он отстранился. на его лице красовалась нахальная ухмылка, пока он упивался твоим раздражением, и он вернулся к столу, чтобы взять папку. — ты, котенок, кажется, забыла, что я тоже могу поиграться с тобой. прозвище опять словно ударило тебя под дых, переваривать это с каждым разом становилось все тяжелее и тяжелее. твой тяжелый взгляд следил за тем, как он выходил из подсобки, а в висках больно зазвенело от разочарования, когда ты поняла, что он на полном серьезе весь оставшийся день будет пытаться что-то тебе доказать. к концу рабочего дня ты насчитала как минимум десять раз, как он пытался действовать тебе на нервы: то случайно коснется твоей талии, то дотронется до руки, то толкнет плечом. в такие моменты ты думала только о том, чтобы засунуть бумаги с исследованием прямо ему в глотку. эти прикосновения лишь подпитывали твое желание чего-то большего, но тебе совершенно не нравилось, что все это было связано именно с ним. и это дурацкое пятно от помады на его халате… он точно знал о нем. приберег этот факт для особого случая, чтобы припомнить это тебе позже? тебе пришлось отказаться от ужина с эриком, сославшись на занятость вечером, и к тому моменту ты была будто наэлектризованна от переполнявшего тебя недовольства. приемы закончились почти вовремя, и когда ты вернулась в свой кабинет, перед тобой застыла ужасающая картина – около двери тебя расслабленно дожидался ли хёнджэ. — а сейчас чего ты хочешь? — ты открыла дверь и он проследовал за тобой внутрь, пока ты снимала халат и начала собирать вещи. — в каком смысле «что я хочу»? я сказал тебе отказаться от ужина с эриком, потому что ты правда будешь занята. почему я вообще отказала эрику, хотя у меня не было на это ни одной причины? — ты что, собираешься похитить и привязать меня к стулу? — ну, если тебе такое нравится, то мо– — заткнись, — ты предостерегла его, подняв палец в воздух. ты взяла портфель и отключила колонки, — ни слова. — понял, запрос отклонен. — он посмотрел на тебя уже знакомым взглядом, упираясь языком во внутреннюю стенку щеки. он переносил вес с ноги на ногу и улыбался, и от всей этой картине в твоей голове звучал только один вопрос: что, блядь, вообще с ним происходит? не найдя ответа, ты вышла из кабинета, а он, словно хвостик, последовал за тобой. лифт ехал очень долго, и пока вы ждали его, рядом с вами встала незнакомая тебе врач. она завела с ним какую-то непринужденную беседу, перед этим поздоровавшись заодно и с тобой. — уходите вместе? — да. чего? — ого, а куда, если не секрет? в глубины ада– — ко мне домой. я проиграл в споре, поэтому сегодня она испытает мои кулинарные способности. двери лифта открылись, и поездка показалась тебе просто сущим кошмаром. хёнджэ без умолку болтал о готовке, о том, как в детстве часто помогал маме на кухне и бла-бла-бла… врач вышла, а вы продолжили спускаться в подвал. парковка встретила вас духотой, и он вышел из лифта, не сказав тебе ни слова. — почему я вообще должна ехать к тебе домой и ужинать там? — тишина, — ли хёнджэ! — ты можешь просто заткнуться и сесть в машину? не хочу, чтобы еще кто-то увидел нас вместе. — тебя распирало от злости, пока он отключал сигнализацию на машине. — ты вообще в се– ты только что сам рассказал ей, что мы едем к тебе до– — еще хоть слово, — он прервал тебя, схватив за бант на твоей рубашке, завязанный около шеи, — котенок… только не снова. — и твой день станет под конец еще тяжелее. — губами ты чувствовала его дыхание, но он максимально наигранно отодвинулся, отпуская бант, — садись. думаю, в этот раз ты справишься и без помощи эрика. — ты прост– ты не могла подобрать ни слова, чтобы выразить свое недовольство, глядя в его глаза, в которых отражались блики от ламп. он слегка наклонил голову, и ты почти что уставилась на проступающую под его правым ухом вену. костяшки на твоей руке, которой ты держала портфель, побелели, а стоять на ногах стало немного тяжелее. — садись в машину, или я правда покажу тебе, что значит зависеть от кого-то. — он внимательно посмотрел на твои губы, — а ты, между прочим, уже точно долго не протянешь без меня, котенок.