hostis

щебечут птички. сквозь твои расслабленные веки проникает солнечный свет. тепло одеяла. аромат комнаты, в которой ты спишь уже не впервые… почему-то этот аромат кажется тебе немного похожим на запах в больнице. птички щебечут еще громче. темнота перед глазами постепенно сменилась утренним светом, от которого ты поморщилась. головная боль и еле раскрытые глаза напомнили тебе, что ты почти нисколечко не отдохнула. прямо перед собой ты видела дверь в знакомую ванную, и нейроны в твоем мозгу начали постепенно выстраивать причинно-следственные связи между знакомыми картинками и ощущениями. осознание пришло не сразу, но вскоре ты в шоке раскрыла глаза, почувствовав, как что-то под твоей шеей начало двигаться. после этого ты сразу поняла, что прямо перед твоим лицом была чья-то голая гру– ты в жизни не потела так сильно, даже во время экспериментов в школе или при знакомстве с новым пациентом. неожиданное движение и агрессивное перемещение по кровати, конечно же, разбудило его, пока ты, обернутая в одеяло, словно в кокон, грохнулась на пол, пытаясь как можно дальше отодвинуться от него. твоя щека была слегка влажной после, очевидно, продолжительного контакта с чужой кожей, а в районе его левой грудной мышцы осталось красное пятно. твоя рука сразу потянулась к щеке, и паззл в твоей голове окончательно сложился. — господи боже… хёнджэ перевалился на другую сторону кровати, на ту, с которой ты только что свалилась. он еще сонными глазами посмотрел на тебя сверху, его волосы были ужасно спутаны, а одна рука свисала с края кровати. с края его кровати. — а обязательно было утаскивать с собой в пучины ада и мое одеяло? — ты почувствовала как сильно друг о друга терлись твои коренные зубы. тепло одеяла намекнуло тебе, что между его шершавым материалом и твоей кожей не было ничего, кроме нижнего белья. ты стала подниматься с пола, прижимая спасительную ткань как можно сильнее к себе. — я бы с удовольствием отдала его тебе, но сначала скажи, где, блядь, вся моя одежда! — он вновь прикрыл глаза, пока на его лице на долю секунды появилась совершенно смиренная улыбка. — говоришь так, будто еще остались части твоего тела, которые я не видел. — он зевнул, — или не трогал. одной рукой ты придерживала одеяло у груди, а другой взяла с края кровати подушку и сильно ударила ей его по лицу, заодно и попадая по его болтающейся руке. от обиды он простонал, пряча лицо в складке руки между бицепсом и предплечьем и отворачиваясь, пока ты продолжала лупить его подушкой. — ли хёнджэ, где моя одежда? — ты в последний раз ударила его уже по спине, оставляя подушку на матрасе. — ну раз уж они не в этой комнате, то они, очевидно, внизу, в стиральной машине, но, я думаю, там только твоя рубашка. а штаны остались в кабинете. все твое тело пронизывало раздражение, пока ты шла на поиски своих штанов. когда ты зашла в кабинет, нахлынули воспоминания о том, как вчера ты больше получаса сидела с его членом внутри. но все эти образы казались очень размытыми, ведь сдержанность и дисциплина – это виды искусства, которыми очень трудно овладеть большинству людей. ты была одной из немногих, кому удалось совладать с ними, но на это уходило слишком много твоей энергии. рубашка, за бант которой он так грозно хватался вчера, действительно лежала в стиралке, до последней нитки мокрая и пахнущая стиральным порошком. сквозь мокрую ткань проникали солнечные лучи, и ты, ужасно злая, бросила ее обратно в машину. в отражении задней двери ты заметила свою фигуру, и ты совершенно не узнала себя – перед тобой стояла какая-то полуголая шлюха. вот она, расхаживает по его дому во вчерашних джинсах и в одном лифчике. ты поспешила достать телефон, оставленный в кармане твоего портфеля, который ты оставила на диване рядом с этим блядским зеркалом. ты одним глазом заметила свое отражение в зеркале, проходя мимо него, но сразу же отвлеклась на экран телефона, в котором отображалось единственное непрочитанное сообщение от мамы. — чт– а ты не могла бы, пожалуйста, не ходить по моему дому голой и с не чищенными зубами? ты не собираешься в душ? жалкое зрелище. — хёнджэ спускался по лестнице. его волосы были еще чуть влажными, но он уже успел надеть синюю рубашку и черные брюки, а сейчас на ходу поправлял галстук. за ним следовал приятный аромат мыла, а твое полуголое отражение в этом чертовом зеркале будто бы злобно насмехалось над тобой. — кому ты звонишь? дома у тебя точно никого нет, и я не думаю, что ты поедешь на работу в таком виде. — он подошел вплотную к тебе м отодвинул телефон от твоего лица, — в шкафу над раковиной в ванной лежит неиспользованная щетка, а я пока посмотрю, есть ли у меня вещи которые… будут мне маловаты. как красуется. — ванная в твоем полном распоряжении. не уверен, что буду носить то, что одолжу тебе, но тебе лучше и не думать пачкать мою одежду. гандо– — а теперь скройся. ни разу не была в ванной? или нужно устроить тур? надо взять тебя за ручку и отвес– — нет, спасибо. — ты зажала уши ладонями проскользнула мимо него, направляясь наверх, чтобы последовать его совету прежде чем он решит съязвить еще раз и окончательно испортить твое и без того не самое лучшее утро. ванная слишком сильно пахла им. от него тебя выворачивало, но в душе твое тело почему-то расслабилось так, как у тебя не получалось ни разу в жизни, и ты ощущала тепло не только снаружи, но и внутри. ты умыла лицо теплой водой, но даже с закрытыми глазами перед тобой стояла картина того, как он готовил тебе. как рубашка прилипла к его спине из-за пота. как его челка пристала ко лбу, пока он старательно жарил очередной кусочек бекона. как его таз прятался под кожаным ремнем и тканью его брюк. как ты щекой чувствовала его тепло ночью. ты резко раскрыла глаза и выключила воду. рубашка, которую он дал тебе, была просто огромной – она целиком закрывала твои бедра, почти доставая до колен. теперь ты не просто пахнешь, как он, ты носишь его одежду. что вообще, блядь, происходит? он уже успел уложить волосы и присел на спинку дивана, готовый в любую минуту выйти из дома, когда ты спустилась в гостиную. сочетание его рубашки с твоими джинсами было просто комичным – ты будто надела пижаму. — я как будто сейчас пойду спать. хёнджэ наклонился и потянул тебя к себе за край свисающего рукава так, что ты оказалась между его коленей. его взгляд падал ровно на твои ключицы, и он слегка улыбнулся, заметив на них свои засосы. — рано радуешься, я замажу их. он посмотрел на тебя из под ресниц, довольно приподняв бровь и обхватив рукой твою запястье. прикосновение сразу вырвало тебя из твоей зоны комфорта, пока он, скрипя зубами, одной рукой расстегнул пуговицу на рукаве надетой на тебе рубашки. — ты можешь не двигаться хотя бы секунду. — он недовольно цыкнул и начал закатывать ткань рукава, делая его длину удобной для тебя. он проделал точно такую же операцию и с другим рукавом, и за это время ты будто перестала чувствовать биение своего сердца. то, как аккуратно и трепетно он закатывал тебе рукава, дало тебе на секунду представление, как он обращается со своими пациентами. вот что значит, когда о тебе заботится ли хёнджэ. мысли унесли тебя слишком далеко, и ты не сразу вернулась в реальность, когда он, давно закончив с рукавами, потянул тебя еще ближе к себе за твой ремень. ты вновь ощутила быстрое биение сердца, когда его нос оказался прямо под твоим подбородком. но он не смотрел на тебя, а заправлял края рубашки тебе в джинсы, слегка выпуская ее над ремнем. он развернулся к твоему портфелю и, недолго покопавшись в маленьких кармашках, достал твою персиковую помаду, в которой ты пришла вчера. — дай мн– — нет. — он оттолкнул твою ладонь и опустил обе твоих руки к животу, удерживая их за запястья. он снял с помады крышку и сконцентрировался на твоих губах, оставляя на них персиковые следы. твои ладони, как и спина, начали потеть от всей этой ситуации. он отстранился, довольно смотря на свое «творение», закрыл помаду и положил ее обратно в карман твоего портфеля, все так же не отпуская твоих рук. арес уже начал просыпаться в тебе, когда он встал и развернул тебя к зеркалу. сквозь ткань рубашки ты почувствовала тепло его ладони, которую он положил тебе на плечо. по всему телу пробежали мурашки, когда он наклонился слева от твоего лица, и посмотрел тебе в глаза через отражение в зеркале. накрасил он тебе очень даже сносно, и ты увидела, как он слегка заправил вывалившиеся из твоего хвоста пряди, будто приводя тебя в порядок. — ах, — наигранно заворковал он прямо у тебя над ухом, и его голос показался тебе настолько нежным и приторным, что ты подумала, будто в него вселился какой-то демон, — какая у меня красивая куколка. он специально не отводил взгляда, а в твоей голове не переставая завывали сирены, ведь и ты не могла отвести глаз. он аккуратно оттянул ворот на твоей шеи и прикоснулся губами к коже, после чего оставил там еще одну свою метку, от чего ты поморщилась. — даже с расстегнутой пуговицей их не будет видно за воротником, так что, считай, я упростил тебе твою утреннюю рутину. — тебе казалось, что каждая мышца в твоем теле была напряжена, даже после того, как он отошел от тебя, — мы все-таки пойдем, или ты хочешь опоздать на работу? а потом тебя уволят после… скольких? четырех недель работы? он развернулся и открыл входную дверь, пуская внутрь дома свежий воздух и утреннее солнце, не оставляя тебе иного выбора, как быстро взять свой портфель и последовать за ним. каким же словом можно описать чувство, которое ты испытываешь, пока в абсолютной тишине едешь в машине человека, которого ненавидишь? по небу плыли белые облака, а гуляющих собак на улице было гораздо больше, чем ты привыкла видеть по утрам. но от такого умиротворяющего вида тебя постоянно отвлекал запах его рубашки и геля для душа, которым ты воспользовалась совсем недавно. он вновь начал парковаться, и каждое его движение не давало тебе отвести взгляд. ты даже начала задумываться, осознавал ли он, как могут влиять на тебя какие-то его абсолютно обыденные действия. но ты открыла дверь еще до того, как он отключил двигатель. — куда ты– — я пойду первой. не хочу, чтобы нас увидели вместе. — он усмехнулся и закатил глаза, после чего посмотрел на тебя с незнакомым блеском в них. — а ты правда учишься. — ха-ха. — ты вступила в духоту парковки, сразу же слегка обернувшись в сторону мужчины, бросая ему через плечо, — думаю, мы оба каждый день учимся чему-то новому. ты сразу захлопнула дверь и отвернулась, совершенно не желая видеть его лицо еще хотя бы секунду. ты направилась к лифту. ты дошла до кабинета и сразу же включила музыку, после чего сразу заметила тень хёнджэ, заходящую в кабинет напротив. на загоревшемся экране компьютера сразу же открылось новое письмо. от: чхве ёнджуна кому: неврологическому отделу тема: изменения в руководстве исследовательского отдела дорогие друзья, к сожалению, я вынужден проинформировать вас, что руководитель исследовательского отдела доктор ким рёкхун оставляет свою должность. доктор мин хансок временно возьмет на себя все его обязанности. доктор ким рёкхун посвятил сорок три года своей жизни работе в нашей больнице, так что если у вас есть возможность проводить его или сказать пару приятных слов, я уверен, он будет бесконечно рад. с уважением, чхве ёнджун. сквозь полупрозрачное стекло ты увидела, как он поднялся со своего места. он будто замер, и от полного отсутствия движения за стеклом могло показаться, будто в кабинете стоит манекен. но ты прекрасно знала, что сейчас творилось в его голове. там пролетали тысячи причин, по которым доктора кима могли так внезапно отправить на пенсию, но из них не было ни одной достаточно резонной, чтобы больница или доктор чхве сделали это так, как это вышло. ни одной. ты опустила взгляд на экран, но твое внимание привлек хёнджэ, снова начав двигаться. он открыл дверь и ты поступила точно так же, следуя за ним, совершенно не задумываясь о том, что нужно выключить музыку в колонках. ты смотрела на экран своего телефона, отмечая, что до осмотров остался еще час, а пока вы с хёнджэ ждали лифт на пути в северное крыло. когда вы дошли до исследовательского отдела, от доктора кима будто уже не осталось и следа, а доктор мин постепенно переносил свои папки с бумагами на его стол. ты увидела эрика, который тащил какие-то коробки, и на его лице появилась ужасно измученная улыбка. — где доктор ким? — хёнджэ подошел и тихо спросил у эрика, но, очевидно, доктор мин точно был не глухим. — он… ну… — доктор ким допустил ошибку, работая с электронной системой, и чуть не слил некоторую часть базы данных наших пациентов. слава богу, что кто-то из информационного отдела быстро заметил это и все исправил. — вмешался доктор мин, даже не поднимая на вас взгляда. — но раз все решилось так просто, почему он… что вообще произошло? его уволили? заставили выйти на пенсию? — хёнджэ так старательно пытался оправдать его, что могло показаться, будто он был сыном доктора кима. — это было личным решением доктора кима, только его. — ужасно давящая тишина, — вы двое сегодня будете свободны от работы у нас, со всем остальным мне поможет мистер сон, так что до встречи завтра. уверен, вас уже ждут пациенты. до этого хёнджэ опирался на стол перед собой, но когда он резко выпрямился, тебе показалось, будто он был готов ударить кого-то. но ты знала, что он был куда более профессионален, чем казалось, и он сразу же вежливо улыбнулся доктору мину. — конечно, большое спасибо, что взяли на себя его обязанности. с нетерпением жду нашей работы. — он протянул ему ладонь, и тот с впечатленным видом пожал ее. в остальном день прошел совершенно обычно. ты ходила на осмотры и заполняла электронные карточки пациентов, но каждую свободную от этого секунду ты думала о докторе киме. ошибка была не настолько критичной, но доктор чхве удачно воспользовался ей, и теперь доктор ким не проведет остаток жизни в больнице. нет, он не был при смерти, но доктор чхве явно тоже относился к нему почти что как к своему отцу, поэтому очень хотел, чтобы тот отдохнул после сорока трех лет работы в больнице. но каково же сейчас было доктору киму. уйти на пенсию раньше, чем ты всегда собирался. а как себя чувствовал доктор чхве, насильно отправляя на пенсию своего наставника, зная, как тому нравилось работать здесь. сегодня ты закончила вовремя, и ты не смогла застать хёнджэ у него в кабинете. наконец-то вечер без этого придурка, боже. ты начала шерстить базу данных сотрудников вашей больницы, надеясь, что информацию про доктора кима еще не удалили. вуаля. ты отметилась о завершении рабочего дня и поспешила в кафе напротив больницы, чтобы взять свой любимый рыбный суп. после этого ты забежала за парой хороших витаминов и букетиком цветов. дождавшись такси, ты подумала, что это скоро может войти в привычку. дом, напротив которого остановилась машина, чем-то напоминал дом хёнджэ, но точно был в пару раз меньше. но перед домой у хёнджэ был небольшой двор, а здесь же раскинулся целый дикий сад. ты сразу же отметила про себя, как это похоже на доктора кима. сам домик был желтого оттенка, с голубой крышей. в окнах горел свет, и ты сразу понял, что дома кто-то был. ты заплатила водителю и взяла все свои покупки в руки, вылезая из машины. дом будто притягивал тебя к себе, и ты начала задумываться, а что вообще ты могла сказать доктору киму. ты постучала по двери, после чего услышала за ней какое-то движение, так что ты сразу приготовилась поздороваться с открывшим ее. но когда она открылась, ты увидела те самые глаза, на которые ты всегда смотрела и чувствовала себя самым влюбленным и любимым человеком одновременно. конечно, если воспринимать все с точки зрения более молодой тебя. ты крепче схватилась за цветы, и между вами наступила тишина, в которой чувствовалось ваше удивление. его имя было до боли знакомо, но ты никак не могла достать его из глубины своего горла. твое сердце будто остановилось, а губы раскрылись, пока глаза встревоженного бегали по его лицу. молчать еще дольше было уже невозможно, поэтому ты, будто задыхаясь, выдавила из себя одно единственное слово, почти прошептав его. — …ёнхун?