hostis

в день, когда все дети в школе стали звать аресами, хёнджэ потерял веру в человечество. ты – бесхребетная, гнусная трусиха, недостойная иметь такой же титул, как у него. но ты была такова – всегда вела себя так, будто заслуживала быть с ним на одном уровне. он ненавидит тебя. боже, он действительно ненавидит тебя. он отлично помнит день, когда ты разрушила его жизнь, хорошенько потоптавшись на ее осколках на глазах у всей школы. да, будем честны, он действительно испортил твое оборудование, но ты бы справилась и со сломанным, если бы не была такой неудачницей. винишь меня во всех своих неудачах. ничего нового. но ты просто взяла и показала минхи ту самую фотографию, которую просто сделали в самый неподходящий момент? тот поцелуй был случайностью, он ничего не значит! и ты показала ее специально, чтобы разрушить его отношения! поступила, как самая настоящая сука. поэтому у него не было ни капли раскаяния, когда он загрузил ту обработанную фотографию, заменив голову девушки того учителя на твою. на самом деле, вид того, как ты плакала, когда тебя бросил этот тупоголовый ёнхун, принес ему неподдельное удовольствие. его сердце ни разу не дрогнуло, увидев твои слезы. ведь ему было плевать. она причинила тебе боль, теперь пора испытать ее и ей, все честно. тем не менее, он был приятно удивлен тому, как быстро ты вернулась в колею. его собственное расставание с минхи почти на все сто процентов состояло из слез и соплей с ее стороны, поэтому он действительно уважал то, как быстро ты расправилась с ёнхуном. это лишь минутное уважение, но я все так же ненавижу тебя. когда пришла пора выбирать университет, он специально подобрал такой, в который ты бы точно не поступила. но господь никогда не любил его, и поэтому спустя четыре года вы вновь встретились на пороге больницы, в который вы были приговорены находиться друг с другом. ебанные совпадения. ~ арес – жестокий бог. он – это пламя войны, он дик и безжалостен. хёнджэ был в бешенстве, когда узнал, что ты стащила его отчет, но он совсем не был удивлен. ведь он бы поступил точно так же. но, к его большому сожалению, он правда надеялся, что ты оставишь его в покое. а ты, конечно же, поступила совершенно протиповоложно. ему казалось, что эта ситуация как-то слишком сильно задела его, но оне позволит тебе поступать так, как ты захочешь. тебе не сойдет это с рук. он не сранный терпила. глупый, маленький котенок. ты сама начала играть с огнем своими лапками, видимо, забыв, что пламя может сжечь тебя. хорошо, что у него был доступ к базе данных, он быстро смог найти твой адрес. он уже был на грани, когда постучался в твою дверь. ты прокричала какой-то бессмысленный бред про свою мать, но он был слишком раздражен, чтобы осознать твои слова. ты открыла дверь, и твое выражение лица резко изменилось, когда ты увидела его. его рука сама потянулась и схватила тебя за твое хорошенькое горло. он затащил тебя в дом, движимый энергией злости. ты задела его гордость, выставила дураком перед доктором кимом. он хочет разорвать тебя на кусочки, поставить на колени и заставить тебя молить о прощении. сегодня ты поймешь, почему остальные боги боятся гнева ареса. ~ хёнджэ не мог перестать прокручивать случившееся в голове, пока ехал обратно домой. он всегда считал тебя лишь своим врагом. но сегодня ваши устоявшиеся отношения свернули куда-то совсем не туда. прикосновение твоих губ, настолько невесомое, будто крылья маленькой бабочки. теплота твоей груди, касающейся его в той вашей непонятной позе, пока вы прятались от доктора шин. как дрожало твое тело, когда он входил. как подкручивались пальцы у тебя на ногах, когда он задевал нужную точку. как ты почти мурчала, когда он называл тебя котенком, и как стонала, наслаждаясь тем, как он медленно разрушал тебя. он надеялся, что не сделал тебе больно. обычно он всегда остается после секса, ухаживает за девушкой, но он не хотел еще сильнее разрушить твою гордость. он уже натворил достаточно, и не собирался усугублять все еще сильнее, несмотря на то, что ты считала его полнейшим мудаком. послышался телефонный звонок, разрушивший тишину его поездки. он быстро взглянул на экран и, увидев имя звонившего, улыбнулся. — джуён-и, как ты? уже вернулся? — хёнджэ был очень рад слышать голос своего лучшего друга. джуён в последнее время очень занят, пилоты гражданской авиации всегда такие, поэтому они ценили каждую возможность поговорить или встретиться. — привет, хён! да, наконец-то! ты сейчас свободен? хочу выпить, да и просто поболтать. — в голосе джуёна слышалось столько надежды, что отказаться было просто невозможно, даже несмотря на завтрашний рабочий день. они еще немного поговорили, и хёнджэ подумал, что хоть на какое-то время позабыл о произошедшей драме. но только доехав до дома он осознал, что мысли о тебе ни на секунду не покидали его головы. ~ — так что произошло тогда? последнее, о чем ты мне рассказывал, было то, как она бросила тебя на произвол судьбы прямо в аэропорту. кошачьи глаза джуёна засветились от заданного вопроса. он начал длинную историю о его таинственной девушке, о том, как часто их сводила и разводила судьба, как они искали друг друга, и, наконец, нашли. хёнджэ внимательно слушал его, приятно удивляясь, как сильно изменился его друг. он задался вопросом, но только на секунду, а удастся ли и ему, как джуёну, встретить такого человека. будет ли он просыпаться по утрам, зная, что его сердце будет в чьих-то руках, и не бояться этого? перед ним возникли твои глаза, блестевшие, пока ты злобно усмехалась, и от этой картины у него буквально перехватило дыхание. но из мыслей его выдернула рука, что легла прямо на его бедро. он чуть не подпрыгнул от внезапности. — давно не виделись, прекрасный незнакомец. чхве минхи села прямо рядом с ними, бросая соблазнительные взгляды из-под накрашенных ресниц. она была все так же прекрасна – большие глаза, изящные ключицы. но это была не ты. его настолько бесили мысли о тебе, что весь вечер он только и делал, что флиртовал с минхи, пытаясь выкинуть тебя из головы. с каких это пор ты стала чем-то большим, чем злобным вредителем? большим, чем кость, застрявшая поперек горла? поговорить с теми, кого ты давно не видел, было очень приятным времяпрепровождением. он прекрасно помнил, каким хорошим человеком она была, несмотря на то, насколько неприглядным было их расставание. минхи всегда была доброй и нежной, как весенний цветок, особенно в сравнении с твоим сжигающим все пламенем. она действительно подходит ему, но не идеально, ведь такому, как хёнджэ, нужен совсем другой человек. его в очередной раз пробрала злость от того, как ты посмела испортить его отношения. хёнджэ сразу задумался, а если бы ты не влезла не в свое дело, как у него все бы сложилось с минхи? поженились ли бы они уже? жили бы они стереотипно хорошей семейной жизнью? как бы выглядели их дети? когда он задумался о детях, они почему-то представлялись ему только с пепельно-коричневыми волосами и миндальными глазами. волосами, прямо как у тебя. глазами, прямо как у него. от этого осознания все его внутренности будто перемешались и были готовы в любой момент выйти наружу. — а вы так и не сошлись с т/и? после того, как мы расстались, я даже поспорила с кем-то, что вы начнете встречаться. вы всегда были, ну, слегка зависимы друг от друга. — ее вопрос вырвал тебя из твоих мечтаний, а джуён, до этого лишь вежливо слушавший ваш разговор, тоже вставил свою реплику. — да, хён, у вас всегда были какие-то необычные отношения, не так ли? как там вас прозвали, дурацкие клички такие… парис и елена? как иронично, джуён, наверно и не понял, как точно он ошибся. сравнил двух врагов с двумя величайшими влюбленными. красота, из-за которой на воду спустили тысячи кораблей, пламя любви, что сгубило целую нацию. только глупцы сдадутся афродите, одной из самых жестоких богинь. — арес и арес. и, блядь, умоляю, больше не сравнивайте меня с этой каргой. вы не поверите, что она вытворила… хёнджэ не заметил многозначительных взглядов, которыми обменялись минхи и джуён. он упивался рассказом о тебе. ~ если хёнджэ что-то и ненавидит, так это сюрпризы. так что он был очень, очень зол, когда увидел, как ты флиртуешь с интерном так, словно его самого не существует. а ведь день начинался так хорошо. он пришел на работу в отличном настроении. он не только смог сломать тебя, но и понял, как и чем он может контролировать тебя. ему так нравилось, как ты реагировала на каждую его издевку, а то, что после его визита ты даже не могла нормально ходить, еще сильнее тешило его злобное эго. и вот, ты прямо перед ним, строишь глупые глазки перед этим сопливым интерном, будто бы он ради тебя открыл тысячи новых галактик. да как ты вообще посмела? у тебя на шее его засосы, все твои мышцы болят из-за того, что он вчера довел тебя до этого. как ты вообще можешь просто думать о другом мужчине? ты делаешь это специально, чтобы вернуть видимость того, что ты еще не сдалась? это не ревность. это точно не ревность, потому что тогда бы это значило, что он испытывает к твоей противной роже что-то помимо ненависти и отвращения. и нет, он точно не пытался доказать себе это, он был уверен. в любом случае, когда он увидел, как эрик помогал тебе сесть в его машину, хёнджэ захотелось блевануть. ~ но случай на корпоративе расставил все по местам в его голове. он весь вечер наблюдал за тем, как ты из кожи вон лезла перед эриком и даже перед ли саненом. он постоянно смотрел на тебя, но ты притворялась, будто не замечаешь этого, и от этого его просто вымораживало. почему ты тоже не смотришь на меня? во всей этой толпе я вижу только тебя, но почему ты не видишь только меня? тем вечером он напомнил тебе, что только один человек знает, как разобрать тебя по частям, как разрушить тебя. напомнил, кто мог довести твое тело до дрожи и судорог, из-за кого ты могла плакать и сладко стонать. но в этот раз он был нежен после, ведь сделать тебе больно никогда не входило в список его желаний. и только следующим утром, проснувшись в пустой кровати, он осознал, что, возможно, но только возможно, он был бы не против видеть тебя рядом каждое утро. чтобы твои волосы рассыпались по подушке, а под ухом тихо звучало твое дыхание. а по ночам он хочет упиваться твоими воплями срывать стоны с твоих губ. теперь в его голове засела лишь одна мысль, мимолетная, но очень важная. он хотел сделать тебя своей. ~ на работу в воскресенье он отправился полный решимости. он всю субботу рассуждал о тебе и ваших странных взаимоотношениях. да, грань между одержимостью и влюбленностью всегда была тонкой, и вы целых десять лет топтались прямо на ней. когда же вы успели соскользнуть? или с нее упал только он? когда вечера, посвященные обдумыванию очередного плана мести, стали вечерами с приторными мыслями о твоих губах, твоем теле? но, с другой стороны, а мог бы быть на твоем месте кто-то другой? нет, это всегда будешь ты, его вторая половина. арес и арес, вынужденные исполнять танец смерти. но когда успел арес стать афродитой? война превратилась в любовь, а любовь – в войну. что-то пошло совсем не так. в какой-то момент он перестал чувствовать шипящую внутри него ненависть, которая постоянно отравляла его. он забыл о том, что ты всегда действовала ему на нервы, что ты всегда была готова к битвам, и что твоя месть всегда была ужасно изощренной. он забыл обо всем этом, теперь видя перед глазами только твою похожую на солнечный свет улыбку и блестящие глаза. теперь он думал лишь о твоем звонком смехе, о твоих нежных руках, что касались его кожи. он думал о том, насколько ты подходила ему, какая зависимость появилась у него от вашей близости, от того, какой покорной ты была под ним, но при этом яростный огонь в тебе не гас ни на секунду. поэтому он решил, что точно сделает тебя своей. да, у произошедших событий точно был неверный порядок, но он бы все исправил. он бы готовил тебе ужины, аккуратно оставлял поцелуи на твоих губах, а потом любил бы до рассвета. и повторял бы это каждый день, до конца ваших чертовых жизней. ну конечно, конечно же ты разделяешь мои чувства. как же иначе, когда твое тело так изнывает по моим прикосновениям? он был уверен в этом, видя, как трепетно ты зажмурила глаза, пока он целовал тебя в подсобке. он был уверен в этом, когда ты ждала его почти четыре часа после своей смены и даже заказала для него еду. он был уверен в этом, видя, как ты отказалась от приглашения эрика, чтобы он как следует оттрахал тебя тем вечером. теперь ты принадлежишь мне, да. ~ любовь хёнджэ к тебе росла, как красивые цветы. все началось с маленького ростка, а теперь расцвело во что-то прекрасное. ты пробралась в его сердце, будто умоляя пустить тебя внутрь своими чертовыми глазами. а он любил твои чертовы глаза. хёнджэ был будто окрылен, каждый шаг приносил ему невероятное удовольствие, никогда в жизни он еще не испытывал такое чувство. он никогда не думал, что станет одним из противных влюбленных идиотов, но теперь он понял, в чем был кайф от этого мерзкого чувства. для влюбленных при любой погоде будет светить солнце. ты стала его единственной отдушиной. ему нравилось просыпаться рядом с тобой, видеть твои закрытые веки, твою шею, разрисованную его отметками. ему нравилось видеть тебя в его одежде, чувствовать, как ты пахнешь его гелем для душа, как ты пахнешь им. но особое удовольствием ему принесло то, как ты позволяла ему одевать себя, словно куклу. от этого у него внутри будто все переворачивалось, а все другие мысли сдувались из головы. он действительно любил заботиться о тебе. но если бы его попросили выбрать самую любимую твою черту, он бы сразу рассказал о том, как ты держишь себя с пациентами. ты была добра и нежна, но всегда собрана и рассудительна. это всегда напоминало ему, насколько прекрасна была ваша профессия. а ты была прекрасна во всех смыслах. ты забрала его сердце, и он не знает, сможет ли когда-нибудь получить его обратно. его переполняет счастье, когда он касается твоих губ, накрашенных персиковой помадой, когда ты лучезарно улыбаешься, хотя никогда не позволяла делать это перед ним до этого, когда он специально пошел в кафе, чтобы купить твой любимый рыбный суп, о котором ты постоянно говорила. сегодня он собирается предложить тебе стать его девушкой, наконец-то заканчивая неопределенность в ваших отношениях. наверно, именно поэтому ему стало очень больно, когда она заметил тебя в этом кафе, сидящей в компании ким ёнхуна. особенно, когда он услышал, с какой теплотой ты говорила об эрике. — он полон энтузиазма, и есть в нем что-то такое… успокаивающее. когда я вижу его, в голове будто только солнечный свет и теплота его смеха. он просто… такой жизнерадостный. особенно если сравнивать с остальными людьми, что окружают меня. — что-то разбилось внутри хёнджэ, а каждый вздох стал для него настоящим испытанием. солнечный свет и теплота его смеха. солнечный свет и теплота его смеха. солнечный свет. теплота. смех. эти слова гудели в его голове, словно сошедшая с ума сирена. дурак. безнадежный, наивный дурак. ты же никогда не была моей, не так ли? да, ты стала моим солнцем, моими луной и звездами, а что я? а я – никто. я– тень, появившаяся от твоего света, что всегда будет рядом, но о которой никто не вспомнит. из-за такого смерчам и ураганам дают человеческие имена? да, ты смогла уничтожить меня самым изощренным способом. во рту он почувствовал вкус, похожий на ржавчину. это слезы такие на вкус? его агония была просто прекрасна, всеобъемлюща. здесь ему больше нет места. он никогда не был первым, и никогда не будет. позабыв о супе, он ушел. ~ ему действительно отвратительно осознавать, что привлекает тебя в эрике. этот интерн сильный, милый и добрый. хёнджэ никогда таким не был и никогда не станет. эрик просто душка, и он сможет успокоить твое огненное эго своими ласковыми словами. он не станет распалять и раздражать тебя, как это делает хёнджэ, чтобы насладиться твоими реакциями. он будет нежно обнимать тебя, твое тело будет петь от его прикосновений. он не будет грубым и жестким, каким бывает хёнджэ, не будет оставлять на тебе засосы и синяки, показывая, кому ты принадлежишь. я был недостоин. а вот эрик – прелестный цветочек, идеальный гефест, и совсем неудивительно, что зевс даровал его тебе. ведь афродита никогда не была с аресом. — эрик, есть минутка? — чудом его голос не надорвался. — конечно! я должен помочь чем-то, хён? — эрик, как обычно, весел. если бы они не боролись за одну девушку, то, возможно, хёнджэ с удовольствием подружился бы с интерном. — ты так и не узнал номер т/и? — хёнджэ заметил, как интерн слегка засмущался, и стал ждать отрицательного ответа. — в общем, я тебе ничего не говорил, но ты ей безумно понравился. вот ее номер, так что обязательно позвони ей сегодня, хорошо? — дружелюбный тон выходил из рук вон плохо, хёнджэ был плохим актером. — ого, спасибо огромное, хён! но, слушай, а вы разве не ненавидите друг друга? почему ты помогаешь ей? — эрик почти нахально улыбнулся, а хёнджэ хотелось лишь выбить ему зубы. но он все-таки профессионал, поэтому натянул рабочую улыбку. — ну, скажем так, я пытаюсь отвлечь ее от работы, чтобы первому получить повышение. — он подмигнул интерну и положил руку ему на плечо, слегка сжав его, хотя в глубине души он хотел сжать так, чтобы тот начал орать от боли. но, конечно же, эрик – ангел во плоти, поэтому он мило улыбнулся и радостно укатился на стуле к своему столу, ужасно взволнованный тем, что наконец-то сможет написать девушке, которая ему очень понравилась. и вот, хёнджэ остался один, утопая в ненависти к самому себе. видимо, хёнджэ был мазохистом, потому что не удержался и предложил подвезти тебя до дома после работы. в последний раз он будет тем, кто подвозит тебя, тем, кто целует тебя перед сном. я пообещал себе, что после этого навсегда отпущу тебя. ~ всю дорогу вы молчали. он думал, что ты была рада не слышать его дурацкий голос, пока сам изводился от желания сказать хоть что-нибудь. у японцев есть необычная метафора, характеризующая неразделенную любовь – мифическая болезнь ханахаки, от которой у жертв в легких прорастают цветы, после чего человек, страдающий односторонней любовью, задыхается от их лепестков. эта метафора прекрасно описывала его чувства. любовь к тебе засела глубоко внутри него, раня внутренние органы острыми шипами. от них невозможно избавиться, и они будут медленно, но верно убивать тебя. в горле точно застряли лепестки, и он задыхался от желания быть с тобой, мечтал о твоих ядовитых губах, к которым больше никогда не сможет прикоснуться. — ты в порядке сегодня? — твой нежный голос был словно бальзам для его израненного сердца. я не в порядке. я люблю тебя, а ты меня нет. я знаю, что без тебя я– никто, и это убивает меня. я думал, что сделал тебя своей, а это ты сделала меня своим. слова никак не подбирались, и он просто посмотрел на тебя. стараясь запомнить каждую деталь твоего лица. он старался запомнить каждый контур, ведь это был ваш последний вечер, а уже завтра ты эрик попросить свою афродиту быть вместе с ним. в глазах все расплывалось, и он быстро отвернулся. лжец, лжец. арес такой лжец. ты – все самое теплое и светлое, а он – самое холодное и темное. он впал в немилость зевса, и лишь остатки его высокомерия держали его с расправленными плечами, пытаясь склеить осколки сердца. да, его сердце разбито, и он пытался сдержать боль, крепко сжимая зубы. не станет потехой тебе. его эго не позволит ему расклеиться. он сильнее всего этого. правда же? давай, разбей мое сердце. да хоть на тысячи кусков. ведь только тебе это по зубам. — а почему не должен быть? в любом случае, мы уже приехали, так что выметайся. — ты ничего не ответила, но уже успела открыть дверь. он был настолько сломлен, что не смог удержаться и коснулся твоей руки и наклонился, чтобы еще хоть раз почувствовать твои губы на своих. но, собрав остатки воли, нехотя отстранился. ваши отношения обречены. как прекрасно. — прощай, котенок. слова были недостаточно громкими, чтобы ты услышала их. уезжая, он посмотрел на тебя через боковое зеркало. твое удивленное лицо, что раньше казалось ему отвратительным, теперь будет преследовать его до конца дней. любовь – это пламя. она может и согреть, и больно обжечь. и я оказался тем самым дураком, сгоревшим в этом пламени. ~ чтобы стать из врагов любовниками, хватило лишь капли ярости и пары жадных поцелуев. чтобы из любовников превратиться просто в коллег, нужно было познать всю горечь разбитого сердца. и хёнджэ не знал, сможет ли он выдержать все это. как я могу забыть тебя? твой пьянящий вкус, твое дурманящее тело? как я могу отпустить тебя, когда даже мое сердце подстроилось под ритм твоего? особенно больно было видеть то, как эрик сидит рядом с тобой, и как ты любуешься им. это видно по твоим горящим глазам. посмотри на меня. смотри только на меня. и ты, будто правда услышала его мольбу, перевела взгляд прямо на него. ты ведь ждешь его ревности, презрения, ярости? ты ведь хочешь, чтобы он опять утащил тебя в подсобку, вновь назвал котенком и поцеловал, отравляя тебя? но у хёнджэ больше не осталось яда. внутри он был совершенно пуст. от него ты можешь получить только такой же пустой взгляд. но он искренне надеется, что ты будешь счастлива. гефест заполучил свою афродиту, а арес может только наблюдать за ними. ведь жестокий арес никогда не был победителем. тебя удивило отсутствие реакции от него, ведь ты привыкла к его едким фразам и раздражающим действиям. но кто был перед твоими глазами сейчас? он не в ярости, но он и не спокоен. вся твоя шея может быть покрыта его метками, но ты больше не его. как он хочет быть рядом с тобой. но желания так же нереальны, как и детские сказки. оставшийся рабочий день был поистине мучителен. он старался держаться на расстоянии от тебя, но его тело слишком привыкло к твоему присутствию рядом. он уже успел соскучиться. а ты все продолжала давить на него, пыталась вывернуть его наизнанку. хёнджэ старался как можно убедительней игнорировать тебя, надеясь, что его холодное поведение разрушит и без того хрупкий мостик между вами. в твоем взгляде он видел лишь смесь злости и раздражения. но на секунду, он мог поклясться, он увидел в нем… что это? правда? ты тоже скучаешь по мне? глупые надежды. ему стало еще больнее, и он решил, что будет игнорировать твое присутствие, пока не выработает какой-то более продуктивный защитный механизм. пока что его организм готов только на слезы, словно он какой-то малолетний идиот. может, позвонить минхи? она точно не будет против, а я отвле– но он сразу же отбросил эту мысль, ведь даже думая о минхи, в его голове была ты и тысяча причин, почему ты лучше, чем его бывшая. ты более жесткая, в тебе есть сила и гордость. ты не сдаешься без боя. но одновременно ты добрее, умнее. твои губы нежнее, твоя рука так идеально ложится в мою. ты лучше ее почти во всем. слава богу, что доктор чхве позвал его на осмотр. это стало настоящим обезболивающим и избавило от очередных мыслей о том, как он жалок и глуп. могучий арес, а сейчас стоит на коленях. над ним раздается лишь угрожающий смех афродиты. ~ последней он обходил палату, в которой лежала госпожа кан. это милой пожилой женщине хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то не так. хёнджэ не думал, что его так легко прочитать. — хотите поговорить об этом? — спросила она. нет, не хочу. но слова вылетают сами, подпитываемые кровоточащим сердцем. — я… сами понимаете, безответная любовь, все вытекающие. — его голос чуть не сорвался, как же жалко. сердце бешено стучит, а каждый глоток воздуха резал горло, словно битое стекло. — все пошло совсем не так, как я хотел. потерял очень дорогого себе человека. да, я желаю ей счастья, но она может быть счастлива только с другим человеком, не со мной. надеюсь вы никогда не испытывали такого чувства, но это вымораживает, уничтожает. господа кан молчала, внимательно смотря на него, а он никак не мог понять, о чем она думала. он решил продолжить. — ну, главное, что я прекрасно осознаю, почему я проиграл. конечно, зачем ей тот, кто совершенно не умеет контролировать свой отвратительный характер? очевидно, что я недостоин ее. вот такая грустная, но поучительная история. итак, насчет вашего вчерашнего лекарства, вы– — не сдавайтесь. — она аккуратно коснулась его руки, — если вы нужны друг другу, обязательно снова будете вместе. послушайте старуху. — она мягко улыбнулась, но, к сожалению, ее слова не смогли убедить хёнджэ в реальности его желаний. если бы только любовь действительно была такой могущественной и идеальной. пока что она лишь оставила раны, которые невозможно излечить. любовь – несбыточная мечта. любовь – цветок, бутон которого никогда не распустится. возможно, она догадывалась, о ком он говорил, но она точно не знала, насколько жестоким был твой арес. но хёнджэ все равно был ужасно благодарен за ее поддержку. хёнджэ зашел в лифт, полностью погруженный в свои мысли, и нажал на кнопку нужного этажа. но когда двери открылись, все его внешнее спокойствие вмиг исчезло. прямо перед ним стояла ты, за ручку с эриком. эрик был в нетерпении, явно собирался отвести тебя куда-то на ужин. на секунду он потерял контроль над своими эмоциями. лицо почти перекосилось в мучении, и ты, будучи совсем не глупой, сразу заметила это. больше у него не осталось сил притворяться. хёнджэ прошел мимо вас, игнорируя твой непонимающий взгляд, радостное приветствие эрика и, что самое важное, клокочущую ярость у себя в груди. он, дойдя до своего кабинета, сразу же схватил портфель и выключил свет, направившись на парковку. он не хочет никого видеть, не хочет ни о чем думать. я пуст. совершенно пуст внутри. и скоро эта пустота поглотит меня. он пришел в чувства только когда добрался до дома. достал с верхней полки на кухне бутылку виски, подарок от отца на день рождения. поставив бутылку на стол, он судорожно открыл ее. он помнит, как прямо тут ты пыталась в очередной раз обнажить свои клыки перед ним, но прямо здесь же он сажал тебя на край стола, устраиваясь между твоих ног. он кормил тебя, а потом слизывал сливки с твоих губ. все эти образы прочно засели у него в голове, не давая успокоиться. он даже не взял бокал, начав пить прямо из горла. жидкость неприятно обжигала горло, но заглушала другую, ужасную боль. любовь жестока, она холодна. и если она убивает, то делает это медленно и мучительно. он почувствовал, как все его напряжение за прошедший день выступило слезами на глазах. приехали. недолго посидев на кухне, он зашел в гостиную и встал перед зеркалом. зеркало, за которое ты цеплялась, громко стонала и говорила, что я единственный, кто может разрушить тебя. он приподнял бутылку, уныло улыбнувшись своему отражению, и выпил за эрика. за тебя, дружок, поздравляю. хёнджэ хотел удобно устроиться на полу, но, как по закону подлости, заодно перевернул бутылку сначала прямо на себя, а потом и на белый ковер. ну что за день. его взгляд упал на диван, стоящий рядом. боже, ему казалось, что даже он пахнет тобой. что его кабинет пахнет тобой. но однажды твой аромат исчезнет. ты ускользнешь из его рук, а он останется один, наедине со съедающими его воспоминаниями. слишком. тебя стало слишком много в его жизни. он уже не может ни дышать, ни существовать без тебя. везде он видит и чувствует твое присутствие. от тебя невозможно скрыться – ни сейчас, ни потом. ты просто неизбежна. тук-тук. он не сразу понял, что это не кровь вибрирует у него в висках, а кто-то усиленно стучится в дверь. он встал с пола и подошел к двери, не думая о своем внешнем виде. кого вообще могло принести к нему? хёнджэ представлял, что ты, наверное, сейчас сидишь в объятьях эрика, пока он нежно покрывает твое лицо поцелуями. потом он отвезет тебя домой, где зацелует все твое тело и будет шептать о своей любви к тебе. а однажды он предложит вам связать ваши жизни, и ты согласишься. ведь эрик – сам солнечный свет, теплота и смех. солнечный свет, теплота и смех. и ты заслужила такое человека рядом. не его, ревнивого и злобного. он больше не будет отравлять твою жизнь. но его сердцу все равно было больно. афродиту всегда боялись больше, чем ареса. и теперь он знал, почему. когда он открыл дверь, воздух словно покинул его легкие. он позабыл, как дышать, как думать, забыл, что он, как бы, ненавидит тебя, но при этом и безумно любит. но вот, ты стоишь прямо перед ним, смотришь своими злыми, но прекрасными глазами. весь мир будто застыл, но его почти мертвое сердце вновь ожило. он хочет сказать столько всего, но все мысли словно исчезли у него из головы. к тому же он жуткий и жалкий трус, поэтому его хватило лишь на это. — какого хера ты– и вот уже твои губы коснулись его, будто исцеляя его отравленное алкоголем тело. как же идеально было твое тело в его руках. он будто всю жизнь стремился только к одному – быть в твоих объятьях. потекли горячие слезы, будто смывая остатки яда с его тела. разбитые кусочки будто снова склеились. тьма рассеялась, и перед ним теперь был лишь свет от твоих глаз. что за слова ты прошептала, зайдя в мой дом? это вообще реальность? но он все еще не мог поверить в происходящее, и ты прижала его еще сильнее к себе. не отпускай меня. никогда. вы не можете друг без друга. вы – две части одного целого. ты вернулась к нему, а все остальное было уже не важно. ~ когда вы уже лежали и отдыхали в объятьях друг друга, хёнджэ все-таки попытался понять, что только что произошло. ты выиграла в вашей войне. ты первая завладела его разумом и сердцем (только в этот раз, потому что повышение он все равно получит первым), но, на самом деле, он был даже рад этому. ведь, как оказалось, ты тоже давно была готова отдать ему в руки свое сердце. и ведь это действительно была любовь – побеждать и проигрывать, отнимать и возвращать, опустошать и заполнять. ты тоже чувствуешь, будто твое сердце не может прекратить бешено биться? ты уже почти погрузилась в сон, лишь тихо сопя у него под ухом. он настолько любит тебя, что это даже немного больно. впервые за столько времени зевс улыбнулся аресу.