Наше будущее

Рей нервничал. Рядом с ним была Анна, которая и являлась причиной его страха. Им нужно снова выйти на задний двор с телефоном в руках. Анна уже включила камеру, пока Рей оттягивал момент. — Чего мы ждем? — спросила она, смотря в свой телефон, пока Рей смотрел на нее каким-то тупым взглядом. — Мы? — он думал над ответом, но в голову ничего не пришло. — Ты уверена, что хочешь в этом участвовать? Анна тяжело вздохнула, отпуская свои руки и склоняя голову набок. Рей видел, как в ее глазах плескалось нечто, похожее на разочарование. Ему оставалось только ждать, что она скажет. — Рей, — Анна надавила на свою переносицу, прикрывая глаза, заставляя Рея поджать губы и нахмуриться, — я уже сказала, что да, я хочу. — Мне неспокойно из-за этого, — честно сказал он, видя сожаление на лице Анны. — Мне почему-то наоборот так спокойнее, — Рей не понимал, о чем она говорит. — Я знаю, ты беспокоишься обо мне. Но это чувство не одностороннее. Я тоже волнуюсь за тебя, — Анна мягко улыбнулась, беря Рея за руку. — Если мы будем вдвоем, то сможем постоять друг за друга. Ее нежный голос смог уговорить Рея. Эта мягкость всегда действовала на него. — Ну так что? — более оживленно спросила она. — Пошли куртки надевать? — Пошли. Анна не отпускала его руку, крепко сжимая и утягивая за собой. Да, у Рея точно нет шанса сбежать от этой девушки, и из-за этой мысли ему остается только вздохнуть. — Давай, одевайся, — Анна снова завязывала себе на голову шарф, надевала куртку, а Рей был будто в прострации. Он снова засмотрелся. — Ну? — Да-да, — наспех натянув куртку, Рей готов был уже пойти на улицу, но его остановили. — Застегнись хотя бы — возмутилась Анна. — Про шапку я вообще молчу. Рей закатил глаза, но послушался, хотя шапку не надел, получив хмурый взгляд. Они вышли на улицу, холодный ветер ударил им в лица, и Анна выхватила шапку из кармана куртки Рея, чтобы натянуть ее тому на голову. Тот даже увернуться не успел, зато Анна была довольна. — Ладно, пусть будет так, — смиренно сказал Рей, но все раздражение сошло на нет, когда он увидел улыбку Анны. Если это заставит ее улыбаться, то он готов носить шапку хоть летом. Они обошли школу, чтобы оказаться на заднем дворе. Не было уверенности, окажутся ли в такую неприятную погоду учитель и ученица на улице, но стоило попытаться. То место достаточно уединенное и, наверное, лучше всего подходит для подобных занятий с учеником. Они не ошиблись. Не прошло и дня, а они снова тут. Два человека сидели под небольшим навесом самого дальнего здания. Рей сразу же потянул Анну в противоположную сторону, чтобы их не заметили. — Проверь, сможешь ли ты приблизить камеру отсюда, — Анна кивнула, глядя в телефон, пока Рей продолжал наблюдать. Он видел эти движения. Видел руку, поглаживающую колено, видел взгляды со стороны учителя. — Отсюда не видно, — шепчет Анна, нервно закусывая губу. — Пошли ближе, — Рей снова взял девушку за руку, — давай в обход, так незаметнее. Анна без вопросов следовала за ним. Рей чувствовал груз ответственности, ведь Анна полностью ему доверяла, позволяя вести себя. — Давай тут, — они присаживаются у поворота. — Здесь есть кусты, так что нас не будет видно. Анна снова открыла камеру на телефоне, победно кивая Рею, когда на экране стало видно каждую деталь во взаимоотношениях учителя и ученицы. Рей лишь вздохнул и постарался расслабиться. Ему нужно наблюдать и вовремя отдернуть Анну, если их заметят. В его голове уже строился план, что они будут делать, если попадут в поле зрения учителя, и у этой истории уже строилось несколько концовок, в которых они выходили сухими из воды. — Если что, сразу отправляй видео кому-нибудь из наших, — шепнул Анне Рей, пока сам набирал номер Нормана на всякий случай. Будет хорошо, если Норман сможет им как-нибудь помочь, а еще будет запись звонка. — Думаешь, этого достаточно? — спросила она, видя, что ничего большего между наблюдаемыми не происходит. — До звонка 10 минут, можем еще посидеть, — решил Рей, вовремя поднимая голову на учителя. Тот, кажется, что-то заподозрил. Он тупо озирался, пока его подопечная с непониманием на него поглядывала. — Все в порядке? — услышали они отдаленный голос ученицы. В нем явное волнение, будто она тоже начала понимать, что происходит что-то не то. — Я думаю, да, — кивнул он. Анне и Рею пришлось прекратить дышать, чтобы их не услышали. Когда учитель снова начал что-то обсуждать с девочкой, Анна нервно выдохнула, дрожащими руками продолжая снимать. — Все в порядке, — на ухо прошептал ей Рей. Он находился позади, держа Анну за плечи в знак поддержки и защиты. Он будто в любой момент был готов оттащить ее оттуда. Это помогло девушке выровнять дыхание и сосредоточиться на деле. Учитель двигал рукой выше. Юбка уже не являлась преградой. Удивительно, что девочка носила юбку в такую погоду, пусть на ней и были колготки. Ана застыла в ужасе от вида пальцев учителя, приподнимающих края одежды. Рей быстро накрыл руки Анны своими, когда увидел, что телефон вот-вот выпадет. — Все, хватит, — сказал Рей, разворачивая Анну, чтобы увести ее. Там однозначно начиналось что-то, что видеть им не стоит. Особенно слишком чувствительной Анне. Они шли в молчании до самой школы, где Анна медленно сняла с себя шарф и куртку, присела на скамейку, желая переварить увиденное. — Эй, — Рей сел рядом, пытаясь найти что-то в глазах девушки, — как ты? Рей старался не думать о том, что они могли бы помочь. Они могли не уходить, не быть такими равнодушными. Возможно, у той девочки сегодня будет самый ужасный день в ее жизни, может, это переломный для нее момент. Может, она всего этого не хочет. Она не хочет. Рей уверен в этом. Даже если сама девочка думает, что ей это все нравится, это не так. Это оставит огромный след на ней. Рей не хочет думать об этом. Он увел оттуда Анну, поступая эгоистично, но он позволил себе это. Пусть эгоистично, пусть плохо, Рей уже совершал ужасные вещи. Он знал, куда отправляют детей в приюте. Он поступал так, как ему выгодно. Он желал спасти только своих друзей. И сейчас он делал то же самое. Ему нужно было только благополучие Анны. — Я просто… — Анна долго формулировала свои эмоции в слова, — знаешь, наверное, я так бурно реагирую из-за того, что мы жили в другом мире. Я ведь такого ни разу не видела. Я даже не знала о таком. Мы будто жили в каком-то коконе, где нас оберегали от этих ужасных вещей. Я смотрела на мир через розовые очки, которые теперь просто разбились, — вздохнула Анна с неким смирением. Рей понимал, о чем она говорит, но лишь на словах. На нем никогда не было этих розовых очков. Он всегда знал, в каком мире они живут. В одном монстры, в другом люди. Почти одно и то же, но разница есть с точки зрения морали. — Мы действительно попали в другой мир, — соглашается Рей, — я тоже чувствую это. Там были монстры. Были те, кому нас отправляли, но в остальном жизнь детей была какой-то сказкой. А в этом мире даже не монстры совершают отвратительные поступки, а люди. Это страшно. Рей понимает, что таким человеком в том мире был он. Он все знал и не сопротивлялся. Рей следовал системе, извлекая из нее выгоду, когда другие умирали. В том мире, наравне с монстрами был он. Анна мелко улыбнулась, чего Рей совершенно не понял. Сейчас не повод для хорошего настроения. — Я рада слышать от тебя столько искренности, — довольно прошептала она. — Я рад, что радую тебя, — ответил он, позволяя себе заразиться ее улыбкой. Рей встретил Анну после уроков. У него они закончились намного раньше, поэтому он успел сходить домой и передать видеозапись, которую ему отправила девушка, воспитателям. Рей однозначно решил, что дальше со всем этим должны разбираться взрослые. — Привет, — улыбнулась Анна, но в мгновение смутилась, — еще раз. — Ага, — его позабавила такая реакция, но Рей не решил смущать девушку еще сильнее своей ухмылкой. — Пошли? — Анна кивнула, и Рей не мог не радоваться, когда видел, что заставляет Анну отвлечься от плохих мыслей. — Да. Ступая по снежной тропинке, они шли до дома, завязав беседу. Анна взволнованно слушала, как Рей рассказывал о том, что передал видео взрослым. Под конец она расслабленно улыбнулась, будто груз сорвался с ее плеч. — Это замечательно, — кивнула она. — Да, но это еще не все. Можем начать радоваться, когда нашего математика уволят и привлекут к ответственности, — Анна согласно промычала, и дальше они шли в, как кажется Рею, неловкой тишине. — Кстати, — неожиданно заговорила Анна, — я в коридоре проходила мимо той девочки, — сказала она, и Рей понял, что просто так она бы не начала эту тему. — Так? — Она выглядела заплаканной, — с самым искренним сожалением произнесла Анна. Это все звучит слишком печально. Когда они с Анной ушли, что же произошло там, на скамейке? Рей не хотел об этом думать, поэтому постарался сосредоточиться на погрустневшей рядом с ним девушке. — Может, нам стоило остаться там и помочь? — шептала она, явно находясь в сомнениях. — То, что было, прошло. Мы никогда не узнаем, что бы случилось, если бы мы сделали другой выбор, — Рей положил свою ладонь Анне на макушку, поглаживая. Именно эти слова он сказал Анне, потому что они успокаивали его в тяжелые времена. Его друзья остались живы, и он не знает, что было бы, если бы поступал по-другому там, в приюте. — Ты прав, но я ничего не могу поделать со своими эмоциями, — опустив голову, призналась она. — Я уже устала пытаться совладать со своими чувствами. Их слишком много и они слишком разные, я устала. — Я тебя понимаю, — кивнул Рей, не отпуская свою руку. Рей не зал, как их дорога домой превратилась в сеанс терапии, но был не против выслушать Анну. Если ей это поможет, то он всегда рядом. — Мне иногда кажется, что мне стоит просто высказать все свои чувства и станет легче, — уныло поделилась Анна, а Рей не был уверен в том, что достаточно хорош для таких разговоров. — Почему ты не сделаешь так? — Я не могу, — так просто ответила она, будто это было очевидно. Наверное, так и было. Рей ведь такой же: не может и слова сказать о своих чувствах. Кто он такой, чтобы помогать Анне в этом вопросе. — Не можешь, — вздохнул Рей, полностью понимая происходящее с Анной. — Однажды я не выдержу и заговорю, — Анна будто уже смирилась с этим и говорила совершенно спокойно. — Вот только странно, что я говорю это все тебе. — Почему? — не понял Рей, а Анне оставалось лишь только перевести на него взгляд, наполненный чем-то странным. — Я постоянно надеюсь, что ты поймешь раньше, чем я не сдержусь и все скажу, — она улыбнулась, находясь где-то в своих мыслях, даже не замечая, как Рей замедлился и остался позади. Холод прошелся по его спине и плечам, а слова Анны били по его черепу изнутри. Рей очень хотел думать, что его мысли верны и Анна дала прямой (специально или случайно — не важно) намек. Сомнения сражались с новой мыслью, новой правдой, в которую он хотел верить. — Рей? — оглянулась Анна, заметив запинку друга. Рей не понимал: она специально делает невинный вид или действительно не поняла того, что сказала? Или она вообще не имела в виду то, что надумал себе Рей. Вот так и сходят с ума. Голова парня взрывалась от мыслительной нагрузки. Анна тупо на него смотрела, и Рей видел, как меняется ее взгляд. Она будто разочаровывалась. Ее глаза тускнели, а лицо превращалось в нечто хмурое. Да, Анна прямо сейчас разочаруется в Рее, если тот не станет более смелым, не возьмет себя в руки и, наконец, не воспользуется возможностью, которую дала девушка. Она же сама говорила, что ей уже тяжело от своих чувств. Если Рей правильно понял природу этих чувств, то он понимал, что Анна ждет либо взаимности, либо отказа. Ей будто уже не так важно. Для Анны главное получить хоть какой-то ответ, чтобы не жить в неведении и мучениях от собственных сомнений. — Анна, — щеки Рея жутко горели, и он не был уверен, красные они или нет. Наверное, алые. — правильно ли я понял? — Смотря что ты там понял, — вздохнула она, выглядя уставшей. — Эти чувства, о которых ты говорила, — он аккуратно подступал, не желая говорить прямо, — они ко мне? — Чувства? — переспросила Анна, а Рей кивнул. — Да, — без каких-либо смущений ответила она, и Рей не мог перестать восхищаться ей. Восхищаться ее смелостью и открытостью. Он завидовал. — Знаешь, я все ждала, что, может, ты что-то сделаешь, — видя заминку на лице Рея, решила продолжить Анна. — Ну, там… признания или какие-то намеки. Я ведь вижу, что ты тоже что-то чувствуешь, как бы самонадеянно это не звучало. Поэтому я ждала чего-то, но… Рей. Совсем ничего? — Прости, — сразу ответил он. Это все, что он мог. В его голове будто все перестроилось, эти мысли и сомнения ушли, оставив за собой след в виде разочарования в самом себе. Анна молчала. Она сказала уже достаточно, и Рею надо брать все в свои руки. Вздохнув, он связал все свои мысли и чувства в одно целое, прокручивая их в голове и снимая с себя все маски, чтобы быть таким же отрытым перед Анной. — Ты мне нравишься, — кивнул он будто сам себе, будто сам только что полноценно признал эти чувства. И стало легче. Не увидев на лице Анны никакого осуждения или страха, Рей позволил себе не сдерживаться и говорить то, что так и вертелось у него на языке долгое время. Улыбка Анны помогла ему набраться уверенности. — Я не знаю, когда появились эти чувства, но я всегда испытывал к тебе какую-то нежность. Когда мы попали в этот мир, все стало иначе. Я не мог перестать думать о нашем возрасте. Мне 17, тебе 15. Прожив здесь немного, я понял, что это достаточно большая разница в подростковом возрасте. Это меня и останавливало. Норман пытался вразумить меня, но все тщетно, а потом и эта история с учителем. — Боже, нет, — вздохнула Анна, — не говори, что ты сравнивал. — Себя и его? Да. Они дошли до какой-то заснеженной лавочки, с которой стряхнули снег. Холодно, но они сели прижавшись друг к другу плечами. — Я знаю, что это не имеет смысла. Но я ничего не мог поделать, — вздохнул он. — Я не собирался признаваться тебе, Анна. Их окутало молчание. Такое ледяное и тревожное. Анна прикрыла глаза, стараясь не думать о том, что было бы, если бы она не призналась. Ее руки мерзли, а глаза готовились к слезам. Они подступали, поэтому было проще держать веки закрытыми. — Прости, — просил ее Рей, а она не могла даже пошевелиться. Было ли ей больно? Возможно. Рей не признался бы ей никогда. Никогда не сказал бы, что любит, если бы не ее первый шаг, который она сама боялась и не хотела делать. — Пообещай, — требует Анна, — ты будешь честен со мной, будешь говорить со мной и делиться своими переживаниями. Я пообещаю, что тоже буду. Тогда и прощу. — Обещаю, — без раздумий говорит Рей, чувствуя, что никогда не посмеет нарушить клятву, — я буду честен с тобой, буду рассказывать о своих чувствах и переживаниях. Анне было достаточно этого. Она улыбнулась сквозь слезы, которым позволила пролиться. Она ведь тоже собирается пообещать не скрывать свои чувства, тогда зачем сдерживать их? — Я тоже обещаю, — поворачивается она к нему лицом и замечает, что тот все время смотрел на нее. Этот взгляд пронзал ее. — И прощаю, — добавляет она, окончательно обрывая любые нити тревоги и непонимания между ними. Ее голова ложится ему на плечо, и это ощущается спокойно. Такого умиротворения Рей не чувствовал последний год точно. Это почти волшебно. В его голове пусто: никаких терзаний и беспокойств.