Хэдканон: ты ловишь его за изменой

|Развилка 1-3|

Ты никому не рассказала о появлении у тебя Глаза Бога, кроме Кэйи, который просто застал тебя с ним руках. Зачем кому-то знать? Конечно, в Гильдии ты зарегистрируешься как обладатель Крио способностей (хотя пока даже не знаешь, каких), но больше никому нет нужны лезть в твои дела. Тем более, ты уверена, каждая крыса посчитает своим долгом обсудить ситуацию, после которой этот артефакт появился. Ты все также редко выходила на улицу, а если и выходила, то только ночью, чтобы взять у Катерины сразу несколько несложных поручений и надолго уйти из города. Благодаря этому удавалось избежать неловких разговоров и не столкнуться с Дилюком и его новой невестой (о, да, эта дама судачила о помолвке на каждом углу, а Дилюк вовсе не спешил опровергать слухи). Ты знала, что первыми делом Рагнвиндр заговорит о разводе, скажет прийти в церковь, и что там ещё нужно сделать для этой процедуры, ведь иначе он не сможет жениться на новой пассии — таковы законы Мондштадта. И также знала, что ещё не готова к подобным действиям, ведь раны на душе были слишком свежи. Сегодня ты снова ждала Кэйю, приготовила для него ужин и накрыла стол на двоих, хотя сама есть не хотела совсем, несмотря на то, что во рту и крошки не было с утра вчерашнего дня. Мужчина пристрастился к домашней кухне, проводя теперь вечера не в таверне, а у тебя дома — произошедшее в очередной раз вскрыло старые раны братьев, вновь поставив их по разные стороны баррикад. Получается, результат твоих многолетних стараний по их примирению канул в Бездну. Ты бессмысленно пялилась на огонь свечи в канделябре, как снаружи раздался шум — кто-то жарко спорил, и ты уже подозревала зачинщиков конфликта. Ты встала, подошла к окну и отодвинула штору, чтобы открыть скрипящие створки. Оба мужчины, держащие друг друга за воротник и, заметили твоё появление, оглянулись на тебя, замолчав, и расступились. На лице Кэйи зрел фингал, Дилюк держался за правую руку. Прилюдно затеяли драку, как мальчишки, честное слово. Наблюдать за этим из твоей квартирки на втором этаже было действительно весело. — Мне нужно поговорить с тобой! — Рагнвиндр двинулся было в сторону двери в дом, но Кэйа его оттолкнулся. Видимо, с этого и начался конфликт. — Мастер Дилюк, если вы даже имени моего не помните, то разговаривать нам тем более не о чем, — ты выдавила смешок. — Кэйа, поднимайся, ужин остывает. — Стой!.. — пытался докричаться красноволосый мечник, но ты уже закрывала окно и сделала вид, что ничего не слышала. Отойдя от окна, ты тяжело вздохнула и осела на пол. Даже видеть бывшего мужа было тяжело, а впервые вступив с ним в диалог (даже бросив ему одно предложение!), ты чувствовала себя опустошенной. Почему ему так не терпится поговорить, неужели так сложно дать тебе хотя бы пару месяцев на принятие ситуации? Или так сильно хочет переписать свое имущество на имя той… девушки? Кэйа поднялся только через несколько минут, помятый, но улыбающийся. Ему точно понравилось, что ты послала его сводного братца подальше. — Что за цирк вы опять устроили? — спрашиваешь, разливая по кружкам свежий горячий глинтвейн. Кэйа снимает накидку и собирается садиться за стол, но замечая твой злобный взгляд, сперва идёт в ванную комнату мыть руки. — Я просто не могу видеть его мерзкую рожу после того, что он сделал. Хорошо, что выходя из дома я никогда не забываю чувство презрения к подонкам, — он отшучивается, по-джентльменски отодвигая для тебя стул. Ты невольно вспоминаешь, что так делал Дилюк, каждый раз, когда вы вместе садились за стол. Вообще, ты невольно довольно часто сравнивала поступки Кэйи и бывшего мужа. Знала, что это нехорошо, старалась не допускать подобного, и все же эти мысли спонтанно врывались в твою голову даже по самым мелким пустякам, вроде мытья рук перед едой, розжига камина и прочего. Кэйа трогает твою руку, возвращая к себе внимание. — Ты снова ничего не ела, да? — спрашивает, зная ответ. Ты лениво колупаешься вилкой в спагетти, чувствуя стыд за то, что заставляешь его переживать. - А обещала нормально питаться. — Да, но… сейчас не важно, — ты поднимаешь на мужчину глаза и он становится серьёзным, понимая, что ты скажешь что-то важное сейчас. — Не мог бы ты… передать ему, что я подпишу документы о разводе? Только если он отправит кого-то вместо себя. Вы смотрите друг на друга пару мгновений. — Уверена, что хочешь сделать это? Ты готова? — он снова сжимает твою руку в своей. Беспокоится. — Это в любом случае не может продолжаться вечно. Поэтому да. Лучше решить все как можно быстрее. Кэйа кивнул и занялся едой. До конца ужина вы хранили молчание.

|Концовка 1: Больше жизни|

Этой ночью Кэйа составил тебе компанию, видя в каком ты настроении. Его идиотские шуточки, как он их называет: «отборной сортирной категории», доводят тебя до слез своей глупостью, а на твой хохот соседи возмущённо стучат в потолок, желая спокойно поспать ночью. Ты все не можешь успокоиться, да и сам Кэйа не помогает, выпуская все более искрометные комментарии. Наконец, часа в три ночи, когда огарки свечей стали гаснуть, вас посетил один из патрулирующих район рыцарей. Дверь ему открыл, конечно, Капитан кавалерии, потому ночной пришелец стушевался, но все же попросил вести себя тише. Кэйа усмехнулся, поблагодарил парня за хорошую работу и отпустил восвояси, возвращаясь к тебе. Да, против начальства не попрешь... — Вина? Ты качаешь головой. В Мондштадте монополия винопроизводства у одного всем известного человека, имя которого даже упоминать в этой квартирке стало греховно. Что уж говорить про выпивку — теперь вино на вкус отдаёт воспоминаниями из счастливой семейной жизни. Отвратительно. — Лучше ром. На полке, рядом с окном. Стаканы тоже там, — указываешь мужчине пальчиком, ведь сама уже комфортно расположилась на диване и вставать было ленно. Кэйа послушно принёс напиток и посуду, а затем упал рядом, едва не раздавив тебя своей тяжёлой тушкой. Ты возмутилась, отпихиваясь, а он только кривил лицо и гнусно хихикал, вжимая тебя в подушки. Игра закончилась твоей притворной кончиной с вываленным языком, и мужчина торжественно разлил ром по стаканам в честь своей победы. — Я хочу поднять этот тост, — Кэйа принял театральную позу, выпятив грудь и поставив ногу на диван, — за самую прекрасную, сильную и добрую девушку, овладевшую моим разумом и сердцем! За тебя, моя леди. Он делает глоток и садится обратно. Ты, кажется, пьянеешь от одного запаха крепкого напитка, но все же отпиваешь, морщась. — Это что, признание? — ты смеёшься, пытаясь сгладить некоторую неловкость своих слов. Кэйа вдруг смотрит на тебя пронзительно-внимательно, на ощупь отставляет ваши стаканы на стол и подаётся к тебе. Он вдруг становится таким близким, ты ощущаешь жар его дыхания на щеках. — А что, если это и есть признание? — его лицо медленно приближается, и ты под напором клонишься назад, позволяя ему, как хищнику над добычей, нависнуть сверху. Ты не чувствовала дискомфорта с ним даже в такой позе, потому что знала и доверяла своему... другу. Он скорее костьми ляжет, чем позволит себе сделать что-то против воли. Его рука осторожно и медленно, на пробу, скользнула под одеяло, касаясь твоих обнажённых ног — ты сидела в домашних шортах и майке. Ты вздрогнула от прикосновения холодных пальцев, но не отстранилась. Он продолжил гладить бедро, внимательно следя за реакцией (о, он очень боится тебя напугать или причинить боль), а ты зачарованно любуешься его расширенными необычными зрачками. Ладонь ложится на твой живот под майкой, посылая табун мурашек по спине, и ты сдавленно выдыхаешь, расслабляясь на подушках. Кэйа воспринимает это как положительную реакцию, подбирается ближе, роняя одеяло на пол, и просовывает колени под твои ноги, заставляя тебя принять не самую пристойную позу. Ты явственно видела его возбуждение, когда уже обе руки легли на твою грудь, задирая одежду, и не хотела сопротивляться, ощущая себя хорошо в прохладный надёжных руках. Он улыбается, тычется носом в твою шею, жадно вдыхая и немного болезненно сжимая ладони на твоём теле. — Я не хочу, чтобы все было… так. Не хочу быть заменой брата. В очередной раз, — Кэйа горько усмехнулся и, оставив на ключице поцелуй, вернул твою майку на место. Ты была несколько разочарована, ведь твоему телу не помешала бы разрядка. — Давай просто посидим, — предлагаешь ты, решая не портить момент. Он улыбается и загребает тебя в тёплые объятия спиной к себе. Эх. Мужчина быстро засыпает, собственнически закинув на тебя ногу и руку, а ты, корячась, поднимаешь одеяло с пола и накрываешь обоих. Ты проснулась ото сна, в котором тебя сжигали заживо — жар наполнил все тело и от духоты хотелось рыдать, хватая ртом воздух. Впрочем, реальность не сильно отличалась от подсознательной картинки. Твоё тело было полностью сковано одеялом и чьим-то конечностями. Сверху на тебя навалилось тяжёлая капитанская тушка, и сжимала, сжимала своими пакостливыми ручками все места на теле, до которых могла добраться. При этом мужчина, очевидно, спал, горячо и быстро выдыхая в твою шею. Видимо, снится ему что-то интересное… Тебя эта ситуация смутила, но больше возмутило то, что на улице, похоже, уже достаточно давно рассвело, а Кэйа до сих пор не на работе! — Кэйа, — тихо позвала ты, пытаясь освободить затекшие руки из плена одеяла. — Кэйа. КЭЙА! Капитан подорвался в постели, ища источник звука, и нашёл, улыбаясь твоей потной мордашке, с прилипшими ко лбу волосами. — Доброе утро, — он чмокнул тебя в нос и высвободил, наконец, из жаркого кокона ткани. Ты застонала от облегчения, раскидываясь в позу звезды. — Ты не опаздываешь? — твоя ответственная натура не могла позволить успокоиться. — Опаздываю. Но на завтрак время найдётся, — он хитро улыбнулся. — О, да, сейчас приготовлю что-нибудь, — ты начала уже подниматься, как прохладные руки притянули тебя к себе. — Мм, я бы съел что-то сладкое, мягкое… тёплое… и красивое. Например, тебя! — Кэйа! Ты и представить не могла, что после признания капитан кавалерии совсем перестанет стесняться своих слов и действий. Конечно, только до тех пор, пока ты это ему позволяла. Через Мондштадт капитан рыцарей Ордо Фавониус шёл с отчетливым отпечатков ладони на щеке, но довольный — с улыбкой во все свое наглое лицо, оставив тебя, дрожащую от возмущения и возбуждения, одну. Вечером он вернулся с бумагами о разводе, которые ты подписала не глядя. Все равно на имущество ты не претендовала, взять с тебя было нечего, так что утруждать себя чтением ты не стала. Правда, документы мужчине передал не Дилюк, он сам забрал их в церкви, но для тебя это больше не имело значения. После подписания ты чувствовала одновременно облегчение и тяжелую тоску. Уже на следующий день ты наблюдала в окно, как Кэйа, расправил плечи, швырнул стопку документов в Рагнвиндра, который в растерянности подобрал их с земли. Одежда и волосы Дилюка были как всегда абсолютно идеально уложены, но лицо его выражало такую скорбь, будто умер кто-то, кто был действительно дорог ему. Кто-то, кого он не ценил и теперь жалел об этом всем сердцем? Возможно. Рагнвиндр молча забрал документы и ушёл, не сказав ни слова. Больно было видеть его таким, но этот выбор сделал он сам. Теперь ты только могла пожелать счастья ему и его пассии, которую подозрительно давно не было видно. После официального объявления вашего развода прошло совсем немного времени, когда Мастер Дилюк вновь сыграл свадьбу. Конечно, ты и Кэйа были приглашены его невестой, которая решила позлорадствовать над твоей болью, но на торжестве никто и слова не посмел сказать о твоём несчастье — рядом со своим кавалером, одетым в парадную форму Ордо Фавониус, ты чувствовала себя защищённой, желанной и любимой. Да и, честно говоря, та невестка на твоём фоне выглядела теперь простушкой в откровенном наряде. Вечер закончился благополучно для тебя и твоего верного рыцаря, который считал важным целовать тебя за ушком, в щеку или руку как можно чаще, заставляя смущаться перед толпой. Кэйа понимал, что сердце твоё до сих пор занято, но он упорно вытеснял прошлые отношения из твоей головы, заняв весь твой досуг собой. После рассказа ему о том, как часто оформляла документацию винокурни (и он позлорадствовать над тем, как теперь туго им приходится без тебя), он пригласил тебя на работу в штаб рыцарей. Ты, конечно, согласились, но и от поручений Гильдии не отказывалась тоже, оттачивая на хиличурлах свои способности, обретенные с появлением Глаза Бога. — Покажешь мне, что находится под повязкой? — спрашиваешь, гладя щеку своего парня, лёжа с ним на ковре у камина. Ты считала, что вы уже достаточно близки для подобной просьбы, ведь уже полугода делите дни на двоих, но все равно стушевалась, увидев, как посерьёзнел Кэйа. — В этом нет необходимости! Просто моё любопытство… Капитан кавалерии не раздумывая и секунды больше, просто стянул глазную повязку и откинул её в сторону. — Только не пугайся, — шепчет. — Я не зря скрываю это от посторонних. Твоего удивления при виде открывшейся картины хватило ненадолго. Тебе, на самом деле, было не так важно, что находится под тканью. Важно было знать, доверится ли тебе человек, который занял прочное место в твоей жизни и, кажется, не собирался его покидать. Твоя рука легла на гладкую щеку Кэйи, и переполнившие тебя чувства будто сами сказали слова: — Я люблю тебя. Глаза мужчины расширились от удивления и недоверия. Он вдруг невесело рассмеялся и перевернулся на спину, закрывая лицо руками. Ты забеспокоилась, но он только покачал головой. — Я так, чёрт, я так долго этого ждал! — он вновь повернулся к тебе и в глазах его стояли слезы. Вы потянулись друг к другу и ты успокаивающе гладила его по спине, пока он благодарит тебя за то, что ты есть, жива и находишься в его руках.

|Концовка 2: Аллегория боли|

Развод прошёл быстро и без твоего участия — Кэйа поспособствовал, договорившись с нужными людьми, а потом молодожёны, которых ты бы в глаза не видела, сыграли свадьбу. После этого ты вновь погрузилась в отчаяние, попросив друзей какое-то время тебя не трогать. Они, конечно, это не восприняли всерьёз. Барбара заносила тебе всевозможные десерты, да и Эмбер частенько заглядывала в гости, помогая с уборкой, на которую у тебя просто не было сил. Иногда они приходили вместе, устраивали целое застолье, отвлекая тебя от плохих мыслей, а порой, когда твоих сил не хватало даже на то, чтобы спустить ноги с дивана, они мыли твою голову, или делали тебе маникюр, наносили макияж — все, чтобы ты хоть как-то почувствовала себя лучше. Кэйа все это время был занят работой, сам почти не спал, но писал тебе письма прямо из штаба, спрашивая о самочувствии. Ты в любом состоянии писала, что с каждым днем тебе становится лучше, даже если это было не так. Стараниями людей, которые дорожили тобой, ты действительно шла на поправку. Снова начала убираться, готовить, даже выходить на улицу, где подружки новой мадам Рагнвиндр не преминули как-то тебе досадить. В один из подобных дней ты вернулась домой и сползла по входной двери на пол, ловя ртом воздух, который слово не поступал в лёгкие. Сердце забилось в бешеном ритме и ты хотела спрятаться, сжаться в комок и заползти в тёмный угол, что и сделала свернувшись калачиком под столом. Так тебя нашла Барбара… — Это нужно прекратить, — ты, притворившись спящей, слышала с кухни её с Эмбер и Кэйей диалог, свернувшись в одеяло. — Ей становилось лучше, но эти су-. — Барбара! — ужаснулась скаут. — Эти существа, — с нажимом продолжила девушка, — называющие себя девушками, доведут её до прежнего состояния. А она кое-как выкарабкалась. — Я уже давно думаю предложить ей пройти рыцарский экзамен, — Кэйа говорит отстраненно, будто не вслушивался в разговор. — Да и Глаз Бога… — Думаешь, это поможет? Разве насилие не усугубит ситуацию? — обеспокоилась блондинка. — А я считаю, это хорошая идея! — воодушевилась Эмбер. — Когда становится грустно, физические упражнения всегда помогают! — Я согласна, — ты неожиданно для всех появилась в дверном проёме, заставив друзей подскочить. — Когда можно начинать? В чем-то Эмбер была права, физические нагрузки действительно поднимают настроение. Спустя всего полгода подготовки к экзамену, ты уже спокойно могла противостоять толпе хиличурлов в открытом бою. Ты, конечно, и раньше умела сражаться, не даром же брала в Гильдии поручения, но сейчас за твоим прогрессом следил один из профессиональных тренеров, который нещадно ломал твои привычки относительно неправильной самоучной техники меча. Также ты подружилась с одной замечательной девушкой по имени Ноэлль, которая беспрестанно помогала другим и нисколько не пеклась о себе. Зато эту роль взяла ты, заставляя её периодически отдыхать и не пуская бегать по совсем уж нелепым поручениям горожан. Опека над кем-то придавала тебе сил и добавляла ответственности. Вы с Ноэлль договорились, что если ты сдашь экзамен с первого раза, то и горничная на следующий год обязательно зарегистрируется тоже! Только так эту упрямицу, постоянно твердящую, что она ещё недостаточно готова, удалось уговорить. Ты чувствовала себя полной сил, вернулась в прежнюю форму, какая была у тебя ещё до брака, и теперь ни одна скверная рыбешка не смела и слова противного сказать в твоём присутствии. Каждые выходные ты сповадилась ходить в храм чтобы навестить Барбару, но как-то незаметно для себя просто стала отставаться в огромном помещении по несколько часов в одиночестве — думалось здесь замечательно. Рефлексия помогала переосмыслить прошлое… Во время сдачи экзамена вокруг твоей площадки собрался целый фанклуб — возможно, ты и растеряла несколько очков репутации после развода из-за постоянных сплетен, но многие определённо ждали твоего рыцарского дебюта. Ты просто не могла их подвести! — Начали! — скомандовал инструктор, запуская таймер. Через несколько секунд твои соперники были повержены безостановочным шквалом ледяных лезвий — таков был твой путь рыцаря. Из присутствующих лишь сам инструктор и Кэйа видели твои способности, так что ты с удовольствием наблюдала открывшиеся в изумлении рты, а затем театрально кланялась под бурные овации. Да, теперь Ноэлль точно должна будет сдать свой экзамен тоже! После экзамена ты подалась в разведку, попав под начало сестры Барбары, чему та была несказанно рада. Несколькими месяцами спустя, после, казалось, тысячи мелких поручений, тебе досталось действительно опасное задание — слежка за группой агентов Фатуи в одном из подземелий. Что бы ни происходило, ты должна была узнать нужные сведения и принести их магистру Джинн. Ты успешно прокралась через охрану, следуя за главарем группировки, пока он и его приспешники не остановились в просторном зале. Интересно, а все гениальные злодеи выбирают местом переговоров огромные помещения, где отражающее эхо рассказывает все их тайные замыслы любому желающему? Ты сразу поняла, что попалась, когда плитка, на которую ты встала, вдруг провалилась вниз и с хрустом сломалась. Не дожидаясь, пока тебя найдут, рванула что есть мочи к выходу, надеясь обогнуть лучников, а других фатуи порубить на куски. И это почти получалось, пока твоя нога, соскользнув, не ступила в бассейн, где Крио стрела настигла тебя на последнем рывке, примораживая ногу к камню. Нога нещадно хрустнула, вырвав из горла хриплый стон, а затем плечо насквозь пробил болт Пиро-лучника. Рука повисла бессильной плетью, теперь ты держала оборону левой стороной корпуса, в основном сдерживая и отбивая удары, чем атакуя. Всё тот же водяной бассейн несколько помогал в использовании твоего Глаза Бога, но противников было много больше, и они были сильны. Спустя несколько изнурительных минут в попытках защититься, фатуи начали развлекаться, по одному используя слабые атаки, видя, как ты едва держишься на ногах. Ты кое-как успеваешь отбить очередную стрелу и она вскользь проходит по виску, кровь из раны перекрыла обзор. Из последних сил ты делаешь рывок в сторону двери, чувствуя на мгновение выжигающий изнутри холод, и через мгновение оказываешься за дверями подземелья, падая на землю без капли выносливости. Кажется, это было влиянием Глаза Бога?.. Впрочем, сейчас не время об этом думать. Нужно было вставать и бежать, пока фатуи не бросились следом. Всё оказалось куда печальнее. Кроме вывиха голени, ты потеряла слишком много крови, из-за чего даже поворот головы приводил мир вокруг в бесконечное вращение. В итоге, ты выбралась, чтобы сейчас беспомощно барахтаться на земле. — Вот ты где, — распевчато произносит один из противников, звук шагов которого ты не услышала из-за шума в ушах. Он встаёт ногой на твою спину, прижимая к земле, болезненно давит на позвонки. Затем наматывает твои волосы на кулак и заставляет выгнуться, от чего покрывшиеся коркой раны снова открылись. Ты пытаешься отцепить чужую руку, но ослабевшие пальцы соскальзывали, не цеплялись, а потом и вовсе сил осталось только на поддержание дыхания в изувевенном теле. Агент фатуи, подбадриваемый своими дружками, приставляет клинок к твоему горлу. Он смотрит тебе в глаза, наклонив голову, но не видит ничего, кроме мрачной отстраненности. Нет привычной для людей жалости, страха, отчаяния, ты выглядела не живой куклой. Это только раззадоривает и он делает неглубокий надрез на твоей тонкой шее. Несколько выступивших багровых капель радуют урода, он повторяет лёгкое движение, впивая лезвие глубже в горло, и ты чувствовала, как расходятся ткани под острием, шипела как дикая кошка, и все же не могла даже дёрнуться. — Кончай уже, — командует кто-то. Ты ждёшь конца своей жизни, и воспоминания не проносятся перед глазами, как это описывают в книгах. Разносится оглушительный рёв пламени и за секунду тела фатуи превращаются в пепелище, развеваемое крыльями огненной птицы. Однако и этой секунды хватило противнику, чтобы махнуть клинком по твоему горлу. Кровь заструилась под броню, горячим потоком омывая твоё тело. Ты падаешь на землю, переворачивать на спину, и судорожно пытаешься сделать вдох, но воздух не проходит, а в горле булькает железная на вкус жижа. Твою голову приподнимают, знакомая рука зажимает шею в попытках остановить кровь, но уже слишком поздно. — Держись, я прошу тебя, — голос Дилюка, обычно малоэмоционального, наполнен отчаянием. Он накладывает жгут на горло и поднимает тебя на руки, в надежде успеть добежать до храма. Вы оба знали, что он не успеет. Ты закрываешь глаза, проваливаясь в сон, несмотря на его уговоры и крики. Теперь каждый день на твоей могиле появляется новый букет полевых цветов, перевязанный атласной лентой.

|Концовка 3: Прощание ветра|

Следующие несколько дней идёт бракоразводный процесс. Ты единожды посещаешь храм ради этого дела, пока не заявился туда же Дилюк, и затем сбегаешь обратно в свою мышиную нору, именуемую квартирой. Выйдя рано утром на рынок за продуктами, ты случайно подслушиваешь разговор Сары из «Хорошего охотника» с другой девушкой: — Говорят, в Ли Юэ скоро состоится Праздник морских фонарей. Я так хочу на него попасть, но без сопровождения добраться туда почти нереально! — плачется Саре девушка. Та только качала головой. — А с грузовым поставками меня не берут. Несправедливо! Ты прервала их разговор (или монолог), подойдя и заказав у Сары завтрак, чтобы самой не заморачиваться над готовкой. Ты задумалась. А почему бы, действительно, не отправиться в Ли Юэ? Покорить новые горизонты, повидать достопримечательности, да и отвлечься это поможет хорошо. Твоих сил должно хватить для путешествия в один конец, а обратно… не так уж и хочется. Главное предупредить друзей о своём уходе. Закончив с завтраком, ты решила вернуться домой и начать собирать вещи, боясь, что мимолетная решимость может покинуть тебя в любой момент. В итоге пожитков едва набрался полный рюкзак. Ты решила, что все вещи, в которых не крайней необходимости нет, можно купить на месте, а добираться лучше налегке. — Мы будем ждать твоего возвращения, — с грустью говорит Барбара, обнимая тебя в последний раз. Эмбер и Кэйа за её спиной согласно кивнули. Они провожают тебя, зная, что так будет лучше, и не собираются отговаривать, хотя точно будут скучать. — И не забывай писать! — добавляет Эмбер, быстро стискивая тебя в своих руках и уходя прочь, чтобы не показывать свои слезы. Барбара следует за ней, приобнимая. Руки Кэйи прохладные, он приподнимает тебя над землёй и качает в объятиях, как игрушку. Ты хихикаешь, наслаждаясь, и затем вы безмолвно расстаетесь. Он провожает тебя взглядом до тех пор, пока твой силуэт становится неразличимым в утреннем тумане. Годы жизни в Ли Юэ были полны открытий. Ты узнала, что адепты живут куда ближе, чем кажется, что мёртвые маленькие девочки разбираются в лекарствах куда лучше тебя, что архонты бывают нищими, и что судьба не часто бывает справедлива к живущим. Благодаря твоей сообразительности, Нин Гуан быстро прибрала тебя к рукам, подкупив хорошей зарплатой, а денег на тот момент у тебя едва ли хватало на съем комнаты на постоялом дворе. Ты проработала какое-то время, однако, несмотря на привычку к забитому графику, быстро отказалась от подобного — ты приехала отдохнуть, в конце концов, а не в очередной раз мучить себя круглосуточными заботами. Вместо этого, приобрела палатку и теперь исследовала гористую местность, устанавливая лагеря на местах с самыми красивыми видами. Ты скупила в городе все рецепты, которые только могла найти в магазинах Ли Юэ, и теперь, наслаждаясь яркими закатами, довольствовалась экзотическими для твоих вкусовых рецепторов блюдами. А однажды, когда ты приготовила миндальный тофу, кто-то украл у тебя тарелку прямо из-под носа. Правда, на следующий день в твоих карманах обнаружились ядра кристальных бабочек, потому ты простила наглеца, покусившегося на десерт. В общем, образ жизни отшельницы тебе очень нравился. Ты изучала практики медитации, самосовершенствовалась, а в свободное время помогала людям, которых встречала на пути: защищала от хиличурлов, помогала транспортировать грузы, а пару раз даже полола грядки со стариками в одной деревушке. Люди начали узнавать тебя, дарили небольшие подарки (от чего-то дорогого ты отказывалась) или просто угощали едой, благодаря за помощь когда-то там, ты не старалась запоминать всё. Все считали тебя бескорыстной, это покоряло их сердца, но ты получала в обмен на помощь даже больше, чем потратила. Ты чувствовала себя счастливой, помогая другим. Мондштадт вспомнился тебе одним долгим тёплым вечером, когда на склоне одной из гор ветер растрепал твои волосы и погладил по щеке, будто давая понять, что соскучился. И от этой, возможно, додумки, на душе стало очень тепло. На следующий же день ты пришла в город и попрощалась с людьми, которые относились к тебе с теплотой. Они обеспечили тебя провиантом на всю обратную дорогу и пожелали удачного путешествия, упрашивая вернуться поскорее. Ты с благодарностью кивнула, покидая ставший родным скалистый край, и точно знала, что вернёшься обратно очень скоро. Дорога назад выдалась дождливой. Ты вдруг вспомнила свое обещание писать друзьям, которое бессовестно нарушала все это время. О, Эмбер тебя с потрохами сожрёт! Кэйа скроет следы преступления… а Барбара упокоит твою душу, ага. Тебя остановили на входе в ворота, и чтобы подтвердить твою личность, пришлось снять капюшон. Стражники встрепенулись и с какой-то неожиданно-странной радостью пропустили тебя внутрь. Минуты не прошло, как на каждом углу шептались о твоём возвращении! Что такое случилось, раз всем вдруг не терпелось тебя увидеть? — Аа, я тебя прибью! — ты слышала звонкий голос Эмбер издалека. Девушка налетела на тебя в прямом смысле, спикировав на планере прямо в твои руки, повалив на землю обеих, и так крепко стиснула шею в объятиях, что ты не только хрустнула, но и, кажется, перекосилась влево. — Ни одного! Черт возьми! Письма! Мы думали, что-то случилось, никаких вестей, а ты-ы-ы-ы! Не прощу! Пока вы сидели в обнимку под проливным дождём, прохожие только проходили мимо, улыбаясь появлению настоящей дружеской любви. И пусть Эмбер рыдала в голос, твоих слез счастья она увидеть не смогла. Барбара тоже разревелась, как только вы пришли в храм, но групповые объятия несколько успокоили девушку. Тогда вы договорились встретиться вечером у тебя дома, а сама ты направилась к человеку, который наверняка будет готов тебя убить — к своему лучшему другу Кэйе. Он сначала вообще не узнал тебя, хотел отослать с поручением, как одного из подчинённых, но как только ты подала голос, капитан кавалерии тут же прекратил заполнять документы и медленно, медленно поднял на тебя глаз. Ты вылетела из его кабинета, не дожидаясь, пока он вынет из ножен меч… Ваше вечернее застолье на четверых закончилось вечером историй у камина на ковре, где ты рассказывала об опыте странствий на чужих землях, и всем том, что удалось повидать за эти несколько лет. Ребята также делились событиями, например, о том, что Дилюк с той дамочкой более не общался после инцидента, или о его огромных проблемах с бизнесом после твоего ухода... В общем, много интересных новостей накопилось с твоего ухода. Позднее вы проводили Барбару и Эмбер — было уже довольно поздно, и с Кэйей вновь вернулись к твоему дому. — Я рад, что ты здесь, — сказал он, стиснув тебя в объятиях, прямо как тогда, в последнюю вашу встречу. Покачав немного над землёй, он отпустил тебя и ушёл, махнув рукой. Ты знала, что не останешься здесь надолго. Как бы ни был дорог тебе город Свободы, твоя душа уже принадлежала каменным склонам, распускающимся только ночью белым цветкам, до изнеможения работающим людям и бесконечным красивым видам с гор. Вот сейчас ты побудешь ещё немного с дорогими людьми, и можно двигаться дальше; всегда легче дышать, когда знаешь, что кто-то ждёт тебя дома. В путешествиях ты привыкла просыпаться с первыми лучами солнца, потому выходишь на улицу одна из первых, окунаясь в утреннюю прохладу. Ты решила прогуляться по площади, ощущая легкий ветерок на коже. Вот, что тебе действительно было необходимо — почувствовать благословение Барбатоса, легким дуновением дарящего свежесть мыслей и спокойствие. Ты остановилась напротив знакомого заведения. Оно почему-то выглядело... пустым. Вроде все на месте, но атмосфера уже не та. Даже посетителей, судя по тёмным окнам, нет, хотя раньше народ выпивал в "Доле ангелов" едва не круглосуточно. Ты стояла, разглядывая здание, пока из дверей не показалась красноволосая макушка. Мужчина сразу увидел тебя и замер, стоя в проходе. Ты скривила рот в подобии улыбки и, быстро развернувшись, пошла скорее прочь. Меньше всего в минуты спокойствия и уединения ты ожидала и хотела видеть бывшего мужа. Впрочем, как бы ты ни старалась уйти, чужая рука легла на твоё плечо и развернула лицом к Дилюку. Он выглядел... плохо. Обветренная кожа, уставшие, потемневшие глаза, искусанные губы, и одет не в обычный свой костюм, а только рубашку и брюки. В браке с тобой он считал, что появляться в такой виде на людях непозволительно. Видимо, за время твоего отсутствия многое произошло не только с его бизнесом, но и с ним самим. - Давно ты вернулась? - интересуется, так и не убрав руки с твоего плеча. Ты выворачиваешься из хватки сама и все также неловко стараешься улыбаться. - Вчера. Странно, что ты не слышал, об этом жужжал весь город. - Меня не было здесь... долгое время. - Он отвёл взгляд. Ты заметила, как сжимаются и разжимаются его руки. - Нам надо поговорить с тобой, не считаешь? - Мне казалось, что в нашу последнюю встречу я узнала достаточно, так что нет, не считаю. Но если вдруг у тебя есть что добавить, то говори здесь, я слушаю! - твоё самообладание стало сдавать. Помогла не вспылить техника глубокого дыхания, которую ты узнала у одного мудреца в Ли Юэ. Дилюк вздохнул. - Я бы хотел... Хотел вернуть все, как было, - он почти шепчет, и его взгляд говорит об искреннем раскаянии. Но ты уже не та, что была прежде, и просто милой мордашкой тебя не убедить. - Что, неужели твоя новая невеста вдруг бросила тебя? Или, что ещё лучше, подала на развод сразу после свадьбы, отняв половину имущества? - твоя злость переросла в язвительность, и в какой-то степени тебе было приятно грубить Рагнвиндру в лицо. Хотя в глубине души ты понимала, что он и без того не в лучшем состоянии. В конце концов, какую бы подлость он ни совершил ранее, ты до его уровня опускаться не хотела. - Нет, я... Я не обручался с ней, не делал ей предложение, даже не предлагал встречаться. Тогда я был сам не свой, клянусь, я никогда бы так не сделал, не поступил бы с тобой таким образом... я просто почувствовал влечение к ней и-.. - Просто влечение, да? Тогда вся эта сцена, зачем она была? Зачем ты устроил спектакль, зачем заставил меня поверить в то, что вы близки, почему не опроверг слухи о ваших отношениях, да даже просто не пришёл поговорить?! - ты видела, что он пытался возразить о том, что приходил, но: - Если бы ты хотел, то пришёл. Нашёл бы способ объяснить все. Если бы я была тебе дорога, если бы ты любил меня, ты бы сделал все, чтобы меня вернуть. Но ты не захотел. А может, просто посчитал меня недостойной твоего старания. - Я люблю тебя. Всегда любил. Я прошу тебя, прости меня один раз, только один. Я никогда не просил прощения, но сейчас... Он взял твои руки в свои и упал на колени, прижимаясь лбом к твоим ладоням. Ты вздохнула. Никогда бы не могла подумать, что этот гордый человек может перед кем-то встать на колени. - Я уже не тот человек, каким была раньше. Я не хочу давать шанс тому, кто уже предал меня однажды. Слишком много боли я пережила, чтобы отбросить обиду. Ты высвободила руки и отошла от Дилюка, смотрящего на тебя умоляющими глазами. Он действительно страдал. Рагнвиндр так и не встал с колен, пока ты уходила прочь. И оба вы знали, что это не последняя ваша встреча и не последний разговор.