Дорога к свету

— Стойте, — скомандовала Алетта, останавливая свою лошадь. — Ты что-то почуяла? — удивилась Сайфа. Бельмонт потянул поводья, чтобы остановить их лошадь. — Свежую кровь. Много слабой магии — где-то снова готовят ритуал. — Алетта постаралась прислушаться к ощущениям внутри. — Совсем близко. Она указала куда-то вглубь леса, куда влекла магия. — Тогда пойдем и испортим им праздник. — Охотник на нежить слез с повозки и направился туда, куда указала Алетта. Сайфа последовала за ними, наготове, чтобы поддержать любую из атак — так, как делала это всегда. За время пути троица неплохо смогла сработаться в бою, так что не было особой траты сил на ненужные действия. Алетту, как дампира, ограниченного временем, это более чем устраивало. Они шли по ночной тьме совсем недолго — Алетта заметила отсветы факелов и ещё более сильный запах крови. Вампирская суть внутри колыхнулась, но сразу же была заглушена самообладанием девушки. — Почти на месте, — передала Алетта, вслушиваясь в отголоски магии в воздухе. — Множество жертв — селяне, есть дети. Атакующие не сильно далеко от них ушли — простые громилы: несколько держат пленников… Бьют их, пуская кровь… Последний — рубит. — Рубит? — уточнил Бельмонт с цепом наготове. — Только не говори, что они их обезглавливают... – выдохнула Сайфа, поникнув. — Иного я не могу предположить, — решительно добавила Алетта и метнула свою алебарду в первую цель — культиста, иначе их было не назвать, — что держал орудие для жертвоприношения. Алебарда пропорола человеческое тело насквозь, описала косу в воздухе, ожидая новой команды. После удивлённого выдоха и взгляда на пустую грудную клетку мужчина грузно упал замертво. — Ах вы, ублюдки! Ещё и детей в это втянули! — С громкой руганью Сайфа с помощью магии огня взмыла в небо и упала на другого врага — ногами пройдясь по его лицу. Мужчина упал то ли без сознания, то ли замертво, а волшебница уже приготовила в руках клинки из чистейшего пламени своего гнева. — Пригнитесь, малявки! — крикнул Бельмонт группе связанных в единую цепь детей — те в испуге подчинились, падая на землю. Охотник на нежить взмахнул цепом, сражая сразу нескольких культистов — сдирая кожу и мясо с их лиц остроконечной звездой. Битва продолжалась ещё какое-то время. Троица и противники танцевали вокруг импровизированной площадки для жертвоприношений. Алетта чувствовала, что еще немного и врата могли открыться. Но культисты погибли за считанные минуты, и шанс кажется упущенным. — Мы успели! Спасибо, Алетта… — радовалась Сайфа, но вскоре затихла. Дампирша стояла, смотря куда-то выше статуи — стопы каменного изваяния замараны кровью невинных. — Если мы закончили, то мне нужно идти, — обернулась полукровка к соратникам. Она едва сдерживала своё нетерпение, да и скрыть это получалось не лучше. — Я уж думал, никто таким не занимается, — устало выдохнул Бельмонт. — Это что — статуя Смерти? — удивилась Сайфа. — Я видел такую в книгах. Мрачный Жрец или Смерть, да. — То есть Смерть-Смерть? — переспросила волшебница. — Его тут изобразили неверно. У Жнеца должны быть клыки. Ведь это — малое воплощение нежити, и он питается энергией смерти. — Как вампиры? — Вампиры питаются энергией жизни — кровью. А это подобие джина или элементаля. И питается энергией, которая исходит из всего живого в момент смерти, — поправил Бельмонт. Алетта, с некоторым раздражением слушая их разговор, скинула плащ с усталых плеч и отставила вернувшуюся алебарду к статуе. — Я сейчас попробую открыть Коридор. Лучше отойдите или помогите, — всё же рыкнула она. Бурлящая магия — агрессивная, мрачная и удушающая — не способствовала здравому мышлению. В голове Алетты роились крики умерших людей, шелест магии и жар. — Открыть? Ты что, доведёшь ритуал до ума?! — удивилась Сайфа. — Магии здесь много — слишком много. Коридор кричит, зовёт, просит меня открыть его. Формула не завершена — никакой Дракула здесь не появится. — Клянёшься? — серьезно спросил Бельмонт, держа свой цеп наготове. — Клянусь, — решительно ответила Алетта. — Как тебе помочь? — после паузы уточнила Сайфа. Глаза её сверкали от желания познать что-то новое, ранее неизвестное даже Сказителям. — Мне нужно сосредоточиться. Буду действовать по наитию, и есть сотни вещей, что могут пойти не так. Будьте осторожны и, если что-то явно выйдет из-под контроля, бегите. — Алетта всё так же смотрела поверх статуи. В точку, а точнее — трещину, что призывно переливалась магией. Здесь не подошла бы ни одна из её песен — столь первобытная и агрессивная магия не понимала слов. Но она, как и любая вещь в этом мире для Алетты, понимала ноты. Девушка набрала в лёгкие побольше воздуха, на добрую минуту закрыла глаза и прислушивалась. Магия Коридора сама должна подсказать свою тональность, свои ноты и отзвуки. В начале это была не более чем какофония — отзвуки множества миров и измерений. Ходов и проходов, которые вмещал в себя Бесконечный Коридор. Но Алетта почувствовала тонкий отголосок. Совсем тихий и слабый — отзвук песни Аарона, его голос. Спокойный и тихий, каким был всегда. И Алетта ухватилась за этот отзвук — начала тихонько напевать себе под нос, пробуя мелодию связками. Коридор отозвался — трещина в пространстве стала проступать отчётливее, магия заструилась сильнее, словно река, бьющаяся о дамбу. Ещё немного и препятствие прорвет, что было Алетте и нужно. Девушка запела громче, чувствуя, как магия струится, сшибает всё на своем пути и той же бурной рекой изливается из её тела. Простёрла руки к небу в первобытном порыве, отпуская всю магию, что была в теле. Она попадёт туда: она лишится всех своих сил хотя бы на какое-то время, она будет разбита и мертвецки уставшей, но она доберется до Аарона. Она сможет его спасти! — У неё получается! — восторженно выдохнула Сайфа почти шёпотом и махнула Бельмонту отойти. — Главное, чтобы из Коридора ничего не прыгнуло… — лишь сосредоточенно проворчал он. — В прошлый раз же не прыгнуло, — прыснула волшебница и продолжила смотреть. Кажется, действо её заворожило. Алетта напевала всё громче, глубже погружаясь в магию и отдавая её, утопая в пении так самозабвенно, что едва не пропустила мгновение, когда Бесконечный Коридор открыл для неё свой зев. Перед её янтарными глазами возникла картина Ада, каким его видел Алигьери нежели простые верующие крестьяне — пустошь с острыми кромками горных пиков, неизведанными руинами и небом, алым от вечного заката. Времени было мало, Алетта чувствовала — либо прыгает за считанные секунды, либо Коридор вновь захлопнется. — Удачи, — пожелала Сайфа с лёгкой тоскливой улыбкой. — Надеюсь, мы встретимся вновь, — ответила Алетта, смотря на своих соратников. — Передай этому придурку, что мы его как-нибудь навестим. Посмотрим, во что он превратил замок, — хмыкнул и Бельмонт. — Передам, — кивнула на прощание Алетта и более не мешкая вступила в портал, захлопнувшийся за её спиной.

***

Адриан в последний раз сверился со своей маленькой картой. Лошадь, что привела его сюда, готова к новому путешествию. Волки, стражи этого места, переливисто завыли. Ни то в вопросе, ни то в прощании. Проще и быстрее было бы отправиться в дорогу, обернувшись волком. Однако лошадь — хорошее подспорье, если нужно помочь людям куда-то отправиться — в более безопасное место. — Уже берёшь за них лишнюю ответственность, — с осуждением слышится голос отца в голове. — Лучше так, чем совсем ничего не сделать, коли решил, — ответил дампир, закрыв огромные входные двери. Несколько пасов руками — поверх ворот тонкой вуалью проступило магическое защитное плетение. Уроки магии по книгам дали свои плоды. Отец в свое время подобному не учил — незачем было.

“Никто в здравом уме не сунется в дом Дракулы незваным, если ему дорога жизнь”

И не важно, что матушка была тем самым исключением из этого правила. Ещё раз удостоверившись, что чары надёжно закреплены, Адриан запрыгнул на лошадь. Поправил, больше по привычке, щит на спине и верный клинок на бедре. Нужно было спешить, а потому лошадь он пустил галопом — до народа Данешти не меньше пары дней верхом. Останавливаясь на небольшие привалы, сын Дракулы подмечал аномальную тишину в лесу. Ни птиц, ни зверей — никого. Лошадь испуганно фыркала и переминалась с ноги на ногу каждую остановку. На исходе четвертого дня Адриан прибыл в пункт своего назначения — несколько монстров у пробитых деревенских ворот красноречивее всего говорили о ситуации в деревеньке. Адриан направил клинок в полет к нескольким Ночным Тварям, острой дугой прошедшийся по бронированным плечам, высекая снопы искр. — Так легко это сделать не удастся… Жаль, — хмыкнул мужчина и взмыл в небо, оттолкнувшись от лошади. Та, почувствовал утрату тяжести наездника, устремилась прочь от опасности. Клинок описал дугу, разрезал воздух на пути к новой цели. Монстры, отвлеченные от своей добычи, с рёвом повернули острые морды к наступающему противнику. Зачарованный клинок успешно прошил одного насквозь — массивная пластинчатая туша повалилась наземь, истошно взвыв. Ещё на одного приземлился сам Адриан, от чего монстр завертел головой и поднял непропорционально длинные лапы. Дампир упёрся ногами в плечи врага и с силой дернул уродливую морду в сторону, ломая монстру шею. Двое погибли — осталось трое. Адриан опустился на землю, наблюдая, как мёртвое тело врага опало, но сильный удар отвлёк и откинул на некоторое расстояние. Следом Ночная Тварь прыгнула на него, успевшего прикрыться щитом. Натиск массивными ударов градом обрушился на металлическое полотно. Адриан отбивался кулаками, подгадывая удачные моменты, а затем вновь послал клинку команду атаковать. Орудие с лёгкостью подчинилось хозяину и полетело во врага, закручиваясь, протыкая мягкую ткань под панцирем на затылке. Тварь сражена, и Адриан лишь спихивает с себя мёртвое тело. Оставшиеся две твари начали атаковать вместе, наседая на своего противника. Когти скребли по щиту, высекая искры. Улучив подходящий момент, Адриан задержал лапу одного из чудищ, самым концом острия меча вспорол брюхо второму и последним размашистым движением в развороте пронзил голову последнего. Через несколько мгновений воцарилась абсолютная тишина. Испуганные деревенские жители не сдвинулись с места, глядя на своего спасителя во все глаза — ему не оставалось ничего, кроме как подойти к прогалу в изгороди, пробитому монстрами. — Вы прислали письмо, верно? — решил Адриан уточнить для проформы. Всё было и так понятно, весьма красноречиво, но что-то внутри свербило от недовольства. Женщина из первого ряда с вилами первая сбросила оцепенение и сделала шаг вперёд. Тёмная кожа, волосы и глаза светло-коричневого цвета, горящие праведным гневом. — Да, добро пожаловать в Данешти. — Она махнула в сторону деревенских домов и перепуганных людей. Адриан невольно оглядел всё это безобразие и разруху и несколько разочарованно вздохнул. Ожидал ли он хоть сколько-то иной картины? Вероятно… — Деревня явно знавала лучшие времена… — Более спокойные, — кивнула женщина. — Я Грета, староста этой деревни. — Алукард, — представился дампир. Староста глянула поверх его плеча на лошадь, что спокойно паслась у самого входа в деревню. — А Мариус не… — попыталась уточнить староста, но замолчала. — Если речь о всаднике, то нет. Он приехал к моему замку уже бездыханным. Я похоронил его и приехал, когда смог, — мотнул головой Алукард. Староста на мгновение замерла, услышав печальную весть. — Жаль, — намного тише произнесла она. — Соболезную, — лишь скупо бросил Алукард. — Кроме него погибло много людей, но его жертва была не напрасной, — устало выдохнула староста, затем обернувшись к селянам. — Отдыхайте. Мы отбили эту атаку. Не стоит с пустыми руками ждать следующую. Селяне кивнули и разошлись. — Как давно на вас нападают? — Почти неделю. Сначала тварь пришла одна. Затем их начали наступать целые стаи. Думала, что вчера был наш последний день на этом свете. Но, спасибо господу, погибла лишь треть населения. Вы нам поможете? — спросила староста и посмотрела Алукарду в глаза. Столь же уверенный, решительный взгляд, как у Алетты. — Мы что-нибудь придумаем, — неопределённо ответил Алукард, глядя на трупы поверженных монстров. — Нам не нужна магия, не нужны одноразовые фокусы. Я отвечаю за этих людей и прошу Вас помочь. Вы готовы сражаться за нас до конца? — напирала женщина. В ней мольбы меньше упрямства. — Я же сказал… — устало ответил Алукард в ответ на это проявление напора, даже наглости. Нет, всё же показалось. Это сходство взглядом и ограничивалось. — Поймите, я Вас не знаю. Вы со своим замком появились здесь не так давно, но ничего не предпринимали. Ещё эта женщина с ребёнком, за которым гонялись Ночные Твари — радости не прибавляют… — Пока что я вижу лишь попытку загнать меня в роль лендлорда-отщепенца, — парировал Алукард с некоторым раздражением. — Но Вы единственный, о ком я подумала в момент нашего отчаяния. Только кто-то больший чем человек может нас спасти, — закончила староста. — Уже лучше. Кажется, я уже достаточно убедительно дал понять, что пришёл на помощь вашему народу. — Спасибо. Ваше появление и правда было эффектным, — улыбнулась Грета. — Это и правда было великолепно, — раздалось позади из толпы. Алукард взглядом нашёл говорившего немолодого мужчину в камзоле с множеством украшений. Слишком дорого для деревенщины, слишком грязно для аристократа. — Я хоть и не силён в бою, предпочитая наблюдать издалека, но с точностью могу распознать неогранённые алмазы и знатоков своего дела. — Мужчина поправил волосы и подошёл. — Вы же Адриан Цепеш, верно? — Верно, — кивнул Адриан без какого-либо удовольствия. — Позвольте представиться, граф Сен-Жермен, ученый при дворе многих европейских правителей. — Старец согнулся в реверансе, настолько несочетающемся с обстановкой, что Адриану стало тошно. — Тогда что Вас привело в Богом забытую деревню в Валахии? — уточнил дампир. — Я путешественник, сэр. И чутьё подсказало мне, что в Валахии может произойти нечто феноменальное! А долг учёного подталкивает меня наблюдать за событиями. — Граф простодушно улыбнулся, но его голубые глаза остались холодны. — И Вам нравится то, что Вы наблюдаете? — с раздражением спросил Алукард. Сен-Жермену явно было неудобно — он отвёл взгляд. — Это всё весьма… Поучительно, — только и стало ответом. Староста отправилась к своим людям, а граф отошёл в сторону, явно избегая взгляда дампира. Однако вскоре до чуткого слуха донеслись шаги. — Кто-то идёт. Будьте готовы, — крикнул Алукард в сторону Греты и начал доставать меч. И вскоре вернул оружие в ножны. Шаги были пусть и спешные, но не столь сильные и шумные, как у монстров. Люди и достаточно большая группа. Шли быстро, но растянуто — никто за ними не гонится. Хотя бы сейчас. — Враги? — насторожилась староста, приготовив свои вилы. — Нет… Люди. Здесь есть ещё несколько деревень неподалеку? — уточнил Алукард, не отрывая взгляда от ворот. — Почти все перебиты. Остались только самые дальние… — с некоторым непониманием отозвалась Грета. Звук всё приближался, пока вскоре в воротах не показалась человеческая вереница. Женщины, старики, дети. Очень мало молодых, кто мог бы хоть сколько-то достойно держать оборону. Грета направилась к пришедшим, о чём-то перешептываясь с одной из женщин — кажется, тоже старостой. Алукарду не особо хотелось слушать их разговор. Затем она махнула в сторону самой деревни, и люди направились внутрь. — Они все собрались из оставшихся деревень. Почти все поселения сожжены… Многие умерли от Ночных Тварей и нападений вампиров, — констатировала Грета с горечью в голосе. Кажется, она воспринимала их боль как свою собственную, что ни капли не было удивительным. — Эти люди смогли выжить даже в таких условиях. — Но зачем вампирам сжигать деревни? — удивился Сен-Жермен. — Вампиры — тираны, но не деспоты. Они убивают несговорчивых, но не уничтожают после себя всё подчистую, — поправил собеседников Алукард. — Это настораживает. Все трое стояли в задумчивости — каждый по своему вопросу, — но первым голос подал Сен-Жермен. — Я не военный, пусть и был когда-то советником парочки генералов. Но, уважаемая староста, мне кажется, деревня не готова к ещё большим сражениям: оборона слаба и вот-вот разрушится, — подметил старик. Грета недовольно фыркнула, но затем кивнула. — И события всей недели это показали… — признала она. — Тогда… У меня есть предложение, не сочтите его за наглость. Что если до выяснения причин столь странных происшествий оставшиеся жители под Вашим руководством найдут себе более надёжное пристанище? Например… В Вашем замке? — произнес Сен-Жермен, перебирая руками кулон-ключ. Алукард инстинктивно оскалился на долю секунды, но затем отвернулся. — И снова Бог подложил мне свинью… — лишь выдохнул он, отходя от остальных. Дампир прошёл пару кругов, осматривая деревню. Жители старались помочь новоприбывшим, кто-то плакал в дальнем углу сарая или у самого порога соседского дома. Дети пытались отвлечься игрой, но никак не могли развеселиться по-настоящему. Всё здесь кричало, молило о помощи. И Алукард, доброй своей частью, вновь поддался этому зову. В нём говорили слова матери и Алетты, их светлые образы, как отголоски всего доброго, что было в нём самом. — Будьте готовы выйти через час, максимум два, — наконец подошёл он к старосте. — Берите лишь необходимое, чтобы не сбавлять темп. У кого есть мулы, лошади — всех запрягайте, будут тащить вещи и помогут везти стариков. Грета без промедления кивнула с воодушевлённой улыбкой и направилась к селянам раздавать указания.