Дорога к свету

Алетта проснулась, поднялась на своей импровизированной постели и тяжело выдохнула. Она определенно спала, но ни капли не отдохнула. Горло всё ещё обжигало, голову распирало изнутри — время на исходе. — Нам нужно двигаться дальше, — решительно произнёс Аарон. Он всё так же сидел рядом, сложив свои серые кожистые крылья, как горгулья на вершине замковой стены. — Куда мы движемся? К выходу отсюда? — слабым голосом уточнила сестра, нетвёрдо вставая на ноги. Когда сознание хоть сколько-то прояснилось, она поняла, что не чувствует голода или жажды. Сейчас её вампирская половина постепенно проступала сквозь грань между сущностями, требуя крови. — Верно; мы идём к тому, кто поможет вытащить тебя отсюда, — кивнул брат, помогая забраться к себе на спину. Крылья сделали несколько мощных взмахов, поднимая ввысь, в новый путь. Мимо ураганов и бурь, что простирались от земли до самого неба и выше. Скользили по глади опасности, унося прочь. Крики людей заглушались потоками воздуха, как и звуки ударов падающих тел о камни. Странный, извращённый способ истязать души. — Если хочешь увидеть отца, то он не здесь, — как-то невзначай проронил Аарон, замечая интерес сестры к происходящему. Хотя её любопытство граничило с ужасом и даже страхом. — Нет, я не хочу… — затравленно ответила Алетта. Отец умер недостаточно давно, чтобы успело появиться желание вновь созерцать его гнилую душу. У полукровки непроизвольно загорчило во рту, как от горького снадобья, которыми отец поил её какое-то время для своих экспериментов. — И правильно. Жалкое зрелище, — кивнул юноша. Они летели уже какое-то время, и Алетта начала задумываться. Сложно определить время, когда толком нет светила над головой. Да и нужно ли оно здесь? Алетта прикрыла глаза в ожидании новой остановки. Шум крыльев, ритмичный, сильный, успокаивал её тревогу и опасения. Усыплял бдительность. — Куда мы летим? — вновь попыталась уточнить Алетта. — Думаю, ты знаешь ответ. К самому мудрому вампиру. Алетта понимающе охнула. — Это будет так неловко… — Потому что ты строила глазки его сыну? Или потому что отец предлагал тебя в качестве «невесты Дракулы»? — хмыкнул брат. — Я не… — начала было Алетта, но замолчала. В данной конкретной ситуации Алетте было неловко из-за обоих пунктов. Пусть она и не «строила глазки» Адриану, но между ними всё равно что-то да завязалось, возникла эта приятная искорка. С самим графом Дракулой её связывал лишь старый небольшой портрет, который отец отправил своему глубоко уважаемому кумиру. Это было так давно… Раньше, чем родился Адриан. Кажется, даже раньше, чем родилась смертная супруга Дракулы. А после отказа от кандидатуры дочери в жены графа отец взбесился и изменил курс со взращивания достойного преемника на подопытную крысу. «Раз ты не послужишь удовольствию графа, так послужишь великому будущему и открытиям!» — Так огрызался отец. — Думаешь, граф сможет помочь? — Он самый мудрый вампир, о котором мы знаем. Если не он — никто не поможет, — ответил Аарон. И Алетта согласилась, обдумывая, что ещё она может сделать в этой непростой ситуации. Если Дракула вспомнит её портрет, высланный отцом с брачным предложением, и поднимет на смех, она устыдится. Как устыдилась любой подлости своего проклятого родителя. Использовать связь с Адрианом не хотелось ни в коем случае — слишком трепетный, щепетильный вопрос. Многое не оговорено, многое не выяснено и не понято даже в её собственной душе, а уж между ними… Душа девушки вновь заныла, завела тоскливую песню о юноше-полукровке в высоком замке.

***

Алукард был в некотором замешательстве. Эти двое неизвестных после подтверждения его знакомства с Алеттой не спросили более ничего. Издали какой-то звук из маленького свистка на груди девочки, подавая сигнал куда-то вглубь темноты леса, и присоединились к охране крестьян на их пути. Постепенно к охране присоединилась и ещё одна пара лучников в чёрно-золотых доспехах с гербом, что Алукард видел на плаще Алетты. Знак Тирсалии, как он только не догадался сразу? Если в конце пути его ждёт допрос, то что он скажет?

«Она ушла искать Аарона, который исчез в Бесконечном Коридоре, а я жду её, чтобы узнать получше и дописать её портрет, ибо влюбился, как глупый наивный мальчишка?»

Абсурд чистой воды. Замковые шпили — высокие, тонкие иглы, простирающиеся до самой луны, — виднеются из-за кромки тернового лесного венца. Дом, родной дом. Одинокий, брошенный и вновь обретённый. — Невероятно, — выдохнул Сен-Жермен, когда вереница людей вышла на открытое пространство, чтобы лицезреть замок Дракулы. — Какой уродливый… — высказалась Грета. — Не правда, — ответил Алукард с раздражением. Никто не смеет оскорблять замок, где он родился и вырос, а может, и погибнет в будущем. — Правда. Он огромный, холодный и тоскливый. Словно там тысяча людей распрощалась с жизнью… — настаивала староста. — Вообще-то ты говоришь о месте, где я вырос, — пристыдил дампир. — И это многое объясняет, — подколола женщина. Воцарилась странная неловкая тишина. — Извини. От некоторых мест мурашки по спине бегают, а здесь — хочется свернуться комком и плакать. — Женщина подняла взгляд выше. — Возможно, новые обитатели смогут его согреть. — У меня ужасное дежавю, — сам для себя подмечает полукровка. — Для людей будет несколько правил пребывания на территории замка. Сен-Жермен, для вас — тоже. И я не приемлю их нарушения на ваш страх и риск. Однако, каким бы грозным ни был тон Алукарда, старик не слушал, пожирая глазами замок. Послышался волчий вой и недовольное тявканье — главная волчица вышла к Алукарду вместе с частью своей стаи. — Вас не обидели, — с некоторым облегчением выдохнул Алукард, аккуратно погладив чёрную шерсть. Животное громко выдохнуло, чихнув ему в ладонь в знак одобрения. Молодые волки, вчера волчата, завалились на бока, показав свою преданность двуногому вожаку. — Было бы странно обидеть волков, с которыми общалась госпожа, — хмыкнул оборотень, проходя мимо. Несколько волков из стаи оскалились беззвучно, но более враждебности не показали. — Вас, волчар, давно надо было на шкуры пустить! Весь скот поели дома! — несогласно пискнула девочка вслед широкой мохнатой спине. — Да-да, принцесса. Пока госпожа не распорядилась, мы так и будем есть ваших вкусных овечек. — Оборотень сотрясся от смеха и начал уменьшаться, превращаясь в юношу с бронзовой кожей и белым клеймом. — Принцесса? — перешёптывались люди позади. Час от часу не легче. — Перед Вами её Величество принцесса Тирсалии — Алия, любимое солнце нашего королевства, — склонился юноша, но сарказм в его голосе никуда не делся. — И девочка, которая поддерживает желание правящей семьи породниться с моей госпожой. — А вот и неправда! — вновь протестующе пискнула Алия. — И правящую семью не смущает, что принцу всего четыре года отроду, — хмыкнул юноша, сдерживая смех. В сердце Алукарда дрогнуло что-то, затрепетало. Как много он не знал о жизни Алетты? Как может он звать её “супругой” даже ради прикрытия, не зная полной картины прошло? В их посиделках у камина она больше слушала, чем говорила сама. Скупая на детали, но не полностью закрытая. Каков дурак — сам же её и не спрашивал. — Он вырастет. А графиня его подождет, она же долгожитель! — отрицала принцесса; затем, словно не выдержав, направилась к палаткам. Полосатой линией  они оградили замок от леса, как последняя линия обороны. Или же наступления? — Если у вас будет минутка, навестите главный шатер. Там сидит мой брат — заместитель нашей госпожи, — намного более учтиво и формально произнес парень-оборотень и отправился вслед за принцессой. Новые шаги. К Алукарду подходит Грета. Слышала ли она хоть часть этого разговора? Плевать. — Нам стоит опасаться этих людей? — уточнила она. Несколько старух жали к грязным широким юбкам своих детей. — Они — слуги моей супруги. Просто будьте аккуратны и не надоедайте, как и мне, — с некоторым раздражением пояснил Алукард. Вопросов только прибавилось. Как бы хотелось вернуться во времена совместного сидения у камина с бокалом вина и душевными разговорами... Но жизнь вносила свои коррективы: необходимо двигаться дальше, ожидая возвращения девушки с янтарными глазами.

***

После поля вихрей и ураганов Аарона с Алеттой встретили руины города, что не так давно предали огню. Каменные стены перемежались с голыми стволами обугленных деревьев, зловеще нависнув над путниками, которым здесь не было место. Город-катакомбы, памятник чьему-то злодеянию. Алетта отчётливо чувствовала чужое присутствие — сильная, тяжёлая аура. Полупрозрачные образы, мельтешащие туда-сюда по руинам сожжённого города. Бесплотные духи легко проходили сквозь саму полукровку, вызывая лишь неприятный холодок по телу. Ничто в этом мире не волновало убитых в своём истязании. — Это город, где сожгли жену графа, — пояснил Аарон, стоило Алетте лишь посмотреть на брата. — Тарговиште? — удивилась Алетта. Пусть она и не слышала всех новостей о судьбе графа, но этот город был указан в письме от Дракулы к виконту Тирсалии — приглашении на кровавый пир. Аарон кивнул, и они двинулись в самому центру города-призрака вверх по дуге. Город-катакомбы имел странную структуру: прямоугольник согнули в спираль. Дома искривляются и местами разрушены под собственным весом сильнее, чем от огня, что выел всю их внутреннюю часть. Какие-то духи остаются в домах, другие — шныряют мимо, словно убегая от огня, который давно угас. Чем ближе к вершине этой странной конструкции поднимались брат с сестрой, тем сильнее становилась аура, отчётливее ощущалось чьё-то грозное присутствие. И на самом пике — в разрушенном соборе — вместе сидели граф Дракула и его жена, словно древняя статуя во имя любви. Алетта почувствовала, что это та самая точка, где вновь можно открыть Бесконечный коридор и попробовать вернуться в свой родной мир. Но у неё не хватит сил, а если и попробует — в коридор ввалится лишь безжизненное тело. Такие же, как на портрете в комнате Адриана — красивые, возвышенные. Дракула был красивым мужчиной с острыми, хищными чертами лица. Лиза же была нимфой, нежностью и мудростью. Дракула медленно открыл глаза. Перевёл на подошедших взгляд алых глаз.  — Кто смеет тревожить наш покой? — спросил вампир, вставая. Его жена, Лиза, тоже поднялась. Дракула в один шаг почти скрыл её за своей широкой спиной. Алетта невольно склонилась в реверансе, испытывая одновременно некоторое благоговение перед столь влиятельной фигурой и животный страх перед высшим из вампиров. — Мы — дети Иешуа Скогре, вашего верного слуги из Тирсалии, граф, — склонился и Аарон, пусть его силуэт из-за крыльев стал не сильно ниже. Граф словно вспоминает что-то, затем смотрит на Алетту. — Ты выросла, юная леди, — подметил вампир и кивнул, принимая приветствие. — Что привело вас сюда? — Помогите сестре выбраться отсюда, граф. Ей нужно вернуться в мир живых, в ваш замок, — сделал шаг вперёд Аарон. — В Замок? — вышла из-за спины супруга Лиза. Тревога наполнила её светлые глаза. — Мне нужно продолжить исследование и… — начала было Алетта, но её сразу же перебил брат. — Она завершила свою миссию и обещала Адриану вернуться, чтобы пожить там какое-то время, — сказал он тоном, едва ли терпящим возражения. Между всеми четверыми воцарилось молчание. Граф с женой переглянулись. Понимали ли они друг друга без слов? — Как он? Наш мальчик… — спросила Лиза с опаской. — У него были сложные времена, но сейчас он в порядке, миледи, — вновь чуть склонилась в реверансе Алетта. Этот жест отдался болью и тяжестью в каждой её косточке. — Ты будешь жить в замке и помогать ему? — уточнил Дракула. Алетте было приятнее думать о проявлении заботы графа о единственном сыне. — Замок многого натерпелся, многие комнаты в полнейшем хаосе. Адриан хочет восстановить ваше наследие, и я ему помогу. Если он разрешит — останусь там. А если захочет — мы отправимся в путешествие вместе, — кивает Алетта. И это — самое большее, что можно сказать в такой ситуации. Им с Адрианом ещё предстоит притереться в новых амплуа, обговорить прошлое и настоящие. Лиза мягко улыбнулась, взяв супруга за руку. Полукровка почувствовала некоторое дежавю, вспоминая портрет в детской комнате Адриана. — Помоги ей, — подтолкнула Лиза. — Думаю, она очень скучает по нашему мальчику. Алетта несколько смутилась, но так и не отвела взгляда от графа. Сам же Дракула с ленивым интересом наблюдал за Аароном. — Это сделал ваш отец? Его исследования? Брат кивнул. — Ты знаешь, чем стал? — Нет, ваше Сиятельство, — мотнул юноша головой. — Насколько я читал исследования твоего отца, он стремился изменить твою суть. Переменить вампира, но на какую — мне трудно сказать. Возможно, в замке есть записи об этом. Хотя исследования Иешуа мне были малоприятны и малоинформативны. — Вы можете подсказать, как его излечить? — вмешалась Алетта, осекшись. Взгляд брата — тяжёлый, пусть и ласковый, — остановил её. — Нужна ли ему помощь? — уточнил граф, затем повернулся спиной к всем собравшимся, взмахивая руками. Аарон с Алеттой наблюдали за ним — острые когти изящно очертили фигуры, возникающие в воздухе. Магия и энергия Ада ответили с огромным промедлением и силой. — У тебя остались силы? — почти шёпотом спросил Аарон. — Совсем немного… — честно отозвалась Алетта. Дышать становилось всё труднее, а тело каждое новое мгновение отдавало всё большей болью и скованностью. Время её в Аду неумолимо подходило к концу. Граф продолжал своё таинство, и магия расшевелилась, словно потревоженный муравейник, — над собором завыл ветер, поднимая в воздух каменную взвесь. Алетта ещё какое-то время смотрела, как трещина в пространстве потихоньку становилась более явной и скрипучей, более требовательной к магии. Алетта повернулась к брату в немом вопросе. Аарон подался вперёд, и впервые за долгое время они обнялись. Они молчали, сильнее прижимаясь друг к другу, как когда-то давно — в клетках подвала своего отца. Алетта отпускает брата и отворачивается, цепляясь за решимость вернуться домой. Ведь часть её так хотела остаться здесь с братом. Поток магии набирал силу, напевал мелодию, что коридор хотел услышать. Дампирша подхватила мотив и начала подпевать. Всё её тело содрогнулось от боли и усталости, но последний рывок стоил того. С помощью графа переход не выжмет из девичьего тела все соки, но оставит столь малое, что едва можно будет выжить. — Путешествие будет не из приятных, приготовься, — скомандовал Дракула, и зев Коридора распахнулся, показывая пёстрое хаотичное нутро. — Передай Адриану, что мы им гордимся. И всегда будем любить его, — мягко улыбнулась Лиза; её глаза потихоньку становились влажными. Возраст проступал на женском лице. Алетта бросила последний взгляд на присутствующих. Сердце её ликовало, горело, билось в тревоге и панике. Так много всего крылось под бледной кожей, засело в трещащих костях. — Обязательно передам, миледи! — улыбнулась девушка, чувствуя подступающие слёзы. Не медля более, она сделала шаг в сторону Коридора. Поток магии толкнул обессиленное тело вперёд, и полукровка отдалась во власть Коридора — куда бы он её ни вынес.