Дорога к свету

— Ваш обед, госпожа, — вошли в комнату близняшки с подносами в руках. Старшая, Зухейн, с бокалом и небольшим графином, а младшая, Улия, побрякивая браслетами на тонких руках, несла ароматную глубокую тарелку. В ней, в золотистом бульоне, плавали две половинки яйца с янтарным желтком и самодельная лапша. В небольшой пиале рядом лежали волокна куриного мяса из этого же супа. Девочки любили готовить и, прикинула Алетта, получили у Адриана дозволение хозяйничать на кухне во благо своей госпожи. — У меня желудок прилип к спине. Снова только кровью кормили? — усмехнулась Алетта, чувствуя, как тело ворчливо отзывалось болью на любое движение. — Самое лучшее лекарство, — в унисон кивнули девушки, подавая столовые приборы, подкладывая полотенце на колени и платок к шее. После девушки сели на стулья подле постели и стали ждать — две маленькие певчие птички в комнате с огромным мифическим существом. Только вот птички совсем не боятся, они с готовностью примут любую свою судьбу. Алетта взяла ложку поудобнее, вспоминая тяжесть собственной руки. Мысли были весьма ленивы, скомканы, как бумажные черновики. — Расскажите пока, что тут происходило. Отчет Якса я успею послушать, но хотелось бы более объективной информации. Девушки хихикнули в широкие цветные рукава, расплываясь в улыбках. — Старший Волк погнал людей, когда вы не вышли на связь в очередной раз. Как условились — две тишины допустимо, на третью — отряд выступает на поиски. Мы с парой магов отследили места на карте с самым сильным вашим магическим следом. Конечно, замок стал отправной точкой, и… — Мы так удивились, когда увидели сына графа Дракулы подле смертных, — активно закивала младшая. — И маленькую принцессу, будь солнце нашего государства неладно, — вздохнула Зухейн. Алетта слушала, медленно выпивая бульон ложка за ложкой. Яркий вкус вначале ударил язык красками и теплом после вязкого дурмана крови. Желудок свело от нетерпения и боли. — Господин Цепеш позволил только маленькому числу заходить внутрь. Нам, Аяксу, смертной Грете и старику Сен Жермену. Они могли зайти только в складские помещения, в закрома с зерном и припасами, мы же могли также работать на кухне, заняли коморку подле вашей комнаты. Стало дурно, как только переступили порог. Такая магия — древняя, мощная… Замок на родине был древним, но этот… — продолжила делиться Улия, принявшись аккуратно расчёсывать волосы Алетты широким гребнем. Ученицы и служанки — такими были для Алетты близняшки. — «Господин Цепеш», да? — уточнила Алетта, пережёвывая мягкое куриное мясо. Зухейн хихикнула в кулачок с характерным звоном браслетов. Позволила серьёзной маске соскользнуть. — Господин смешно дёргался первые пару раз, когда его так звали, но успел привыкнуть. Разрешил нам ходить на кухню и готовить, выделил комнату прислуги на этаже подле вас, а сам… Ох, он едва ли отходил от вашей постели. — И так обрадовался, когда вы очнулись, госпожа, — с улыбкой в голосе отозвалась и Улия. Алетта не замерла, не начала отнекиваться, но и не думала ещё, как представить Адриана своим. — Я бы хотела задержаться в замке. Здесь собрано огромное количество знаний графа Дракулы. Сотни и сотни книг. Ещё столько же наверняка сокрыты где-то в глубинах… — Конечно, госпожа… Интересно, что скрыто в глубине глаз господина Цепеша… — вновь наивно хихикнула Улия, но получила спешный одёргивающий шлепок от сестры. — Простите, госпожа… Алетта будто бы пропустила сказанное мимо ушей, лишь одним движением головы командуя продолжать. Столько всего произошло за такой малый срок — весь мир её окончательно перевернулся с ног на голову, рассыпался, разбился на осколки и пытался кое-как собраться вновь в хоть сколько-то знакомую картину. Давно не было внутри больше щемящего чувства, вязкой тоски по дому. По пёстрому, но пустому замку отца и пёстрой веренице молодых душ-учеников и слуг. Там всё знакомо, до скрежета клыками напоминало о каждой толике боли, о каждом мгновении пыток. Замок Дракулы был, конечно, едва ли лучше, но всё же — новым местом, робко-радушным, как его хозяин. Снаружи послышался вой — волков и оборотней. Все приветствовали свою госпожу, звали её с тоской и болью, с вызовом и недовольством. К последнему Алетта прислушалась особенно внимательно — голос и тональность были ей не знакомы. — Опять… — недовольно вздохнула Зухейн и, поймав вопросительный взгляд Алетты, пояснила: — Аякс связался с местными стаями. Пара небольших деревень в горах, куда обычные смертные не ходят… — Раздолье оборотням, — понимающе кивала Алетта, позволяя Улие забрать опустевшие тарелки. — Был заключён пакт наблюдения. Несколько их представителей пошли с нами, следить, чтобы «не попортили всё на их территории». И вот один из этих новеньких — Ульгур, с шилом под хвостом. Будто его бешеная белка укусила. Вечно с Гайеном на ножах. И на Аякса скалится, да только пока тот не видит. Много спеси — мало мозгов. — Вот как, — кивнула Алетта и отодвинула с ног одеяло. После диеты из крови и магии никаких отметин или порезов на тонкой светлой коже не осталось. Сейчас она в форме намного лучшей, чем перед уходом в Бесконечный коридор. — Вы готовы вставать, госпожа? — подорвались девушки, вставая по обе стороны от неё. — Нельзя тянуть. Наблюдатели или нет, никто не должен нарушать иерархию в строю. — Алетта опёрлась на руки по обе стороны от бёдер и рывком встала, пошатнувшись на краткий миг. Тогда же под руки её и подхватили близняшки. — Аккуратно, — хором протянули они, помогая Алетте встать устойчивее. — Вы всё равно ещё слабы. Обопритесь о меня. Нужно приодеться и тогда уже выходить — мы привезли несколько самых разных ваших одеяний, — ворковала Зухейн. Алетта не сопротивлялась: тёплая ванна была бы как никогда кстати.

***

Ветер гнал прочь из комнаты удушающий запах красок, пока Адриан смотрел на свое творение, не мигая. Тонкие мазки, хорошо подобранные тона. Алетта смотрела на него с портрета – строгая, утонченная, но расслабленная. Красота ее черт обрамлялась темными волосами и высоким воротом, акцентируя внимание на глазах. Взгляд – пронзительный и яркий, как показалось Адриану, вышел идеально. Дампир вытер руки тряпкой, стирая краску с пальцев. Обработал кисти особым составом и убрал все принадлежности в пеналы для дальнейшего хранения. Картина должна была отстояться, полностью просохнуть ближайшие пару дней. В дверь постучали, скорее для соблюдения этикета, нежели ожидая ответа, и в комнату вошел Сен Жермен к большому неудовольствию Адриана. - Я прошу прощения, что потревожил… - откашлялся старик, но на лице не было и тени раскаяния. - Вам запрещено сюда приходить. Я, кажется, ясно дал это понять, - Адриан пошел было на непрошенного гостя, но тот, не смотря на прожитие годы, явно был более юрким и ужом проскользнул к портрету. - Вам нужно уйти. Я настаиваю, - раздраженно бросил Адриан. Ему хотелось, чтобы первой портрет увидела сама Алетта. Ей судить его мастерство. - Прекрасный портрет. Работали без модели? Прочие картины в замке тоже частично ваши или..? Хотя нет, стиль отличается… - задумчиво протянул мужчина. - Алетта позировала, и… - Интересно, как два портрета одного человека… Вампира… Так по-разному написаны. Совершенно иное впечатление производят, - проронил Сен Жермен. - Что? – уточнил Адриан. Есть еще один портрет Алетты? Здесь, в замке его отца? - Я прошу прощения за еще одну дерзость. На складах среди провианта и круп были также и картины. Натюрморты, пейзажи, портреты – среди них, один с знакомой нам обоим теперь госпожой. Только на том она, кажется, моложе. - Вон, - выставил прочь за двери Сен Жермена Адриан. И лишь затем задумался, прикрыв глаза рукой. Как много он знает о ней? Как сильно она связана с родиной? Нет, Тирсалию Алетта явно любила, рассказывая, но то были рассказы о водопадах и пустынях, о пустошах и лесах, но, лишь косвенно, о ней самой. Насколько сильны ее узы с ученицами? Что связывает ее с тем оборотнем Аяксом? Адриан вновь вздохнул, мотнув головой, снял ленту, которой закрепил волосы в хвост на затылке. Он – ревнивый глупец, который еще ничего не добился, но задается совершенно неправильными вопросами…. Нет, скорее, мучает ими себя, а не уточняет у самой Алетты. Так он и решил поступить к вечеру, организовав что-то вроде романтического ужина. Спасибо отцу и матушке, пример у него перед глазами был все детство. Нужны цветы, хорошее вино из запасов и отменные блюда. Стоит спросить у близняшек о предпочтениях Алетты на родине.

***

Замок дышал – свободно и глубоко. Алетта чувствовала изменения в воздухе. Древняя магия угодий Дракулы, а ныне – его сына, довольно открытием собственных врат для всех: живых и существ бездушных. - Госпожа, вы не знаете, почему господин Алукард не посылает слуг-гулей для охраны? За все время, что мы здесь были – ни одного мертвяка, - уточнила Улия, скользнув глазами по темным залам, мимо которых их троица спускалась в огромный холл. - После победы над Дракулой Адриан отправил их в сон до дальнейших распоряжений. Раз их нет – хозяин замка убежден в их ненадобности, - пояснила Алетта. Этот вопрос одним из первых всплыл в ее голове в один из вечером у камина, когда двое полукровок были наедине. Гомон снаружи лишь рос, раскатистым рыком и криками врывался в огромный зев замка. - Совсем уже обнаглели, - проворчала Зухейн, помогая Алетте преодолеть последние пару ступеней. После длинных поворотом винтовой лестницы у той слегка кружилась голова. У самых дверей они остановились, близняшки повиновались воле своей госпожи и ждали, когда та сама покачнется вперед для нового шага, но Алетта замерла. Черно-золотые шатры, длинные флаги, развеваемые ветром. Знакомая картина, родная. Несколько оборотней у внутреннего круга палаток тоже были ей знакомы. Седой старейшина клана Кравец – мудрость и опыт клана. Младший сын старца - Гайен с ощетинившейся шкурой цвета вымокшей в воде древесины, что скалился на кого-то, скрытого их широкими спинами. Его брат Аякс, вожак стаи, черный, как смоль, ее опора и защита. Еще несколько оборотней рангом ниже, несколько совсем молодых – тонкие, щуплые с клоками растущей шерстью. Совсем недавно прошли обращение и переживают первую линьку. Люди, что сновали у самых замковых стен останавливались, завидев Алетту. Люди Тирсалии сразу же уважительно склонялись в поклоне, как изваяния, крестьяне, следуя их примеру, горбились и старались быстрее скрыться от чужих глаз. Вздрагивали, слыша чужой вой и крики. Для простого обывателя происходящее было дикостью чистой воды. - Это наверняка тот чужак, - раздраженно подметила Улия. - Они пугают смертных, - категорично заметила Алетта, и направилась к импровизированной арене со своей небольшой свитой по импровизированному живому коридору. Чем ближе подходила полукровка, тем яснее за широкими плечами мужчин был заметен красношкурый чужак поперек себя шире. Клеймо на его лице отличалось от отметин южных собратьев по проклятью. - Не смей даже пасть открывать, - раскрыл когтистую лапу Гайен. - Тихо, замку не нужна лишняя кровь, - одернул его Аякс, вильнув хвостом в отгоняющем жесте. - Вы не волки, а жалкие псы. Лижете ноги своей «госпожи», - скалился чужак. - Ульгур, не нужно насилия. Мы достигли цели и скоро уйдем, - призывал к благоразумию старейшина. - Мы выдохнем только тогда, когда ваша южная вонь выветрится с нашей земли. Что мешает мне разодрать эту вашу «госпожу» и занять место вожака? В горах всегда нужна новая кровь, - красношкурый облизнулся под чужое рычание, бросая взгляды на нескольких женщин позади защитников. Тогда он и замечает внимание Алетты на себе. Обернулся и Аякс, подался вперед, ныряя мордой под женскую ладонь. Жарко фыркнул в тонкие пальцы, потерся мокрым носом, вдыхая запах. - Я разберусь, Якс, - тихо произносит Алетта, делая шаг вперед. Вожак не ответил словами, лишь внимательно посмотрел девушке в глаза. Тень осуждения проскользнула в фиалковых глазах, сменяясь пониманием и смирением. Оба они были упертыми в своих решениях. Алетта кивнула, и Аякс громко провыл, привлекая обще внимание. - Госпожа сразится с чужаком! Расступитесь, - командовал он. Живое море отступило от островка, давая пространство для маневров, оставляя чужака, госпожу и вожака в самом центре.

***

Адриан шел на кухню из хранилища, когда его внимание привлекли звуки снаружи замковых стен. Портрет, о котором говорил Сен Жермен, был там – среди прочих картин разных форм и размеров. Адриан открыт лишь край защищающей полотно ткани, увидел янтарь глаз и темноту волос и сразу же закрыл обратно. К вою и скулежу снаружи полукровка привык, к тихому редкому плачу крестьян – тоже. Сложно смириться с принудительным переселением, когда многие годы жил на одном месте. Самому Адриану это весьма чуждо, ведь Дракула мановением руки отправлял замок в любую точку земного шара сыну и супруге на радость. Интересно, были ли они хоть когда-то в Тирсалии? Или где-то на юге? Адриан из собственного детства помнил только хвойные леса и заснеженные горы. Дракула любил уединение, которое даровал ему замок Кастлевания, а матушка не была против… Неожиданно все стихло, небо потемнело, и затем вспыхнула всполохом молнии. Адриан поспешил наружу, мысленно подготовив меч к атаке, оружие выскользнуло из ножен и парило рядом, не отставая. - Господин! – спешили к нему девушки-близняшки, но не за тем, чтобы тот вмешался, а совсем наоборот. Наконец Адриан увидел, что происходило перед его замком. В широком кольце из людей и оборотней в самом центре кружились два тела. Огромное красное пятно и тонкая фигура… - Алетта! – выдохнул полукровка, затем с неодобрением посмотрел на девушек. – Она только встала с постели, как вы допустили..? - Подождите, господин Цепеш. Это дело госпожи – она властвует над нашими волками. Сейчас все уже кончилось, присмотритесь, - в свою защиту пролепетала одна. Различать их Адриан еще не научился. Он повиновался, всмотрелся в силуэты. Алетта не пела, но с кончиков ее пальцев слетели последние искорки магии. Было в ее позе что-то от Сейфы и ее волшбы. Красным пятном был оборотень, что опал к земле мохнатой горой без чувств. - Наблюдатели севера, вы – свидетели! - раздался громкий уверенный голос девушки. – Наглый чужак получил за свой нрав, поплатился за наглость и нетерпение. Моя стая уйдет, когда я закончу с делами здесь. Мы не держим зла, но и не прощаем чужие нападки. К красношкурому подбежало несколько оборотней и уволокли прочь. - Бой окончен, всем разойтись! – прорычал громогласно черный оборотень, и все разошлись по шатрам. Крестьяне, кому хватило духу смотреть, поспешили прочь. Алетта повернулась к заму, когда их взгляды встретились. Она была в платье, похожем на свое «дорожное», но более уточненное, легкое. Не серое и блеклое, а насыщенного винного цвета из хорошей ткани, еще не затронутое пылью дорог и грязью чащ. Ворот платья не настолько высокий, вырез обнимает девушку за плечи, открывая ключицу. Адриан невольно сглотнул, было в этой утонченной закрытости что-то завораживающее. И только через несколько мгновений он заметил, что они так и стоят, глядя друг на друга. И Адриан пришел в движение первым. Подошел, взял тонкую руку в свою ладонь, прильнул губами к костяшке – чуть больше, чем положено по этикету. - Рад, наконец, видеть тебя в добром здравии, - тихо произнес он явно интимнее требуемого. - Спасибо, что был со мной в момент пробуждения, - Алетта, замерев на мгновение, вновь оттаяла, губы изогнулись в намеке на мягкую улыбку, хотя в глазах в теплом янтарном море плескалось беспокойство. – Я успела соскучиться по замку. По замку или самому Адриану? - Если твои ученицы позволят, я хотел бы приготовить для нас ужин и провести вечер наедине, - Адриан скользнул взглядом по близняшкам, но быстро вернулся к Алетте. - Мне нужно провести совещание с… - начала было она, глянув через плечо, но, вероятно, разочарование отразилось на лице Адриана, и она смягчилась. – Хорошо, ужин звучит замечательно. Близняшки, как ее пестрые тени, были тут как тут. - Господин, госпожа, предоставьте все нам. Скажите, куда подать ужин, и мы все подготовим в лучшем виде, - предложили они, склонившись в поклоне. - Второй этаж, комната с камином. Там висит портрет женщины со светлыми волосами, - удовлетворенно кивнул Адриан, затем повернулся лицом к замку и подал локоть своей избраннице. Несколькими мгновениями позже они уже возвращались замок, не обращая внимания на зрителей вокруг.

***

Алетта внимательнее рассматривала холл замка: протертые от пыли портреты, пара новых зеркал, вычищенный ковер и подметенный камень. Жизнь все больше возвращалась в обиталище юного Цепеша. - Твои ученицы очень и очень усердны. Выбрали нескольких женщин из беженцев, дали работу за скромную плату, - прокомментировал Адриан. - Их предшественница была совсем иного толка, - проронила Алетта, - Они, по секрету, заметили, что в замке не видно гулей-стражников. Этому ведь есть причина? - Какой интересный выбор обращения с секретом, - тихо хмыкнул Адриан. – Я не доверяю им. Они были преданы моему отцу, а его методы перед кончиной не шли смертным на пользу. Алетта задумалась, наклонила голову чуть в сторону, темные пряди соскользнули с плеч. - Можно отобрать лояльных. Гули проще по своей структуре, чем вампиры. И далее пополнять ряды новыми слугами. Всегда будут те, кто захотят пусть и столь примитивного, но бессмертия или служения. - Но будут ли они верны не только крови, но и идеалам? – задумчиво протянул Адриан. – Выходит, ты начала обучать с ранних лет? - Гули подчиняются кровной клятве и тому, чья кровь была использована. Их разум будет не затуманен, но весьма… притуплен, если можно так выразиться. И нет, не с малых. Я начала подобную практику лет пятьдесят назад, когда стала виконтессой. Адриан замедлился на мгновение, Алетта лишь после некоторой паузы заметила данный жест. - Это весьма… Интересный факт, - ответил мужчина, едва скрыв удивление под маской нарочитого спокойствия. Алетта прекрасно все поняла и без слов. Они друг для друга были книгами с закрытыми на замки кусками. И хотя бы некоторые из них стоит приоткрыть. Это либо отвадит их от глубоких и трепетных чувств, либо еще сильнее подтолкнет. Алетте хотелось в это верить, ведь любовь: искренняя и чистая была ей неведома. Лишь насилие, боль и унижения. -  Мы начали совершенно не с той ноты, - проронила она, чуть крепче сжав его локоть рукой в попытке не то подбодрить, не то успокоить. - Верно, но мои родители тоже начали весьма сумбурно, - хмыкнул Адриан, затем осекся и отвернул лицо, скрываясь под вуалью золотистых волос. Алетта издала лишь тихий смешок. Радость - редкий гость в ее жизни. Мужчина взглянул на нее, золото его глаз стало теплее, более тягучим, но сам он ничего не произнес. Лишь накрыл ее руку своей. - Я хотела кое-что тебе рассказать о своем странствии и о тех, кого я встретила, - подтолкнула их к дальнейшему движению Алетта. Они поднимались по витой лестнице с некоторыми паузами. Адриан заметил, как скованы были движения Алетты, но сохранил молчание, подстроившись. Уже на втором этаже среди занавешенных окон Алетта заметила Аарона. Соль же бледный, как ив их путешествии, завернутый в плащ, он наблюдал за происходящим снаружи сквозь толстую ткань. Робкие солнечные лучи едва касались его кожи, но даже это причиняло ему боль. - Я вас оставлю, - произнес Адриан, поцеловал костяшку ее руки и удалился, чтобы ситуация не стала неловкой. - Только проснулась и уже с ним слиплась, - вздохнул Аарон, переведя взгляд на сестру. В его глазах горе стало лишь глубже, цвет чуть больше покинул радужку, делая ее почти серой. - Как ты? – протянула руку к его лицу Алетта, коснулась холодной кожи. Там, в Аду, он был теплее, вероятно, из-за жара самой Преисподней. Аарон ответил не сразу, вновь глянул в окно, затем начал дрожать. - Я не понимаю, кто я есть… Я чувствую их. Чувствую на границе леса. Чувствую в лагере, чувствовал в замке… Так много смертей, и все так манят, - вжимался он в женскую ладонь все сильнее. Вот он, маленький испуганный мальчик, который так и не был спасен из своей клетки, впекшись в ее металл. Алетта подалась вперед, обняла широкие плечи, прижала его голову к своей. Плащ-крылья расступились, впуская ее в своей кольцо. Позволили прижаться, дать свое хрупкое тепло чужому холоду. Ее сердце билось быстро, но уверенно напротив его – медленного, почти сонного. Сердце вампира, а не полукровки. Злость, даже гнев, вскипели внутри женщины – Отец, будь проклята его душа на тысячи лет вперед, все же смог сотворить из своего ребенка монстра. Что же, в итоге, он сделал? Чего хотел добиться? Тот ли вышел результат? - Ты – мой брат, это самое главное, - подбадривающе ответила Алетта, когда Аарон перестал так сильно дрожать. - Но как теперь жить? – лишь спросил он. - Мы что-нибудь придумаем, обязательно, - сестра начала поглаживать его по спине, пока он не отстранился. - Мне нужен сон. Хотел дождаться тебя, - прощался он, выпуская Алетту из объятий своих крыльев. – Хорошего ужина. Алетта проводила взглядом его спину до самого поворота и лишь затем направилась к нужной комнате. Камин уже был зажжен, Адриан сидел на своем месте – в высоком кресле. На небольшом столике рядом – бутылка с вином, судя по рубину содержимого. - Как он? Мы… Не сказать, что активно общались пока… - уточнил мужчина, разлив напиток по бокалам. - Он разбит. Впрочем, как и я, в каком-то роде, - поделилась Алетта, садясь в свое небольшое мягкое кресло. - Это из-за его ухода или… - Из-за отца. Его опыты… Они извратили всех нас. Оставили шрамы, - Алетта вытянула руку к огню. Отсветы языков пламени танцевали по ее светлой коже без единого рубца, - такие, что не исцелишь никакой магией. - Мне жаль, - тихо добавил Адриан, поднял бокал – За отцов. Алетта хмыкнула, ответила на жест до тихого звона при ударе. - За отцов.