Дорога к свету

Они смотрели на огонь какое-то время. Как языки пламени все глубже проникали в поленья, до треска сжимая тех в своих объятьях. Алетта поежилась, укуталась в поданную Адрианом шаль. - Что конкретно… Мне рассказать? – после долгой паузы спросила Алетта. Адриан глянул на нее из-под полога волос, не сразу отвечая. - Если ты не хочешь… Она потрясла головой, сжав кулаки. Дело было не в страхе отвержения или желании скрыть свое прошлое. Нет. Алетта понимала где-то в самом укромном уголке души, что ее не отринут, не отшатнутся, но… Проблема в самих воспоминаниях – их глубине и боли от каждого. - Это честно и правильно. Я уже знаю о тебе капельку больше, а ты обо мне – едва ли. Но… Прошлое мое весьма невзрачно, даже отвратительно, - холодок вновь скользнул вдоль ее спины, царапнул позвонки, сжал сердце тисками. - Знаешь? – уточнил Адриан, разливая по бокалам вино. В свой пустой, а в ее – добавляя к воде. - Мир оказался так тесен, что я встретила Сайфу и Бельмонта. Он даже руку мою своим цепом оплел. Думала все, распрощаюсь с ней. - Алетта вытянула чуть вперед руку, расставив пальцы в стороны, - После боя с колдуном-нечестивцем дело было, понять его можно. На это Адриан вначале вздохнул обреченно, но затем оперся щекой о кулак согнутой руки, расслабившись. - Это даже слишком на него похоже. Сначала делает, потом, в лучшем случае, думает. Ожога не осталось? - Нет, мы быстро преодолели преграду столь необычного знакомства и двинулись дальше по дороге, - мотнула головой Алетта. - Ребята просили передать, дословно: «Передай этому придурку, что мы его как-нибудь навестим. Посмотрим, во что он превратил замок». Адриан хмыкнул, выдохнул тихий смешок. - Уверен, тебе понравилась Сайфа. Она часами могла говорить о магии… - Да, она замечательная. Похожа на моих девочек, - Алетта мотнула головой в сторону кухни. – И да, мы говорили часами. - Но речь сейчас не о них, - Адриан дотянулся до ее ладони и накрыл своей. И наверняка почувствовал, как та не замерла, не одеревенела. Алетта робко улыбнулась, одними уголками губ. Посмотрела в его золотистые глаза. - Стоит сказать немного о моей матери… Нет, о наших с Аароном матерях. Они были сестрами-близнецами. Черноволосые, высокие, со звучными мелодичными голосами. Сладкоголосые – так звался их народ. В них текла магия и способность чувствовать ее вокруг, что перешла и мне, как и каждой женщине в их роду, - Алетта взяла бокал и отпила совсем немного. Алкоголь почти что игриво опалил горло. - Они пришли во владения вашего отца? Так встретились? – Адриан будто пытался уловить направление рассказала раньше, чем следующие слова были бы произнесены. - Нет, отец прознал, что их клан, схожий чем-то со Сказителями, проезжал по землям на юг, к океану. Они планировать плыть дальше – на другой континент. Выкрал их ночью из палаток, думал, что девушка одна, а они же, как две капли воды похожи. Решил, что так даже лучше. Уже через пару месяцев обе они носили по ребенку под сердцем. И было это почти век назад. - Алетта, я не думал, что будет так тяжело. Не надо… - пытался прервать ее Алукард, лицо его вначале искривившееся в неприязни, омрачилось тоской и даже скорбью. Но Алетта встрепенулась, словно соколица, мельком взглянула на собеседника и отвернулась. Каждое слово отзывалось болью, каждое воспоминание – раной на сердце, старой и новой, и жгучей обидой. Вот-вот к глазам подступили бы слезы, но ни одна не скатилась по светлой щеке. - Сестер разделили. Мать Аарона отправили в темницу, а мою – закрыли в покоях и комфорте без какой-либо надежды выйти из четырех стен. Отец заставлял их обеих петь, записывая мелодии на особые кристаллы и пластинки. И если со своей мамой я пробыла хотя бы несколько лет, которые мало помню, Аарон был лишен и этого – его матушка скончалась родами. Отец нашел кормилицу из близлежащие деревеньки, а потом за ненадобностью скормил гулям. Алетта замолчала, горько хмыкнув, почувствовав все больше зревшее отвращение – слизь, что копится где-то под кожей. Такое не выскоблить, сколько когтями не рви. - Так уж вышло, что я родилась красивой и какое-то время отец даже грезил выдать меня замуж… Учил этикету, бил розгами за лишний вздох или взгляд, порол и бранил за любой проступок. Я была диковинной птицей в золотой клетке, а потом и девицей на выданье. - Это брачный портрет. - подхватил Адриан, затихнув. - Сен Жермен видел твой брачный портрет, но… Твой отец хотел породниться с Дракулой? - Так портрет все еще здесь? Граф, к его чести, вежливо отказал, думаю, едва ли обратив на портрет внимание. Таких предложений на его веку наверняка скопилась не одна сотня. Отец, едва закончив читать письмо с отказом, сорвал с меня платье и бросил в темницу. До сих пор помню, как ломило все тело от падения по лестнице. Как было холодно голой лежать на камнях… Так начались почти полвека опытов и насилия, препарирования и издевательств… Заставил биться с другими подопытными, братьями, сестрами, скрещивал нас друг с другом… Алетта не закончила, голос дрогнул, ком окончательно поднялся к горлу. Слезы горячими каплями потекли вниз по щекам. - Хватит, молю тебя, - Адриан мгновенно поднялся прижал ее голову к своей груди, укрыл от комнаты и всего замка, - не надо. Не делай себе больнее. - Он заслужил смерти, - хныкала Алетта ему в рукав, цепляясь за рукав все сильнее, ища не то защиту, не то поддержку. Была ли это ее исповедь? - И ты справилась. Справедливость восторжествовала, - успокаивающе шептал мужчина. - Но мы остались. Так страшно. Так больно… И не уйти никак… - продолжала сокрушаться женщина. Адриан ничего не говорил, лишь гладил ставшую такой маленькой спину, темное море волос и поникшую голову. Алетта была сейчас ничтожнее любого насекомого.

***

Хрупкая и сломленная, тонкая фигурка Алетты в его руках трепетала, как слабеющее пламя свечи. - Там в комнате… Я так завидовала… Мне так стыдно… - призналась она, закрыв глаза. - В детской? Ох, Алетта, - мягко, но тревожно выдохнул Адриан, обнимая ее сильнее. Чтобы только она слышала биение его сердца. Успокоилась от этого ритма, что так обманчиво спокоен. Удар за ударом, удар за ударом и так по новой. Они не разделились до самого момента, когда ее рыдания стихли, когда к объятьям прибавились легкие покачивания, словно баюкают ребенка. Так делала матушка в минуты слабости и безутешности сына. - Отец был в Аду - Аарон так сказал. Вертелся где-то на уровне Преисподней, пока мы летели в вышине… Там… Там мы встретили графа с графиней, - наконец произнесла Алетта, не отстраняясь. И так проникновенно посмотрела в глаза Адриану, что у того едва ли остались прочие вопросы. Все в его голове смешалось, прося о передышке, чтобы только не сойти с ума. - Моих… Ты… Видела моих родителей? – удивленно уточнил Адриан. Он отпустил Алетту, но не чтобы устремиться прочь, скрыться в коридорах замка. Лишь опустился подле ее ног на пол, чтобы заглянуть в заплаканное лицо. Прижаться ладонями к раскрасневшимся щекам. Алетта была слаба и этот эмоциональный слом едва ли сделал лучше. - Графа Дракулу и графиню Лизу, - кивнула Алетта вновь, но взгляд ее был туманен. – Он открыл мне проход, потому что магии во мне было на пару вдохов, а твоя матушка… Она просила передать, что они всегда будут любить и гордиться тобой. Всегда-всегда. Адриан был удивлен, нет, скорее тронут до глубины души – самых потаенных уголков, но слез на сегодня хватило им обоим. - Тебе нужно в постель, отдохнуть… - Адриан начал подниматься, но мягкие руки поймали его за плечи и направили к себе. Ее припухлые губы встретились с его быстро, даже чуть резко и влажно от слез. Но лишь на мгновение, чтобы затем Алетта отдалилась и сам Адриан придвинулся ближе, ловя ускользающее мгновение. Это было неправильно, нет. Вернее, не вовремя, потому он сделал над собой усилие и остановился, приобняв узкие плечи собеседницы. - Я очень тосковала, - наконец сказала она шепотом столь тихим, что его легко бы заглушил треск поленьев в камине. - И я скучал, луна моя. Но сейчас тебе нужен отдых. Мы обсудим это завтра, хорошо? – он погладил ее по щеке, убрал выбившуюся прядь за тонкое заостренное ушко. Алетта прижалась к его коже, новая слеза покатилась из-под темных ресниц. Адриан взял возлюбленную на руки, чтобы отнести в постель. Она прикрыла глаза и затихла, опустив голову ему на плечо. Кажется, ее сознание ускользнуло, стоило векам сомкнуться. Две пестрые фигуры замерли с другой стороны двери у самого проема, встревоженными взглядами встретили хозяина замка. - Постель госпожи готова, господин, - лишь уважительно поклонилась одна из них, казалось, старшая. Адриан еще слишком плохо их различал. В отличие от Таки и Суми, ученицы Алетты были двумя каплями воды. Вторая тоже кивнула и спешно удалилась с подносом закусок разных цветов и оттенков, чей запах был перебит горящими в камине поленьями. Они шли молча, ноша в его руках была ценна, но легка – даже слишком. - Вы знали? – спросил Адриан без особой надежды. Но девушка помотала головой, тихо звеня украшениями. - Всю правду о госпоже знают только она сама, господин Аарон и вожак Аякс. Они были у истоков. Прочие «подопечные» прошлого виконта Скогре погибли… - замялась ученица, пряча взгляд. Стыд ли то был или простое желание не показывать слез? Совсем тихо послышался приглушенный всхлип. - Их убили, - поправил ее Адриан, и девушка кивнула. Они спешно поднялись на нужный этаж в молчании. Дверь в комнату отворилась, постель с тихим хрустом накрахмаленного белья приняла свою хозяйку. - Остальное мы сделаем сами, милорд, - уважительно поклонилась девушка в ожидании, что Адриан выйдет сам. Адриан все понимал, отец вырастил его достойным человеком хотя бы с точки зрения манер, особенно, в сторону женщины, которую любил. Перед тем как уйти, Цепеш наклонился к морю волос, обрамляющий лицо с точеными чертами. - Доброй ночи, моя луна, - прошептал он, коснувшись губами лба Алетты, и спешно вышел, сливаясь с тенями. Ему нужно было обдумать все услышанное, придумать хоть какой-то план по завоеванию симпатии очаровательной холодной госпожи. Он поднялся высоко, скользил порывами ветра вверх, тянулся к лунному свету и серебряному блюдцу в вышине. Замер над самым шпилем одной из башен, наблюдая за звездами. Глаза его защипало, зрение помутилось. Слезы скользнули по щекам, но внутри не было больше так пусто и горько. Его любили вопреки всему. Его любили за все, что он сделал.

***

Голова Алетты гудела. Колокольным звоном отзывалась боль в висках от каждого нового вдоха. Пробуждение вышло резким, спешным. Рывком Алетта села в постели, вызвав взволнованные охи учениц. - Госпожа, все хорошо? – поднялась со своего места Зухейн. Улия же спешно заметалась по комнате, готовя воду для умывания и полотенце. В воздухе запахло свежими травами и цветами. Алетта посмотрела на одеяло, приподняла за край, проверив ноги. Длинная светлая ткань ночной рубашки… - Это было ужасно, да? – как-то невпопад произнесла она, задумавшись. - Господин Цепеш донес вас до постели, а дальше мы сами, не волнуйтесь. Ваша добродетель в порядке… - попыталась поддержать госпожу младшая, но старшая лишь одернула ее. - Не в этом дело, - помотала головой Алетта, прекращая надвигающуюся ссору. – Не надо было делать все в один день, путешествие слишком сильно на мне сказалось. Она встала с постели, подходя к умывальному столику. Зухейн помогла заплести волосы в простую косу, чтобы только не мешались. Прохладная вода бодряще укусила за щеки, помогая прийти в себя. Алетте было стыдно за вечер, за то, как ужасно она себя повела, но… Тяжелый вздох сам собой вырвался из груди, пока женщина вытиралась. Свежие цветы в воде привлекли ее внимание. - Вы выходили в лес? - Местная травница отдала нам часть своего сбора. Она с дочерью выходят на закате и возвращаются на рассвете, - оживилась Улия, показывая остатки добычи – прелестные розовые и белые цветочки, название которых Алетта даже и не знала. - Вы же заплатили ей, верно? – уточнила Алетта, вспоминая свои уроки. Девушки кивнули. - Местные берут не золото, а еду и прочие вещи, полезные в быту. Цветы обошлись в пару простеньких тканей, чтобы делать припарки и цедить отвары, да горстка продуктов. У нее есть еще маленький ребенок. - Муж? - Твари задрали. Новые мысли заполнили голову Алетты, и лучше бы посоветоваться с Адрианом, но было так неловко и странно… Снаружи послышались крики и чей-то плач. Зухейн выглянула в окно и скривилась. - А вот и первые пойманные воры, - пояснила она. - Приготовьте наряд, нужно разобраться, - скомандовала Алетта.

***

  У самых ступеней замка собралась толпа: селяне и оборотни по две стороны от самого центра. Один из людей Алетты держал за руку паренька-подростка в обносках. В руках тот держал небольшую сырную голову, да так остервенело, будто жизнью той обязан. Мальчишка трепыхался, как пойманный в силок заяц, но хватка оборотня никак не ослабевала. - Отпустите мальчика! Милош не сделал дурного – мы хотим есть. Этого сыра нам хватит больше, чем на пару месяцев!  - причитала одна из женщин, видимо, мать воришки. Еще несколько подростков и детей собирали с земли камни, несколько мужчиа воинственно вцепились в вилы и лопаты. - Никто не смеет воровать из замка. Будь то ребенок или взрослый, - рыкнул в ответ держащий. Оборотни, мужчины и женщины, слегка оскалились, проявляя звериную суть. Староста деревни, Грета, тоже была среди толпы, пытаясь держать если не нейтралитет, то хотя бы иллюзию контроля над ситуацией. Женщина с облегчением обращается к идущей к ним Алетте. - Усмирите гнев своих людей, - на грани требования просила Грета, указывая на дергающуюся пару. - Адла внутри, ее и ловите! – не унимался подросток, попытавшись упасть на землю и пинаться, но быстро затих, получив окованным носком сапога по ребрам. Крестьяне замерли, наблюдая за замершим пареньком. - Убили! Убили его! – завыла мать, за ней подхватили и остальные. Магия замка всполошилась, вплелась в атмосферу собравшихся, лишь сильнее подстегивая. За эту нить магии Алетта и ухватилась, собирая на кончиках пальцев сверкающий заряд. - Тихо! – вскрикнула Алетта, вызвав раскат грома и молнию в небе над ними. Крестьяне, кто как умел, перекрестились. Пусть Алетта и почувствовала, что толика такого губительного священного света коснулось лишь пары из них. - Вставай, - обратилась Алетта к пареньку, заметив, что тот скорее притворяется мертвым, чем является таковым. Мальчишка спешно встал, бросил сырную голову в оборотня и отошел к матери. Та сразу же начала квохтать, как безутешная наседка. - Кто надоумил тебя пробраться в замок? Как глубоко вы зашли? И кто еще остался внутри? – начала свой допрос Алетта, мотнув головой. Аякс и прочие оборотни поняли команду и обступили селян кольцом. Милош смекнув, что некуда бежать, стушевался. Попробовал стряхнуть мать с себя. - Мы, дети, не тупые -  понимаем. Притащили нас не пойми куда, мы теперь без домов и хозяйства. Есть почти нечего, давимся последними гнилыми корками. Что с тварями плохо, что без них… - Тогда проваливай, - оборвала его на полуслове Алетта без тени сострадания. Все внутри нее содрогнулось от омерзения. - Ч-что? – заплакала мать паренька, утираясь грязным платком, выуженным из бездонных пол засаленного платья. - Милостивая госпожа, как же..?! Светлый господин привел нас сюда, спас нас… - Если этот щенок такой неблагодарный, здесь ему делать нечего, как и всем недовольным, - Алетта повернулась лицом к дверям замка, сделав первый шаг внутрь. – Если вам хватает духу обворовать своего благодетеля, хватит духу и вернуться назад. Гайен и еще двое – со мной, нужно вызволить детей. Когда я вернусь, все желающие уйти уже должны быть собраны или пожалеете. - Госпожа, нет! – летели ей вслед стенания, а затем и спешные шаги. - В подвалах! Там погреба, Адла и Сим там! – донеслось последним. - Вы не можете их выгнать. Это лишь глупые запуганные дети в отчаянии, - следовала по ее пятам Грета. - Однако им хватило духу воровать у спасшего. Не просить, не умолять, не торговаться - красть. Не знала, что люди скатились на уровень бездумного скота, - едва ли обратила на ту внимание Алетта. Несколько подчиненных шли от них по бокам, не задавая вопросов. - Они в отчаянии, я пыталась их организовать, но… - цыкнула Грета, замолчав. - Я за господином Цепешем, - крикнула с лестницы в холле Улия. Зухейн спешно присоединилась к процессии, подбирая цветастое одеяние. Звать не пришлось – Адриан уже фантомом скользнул мимо девушки. - Что случилось? Я слышал крики, - уточнил он, посмотрев на Алетту. - Дети воровали еду в погребах. Где Граф держал гулей? Улия, оставайся наверху, – бросила через плечо Алетта, пытаясь нащупать верную нить магии. Ту, что приведет к еще живым душам в катакомбах.  Совсем слабый отголосок почти затерялся среди всего моря, но Алетте удалось ухватиться, упросить магию вести вперед. Двери, ведущие в глубокие недра замка, были открыты лишь на половину – дети едва смогли понять одно из тяжелых полотен. Подземелья замка встретили гостей без какого-либо радушия – лишь скупыми отсветами зажигающихся волшебных факелов холодного синего цвета. Адриан задумался, и Алетта в нетерпении поторопила его, не сдержав тихого рычания. Нужды в лишних жертвах в ее вотчине совершенно не было, тем более – детских. - Ну же! Насколько глубоко их гнезда? Какой приказ он отдавал на случай бездействия? - Два уровня, гнезд минимум 10, армия у отца была внушительная. Он выпускал на охрану лишь малую часть… - после промедления отвечал Адриан. Он был встревожен, но не терял уверенности в грядущей победе. - Там действительно есть упыри? – сбивчиво дышала Грета. Поддерживать темп нелюдей явно становилось труднее, но та не сдавалась. Алетта свистнула, дав команду подчиненным обратиться. Они припали к земле, сбавив скорость, но в пару длинных прыжков наверстали упущенное. Гуманоидные волки взвыли, предупреждая о приближении карателей. Из темных глубин им ответило шипение и более тонкий крик. - Адла! – бросила в пустоту Грета, но ее отпихнул один из оборотней. Темнота перед ними сгущалась, жила и почти что дышала. Факелы впереди не загорались, хоть те и было видно на стенах. Четкая граница света и тени легла между двух сторон. Огонек за огоньком в черной бездне сверкнули рубины чужих глаз. Голодные, ждущие, охочие до чужих страданий. Алетта вновь собрала магию на кончиках пальцев, хлыстом молнии ударила об пол, смягчив звук, чтобы только не оглохнуть. - Нам нужна смертная девочка и все, кто с ней вошел. Живыми, - бросил толпе Адриан, выйдя вперед. Гули ощетинились, оскалились, как дикие твари из дремучего леса, лишенные любого даже крошечного понимания иерархии и уважения. Заколдованный меч дугой облетел первый ряд, лишив тех головы. - Девочка. Живо, -  более грозно произнес он, задержав клинок подле себя. Оборотни позади клацнули зубами, готовые ринуться в бой первыми. Копошение, шипение и возня стали ему ответом. Часть алых маячков исчезла, померкнув, чтобы вернуться позже. На самую границу света вынесли двух детей – мальчика и девочку, оба они в голубом свете казались далеки от живых. Следом вынесли еще несколько предметов – голов в шлемах, не похожих на людей Алетты, да и людей вовсе. Острые клыки, звериные черты – гули из чужих владений? - Уносите детей наверх, окажем помощь, как закончим здесь. - Но… - замешкала Грета, беря девочку на руки. Один из воинов аккуратно взял мальчика и после паузы кивнул – живой. - Наверх, живо! – шикнула Алетта, не поворачиваясь к ней. Через минуту или две в коридоре с их стороны осталось трое. - Что нужно делать? Не знаю, сколько их там еще впереди, - без тени сомнения или трусости уточнил Адриан. - У нас есть два варианта: истребление и порабощение, - поделилась Алетта, осматривая стены. Обоюдоудобное горлышко - никто не продет мимо них за спину, но и задавить их слишком легко. - Порабощение? Тот ритуал, о котором ты говорила? – уточнил Адриан. Он не убрал меча, но взгляд перевел на женщину. Алетта кивнула. - Если его провести – любое твое слово станет им приказом. Они не посмеют взбунтоваться, даже прикажи им выйти на солнце. Адриан замолчал, вновь смотря на гулей. Те рычали, метались у самой кромки разделяющего их света, как запертые в клетке звери. Алетта молчала – не ей выдавать вердикт. - Что потребуется? – наконец спросил Адриан. - Нужна твоя кровь, чтобы начертать несколько магических символов. Остальное сделаем мы и магия. Адриан кивнул, закатав рукав. Полоснул мечом по светлой коже – густой и манящий запах крови быстро заполнил коридор.  Гули впереди напряженно дернулись, а кто-то – облизнулся. - Я начну, подхватывай, - протянула руку ученице Алетта. Так они не поддадутся магии, не утонут в пьянящем море в опасный момент. - Госпожа, но… Вы не восстановились, и… - робко попыталась вразумить ученица, но Алетта лишь чуть сильнее сдавила ее руку. Адриан по ее указке начертил нужные символы и круги, оставив кровавый отпечаток в центре. Порез пришлось несколько раз обновлять, чтобы только тот не зажил и живительное чернило текло удобным потоком по ладони. Алетта затем с вопросом коснулась его плеча, и Адриан с готовностью и, показалось, нежностью, прижал ее ладонь к себе, давая полную свободу. Для ритуала необходимо было дотянуться до сердца, и женские пальцы аккуратно скользнули к разрезу рубашки – к шраму, перечеркивающему грудь хозяина замка. Дуэт двух сильных, глубоких и громких женских голосов разнесся по всему коридору, заполняя пространство, оглушая, зовя и командуя. Сама воля и мощь текли в такт их песни. Кровь хозяина замка тянулась к плоти гулей, соединяясь в тугой неразрывный узел – только рубить. Гули, завороженные, захваченные, алый маяк за маяком дрожали в такт заклинанию, подчиняясь. Мелодия дрогнула лишь раз, когда горло Алетты нота за нотой стягивало все сильнее, а на языке от напряжения почувствовался металлический привкус. Они закончили петь, неистово сокрушаемые магией, одурманенные ею. Зухейн оперлась о стену, тяжело дыша, а Алетта припала к Адриану, оперевшись о него. Грудь ее содрогнулась от тяжелого влажного кашля, несколько капель крови выплеснулись наружу. Однако гули не шелохнулись, лишь молча наблюдали в полной тишине. Шипения и рык далеко в темноте затих. - Получилось? – прошептал Адриан, помогая Алетте встать, он бережно держал ее, оставаясь опорой. Взгляд его скользнул и на Зухейн, но та лишь мотнула головой, отказываясь от помощи. - Магии нужно успокоиться, дать договору застыть во времени. К ночи можем спуститься еще раз, и ты отдашь первые приказы. Гули, вероятно, так и останутся завороженными до твоего нового визита. Теперь – это твои ручные звери, охранники и слуги. - Что бы с ними сделать… - задумчиво протянул Адриан и больше не произнес ни слова, пока троица не вышла наверх. Младшая из близняшек подбежала к старшей, как маленькая пестрая птичка, осмотрела и ее, и госпожу. К ним поспешила и Грета, отделившись от кучки селян, что плакали и выли над детьми, однако тон сменился со скорбного на облегченно-радостный. - Дети в порядке, спасибо вашей ученице, - поделилась староста. - Однако, придерживайся они правил, ничего бы и не случилось, - вышел вперед Адриан, вновь серьезный и даже грозный. - Мы приносим извинения, и… - с плохо скрытым раздражение пыталась парировать Грета, но едва ли кто-то из присутствующих на то купился бы. - Алетта говорила недовольным уходить – я поддерживаю ее решение. Пусть сгинут за туманом, если им комом в горле стоит моя милость. - Муж и жена – одна сатана, - фыркнула Грета беззлобно. – Что вы хотите? Мы не будем изгонять детей. - Пусть отработают свой проступок в замке, - подала идею Алетта, пропустив мимо ушей замечание Греты, хотя Адриан при этом едва заметно дернулся, вызвав подозрение. - Дети? - Все лучше праздного шатания. Если парень умеет хоть что-то, кроме воровства, ему найдётся работа, как и девочке. Хватит просто пользоваться – сделайте что-то взамен или уходите прочь, -  махнул рукой Адриан, готовый уйти. Он сделал шаг в глубь холла замка, завлекая Алетту за собой. - Госпожа, господин, - раздалось из группы селян. Поджарая рыжая женщина с веснушчатым обгоревшим лицом вышла вперед. Следом за ней шла такая же тонкая и жилистая девочка в застиранном платье. Запах трав и настоек, резкий и пряный, шел впереди нее. - Травница, - заметила Алетта. – Ты обменивалась с ученицами утром. Женщина кивнула, однако выражение лица так и осталось суровым и серьезным. Ее дочка, такая же веснушчатая с светлыми волосами, мяла юбку, пока мать не выдернула ее вперед. - Моя мать была травницей, моя бабка – тоже. Все женщины в нашем роду, - начала травница, шмыгнув носом, будто не могла толком дышать. – Моя дочь тоже разбирается в травах, но нашей деревни нет… - Я бы хотела работать на кухне, - наконец почти что пропищала девочка, как маленький цыпленок. – Познаю травы, умею готовить лучшее рагу с зайчатиной в деревне. И пироги! Сладкие, с мясом или с грибами! А мой брат может ловить дичь, особенно мелкую. Он хорошо ловит зайцев и птиц. И шкурки с перьями будут вам на одеяния. Позади за одним из мужчин дернулась от своего упоминания одна любопытная голова. - Мы обсудим твои умения, останься, - кивнула Алетта. – Знание местных трав будут не лишними, запаси замка не должны пустовать и портиться. Будем покупать… Менять собранное на продукты, пока требуется… Есть ли кто-то, владеющий грамотой? Кто может хотя бы свое имя написать? Из группы вышел старик с самодельной тростью из простой коряги. - Я, госпожа. Вел церковные книги, когда церквушка наша была еще цела, - кивнул он. - Также нужны будут столяры и лесорубы, а может и каменщики, если такие имеются. Мужики оживились, сбросив напряженное оцепенение. - А платить будете? А сколько? – наперебой вопрошали они. - Я поговорю со всеми и скажу вам – кто что умеет, - присоединилась к разговору Грета, наконец распознавшая выгоду для деревенских. - Идем, покажем тебе кухню, - обратилась Алетта к девочке и та, после кивка матери, поспешила следом с тихим довольным писком. - Неужели головной боли убавится? – совсем тихо хмыкнул Адриан с кривой улыбкой. Так, чтобы только Алетта его слышала. - Первое время – совсем наоборот, но в замке теперь будет чуть меньше хаоса. Доволен? – смягчилась она. – Стоит ли волноваться о реплике Греты? Адриан кашлянул, будто пытался отвлечь Алетту от этой темы, взгляд золотистых глаз скользнул стыдливо прочь. - Не стоит, - наконец ответил он. – И спасибо за ритуал в подземелье. Однако, я настаиваю на твоем отдыхе. Алетта оглянулась на девочку позади, та с любопытством осматривала замок изнутри на их пути. - Мне нужно поговорить со своими. Скоро важный праздник, а мы остались здесь. Нужно все организовать, - пояснила женщина. – И не нужно считать меня слабой, мне неприятно. - Прости, - понимающе кивнул Адриан. - Праздник? - Голубое полнолуние - становление молодняка, церемония взросления. Называй, как хочешь. Молодые оборотни принимаются в стаю на правах воинов и охотников. Для этого нужна особая магия, чтобы все происходило... Более цивилизованно. - С моей стороны нужна помощь? - Возможно, потребуется охрана места ритуала от зевак. Праздное любопытство иногда худший враг смертного. Как раз гулям работа, - Алетта посмотрела на девчушку, что теперь искренне старалась делать вид, что не подслушивает, но то не злой умысел, а любопытство. – Как твое имя?