Карминовые слёзы

      Дыхание сбивалось; по обе стороны неотвратимо мелькали прилавки, походившие один на другой; взгляд отчаянно цеплялся за знакомые предметы и лица, и вновь адская петля привела к пышной женщине со сладостями.       — Эй, кроха! — окликнула продавщица девчонку.       Та не обратила внимания и помчалась обратно.       Люди, вечно не дававшие проходу, провожали постоянной фразой: «Эй, по сторонам смотри». По иронии судьбы, именно это Бьянка и делала. А тем временем солнце безжалостно клонилось к горизонту.       Отряд Акселя должен дождаться её, ведь она — часть команды. Да, возможно, ей прилетит за опоздание, но они точно её дождутся, или всё это было специально?       Если так подумать, все, кроме Нуры, хотели избавиться от неё. А эти деньги — просто жалость? Ведь если экономить, четыре дуката могло бы хватить на неделю. Все подобные мысли хотелось запрятать обратно в подсознание, но они продолжали наполнять голову.       Кто-то схватил за запястье и раздался знакомый голос:       — Эй, кроха, ты потерялась? — Мимолётная надежда оборвалась.       — Как пройти к повозкам? — задыхаясь, спросила Бьянка.       — Иди прямо, потом направо, потом второй поворот налево и первый поворот направо, там… — показывая пальцем вдоль улицы, объясняла женщина.       — Спасибо, — кинула девчонка и рванула, не дослушав.       Малолетка бежала по указанному пути — направо, налево и снова направо… Переводя дыхание, она остановилась: коридор ей был совершенно незнаком. Твёрдый ком подступил к горлу. Девочка отчаянно искала что-то и наконец заметила, как где-то вдалеке виднелась злополучная кукла в красном платье. Бьянка, сорвавшись с места, что есть мочи, побежала на главную улицу и резко свернула к повозкам… но знакомой кибитки на площади уже и след простыл.        Бьянка опоздала.       Горячие слёзы покатились по красным щекам. Люди толкают почти безжизненное тело девочки, которая гасла под натиском хаоса несправедливости жизни, подобно огоньку маленькой свечки в ночи под порывами северной пурги.       Бьянка безрадостно, почти с захваченным унынием голосом что-то бормотала под нос.       Последние минуты она отдала на ослепительно алый диск солнца, лучи которого растворяют в себе крохотный тёмный силуэт крытой повозки уходящий в закат.

***

      Женщина в зелёной накидке оглядела всех компаньонов.        — А где?.. — в замешательстве спросила она.       — Что «где»? — переспросил парень с повязкой на глазу.       — Ребёнок где? — уточнила Нура. — Её глаза и ноздри стали расширяться от гнева. Она взглянула на другого из братьев и процедила сквозь зубы:        — Берт, где ребёнок?       — Я отправил её обратно к повозке, — выставив руки вперёд, стал оправдываться он.       — Аксель мы должны вернуться за ней! — выглянув из окна у козел, заявила женщина.       — Зачем? — спросил за здоровяка Дагрит, скрестив руки на груди.       — Что значит «зачем»? — приятный голос особы понизился и стал каким-то жутким.       — У нас и без того проблем хватает, — спокойно ответил Калан и после склонился в сторону, оглядываясь на дорогу за кибиткой.

***

       Сердце билось ровно в такт быстрого бега. От длительной погони за злополучной повозки ноги вместе с телом неистово ныли.       Конечно, так самонадеянно рвануть по просёлочной дороге за закатом, в котором уже практически исчезло то, что совершенно отдалённо напоминало кибитку, и надеяться, что это окажется именно та кибитка, было крайне глупо и наивно. Но кто бы мог подумать, что так повезёт… Только бы догнать.       Силы и дыхание сходили на нет. Мерзкие камни попадали сквозь дырки в башмачки и больно царапали стопы. Дорожный песок не давал должного сцепления с землёй, из-за чего равновесие терялось.       Осипший от изнеможения крик не достигал своей цели и терялся в ударах колёс и цокоте копыт.       Вдруг из-за кибитки выглянула сморщенная морда Калана и посмотрела прямо на неё. Удивительно, но похоже, она была услышана. От неожиданности Бьянка даже потеряла равновесие и смачно прокатилась по земле. Она подняла заплаканную грязную мордашку, ожидая, что повозка затормозит. Но Дагрит продолжал наблюдать, пока кибитка отдалялась всё больше. На бесстрастном лице мужчины читалось некое ожидание.       Бьянка лежала в абсолютном недоумении:       Почему? Почему он не остановит? Он что… Он… ИЗДЕВАЕТСЯ?!       От злости она впилась пальцами в землю, загоняя песок под ногти, и, намотав сопли на кулак, сорвалась с места, рванув за злосчастной повозкой.       Возможно, то была лишь зрительная галлюцинация глаз, находившихся под пеленой гнева, но в тот момент Бьянка могла поклясться: блеклая тень улыбки тронула губы Дагрита. И он так же спокойно скрылся за кибиткой на козлах, однако повозка не давала и намёка на остановку.       Ярость и обида скатались в твёрдый ком, вспыхнули алым пламенем, раскаляя диафрагму и вскипев, иступляя, прямо из лёгких вырвался рёв.

***

      Дагрит вернулся в прежнее положение.        — Едем дальше. Проверим, есть ли стержень в малявке, — указав рукой вперёд, распорядился он с ухмылкой на лице.       — Проверим что? — нахмурилась Нура.       Позади раздался пронзительный детский вой.

***

      На небольшой полянке у костра в ночи сидело семь силуэтов. Добрая женщина обрабатывала разбитые в кровь коленки девочки, которая продолжала шмыгать, а рядом сидел мужчина со щёткой под носом и прижимал холодную бутылку к шишке на лбу. Но несмотря на всё случившееся, Бьянка всё так же продолжала опаздывать, пока наконец не научилась приходить вовремя, ну, или же догонять повозку на ходу.        Прошёл месяц, прежде чем произошла длительная стоянка для «работы», по заявлениям Дагрита.        Семь человек высадились у небольшой запустелой деревушки.       — Я не думаю, что её стоит брать с собой, — тихо обратилась Нура к основной команде, указывая на девочку. — Может, лучше оставим, хай повозку сторожит?       — Ей это на пользу пойдёт, для закалки характера, так сказать, да и лишние руки не помешают, — заключил Дагрит, взяв с собой несколько импровизированных сумок.       — Ладно, — выдохнула женщина. Толпа двинула через небольшой лесок.       — А куда мы идём? — полюбопытствовала Бьянка у парня с очаровательной внешностью.       — Увидишь, — коротко ответил тот, даже не повернувшись в сторону девочки.       В нос ударил жутко тошнотворный приторный запах гнили вперемешку с кислым оттенком железа. Перед глазами открылась ужасная картина — поле, усеянное трупами, и ошмётки человеческих тел.       Из рядом лежащей кирасы, как из смятого ведра, вываливались окровавленные конечности; тела, вывернутые под совершенно неестественным углом; сломанные кости, разорвавшие плоть торчали из-под лоскутов ткани.        Девочка старалась не смотреть на это и потупилась, но она встретилась взглядом с замершей в гримасе ужаса отрубленной головой, на которой восседала ворона, отчаянно пытающаяся выклевать глаз. От этого зрелища гортань сузила, рвота просилась на волю, в уголках глаз набухали слёзы, ноги подкосились, а кора мозга покрылась толщей ваты, которая словно проникала в барабанные перепонки и оглушительно обволакивала сознание.       — Ну, усё, пришли. На-ка вот, бери всё, что можно продать, и тащи в повозку, — сказал старик, всучив девочке что-то вроде сумки, сделанной из обычной тряпки, связанной у концов.       Мелкая видела, как остальные её попутчики снимали с тел погибших латы, шлема, кольчугу, подбирали всё, что представляло собой хоть какую-то ценность.       Сама Бьянка с опаской обходила то, что как-то могло напоминать человеческие останки, и брезгливо, задержав дыхание, укладывала в мешок оружие, которое более-менее уцелело.       После этого девочку преследовали кошмары: словно, идя в одиночестве по мрачному полю и ступая прямо по костям, рука мертвеца хватала её за ногу.       От подобных снов Бьянка частенько просыпалась раньше времени. В такую рань, как сейчас, не спали чаще всего только Ольсон, Нура и Дагрит. Старик, всегда вставал спозаранку, как и все старики в его возрасте. Нура так же просыпалась с первыми лучами, дабы проводить какой-то священный ритуал, который она называла привычкой. Ну, а Дагрит просто ещё не ложился. У Калана была дурная особенность дрыхнуть днём, где попало, причём так, что хрен разбудишь, зато при малейшем упоминании о еде, даже шёпотом, он подрывался. Так и в этот раз не спали только эти трое. — Опять кошмар? — раздался женский голос. Девочка, потирая глаза, кивнула.       Нура в очередной раз окатила осуждающим взглядом спину мужчины в чёрной клёпаной куртке, который по своему обыкновению сидел на козлах с поводьями в руках.       Золотая монета, блеснув, со звоном покатилась по деревянному полу повозки.       Бьянка молниеносно среагировала — всем необходимым её снабжал Берт, но карманные деньги выдавал крайне редко и мало. А посему, пользуясь святыми наставлениями «В большой семье клювом не ебланят» или неопровержимое «Что упало, то проебала», девчонка схватила флорен. Целый нильфгардский флорен!        Максимальное количество, которое ей выделялось за раз, было три дуката — это как одна крона. А флорин — это как три кроны, то есть девять дукат! Да, Бьянка уже немного разбиралась в соотношении разной валюты. Из-за того, что Берт постоянно брал её с собой практически на все сделки, он мало по малу обучал подрастающую «дочь» делам купеческим.       — Ну-ка, Мышонок, шо ты тута ручёночки распустила, возвратай, — протянув руку, сказал старик.       «Мышонком» Ольсон называл Бьянку неспроста: это прозвище прекрасно отражало её тихий, но при этом юркий характер. Хотя, скорее всего, старик называл её так за пепельные волосы с тёплым отливом, но похож этот цвет был больше на то, как будто белокурое дитя в саже испачкалось.        — В большой семье клювом не банят, — немедленно процитировал мелочь Дагрита. От чего на козлах раздался лёгкий смешок.       — Охохо, ну, раз не хочешь возвротать, я сам заберу, — спокойно произнёс Ольсон и потянулся к девочке. Бьянка с опаской попятилась, и тут старик достал у неё из-за уха золотой флорен.       — Как… — изумлённо пробормотала девчонка.       — Ну как-как. Вот так, — загадочно усмехнулся мужчина, и флорен пропал у него из ладони. Глаза ребёнка стали ещё шире. Теперь Ольсон, щёлкнув пальцами, повелел Мышонку: — Посмотри в своих ручонках.       Бьянка повиновалась и ахнула: та же монета поблёскивала у неё в руке.       Старый чародей сделал какие-то замысловатые движения над ладонями девочки, и теперь у её было два флорена, а потом оба исчезли и магическим образом оказались у старика между пальцами. Он снова сделал странное движение, и теперь между фалангами была всего одна монета.       Ольсон ловко перекидывал её из руки в руку, с пальца на палец. После монета, звякнув, описала дугу в воздухе и упала в ладони девчонки. Бьянка разочарованно вздохнула и спрятала медный дукат в карман.       — Деда, ты маг? — с тем же восторгом спросила девчушка.       — Хо-хо, усё те расскажи…       — Это не магия, а фокуснечество, — внезапно и как-то строго произнесла Нура. — А вот это… — Она вздернула руку, с её губ сошли какие-то слова на старшей речи, и кибитку изнутри окутали зелёно-голубые светлячки. — Магия!       От столь изумительного зрелища у Бьянки отвисла челюсть: маленькие огоньки парили, освещая каждый угол повозки.       — Э, — раздался голос Дагрита.       — Да-да, извини, — ответила Нура, и огни погасли. А потом вновь обратилась к девочке: — Я могу обучить тебя этому.       — Угу… Деда, а ты научишь меня так же? — кивнула девчонка женщине и сразу обратилась к старику.       Лицо особы в зелёной накидке исказилось в недоумении, она всплеснула руками, но потом махнула, потому как подобрать слов к подобной ситуации даже у неё не вышло.       — Хо-хо ну если хотишь… — начал старик.        — Хочу! — незамедлительно ответила Бьянка.       Как оказалось, всё, что показывал Ольсон, было лишь ловкость рук и умение управлять чужим вниманием, не более того.       Начиналось всё с маленьких предметов, как камешки или листочки.       Достаточно хорошо отточив мастерство, юная «волшебница» стала показывать подобные трюки сверстникам. После дело дошло до карт, и тут старик мог разгуляться и показать, для чего действительно служат фокусы.       Бьянка стала с легкостью побеждать в карты Берта, Борта и даже Нуру, разводя их на деньги, разумеется; однако, когда правда вскрылась, они перестали с ней играть. Но сколько бы маленькое жульё ни наживалось на проигрышах своих товарищей, Ольсон всё равно в ходе игры забирал всё.       По приезде в разные города Бьянке хотелось обыгрывать хоть кого-то, но достать хорошие карты было сложно, да и стоили они немало, а дед давать свои не хотел. Поэтому малолетка решила объединить камешки и карты. И считая себя, как обычно считают дети, «первооткрывателем» в игре старой, как сама жизнь: «найди камень».       Она взяла три одинаковые глиняные чеплашки и один камешек. Суть игры была ясна: чеплашки переворачивались, под одну из них ложился камень, ведущий перетасовывал миски и, если игрок отгадает, где камень, то получает вдвое больше той суммы, которую внёс.       Разумеется, в игре, которую устраивала Бьянка, выиграть было ни кому не суждено: камня не было ни под одной из чаш, а если кто-то и догадывался о подтасовке, то она легко подкидывала этот камень под другую чашку.       В какой-то момент эти трюки надоели, да и с ровесников мало можно было сорвать. К тому же, Бьянка не тратила больше, чем у неё есть, что, конечно, её огорчало.       И как это часто бывает, малявка вспомнила, что необязательно иметь деньги, чтобы что-то взять. Конечно, раньше она воровала по резкой необходимости да и весьма неуклюже, так что каждый раз её спасали только быстрые ноги. Но теперь можно было пуститься во все тяжкие.       Сначала она брала по мелочи: ягодку, бусины, но потом становилось мало. В основном Бьянку интересовала еда, которую ей никогда не покупали. Безделушки и какие-то игрушки уже не цепляли девчонку да и спрятать их было негде.       И так ей долгое время всё сходило с рук, пока однажды её не привлекла любимая сладость, которая резко, почему-то, подорожала — пряное яблоко в карамели.       В одной руке лакомство, в другой руке — собственная шкура.       Пятки сверкали примерно в двадцати футах от стражников. Как оказалось, в достаточно богатых районах власти порядка действительно выполняют свою работу.       Бьянка петляла по переулкам, пытаясь оторваться от преследователей, но те не отставали.       Впереди начала виднеться родная повозка, и маленькая хулиганка начала ускоряться, надеясь, что там есть хоть кто-то, кто-то, кроме капитана или вице-капитана, — кто-то, кто мог бы её отмазать: Берт или Ольсон, на крайняк, Борт или Нура. Но уже даже с того расстояния было видно — в повозке никого.       Если ей сейчас не удастся убежать, то…       — Ну, вот ты и попалась, воришка! — объявил стражник, схватив девчонку за руку, и замахнулся мечом, прицелившись ей в предплечье.       Да, в здешних краях за воровство лишали рук.       На караульных упала большая тень человека, превосходивших их в габаритах минимум в трое.       Двое подняли взгляд и робко кивнули.       — Какие-то проблемы? — раздался мощный бас.       — Д-да, милсдарь. Она яблоко украла… — тихо ответил один.       Бьянка показала развёрнутые ладони.       — Что-то я не вижу у неё никакого яблока, — осмотрев сначала свою спутницу, у которой свисало с тыльной стороны ладони маленькое яблочко, и переведя взгляд на блюстителей порядка, констатировал Аксель. И продолжил, постукивая пальцами по топорищу:       — Я думаю, вам показалось.       — Да, пожалуй, так, — ответили те и поспешно удалились.       Бьянка разрезала добытое лакомство и протянула половинку капитану.       Едва ли она стала с кем-то делиться, но задобрить здоровяка как-то надо было.       — Если от тебя будет проблем больше, чем пользы, оставлю уже наверняка в ближайшей деревне, — склонившись, предупредил он, но от угощения не отказался.       При очередной ночёвке в лесу Бьянка заметила, как Дагрит натачивал меч, причём видела она этот клинок с гравировкой из странных символов по всему долу и раньше. А учитывая, что буквально вчера они всё распродали, то сделать логическое умозаключение не составило труда.       — Это твой меч? — решила она всё-таки уточнить.       — Да, — ответил тот, когда девчонка уже потеряла надежду на ответ.        — И махать им умеешь? — В ответ молчание.       — Мечом не машут, а фехтуют, — подсказал сидящий рядом Борт, который, аналогично Моржу, начищал свои ножи.        — И фехтовать им умеешь? — чуть повысив тон, переспросила Бьянка.       — Да, — так же выдержав паузу, ответил мужчина.       — Научи меня тоже, — произнесла она и добавила: — Пожалуйста, я тоже хочу уметь. Чтобы от придурков всяких отбиваться…       Скрежет металла и размеренные движения Дагрита оборвались.       У малявки близится подростковый возраст, тело когда-то мелкой соплячки, которую и от пацана было не отличить, стало принимать более женственные формы. Появлялись округлости, и на мордашку она была симпатичной. Так что было вовсе не удивительно, что всякие кретины могли к ней приставать.       — Эй, тебя никто не обижал? — настороженно спросил парень с повязкой на глазу.       — Нет, это я так, на всякий случай. Да и круто же уметь мечом махать-фехтовать, — улыбнувшись, ответила девчонка.       Размеренные движения и скрежет о камень железом возобновились.       — Нет, — всё-таки сказал Дагрит.       — Но почему? — неприятно протянула Бьянка.       — Великоват тебе меч будет, не управишься, — ответил мужчина и, подняв взгляд на парня с кинжалом, добавил: — Вон, пусть Борт тебя научит самообороне.       — Я? — переспросил Борт.       — Да, ты, — поднявшись, подтвердил Калан. — Ты же умеешь драться, да и учитель из тебя должен быть не плохой. Спокойной ночи, — добавив, скрылся в повозке Дагрит.       — Что ж… — процедил Борт.       — Кажется мы остались наедине, — заметила Бьянка.       — Да… Точно.       — Какой первый будет урок?       — Урок? Хмм. Ну, смотри, что главное в любой битве… драке.       — Сила удара? — изогнув бровь, уточнила девчонка.       — М-м нет. Главное — это уметь избежать этой драки. Любой конф… кан… гм. В общем, любое несогласие нужно уметь разрешить. Особенно, если ты понимаешь, что противник сильнее тебя, ни в коем случае не нападай, даже если на кону стоит нечто дорогое для тебя. Ведь дороже твоей жизни в твоей жизни нечего нет! Как бы это тафто… тоф… гм, в общем, странно не звучало, — начал объяснять тренер.       — А если он нападает?       — То в таком случае можно применить силу. Борт глубоко вздохнул и поднялся. — Вставай, — приказал он.       Бьянка послушно выполнила указание.       — Иди сюда. Так, — скрестив руки на груди, принялся командовать парень с повязкой.       Его голос резко изменился, он стал более грубым и твёрдым. Мужчина расправил плечи и выпрямил спину. Борт приобрёл стать командира, у которого в подчинение не какая-то десятина, а целый дивизион.       — Ноги на ширине плеч. Правой шаг назад, полшага в право, голову к груди, руки поднять, локти к себе, — чётко отдавал он приказы.       На удивление, Борт прекрасно руководил и умел внятно с первого раза объяснить. Он показывал, как правильно бить, а главное — куда.       Конечно, на одном таком вечере тренировка Бьянки не закончилась. Потом при каждом удобном случае он занимался с ней, при этом обучая не только ближнему бою, но так же и метанию разного рода ножей. Почти каждый день она боролась с Бортом, выучивая новые приёмы и оттачивая старые.       Так шло время, пока по достижении четырнадцать лет Бьянка со злости чуть не сбила с ног Дагрита на расстоянии, не касаясь его. Теперь со всей серьёзностью за обучение взялась Нура.       Раньше девочку особо не волновал один вопрос, но сейчас:       — Нура, а кто тебя обучил магии?       — А? Да-а, в храме меня научили, — отмахнувшись, ответила та.       — То есть, ты жрица?       — Ага, вроде того.       — И в Бога веришь? — продолжала заваливать вопросами Бьянка.       — Да упаси боже, — положила руку на грудь женщина. — В бога верить, ха.       — Именно поэтому её из храма и выгнали, — прикрываясь рукой, сказал на ухо Берт.       — А ну, пошёл вон! А то я тебе сейчас ляляколку то прикрою! — пригрозила Нура парню, и тот сразу ушёл.       — Тебя правда из храма выгнали из-за того, что ты в бога не веришь? — поинтересовалась ученица.       — Не совсем. Видишь ли, они считают, что магия — это какой-то дар божий! При этом лицемерно считают, что магия непосредственно у магов или друидов — это совершенно другое. В общем, глупости говорят, — разведя руками, объяснила женщина.       — А что же тогда магия?       — Сложно объяснить… Она есть везде и во всём, но преобразуют все её по-разному. Сказать честно, я плохо осведомлена в этой теме. Будь я именно магичкой, то, возможно, смогла бы объяснить. Видишь ли, наша магия — магия жрецов — отличается от магии чародеев. Они как-то иначе ею пользуются.       — Значит, всё-таки магия жрецов и магов другая.       — Нет, не так. Магия-то одна везде, просто пользуются ей по-разному. Бьянка молча кивнула, и Нура встала, отряхивая зелёную накидку, и, показав жест руками, сказала: — Так, ладненько, давай продолжим.       — То же самое? — уточнила девчонка.       — Ага, только не перестарайся, а то опять из носа кровь пойдёт, или того хуже — в обморок упадёшь, — предупредила наставница.       — Хорошо, — встав в стойку, ответила ученица. — Скажи, а ты научишь меня раны залечивать? — внезапно поинтересовалась девочка.        — Я такого не умею, — с какой-то горечью призналась Нура.       — Мне казалось, что все жрицы умеют.       — Ну, а я не умею. Не отвлекайся, давай лучше продолжим, — скрестив руки на груди, решила она замять тему.       Жрица обучала Бьянку всему, что знала сама, хотя в её арсенале были самые элементарные заклинания, такие как отталкивать лёгкие предметы, зажикать огоньки, но и то всё это занимало крайне много сил.       Занятия с Нурой проходили, как с Бортом — практически каждый день. Разве что кроме тех моментов, когда учителя отлучались по своим нуждам.       Как, например, сегодня. Все разошлись заниматься делами, кроме одной личности.       Дагрит вообще редко бывал свободен — чаще всего он уходил. Но в этот раз лагерь решили разбить у небольшой деревушки в лесу. И несмотря на то, что повозка находилась за поселением, за имущество в ней всё равно опасались. Поэтому на этот раз с Бьянкой остался только Калан.       Мужчина вновь пригубил реданского и облокотился на бревно.       — Дай попробовать, — внезапно прервала тишину девчонка, указывая на бутылку в руке вице-капитана.       — Ещё чего? Мелкая ещё, — сухо ответил Дагрит.       — Мне уже пятнадцать! Многие мои ровесницы уже родить успели. А мне вина попробовать нельзя? — воскликнула Бьянка.       — Да что вы говорите? Что ж, в таком случае, милсдариня, не соизволите ли пойти на... охоту, а то у нас ни черта в рот положить. Давай, докажи, что взрослая. Сходи в лес, да притащи кого-нибудь. И тогда я, может, дам тебе немного, — поставил условие Калан, побалтывая жидкостью в бутылке.       — А вот и схожу и принесу! — заявила девчонка, подскочив.        — Ну давай, давай. Да чтоб не куропатку какую-то, а зайца! Или слабо? — насмехался Дагрит.       — И не слабо! — схватив верёвку и почти скрывшись в лесу, напоследок выкрикнула Бьянка.       Крона деревьев ситом пропускает солнечные лучи, тёмные и толстые стволы окружали с разных сторон, а зелёный мох местами покрывали кору. Хвоя плотным ковром застелала землю, из-под которой пробивается зелёная травка. Сухие ветки хрустят под ногами, отчего каждый шелест и еле слышимый звук привлекает внимание. Пряный запах леса наполняет лёгкие. Разочарование в очередной раз накатывает с головой, стоит увидеть мелькнувшую тень белочки или бегущего бурундука — так она ничего не поймает.       И тут внимание привлекает странная кучка одинаковых камешков идеальной округлой формы, сознание подсказывает верную мысль: это заячий помёт.       Испражнения были ещё тёплыми, а значит, заяц должен быть неподалеку.       Аксель периодически рассказывал об охоте и даже показывал, как отслеживать дичь или ставить ловушки, хоть принцип их действия и никогда не приходилось наблюдать, так как совсем не хотелось. Однако кто бы мог подумать, что это может пригодиться.        Дыхание замерло, и девочка слышала лишь собственное сердцебиение и скрип хвои. Тишина леса завораживала. Она рассматривала каждый кустик, присматриваясь к каждой ёлочке, и тут же зацепилась взглядом за тёмное пятнышко, быстро пробираясь, по наитию минуя все бураки. Когда она медленно подошла ближе, догадка сразу подтвердилась: пятнышко было заячьей норой. Постигла невероятная удача, она опустилась на землю. Глаза, привыкшие к свету, не могли разглядеть во тьме пещерки хоть что-то. Однако, судя по следам, она не пустовала.       Девочка подготовила ловушку из подручных материалов и стала ждать, ждать удачного момента, чтобы напасть. Лишь бы не выдал скрежет ногтей, непроизвольно царапающих древесину.       Ожидание утомляет, но терпение подпитывает неукротимое желание доказать правоту, а азарт охоты дополняет картину.       В какой-то момент мордочка животного появилась из норки, а затем показались и ушки, которые отлипли от спины и встали торчком, крутясь из стороны в сторону. За головой последовало и тельце грызуна, девочка замерла на месте и, не моргая, стала наблюдать за движениями по петле. Когда передние лапки ступили по верёвке, стало понятно, что ловушка не сработала — маленький сучок, являющийся частью незамысловатой конструкции застрял и не давал удавке затянуться.       Волнение накрыло с головой, и из-за бурлящего в крови адреналина в игру вступает единственная надежда — логика. Бьянка задумалась: «Просто подобраться ближе было нельзя. Жертва убежит, и все старания будут впустую. Сбить веточку тоже не вариант — расстояние великовато, да и нечем бросить. Нужно убрать этот чёртов сучок на расстоянии и не касаясь его». И тут решение моментально озарило голову. Девочка вытянула руку вперёд, в голове резко стало шумно, в висках зазвенело от боли, а из носа ударила кровь. Веточка со свистом вылетела, петля резко затянулась вокруг животного. Теперь дело за малым, но попытка схватить зайца за лапы закончилось укусом за руку. Тогда Бьянка, выругавшись, приподняла серое животное за уши и перевязала его так, чтобы тот и шевельнуться не мог.       Вернувшись к лагерю с добычей, охотница увидела Дагрита, который так же восседал возле костра с закрытой бутылкой.       — И полвека не прошло! — поприветствовал мужчина девушку. Бьянка в ответ лишь прищурилась.       — Так-так… Кто тут у нас? — довольно стал рассматривать зайца Калан. — Зайчик! Какая ты молодец. Так, теперь надо бы его освежевать.        На это девушка лишь молча протянула добычу мужчине.       — Что ты мне его пихаешь? — недовольно прищурился он. — Я, что ли, должен его убить?       — Ты сказал поймать кого-нибудь, я поймала! — воскликнула Бьянка.       — Да, но… если ты что-то решила, то действуй до конца, — склонившись к уху, произнёс Дагрит и вложил в свободную руку девочки обжигающий холодом кинжал.       От оружия по телу прокатилась волна мурашек, и затряслись руки. Бьянка сглотнула сухой ком в горле.       Мужчина сделал шаг назад, когда девочка уложила жертву. Её дыхание перешло на ту же скорость, что и дыхание существа, лежащего подле неё. Она глубоко вздохнула и занесла кинжал над головой.       В воздухе застыл последний детский плач.       Треск углей под жарким костром, разговоры во весь голос, смех, запах тушёного мяса в овощном бульоне и тепло близких манили остаться в этом мире, так сильно напоминавшем сон.       Да вот только это был не тот сон, который длится вечно.