Shadow of the Storyteller

Только лучи солнца коснулись горизонта, как корабль, с четырьмя Предвестниами на борту, отошел из порта по направлению в Ли Юэ. Ни один из них не был рад подобранной компании, но у Агаты начинало скручивать живот, как только она представляла ход задания. Прошлое закончилось не слишком гладко, да и не отошла она от него, а здесь не только Шестой, но и другие Предвестники, что осложнит коммуникацию в группе. Ее вообще не должно было, если Агата не планировала разговаривать со Сказителем, тем более, у них есть парочка незавершенных тем. Тарталья, что не переставал сыпать двухсортными шутками, а к тому же периодически кидал на Тень однозначные взгляды, точно покоя не даст, но счастье, что пострадает от этого не только Агата. Розалина… Без надобности она и слова не произнесет, на которое нужно будет ответить. В общем, весёлая будет поездочка. Но это чуть позже. Видимо, фишка любого корабля, на которые должен сесть Сказитель, в том, что судно всегда опаздывают. Трое Предвестников уже стояли на причале и ожидали прибытия. Они, уже как пол часа, должны были отойти в Ли Юэ. Где-то возле ящиков с материалами срочной помощи стоял Скарамучча и сжимал кулаки, смотря в небо. Злость переполняла его, он невероятно не любил ждать, но теперь стоит здесь. Синьора стояла на другом конце платформы, но только после того, как Агата наградила ее уничижительным взглядом, когда они со Сказителем чуть не вцепились друг другу в глотки. Сама Тень меряла яростными шагами деревянный пол, готовясь придушить Чайльда, как только он появиться в поле зрения. Им казалось, что прошла уже вечность: воды Ли Юэ обмелели, Инадзума стала частью материка, а не отдельными островами, Натлан разрешил въезд в регион, а вина Мондштадта оказались выпитыми до дна, когда рыжая и пустая макушка оказалась рядом. Тарталья шел ни о чём не думая, взмахнул рукой, приветствуя. У Агаты чуть глаза на лоб не полезли. Сначала все троя стояли, но потом Скарамучча, что стоял дальше всех, сделал шаг вперед, планируя, похоже, завершить жизнь Одинадцатого, но его остановила рука Агаты, что уперлась в грудь ребром. — Не прошло и пол года. — она нахмурилась и обвела Тарталью глазами. — Что за неотложные дела у тебя появились за час перед отплытием? — она подошла к нему, сложив руки за спиной. Воздух разрезал осознанный вздох. — Простите, я, похоже, забыл о времени… — Чайльд расстроенно почесал затылок, поджав губы. Синие глаза были устремлены в пол, но потом поднялись, как ни в чем не бывало, и обвели всех присутствующих. — В такое случае, мы забудем тебя на этом причале. Возвращайся туда, откуда вылез. — Сказитель махнул рукой и потер переносицу. — А тебе, я смотрю, шляпа не дорога. Я ведь заберу ее с собой, она мозги тебе жмет. — Тарталья фыркнул и оскалился. Агата тихо простонала, кинув на Синьору взгляд, и поняла, что это задание будет прекрасным. — А ты языка решил лишиться? — Скарамучча сделал несколько шагов вперед, смыкая руки и создавая тонкую молнию между пальцев. — Еще раз озвучишь эту чуть, и… — его снова остановила рука. — Насколько велико ваше желание попереубивать друг друга? Каких бы ни было оно размеров — вы будете ждать до нашего прибытия обратно. — за ее спиной послышался недовольный вздох. — Если вздумаете ослушаться и попытаетесь повторить это — вернетесь полу-живыми. — Агата сложила руки на груди, прикалывая Тарталью взглядом к месту. За ее спиной послышались тяжко-легкие шаги, и она обернулась. Синьора одобрительно глянула на нее и последовала за Сказителем — на корабль. Она снова обернулась к Чайльду. — Не опаздывай на отправку, Аякс. В следующий раз я не остановлю его. Ты понял? — Агата устало выдохнула. — Слушаюсь, госпожа Седьмой Предвестник. — Тарталья склонился в поклоне, но не выдержал и поднял шаловливые глаза вверх, создав вид юного представителя кошачьих. Если бы Агата не любила Аякса, как родного брата, он бы сейчас получил по лбу чем нибудь. Но в этот раз удостоился лишь фырканья. Все Предвестники взошли на корабль. Ли Юэ — богатый регион, знаменитый своей гаванью и коммерчискими деятелями. Жители Ли Юэ поклоняются Гео Архонту — Мораксу. Пейзажи Ли Юэ поражают людей: каменные скалы и поля, заполненные цветами, пустыри и реки, льющиеся под тенью многовековых деревьев. Именно в этом месте и остановилась делегация из Снежной. По прибытии они остановились в отеле, находившемся ближе всего к Банку. После заселения сразу же отправились туда. Прямо у входа стоял охранник — Влад — и уважительно кивнул Предвестникам, как только сапог Агаты коснулся выложенного деревом пола. — Преветствуем Предвестников в Банке Северного Королевства. — он не снимал маску, как и все члены Фатуи, и стоял, сложив руки перед собой. Агата кивнула в ответ и толкнула локтем дверь. Как поведал им позже управляющий — Андрей — двое людей, прикинувшихся работниками, выкрали из Банка внушительную сумму, но, у Агаты вздернулись брови, воров удалось поймать. Все были удивлены, ведь такое случается редко, но при этих редких случаях виновных сразу казнили. По этой причине никто и не пытался воровать, наказание было суровым. — Где они находятся в данный момент? — Агата стояла у стойки, опрашивая секретаршу. Остальные Предвестники были позади, и только Архонты знают, что было на их лицах, потому что у бедной женщины на лбу выступили бисеринки пота. Виновные оказались двумя дипломатами, и Агата была рада, что их все еще не отправили на суд в Снежную. Как только тяжелая дубовая дверь, протяжно скрипнув, отварилась, и на пол упал луч света, Агата и Тарталья, стоявший рядом с ней, увидели этих двух гениев. Они сразу же упали на колени, склонив головы к рукам. Агата видела, как обоих трясет. — Встаньте. — ступив в комнату, приказала Тень. Мужчины беспрекословно поднялись, все еще не решившись взвести глаз. Но, сделав глубокий вдох, один все же заглянул Агате в глаза. Она была удивлена такой смелости. — Вы понимаете, за что оказались здесь? — она свела руки вместе, переплетая пальцы. Человек, что так и не поднял головы, кивнул. — И понимаете, что вас теперь ждет? — она развела ладони, между которых теперь оказался удлиненный меч, выделяющий едкий темный свет. Он был настолько глубок, что если долго наблюдать — можно было пропасть в той тьме навсегда. За спиной раздались шаги — это Тарталья решил покинуть первый акт в сие действии. Его право, Агата и сама справится. Тот, что смотрел ей в глаза, сглотнул и просипел: — Вы — Предвестники — послушные щенки Царицы. Боитесь укусить руку, что вас кормит, — он засмеялся, игнорируя опасно поблескивающее лезвие в руках Тени. — Я знаю… Знаю, что вы немощны. Только и можете, что убивать людей и набивать карманы! — Он подался вперед, в темный жилет уперлись плотные тени. — Особенно вы, госпожа Седьмой Предвестник, — его глаза остервенело блестнули. — Наёмник, режущий без разборки повинных и нет. Но вам плевать… — Он подавился своей пламенной речью, Агата сместила конец лезвия к его лезвию, сообщник вскинул голову, заглядывая на другого. — Все мы знаем — без одобрения и любви Царицы вы бы не стали Предвестником, даже самым дерьмовым, — он плюнул на пол, промахиваясь мимо сапога Агаты. — Надежда только на человека, который найдет каждого из вас, никчемных ублюдков, и убьёт вс… — Остальные слова были заглушены мокрыми хрипами. Сначала мужчина пораженно вытаращил глаза, но потом схватился ладонями за шею. Его соучастник сделал тоже самое, оседая на колени. Агата стояла, наблюдая за этими взглядами, потерявшими надежду, за алыми лужами, расползающимися по мраморному полу. Ей не хотелось признавать, что те слова были правдой, но они все еще стояли в голове, как и тихое хлюпанье в комнате. По ее щеке стекла капля. Провела пальцем, след оказался бордовым. Когда Агата обернулась, то обнаружила зрителей. Оказалось, Чайльд решил не просто удалиться, а позвать и остальных послушать представление. Теперь перед Агатой стояли три человека, удивленно приподняв брови. Слова, что озвучил дипломат, были для них неожиданностью. Скарамучча не сводил глаз с Агаты. Он не видел в лице напротив никаких эмоций, и это настораживало. Ему категорически не нравилось то, что он мог наблюдать, нет, он видел ее такой, но сейчас… по его спине пробежали мурашки. Агата шагнула вперед и Тарталья с Синьорой, стоявшие спереди, расступились. Она вышла из комнаты, и обратилась к сотрудникам: — Полагаю, объяснять дальнейшие действия не нужно. — она отошла в сторону и, дождавшись кивка и мельтешения людей вокруг мертвых тел, подошла к выходу, дожидаясь остальных. — Здесь наша работа закончена. — озвучила она, как только остальные Предвестники подтянулись. — Также я считаю, что на сегодня достаточно. На поиски механизма можно будет отправиться завтра утром. — ее голос был, словно механический. Ей никто ничего не ответил, лишь кивнули. Так они покинули Банк, в тишине, как и подошли к отелю. Уже в номере Агата решила подумать над словами мужчины, усевшись на подоконник и поглядывая на главную площадь Ли Юэ за окном. Она была не удивленна, что слова о безволии Предвестников по отношению к Архонту блуждают по умам народа. Они, все же, никогда не шли против Царицы, да и особого желания не было. Но с чего вдруг Агата была любимицей Крио Архонта? Ведь то, что она стала Седьмым Предвестником, этого не доказывает. Агата почувствовала, как гневно сжались ее пальцы. Так же она и хотела сделать там, в комнате Банка, только на шее того дипломата. Ей было интересно: Предвестники, что прибыли вместе с ней в Ли Юэ, думают также? Что к ней у Архонта особое отношение? И Агата просидела там, у подоконника, почти до ночи. Её терзали мысли, не давали сделать нового вздоха без вопросов, всплывавших в голове. Что Предвестники думают насчет неё? Чайльд, наверное, не допускал таких мыслей. Только Бездна знает, что может появиться в уме Розалины. А Сказитель? Над эти вопросом Агата задумалась глубже. Только впервые сцепившись взглядами, между ними загорелась почти что война. А что было на церемонии оглашения… Агата думала, что Сказитель пустит в нее молнией прямо там, на глазах Архонта. Поэтому, догадки о Сказителе могли подтвердиться, и это было оправданно. Прийдя к этому выводу, мысли Агаты перестали метаться. Сделав вдох, она сосредоточила свой взгляд на улице за окном. Люди не переставали свой шаг, даже вечером, когда пора собираться в кругу семьи и уминать сытный ужин с тарелок. Кто-то держал за руку свою вторую половинку и мерно прогуливался по дорогам, вымощенным камнями. Кто-то нес сумки, бумажные пакеты и контейнеры, наполненные ароматными блюдами на тот самый ужин. Люди стояли у причала, под балконами, рядом с ларьками и ресторанами. Люди общались, сплетничали и консультировались. Люди жили. И это было то, чего так не хватало Агате. Она тоже хотела бегать по улицам не за сбежавшими преступниками, а для того, чтобы забрать заказанное блюдо. Она тоже хотела рассекать водную гладь не носом корабля, для достижения очередного задания, а взглядом, держа за руку свою судьбу. Агата тоже хотела жить. И только она словила себя на этой мысли, отведя взгляд от неспешной жизни за окном, как заметила портал, что начал открываться посреди ее номера. От него шло темное свечение и тихий треск, как от напряженной железной палки. Только Агата успела нахмуриться, сводя ладони вместе, как из дыры вышел Сказитель. У нее аж брови подпрыгнули, сводясь вместе. Да, Тень была удивлена появлению Шестого в совем номере, еще и таким интересным способом. Но не меньше было и возмущение. С чего это вдруг он здесь так «по хозяйски» появляется? — Скажи мне: ты точно умеешь пользоваться мозгом? Иначе, Бездна тебя дери, я не понимаю, что ты здесь делаешь. — Она обвела Сказителя скептическим взглядом. — Что бы ты делал, если бы меня здесь не было? Или была бы не только я? — Агата нахмурилась. — Зная тебя, минуту назад ты задумчиво таращилась в стену. — Скарамучча выкинул смешок. — И мне было бы плевать на того, кто бы тут был, хоть Капитано. Ушел бы за дверь в секунду, если я бы хотел с тобой поговорить. — сложив руки на груди, манерно произнес он. Агата закатила глаза. Развернулась обратно к окну, ответила, наблюдая за девушкой с двумя хвостами, тянущую странного парня в безрукавке и забавными ожерельями на шее, в толпу, что-то задорно рассказывая: — Так ты поведаешь мне цель визита? — А ты и не догадываешься? — Сказитель подошел и встал рядом. Агата промолчала. Не знала, как на это ответить. В это же время в разуме рядом происходили миллионы мыслительных процессов. Скарамучча собирался по кусочкам воедино, набираясь смелости. Никогда он не думал, что стоя перед целью, будет так трудно произнести хоть слово. Только Агата развернулась к нему, собираясь поделиться своим возмущением, как из его рта все же вышло связное предложение: — Пройдемся по городу? И, нужно обсудить кое-что. Агата запнулась о свой же язык. Эта ситуация ей что-то напоминала. Ночь, город, прогулка. Но им ведь и правда нужно многое обсудить? Это поможет всему наладиться. Пока в глазах Агаты мелькали обрывки мыслей, Скарамучча не вытерпел. Схватил ее за предплечье и потянул в портал. Агата чуть было не споткнулась от резкого движения, но ее вовремя подхватила за талию другая ладонь. — Ноги уже не держат? — пока слова Сказителя покидали его рот, он все еще держал руку на Агате. Его окатил недовольный взгляд. — А ты научись людей за руки не хватать, а если и хватать, то не тянуть сразу же. — ухмылка расползлась по его лицу. — Всегда пожалуйста. — Агата фыркнула. Портал выбросил их на центральную площадь города, закрывясь за спинами. Людей на улице не убавилось, но они чуть поутихли, переходя из живо-вечернего настроения в ленивое, предшествующее сну. Сказитель планировал прогуляться, а потом отойти в менее людное место, обговорить всё, что роилось в голове. — Прогулка по гавани? — он перевел глаза на Агату, протянув ладонь. — Прогулка по гавани. — она протянула свою в ответ и они пожали руки. Серый снег запестрил искрами. Слоняясь по улицам, они общались. Темы были абсолютно разнообразные: от недавних событий и до тех новостей, что появились, пока они не контактировали. От вчерашнего ужина, до завтрашнего желанного завтрака. Спустя два часа оказалось, что жизни у обоих не так сильно и изменились. Людей становилось все меньше, и Сказитель решил, что пора отойти в какой-нибудь сад. Он четко определил место назначения, ступая вперед. И пока шел, думал. В голове Скарамуччи мысли были, словно стая разозленных пчёл. Жужжали, кусались и жалили, раздражая. Он был рад, что разговор наконец-то состоится, он не знал, сделала ли для себя выводы Агата, но он пришел к результатам. Оказалось, что эта разлука была болезненным опытом. Он знал, что Агата специально себя отвлекала, пыталась занять руки и голову. Скарамучча не мог выкинуть её из головы даже тогда, когда занимался исследованием метеоров. Он чувствовал, что скучал. По недовольному лицу, когда едкие слова слетают с губ; по несносному характеру, упёртости; по голосу, взгляду. Да даже по движениям рук, когда они грозятся перерезать глотку. Он будто стал зависим. Ни одного дня не прошло, чтобы имя Агаты не посещало его разум. Сказать то, что он ее любит — это чересчур. Может, это симпатия? Однозначно. А вот, что насчет любви? Вопрос спорный, как и ответ. Может, всего-то желание победить? Взять лидерство? Она ведь, словно запретный плод, а он сладок, как ничего более. Для себя Сказитель решил: ему нужно узнать, какого находиться рядом. Рядом с ней. В голове Агаты, тем временем, было не лучше. Она была рада, что выдалась возможность все нормально обсудить, но она не знала. Не знала, что испытывала по отношению к Скарамучче. Вдруг, все это просто затяжная издевка? она согласиться, а потом воздух разрежет скрежущий смех? А вдруг все это лишь мысли, и она откажет ему, причинит боль, если он и вправду что-то чувствует? Она все еще не понимала, как за такой короткий срок смогла привязаться к человеку так крепко? Ей нужно было понять свои чувства, принять их полностью. За малый срок она привязалась к человеку, которого раздражает, и который раздражает её. Но она скучала по его язвительному смеху. Скучала по синим глазам, ухмылке и прикосновениям, что были мягче бархата. Она не знала, любила его или нет, ей не хватало общения с глазу на глаз. Она думала о нем, сколько бы не убеждала себя в обратном. Она не знала в какую сторону ее тянет: Если она любила бы, то не смогла бы оставить. Если бы это была бы просто симпатия, то ради собственного удовольствия. Ведь понравившийся цветок может быть вырван, но вырастить его способны лишь единицы. От единой мысли, что эти чувства не взаимны, у Агаты скручивало живот. Она не хотела отступать, наступив на острые грабли. Просто скажет, что не разобралась. Да, так будет лучше. Сад оказался живописным: небольшое озеро, в котором плавает пара карпов, виляя вокруг водных лилий. Сказитель считал, что это лучшее место для таких разговоров. Подойдя чуть ближе к воде, они уселись на траву, и в воздухе повисло плотное молчание. Таких разговоров они не вели, особенно друг с другом. Синие глаза блуждали по глади озера, пока серые прокладывали путь в небеса, к звездам. Когда Скарамучча все же обернулся к Агате, он не смог вдохнуть: светлые реснтцы, между которых играют лучи лунного света, глаза в которых отражается сам серебрянный круг. Сказитель впервые застал ее такой. Сам и не понял, как зрачки перестали бегать по ее лицу, останавливаясь на радужках. Агата знала, что на нее смотрят, почувствовала взгляд. Виду не подала, но, когда терпение кончилось, обернулась. Синие глаза тут же сбежали, зарываясь в траву. — Долго ещё в это играть будем? А то, надоело. — она оперлась подбородком на руку. На губах Сказителя даже не расцвела излюбленная ухмылка. — Признаюсь, я скучал по тебе. Если ты думаешь, что это все игра, то ошибаешься, — он словил недоверие в глазах напротив и решил его рассеять. — Я не переставал думать о тебе, и не знаю, можно ли называть это любовью, но мне тебя не хватало. — Сказитель не сводил своих глаз от Агаты, старался выявить каждую крупицу эмоций и принять ее. Он говорил это не как Сказитель, а как Скарамучча. У Агаты были смешанные чувства. Она была удивлена, что Шестой и вправду что-то к ней испытывет. Но он не озвучил того, что любит ее. Да и сама Агата не знала, что делать со своими ощущениями. У них были схожие ситуации. — Мне тебя тоже не хватало. Я скучала по твоему острому языку. И шляпе. — она улыбнулась и заглянула в гдаза, наполненные синевой океана. Пальцы коснулись головного убора. Сказитель подавился своим же дыханием. Он не давал касаться своей шляпы никому. И он был удивлен её словами. Она правда скучала? — Суть такова — я не знаю, что говорить, — Агата перевела глаза к небу, снова всматриваясь в его гладь, подставляя лицо ночному солнцу. — Я не могу сказать, что люблю тебя, но и отрицать не буду. Нам нужно быть рядом, и ты тоже это чувствуешь. Возможно, тогда мы и придём к выводам. Ты согласен? — оглянулась на сказителя, когда молчание с его стороны чересчур затянулось. — Согласен. — он был рад, что оба мнения сошлись. Пальцы Агаты все еще лежали на его шляпе, он немного приблизился к ней, предоставляя доступ. Она переберала всякие безделушки и рисунки. И Агата не понимала, почему все это ее так влекло. Скарамучча же не сводил с Агаты глаз. — Ты же понимаешь, что не все сразу и нам нужно ждать? Не выделяться, делать все, как обычно. — Она убрала руку, соскользая глазами к лицу напротив, что озарила легкая улыбка. — Понимаю. Думаю, мы найдем время. Раньше же справлялись… — Сказитель ухватил пальцами перчатку Агаты, стягивая. Она непонимающе подняла брови, заглядывая в океаны напротив. Скарамучча лишь мягко массировал ее руку, расслабляя напряженные мышцы. — Не могу понять одного — зачем ты носишь эти перчатки? Почти никогда не снимаешь, не удивлюсь, если и спишь в них. — на него сразу направился скептический взгляд. — Ты меня вообще не слушал? И вообще, ты хочешь поговорить об этом сейчас? — Слушал. Но мне всё еще интересно. — он потянул ладонь на себя и приложил к холодной щеке, ощущая почти обжигающее тепло. Только кончики пальцев были холодными Агата закатила глаза и немного странная улыбка расплылась на ее лице. — Тебе незачем это знать. Что изменилось, что теперь мои перчатки тебя так волнуют? — Когда я впервые снял их с тебя, то не думал, что они настолько мягкие. — он смял ткань в ладони. — Вот и стало интересно, зачем они тогда нужны? — он внимательно смотрел Агате в лицо. Серые глаза были опустошены. Что же такое было видно по другую их сторону? Что скрывала в себе эта тайна? Ничего хорошего, думалось Сказителю. — Потом расскажу. — агата забрала свою ладонь от лица Скарамуччи, закусив губу. Он никак не отреагировал, лишь надел перчатку обратно Сад оказался весьма уютным местом, где они просидели почти до утра. Середина ночи стала их финальной точкой — оба заснули, улегшись на траве и наблюдая за звездами. Но тогда они все еще и не подозревали, что с момента их прогулки, за их спинами бесшумно шли две тени, ступая шаг в шаг с ними. — Я знал это. Знал, знал, знал! — Тарталья стоял, потирая ладони и шептал воодушевленно на ухо Синьоре. — Эти двоя друг друга стоят. Еще и отнекивались, лили что-то про ненависть… — Он покачал головой, улыбаясь. — Я ведь говорил, что оба неровно дышат. — Синьора, стоящая рядом, закатила глаза. — Признаю, была не права. Маленький угрюмый гном может любить не только себя, — она окинула взглядом спящую парочку, устало вздыхая. — И вправду подходят друг другу… — легкая улыбка появилась на ее губах. Розалина и Аякс стояли в десятке метров от спящего дуэта, спрятавшись за кустом. Если кто нибудь из них сейчас проснется, то им крышка. — Мы же не будем их будить? — Прошептала Прекрасная Леди тихо, скосив на Тарталью взгляд. — Нет, пусть спят. Последний шанс им, чтобы насладиться друг другом, иначе они от нас точно не отвяжутся. — Аякс вздохнул. Розалина отошла от куста, подозвав Чайльда за собой пальцем, и они ушли в отель. Где-то там, в темноте, обходя воспоминания о смертельном огне и паре в лунном свете, был он. Яркие глаза, добрая улыбка и мягкие руки. Там была ее любовь, где-то глубоко, теперь только в душе.