Shadow of the Storyteller

Уже прошло несколько дней. Несколько дней пыток, которым не было конца. Агата не знала сколько конкретно, потому что обстановка в камере не менялась. Была ли это камера? Тёмные туман, плывший вместо стен, не внушал доверия как кирпичи, но Агата ничего не могла сделать. Сколько не пыталась развеять эту тьму — ничего не менялось. Глаз Бога, Порчи — плевать, эту субстанцию ничего не брало. Агата уже думала, что ощутила на себе всё, что возможно: начав от раскаленного металла, который прижимали к коже, тут же заживляли, чтобы снова это сделать, и заканчивая водным потоком, проникавшим сквозь нос и рот, почти до желудка, по которому потом пускали ток. Но последнее время что-то происходит — она долго не видела Магов. Заныкались по углам, будто нужда в ней исчерпала себя. Но Агата была рада, за этот срок она уже успела оклематься. Кто-то снял с неё кандалы и лодыжки теперь не ныли от боли, теперь она могла ходить. Множество раз Агата обходила по кругу свои «владения», но ничего не менялось. Барьер — туман — всё так же загадочно переливался, вспыхивал редкими всполохами энергии. Через него можно пройти только Магам и ещё кому-то из Бездны. Прошло много времени. Много времени для нахождения в Бездне. А Агата всё ещё здесь. Неужто никто не понял, что на поверхности вовсе не она, а безднова пустышка? Даже Тарталья, который суёт нос везде, где нельзя. Даже Скарамучча… Вжавшись руками в спинку единственного стула, что был в комнате, Агата чувствовала, как у неё сжималось сердце. Настолько оно не могло поверить, что всё настолько глупы. Она ведь совсем не похожа на куклу, порождение Бездны?.. Так ведь? В голове будто поселился пчелиный рой, бивший набатом по вискам. Ноги подкашивались, и Агата осела на землю. Кафель? Плитку? Паркет? Теперь доски упирались между лопаток, создавали ощущение чужого присутствия за спиной. Совсем скоро должен был прийти Маг с проверкой, которые проводились раза четыре в день, а то и шесть. В день ли? Агата уже не ощущала времени. Покрасневшие глаза пробежались по помещению напоследок, а затем Агата потеряла ощущение собственного тела.

***

Огромная библиотека, заполненная множеством старинных книг, свитков и фолиантов — в самом центре Заполярного Дворца. Агата сидела в кресле у окна, вслушивалась в завывания ветра по ту сторону стекла и бегала глазами по строкам перед собой. Она не знала, чем себя занять, но хотелось отдохнуть от суетливости людей. Почему суета? В Снежной новый год справляют по всем национальным традициям — и последний день, и рождество, всё как полагается. Но любила праздники, но не любила беготни перед ними. Все волнуются, радостно трепещут, но ведь нет повода для этого? Лишь праздник. Библиотека оказалась самым укромным местом в стоящем на ушах Дворце, и Агата решила отделиться от народа. Она часто там пряталась, когда хотела побыть наедине с самой собой, забыть о гомоне. За восемнадцать лет она повидала немало волнительных мероприятий. Усевшись удобно в кресле, Агата услышала тихий скрип. Прямо у входа в зал была одна скрипящая половица, возможно, её там оставила сама Архонт, чтобы слышать приближающихся гостей. Грубо говоря, Агате было плевать, кого там ветром принесло, лишь бы не отвлекали, так что она не отводила глаз от книги. Но мысли, всё-же понесли в сторону незваного гостя. Кто мог прийти в самую забытую комнату Дворца? Кроме Агаты эти стены не видели людей уже много времени, так что изменилось? Словно прочитав мысли, звук шагов направился прямо в её сторону, и Агата отложила книгу на столик. Но ей стало жаль, что всё-же обернулась. Звон побрякушек на шляпе появился раньше, чем сам человек. — Не думал, что ты выберешь библиотеку, как место для своих пряток. — Сказитель сложил руки на груди, и вальяжно показался из-за шкафа. — Не думала, что ты вообще знаешь о существовании этого места. Агата поднялась с кресла, игнорируя глаза Предвестника на себе, и подошла к полкам рядом. Скарамучча же времени не терял, подошёл к столику и пробежался глазами по обложке книги. Снежнайский раритет, классика истории. Достоевский — «Преступление и наказание». Синие глаза заинтересованно блеснули, а пальцы сами потянулись к древнему экземпляру. Агата развернулась, как только услышала шелест страниц. — «Преступление и наказание»… Мне нравится название. — Тёмные волосы прядями упали на глаза, закрыв обзор, и Скарамучча отбросил их одним махом. — Интересуешься классикой? Похвально, — Агата растянула губы в ухмылке. — Почитай. Может словарный запас расширишь. — Не интересуюсь. — Оскалился Сказитель. В глазах блеснуло недовольство. — И у меня отличный набор слов, вывести тебя из себя хватит. — Небрежным жестом он протянул книгу Агате в руки, и прикрыл глаза. Только Тень успела протянуть ладонь, но и кончиками пальцев не коснулась, как вещь уже оказалась над головой. Хладная серь ударила в синеву больнее ножа. — Что ты делаешь? Отдай мне книгу. — Что будешь делать, если я не хочу? — Скарамучча нагло ухмылялся, и Агате повезло, что она была с ним одного роста. Пальцы поползли по холодному запястью вверх, в попытке достать предмет из чужих рук. — Прекрати строить из себя ребенка, Сказитель. — Рыкнула Агата, получив по пальцам корешком. — Просто отдай книгу, я хочу вернуть её на место! Её слова будто пролетели между ушей Предвестника. Агата ощутила на талии ладонь, как буквально через секунду уже была прижата поясницей к столу, а перед лицом находилось чужое, полнившееся ненормальным озорством. — Осмелишься ли дерзить мне в таком положении? — Холодные пальцы пробежались по ткани тонкой рубашки, разгладили мелкие складки. Книга всё ещё была у Агаты над головой. — Сейчас же отпустил меня, — Прошипела она, стараясь не обращать внимание на тянущее чувство в животе. — Старик проклятый. — С чего вдруг старик? — Глаза оценивающе цепнули лицо, будто вскрыв череп, разложив всё на нужные компоненты, и собрав обратно. По спине мазнули мурашки. — Я не так стар, как ты можешь думать. Просто ты — малолетка. Хоть и совершеннолетняя, но всё ещё ребёнок. — Синева зрила куда дальше, чем обычно, скользнула в саму душу. Не отвернувшись глаз от Агаты, Скарамучча положил книгу на стол. Тень же чувствовала, как внутри начало бурлить негодование. Почему это она ребёнок? Она Предвестник, как и этот старый недоумок. — Я уже два года, как дышу тебе в затылок. Страшно? — Агата подалась вперёд, шепнув в самое ухо, но назвала бы себя дурой, если бы не заметила легкой дрожи тела рядом. Сказитель же выдавил из себя смех. Такой бархатный и мягкий, Агата его никогда раньше не слышала. Но лучше бы это впервые произошло не в такой ситуации. — В твоем голосе столько хвальбы, будто ты сделала что-то великое для этого. — Сказитель разочарованно покачал головой и свел брови. — Ты Предвестник только благодаря широкодушие Царицы и нелепой случайности. — Фыркнул он почти в лицо. — Так бы и осталась Агентом, не оплашай сама на задании. Твоя должность поставлена на крови, на смерти нашего коллеги, не смей звать себя одной из нас. — Агата чувствовала, как температура тела поднимается от единого яростного взгляда исподлобья. — Ещё раз услышу — вскрою шею. — Холодная капля пота скатилась по спине. Агата вся сжалась внутри, желание расплакаться накрыло с головой. Она виновата в смерти Предвестника? Это не так, она знает, что это не так. Она не горда тем, что вообще вхожа в Фатуи, но эти слова… Сказитель определенно хотел вывести её на эмоции. Он не сделает ничего в самом деле — всё лишь пустые угрозы. Возможно, Шестой ожидал, что она упадет к нему в ноги, разрываемая виной? Ждал слёз и мольбы о прощении? Не дождётся. Синие глаза не скрывали в себе ничего: пренебрежение, лукавство и искры озорства. Ни капли стыда. И Агата заглянула в эту Бездну. Заглянула и, неожиданно для себя, широко улыбнулась. — Чего ты хочешь добиться? Хочешь, чтобы заплакала? — Глазами вычленила залегщую морщинку, захотелось разгладить её пальцами. — Что так смотришь? Я права, хотя и не горжусь причиной моего становления Предвестником. — Улыбка немного осела и Агата стала серьёзней. Сказитель глядел укоризненно, чуть наклонив голову, будто хотел прожечь дыру. — Да плевать я хотел на твою гордость, — на шее вздулась тонкая жилка. — Беспокоит только одно: почему именно ты? Что в тебе особенного, за что зацепилась Царица? — Пальцы на талии сжались плотнее, Агата прикусила щеку изнутри, чтобы не шикнуть от боли. — Может потому, что я умнее тебя? Я лучше. — Любой на месте Агаты сейчас бы опасался за свою жизнь. Но не она. — Прекрати трогать, и отпусти меня. — Агата сжала чужие запястья настолько сильно, как могла, чтобы отстранить, но когда не получилось, она толкнула Сказителя в грудь. Синие глаза закатились, и Агата ощутила пальцы у себя на подбородке. Голову дёрнуло вверх. Зрачки встретились. — Это мы ещё посмотрим. — Гаденькая ухмылка расползлась по губам, оголив зубы. — Ещё раз подобное выкинешь — не посмотрю на то, что ты девушка. Затащу сюда и заставлю молить пощады на этом столе, — ногти прошлись по деревянной поверхности. — Дважды повторять не буду, сама сказала — не ребёнок. — Глаза блестели с азартом, Агата сначала удивилась, но эта эмоция прошила, как удар молнии. — Меня таким не напугать, Сказитель. А если бы такое и произошло, не я стала бы молить о пощаде. — Пальцы на коже нервировали, ломали обыденный строй. — Давай проверим, раз ты так уверена. — С хитростью юного лиса, Скрамучча подался вперёд, и Агата ощутила у себя на щеке его дыхание. Как только осталось несколько миллиметров между губ, пальцы на талии разжались. Почувствовав свободу движений, Агата стала Тенью и сделала шаг сквозь Скарамуччу. Она не видела, но синие глаза начали бегать по пространству, где та только что растворилась. — Архонты, не думала, что тебя так легко одурачить… — лёгкий смех слетел с её губ, и Агата прикрыла рот рукой. Сказитель недовольно свёл руки на груди, и развернулся к Тени. — А я не думал, что ты такая неугомонная обманщица. — Его лицо пылало недовольством. Перестав заливаться тихим хохотом, Агата вернула маску на лицо, напоследок посмотрев на Сказителя, и направилась к выходу из библиотеки. — Эй, «Варвара-Краса, длинная коса» про книжку свою не забыла? — ухватив книгу в руке, произнёс Скарамучча. — Поставь обратно на место или просто оставь её на столе. — Махнув рукой, ответила Агата. Синие глаза пробежались от обложки обратно, к спине. — За что мне такое «Преступление»? — тихие вздох сорвался с его губ. — За что мне такое «Наказание»? — ровным тоном слетело на другом конце зала, перед тем, как дверь захлопнулась.

***

Когда Агата раскрыла глаза, у неё все тряслось. Единственное, что не расплылось — лицо мужчины в маске, золотые волосы которого стали неожиданно приятной заменой солнцу в Бездне. Он же и тряс её за плечи. В секунду копье оказалось в руке, незваный гость сделал два шага назад. — Кто ты такой и как сюда попал? — Агата поднялась с земли, не опустив оружия. Глазами пыталась достать правду из незнакомца. — Прошу прощения, — мужчина кивнул, приложив кулак к груди слева. — Я не представился сразу. Меня зовут Дайнслейф. Я здесь по старым счетам с Бездной, а вы? — Агата — Седьмой Предвестник Фатуи. — Только Селестия знает, почему она называла себя так даже в Бездне, где за одно упоминание организации могли посадить на штыки. Также и удивлённое лицо гостя не стало ново. — Но что Предвестник делает в Бездне? — А тебе зачем это знать? — Возможно, я могу вам помочь. Я знаю о взаимоотношениях Ордена и Фатуи. — Дайнслейф кивнул, будто подтвердив свои речи. Агата не находила слов. Он возник из ниоткуда, а теперь и допрашивает… — Я отвечу, если расскажете, как сюда попали. — Мужчина кивнул. — Через портал в Бездну. Такие раскиданы по всему Тейвату, некоторым не счастливится в них упасть. — Его тон звучал более, чем спокойно. Разложив у себя все факты в голове за секунды, Агата опустила копье, всё ещё готовая на резкий манёвр при надобности. — А что вас сюда привело? Неужели, нелепая случайность? Мне, всё-же, доводилось как уходить, так и приходить сюда, так что — это вряд ли так. Агата приподняла брови. Из Бездны можно выйти обычному человеку? Что-то новенькое, как и неоднократные входы. Она недоверчиво покосилась на Дайнслейфа исподлобья. — Отсюда есть выход? — Да, но найти его можно только с моей помощью. Синие глаза с звездовидными зрачками пробежались по всей фигуре Агаты. Видимо, оставшись неудовлетворённым её внешним видом, Дайнслейф вздохнул. За эти несколько секунд Агата успела подумать о том, что возможно падает в яму ещё глубже. Но её никто не ищет, ни единый Фатуи не показался в поле зрения, и она не собирается просиживать штаны в плену, даже если поплатится за это жизнью из-за незнакомца. — Ты вытащишь меня из Бездны? — Только, если вы доверитесь мне. — Дайнслейф ждал ответа. — Я сделаю это. — Хорошо. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам выбраться.