Shadow of the Storyteller

Скрежет лезвия о металл, что продолжался отчасти полсекунды. А после — пронзающий крик, выворачивающий наружу все органы. Всполохи крови, пролетающие прямо перед глазами, оседающие на лице. Яркая картина танца смерти и жизни, где всегда побеждает первая. Агата стоит на холме и наблюдает за сие действом, видит, как проигрывает вторая, до последней искры сгорая в глазах жертвы. Она даже дула не подняла, а посланники Смерти уже вцепляются в тело в виде клинков. Подол и коса бьются о спину на ветру, если бы какой-то обыватель увидел кроваво-тёмный силуэт в лунном свете — в деревне пошла бы молва и шепотки. Держа руки сомкнутыми за спиной, Агата наблюдает за работой своего творения. Тёмная сталь блестит, как и её серые глаза. В них отражаются яркие вспышки ударов с другим орудием, которое уже летит в сторону под сильным ударом. Лезвие так и лезет к горлу, рвется убить. Приносит ли это Агате удовольствие? Отчасти. Это не является для неё чем-то особенным, просто работа. Не связанная ни с Фатуи, ни с исследованиями. Она сама по себе Предвестник Смерти. И Агата так бы и наблюдала за работой орудий своей матушки-смертушки, если бы протяжное карканье не вырвало её. Смоляно-черный ворон летит к ней, цепляется когтями за предплечье, когда она поднимает руку. Маленькие глазки бегают по лицу Агаты, выискивая что-то. Такое рассматривание может продолжаться долго, пока с горла птицы не вырывается хриплый крик, он не влетает и несется к трупу человека напротив. Агата внимательно наблюдает за действиями птицы: сначала прыгает вокруг, а потом начинает клевать открытую кожу. Со своего места Агата может разглядеть кровь и мышцы, которые птица не может оторвать он кости. Она даже бровью не ведет, чего только не видела от таких убогих существ. Но наблюдать долго не планирует, щелкает пальцами и за спиной тут же появляются служащие. — Возвращайтесь в Заполярный Дворец, доложите Царице об успехе, — отряд кивает и исчезает с глаз. Агата спускается холма, возвращаться не было желания. Она пускается в прогулку по Ли Юэ: скалы, озера и облака. Чего только там нет. А вскоре до неё доноситься легкая мелодия. Плывущая, будто её ткут на станке, но при этом будоражащая все участки тела. Имеет что-то схожее с колыбельной. Агата решает пойти к месту, откуда слышится этот чудесный звук, и там оказывается молодой юноша. Его пальцы не играют на флейте, он будто рисует. Его тень в темноте пляшет по земле в софитах лунного света, а Агата скрывается за кустами. От мелодии дыхание спирает, а музыкант всё играет, будто знает о зрителе. Глаза Агаты начинают закрываться, она теряет контроль над телом. Но сколь бы сильно разум не противостоял чужому велению, она сдается. Тело падает на землю, скрытое в тени.

***

— Достаточно! Прекрати ко мне приходить, я уже не могу! — крик юной девочки режет слух, пока она зажимает собственные руками. — Нет! Знай, ты это сделала! Ты и никто другой! — пробирающий до мозга костей голос не оставляет её, ему плевать на все преграды. — Чудовище. Ты монстр! Малышка не сдерживает слёз от этих слов. Они проедают кожу, голову, они проедают всё, вплоть до сознания. На шее затягивается невидимая петля, вьётся по рукам. — Твои руки в крови… В крови, в крови, ха-ха-ха! — голос смеётся так, будто ничего забавнее не встречал. — Грязное чудище, маленькая убийца! Девочке становиться трудно дышать. Воздух застревает у глотки, не находит разрешения пройти в легкие. Слёзы капают с дрожащего подбородка на ладони, когда она поднимает руки. Грязные, испачканные в алом по локоть. Она не держит рыданий, давится ещё больше. — Я… просто хотела выжить… Больше ничего. — Ты — маленькая тварь. Жестокая убийца, которая недостойна жить. Неужели ты думаешь, что сможешь это сделать?! А сколько несчастий ты принесла остальным людям?! Что они думали, когда видели всю ту кровь?! — голос ревёт пуще прежнего. — Жалкая Тень, не способная даже выступить в лицо, вот кто ты! — Я не Тень! — горяче слёзы льются водопадом, весь подол грязной юбки мокрый. — Я пыталась спастись! — с губ падают рваные хрипы. — И стала убийцей! Агата, ты ничтожество, если так себя оправдываешь. Твоё грязное нутро рано или поздно всё-таки проявиться, уж тогда ты не сможешь скрыться за защитой! — постепенно крики становятся тише, в ушах перестает звенеть. — Нет! — малышка ревёт не своим голосом. — Нет-нет-нет! Я не хочу! — слёзы перестают литься по щека, кулачки свирепо сжимаются. Эти кошмары — её личная пытка. Видения с напоминаниями о том, кем она является. — Я не могу… Не могу. Девочка переводит глаза на ладошки. Всё ещё грязные, всё ещё воняющие железом. Тихий всхлип, последний, покидает губы, когда она обещает себе никого больше не убивать ими.

***

Агата резко вскакивает, по лбу течёт капля пота. Тело всё трясет, из груди еле рвётся воздух. Серые глаза смещаются на руки. Какое счастье, они завернуты в перчатки. И в одну секунду кожа покрывается кровью, но только на секунду. Агата дёргает головой, ощущает, как сердце готовится покинуть грудь. — А вот и спящая красавица, — она поворачивает глаза в сторону голосу, и беспокойство сменяется удивлением. — Что ты тут делаешь? — Агата спрашивает как можно серьезней, но по лицу собеседника всё равно плывет ухмылка. — Для начала — это ты в моей комнате. И я должен спрашивать тебя: какого дьявола ты лежала под кустом? Агата смотрит непонимающе, а затем оглядывает комнату — это правда были покои Шестого Предвестника. Она прижимает руку ко лбу, пытаясь понять, что произошло. Вот она завершила задание и решила пройтись. Услышала странную мелодию, увидела музыканта. А затем тот звук просто усыпил её. Ну а теперь она здесь. — Я гуляла, потом услышала что-то вроде колыбельной. Дальше ты и сам знаешь, — Сказитель не сдерживает смешок. — Ты скажи мне, мозг в твоей голове то хоть есть? Из-за песенки отрубилась на дороге — это и есть Предвестник? — видимо, эта ситуация позабавила его до ужаса. — Закрой свой рот. Не нужно было меня ниоткуда забирать и тащить в своё логово. Оставил бы там, это куда лучше, чем лежать у тебя в кровати, — Агата встает, следует к выходу, возле которого и стоит Шестой. И только она проходит плечом к его плечу, как ладонь сжимает её косу, тянет назад. Агата шипит и хватается за волосы. Сила такая, что она падает прямо перед Предвестником. — Ты та ещё дрянь. Надо было оставить и молиться Архонтом, что больше никогда не поднимешься, — он вцепляется пальцами в подбородок Агаты, вскидывает её голову на себя. Одна секунду — в её руках уже клинок, который она вонзает в Сказителя. От боли он разжимает руку и хватается за рукоять, торчащую из живота. — Тварь… Какая же ты тварь, — Шестой рычит от злости. — Ожидал чего-то другого? — Агата смахивает пыль с одежды, оставляя сидеть на коленях Сказителя. — Не рассчитывай на то, что помощь придёт. Агата молча проходит к выходу, напоследок обернувшись через плечо. Предвестник не может сдержать громких вздохов боли, пока вытягивает кинжал из тела миллиметр за миллиметром. Но она не задела ничего важного, неужели боль настолько сильна, что Шестой не может даже подняться? Он ведь пережил и не сотню таких ран, а эта такая особенная, такая ужасная, что он даже рта не может раскрыть и засыпать её обвинениями? Глядя на Сказителя сверху вниз, что-то заставляет Агату смягчиться. Появляется желание помочь, что несвойственно ей. О чем она вообще думает? Что с её мозгом не так? Агата ведь знает, что ещё пожалеет, если это сейчас сделает. Поэтому и срезает с ума такую мысль, отводит взгляд. — Жди. Я вызову лекаря, — она уже собирается покинуть комнату, но голос останавливает. — Какое благородство… Без этого обойдусь, — Сказитель уже зажимает рану ладонью. Но теперь его взгляд не насмешлив. Он полнится… гордостью? За что? Агата хмурит брови, прекрасно понимая, какие повреждения нанесла, поэтому всё же зовет доктора. — Не строй из себя камень. Не ты первый, не ты последний ощутишь в себе мой кинжал, — она подходит ближе, ловит взгляд синих глаз. — Мне не очень прельщает, что один из лучших Предвестников умрёт от воспаления. Запихни свою гордость куда подальше и делай так, как говорю я. Да начнется игра, которой нет конца. Они глядят друг другу в глаза, будто выясняя, кто продержится дольше. Подавить взглядом — единственный прием в обиходе. Как же они долго тренировались друг на друге, сейчас же пришло время настоящего спарринга. Никто в организации не мог соперничать с ними по отстраненности в зрачках, все начинали отворачиваться. А вот сейчас встретились синие, словно Бездна, и серые, блестящие, как наточенное лезвие клинка. Сказителя, будто под гипнозом, ведёт чуть вперед, но Агата даже не вздрагивает. Он клонится ближе, Агата ощущает на щеке тёплое дыхание. Её собственное отражение играет искрами в синих глазах, она это видит. — Даже так нет… Я впечатлен, — Шестой довольно прикрывает глаза. — Ты заскучал по боли? У меня всегда кинжал в руке. — Специально для тебя напомню. Сейчас он в моей. Сказитель крутит пальцами ручку, перекидывает орудие из ладони в ладонь. В одно мгновение кончик почти входит в живот Агаты, но она хватает его рукой. Острая боль прошивает ладонь прямо посередине, заставляет шипеть. Пропитанная кровью перчатка рвется, но Сказитель ни сколечки не удивляется. Он продолжает давить, старается завершить начатое. Под силой ранит пальцы, ладонь, не сдерживает смешка. — Ты та ещё мазохистка. Глядишь в глаза, а слёзы то от боли проступают. Впервые вижу такую отбитую. — У самого-то мозги набекрень, — колет она в ответ. — Ты права. Я тоже ненормальный, — Сказитель скалится. — Мы оба сумасшедшие. — Спасибо, что просветил, без тебя бы не догадалась, — саркастично тянет Агата. — Теперь отдай. Шестой дёргает клинок на себя, но по инерции его сперва отдает вперёд, расширяя рану. Агата стискивает зубы, пока гаденькая улыбочка цветет на лице Сказителя, когда он отдает ей оружие. Она взяла его в обе руки. Неожиданно, Предвестник хватает её за ладонь с раной, сжимает так, что кровь начинает капать на пол. У Агаты лицо сводит от боли, она не понимает, когда этот ублюдок успокоится?! Придвигаясь ближе, Сказитель шепчет на ухо: — Один один, — а после и сам корчится, когда Агата снова вонзает в свежую рану клинок, сразу же вынимая. — Два один. Превозмогая боль, Шестой смеётся. — Ещё посмотрим, не радуйся, — он снова прижимает рану, которая истекает новой кровью. — Беги к доктору. Может вместе с телом и разум подлечит. Хотя, маловероятно. — Ха-ха, кто же читает мне нравоучения! Иди командуй своими псами, нашлась тут королева. Они ещё долго переругиваются по пути к лекарю. Другие члены организации оборачиваются на них, чуть не врезаясь друг в друга. Но нет ничего удивительного в этом пейзаже: всё стабильно. Один вопрос — как они ещё не убили друг друга?!

***

Трое Предвестников стояли прямо перед открытой комнатой, до ушей доносились душераздирающие вопли. В полоске света, которая падала на порог, лежало тело, прикованное наручами к стене. Это была Агата. По виску бежала кровь, на коже не виднелось живого места. Тонкие царапины были на ногах, ожоги на животе и капли воды на груди. После которого часа издевательств, было удивительно, что оно ещё живо. Хотя, может ли вообще жить псевдо-человек? - Так и будем тянуть этот спектакль? - синие глаза пекли не хуже огня. - Антракт не наступит, куколка, всё зависит от твоего ответа. Я с преогромнейшим удовольствием пробуду здесь хоть ещё часы, а то и дни, - Скарамучча склонился над телом, дёрнул за цепь стальных поножей. - Перед тобой стоит выбор, как ты умрёшь. Быстро и без боли, или мучительно. Что тебе больше по душе? Подделка была смертельно молчалива. Видимо, Маги достаточно тщательно продумали её, чтобы при случае зашить рот. Агата сидела напротив копии, опёршись спиной на стену. В пол возле Скарамуччи врезался нож, разрезал камень, словно масло. Тот лишь недовольно нахмурился и вынул его из земли. Если бы Агате дали выбор, она бы раскрасила эту комнату в алый. Но без куклы они не узнают планы Бездны, а могли бы вооружить Царицу. Агата видела, что пыточный арсенал Скарамуччи уже выдохся, но ничего не слышала от копии. По коже несколько раз пробегали толпы мурашек от мысли, сто она выглядела ровно так же, когда была в Бездне. Твари, хорошо постарались, и отличия не найти. Но не бывает идеальных копий. Агата вскочила с пола, всунула клинки за пояс с подошла к Скарамучче, Тарталья тут же подоспел, постаравшись не упустить и слова: - Дай мне попробовать, - на её лице растянулась лисья улыбка, чуть кровожадней, чем обычно. Чайльд и Сказитель переглянулись. Оба узнали это лицо, но один был восхищен, а другой насторожен. - Нет. Агата, ты не останешься с ней наедине, - Скарамучча покачал головой. - Я не уйду. Агата ощутила, будто её окунули в теплую ванну. Он волновался за неё, что понятно, ведь только прошедшей ночью они наконец встретились. Смогли обняться. - Не нужно переживать. Я не прошу вас отбывать в Сумеру, и убивать её ещё не собираюсь, - вопреки своим речам, она достала клинок. Скарамучче определенно не нравились такие перспективы, Тарталья же молча наблюдал а ними, окончательное решение всё-равно не за ним. Скарамучча бросил на него взгляд и, под улыбку Агаты, они удалились, щелкнув замком по ту сторону. Улыбка тут же осела в пыль. Серый цвет глаз стал напоминать стружку от свежезаточенного ножа. Медленные шаги отдавались эхом по стенам, звук битья колец о металл проникал до самого мозга. Две пары серых глаз встретились, но более мертвые насмехались. - Видно, не такие уж они остолопы... - протянула кукла безэмоционально. - Не то, что Бездна, - гул шагов стал дополняться иглами в камне пола. Агата хотела заставить кукольное сердце биться чаще. - Думаешь, тебе я всё расскажу? - Нет. Но если не я, то кто-нибудь другой выпустит их из тебя вместе с кровью, - конец был произнесен почти шепотом. Гортань подделки дрогнула вместе с гулким глотком. - Хочешь знать, какую вещь я узнала за все это время? - она склонила голову набок. Агата вопросительно приподняла бровь, перехватив кинжал одной рукой. - Я поняла, что ты неровно дышишь к этому маленькому щенку, - подделка ждала реакции, плотно сомкнув губы. - Я ожидала чего-то диковинного, - Агата не сдержала хохота. - Ты разочаровываешь меня, - Протянула она, присев. Клинок вошел к мягкий живот, Агата взялась за собственное, но чужое лицо, дернула на себя. Глаза убегали в сторону, кукла пыталась не смотреть, но не получалось. - У меня в запасе хоть больше вечности. А тебе нужно только рассказать о планах Бездны, ничего сложного. Стоит ли их покрытие того? - ресницы на покрасневших глазах дрожали. Спустя минуту острых переглядок и один глубокий вдох, она просипела: - Хорошо. Бездна и Снежная не сходятся в интересах, вам это доподлинно известно. Королю нужно знать, что Крио Архонт задумала против нас, он приказал похитить одного из Предвестников. Мы хотели знать о тайнах, делах Царицы, проводимых экспедициях, словом, обо всём, что сможем узнать. - Не по зубам оказалось, - Агата отбросила её голову, та сразу упала на грудь. Она поднялась и развернулась спиной, обдумывая. Маги говорили то же самое, значит, она не врёт. Либо её пытаются обвести вокруг пальца в два кольца. - Даже жаль... - чуть погодя, сказала она. - Я ожидала, что ты окажешься посильней. Оскорбительно, знаешь-ли. В руке мелькнуло длинное древко копья. - Вы в самом деле рассчитывали, что первые люди региона так глупы? - под сдавленный кряхтеж, острие проникло между ребер. - Самая главная ошибко: недооценивать соперника, - когда Агата вытащила конец, она заметила, что пятна чёрные. - Даже кровь фальшивая. Она сплюнула под ноги и отошла, запустив руку в карман. Отыскав то, что нужно было, она зажала между пальцев мелкий белый камешек, слегка мерцающий в темноте, чуть похожий на жемчужину, но не являющийся таковой. Это был редкий артефакт. Функционал его был прост: записать происходящие вокруг вещи. Отличная вещь, если нужны показания. - Больше ты не нужна, твоя работа выполнена. Царица обо всём узнает. До ушей донесся сиплый смех. - Побежишь к своему щенку? Жаловаться будешь? - Агата обернулась через плечо. - К чему же? - Сначала дай мне закончить, ты услышала не всё! - собственный голос Агаты звучал чужим из наполняющегося кровью горла. - Там, в спальне, мне было так хорошо! Я даже начала завидовать тебе... Агата подняла брови. Серые глаза прищурились. - Ой-ой, он что, не рассказал тебе? А ведь это был его план изначально. Но, всё-таки, его губы такие мягкие, ладони такие тёплые, что я ни о чём не жалею. Та ночь стала моей лучшей. Теперь можешь прикончить, - кукла прикрыла глаза от удовлетворения, ожидая, что сейчас её жизнь и оборвется, но произошло неожиданное. Агата засмеялась. Во весь голос, хватаясь за живот, смахивая слёзы. Она звучала так, будто сошла с ума. Будто слова подделки стали для неё самой задорной шуткой. - Я не верю, что мою копию сделали такой идиоткой... Или это твоя инициатива? - Агата начала успокаиваться только через время, когда кукла уже начала думать что всё, она проведёт тут вечность. - Ты вообще понимаешь, что говоришь? Тебе положили мозги в голову или дали в ручки и сказали самостоятельно запихнуть? Может, ты думаешь, что я ничего не знаю, и всё это время просто клубком лежала в углу Бездны? - глаза копии распахнулись шире. - Поясняю для искусственных: я знала обо всём, обо всех планах. Знала и о том, что Скарамучче пришлось сделать для того, чтобы сейчас ты была коленопреклоненной. Я даже знаю, что у тебя восхитительная фантазия, как оказалось. В действиях и словах своего "пса" я уверенна, как в себе. Ещё новости есть? Все думы были разбиты в щепки. Она лихорадочно думала о том, что ещё можно выдать, но часики тикали. Последнее, что она увидела: горящие серые глаза и острие клинка. Когда Агата вышла из комнаты, прямо за порогом её встретили Скарамучча с Тартальей. Была полная уверенность: они слышали всё от начала до конца. Во втором, конечно, Агата сомневалась, потому что он заинтересованно глядел то на одну, то на другого, но Скарамучча хмурился, жал губы. Он всё это время стоял под дверью, вслушивался в каждое слово, чтобы помочь, если понадобится. - Ты её убила, - слова не требовали подтверждения, но Агата кивнула. - Я записала все её слова, не переживайте, - она протянула Скарамучче жемчужинку, нагло ухмыляясь. Тарталья внимательно его разглядывал, почти залезая Сказителю на голову, но тот лишь смерил его взглядом, ведь сам дал камень Агате. - Нужно доставить Царице, - она сложила руки на груди. - С этим вы и сами справитесь, а мне уже пора! - Тарталья махнул рукой, только собирался уйти, но Скарамучча ухватил его за шарф. - Куда собрался ни свет ни заря? Сам радовался, что дел нет, - он был до ужаса недоволен. - Как нет? Очень даже есть, - Тарталья сыто улыбнулся. - Лежать на кровати и плевать в потолок. Видимо, забыл, что выходные? К тому же, не хочу вас отвлекать... - Он хитро покосился на Агату, та лишь цокнула языком. - Не стройте из себя... Думаете, все стоят за ваш секрет? Наши с Монда языком трепать умеют хоть куда! - он похлопал в ладоши, но покачал головой, когда Скарамучча возмущенно поднял брови. - Неужели, ты теперь стонешь, как дамочка? Не нужно заливать, что ты какого-то там что-то там, было, проходили, - потом ткнул пальцем в Агату. - А тебя в номере не нашли. И знаешь, я нисколечки не удивлен! Только пяточки и сверкали, пока до комнатки-то бежали! Мои уши и глаза везде, ребята, - улыбке Тарталья в тот момент мог позавидовать даже цирковой клоун, настолько широкой она была. Теперь то у голубков не получилось отвертеться! С каждым словом Тартальи их маски спадали с лиц. С непробиваемого они покрылись лёгким румянцем, потом вообще побелели. Скарамучча прикрыл глаза ладонью, Агата же, глянув на него, вздохнула. - Танцуй, ты победил. - Обещай, что никому не расскажешь. - Тут и говорить нечего! Я нем, как рыба, мертвее мертвеца и ключ уже выбросил! - Тарталья провел по рту сложенными в щепоть пальцами, а потом махнул за спину, выкинув "ключ". - Правда, слухи разлетаются моментально, такое вот сарафанное радио. Все уже в курсе, что у вас роман, - он развёл руки на обреченный стон Скарамуччи. - Но это только слухи, не берите в голову. Он улыбнулся на последок и скрылся за углом, пока его не отправили пинком в стену. Скарамучча и Агата посмотрели на друг друга. Видимо, это был последний раз, когда они разговаривали с кем-то из Фатуи, потому что потом это делать будет уже стыдно. Агата устало пожала плечами. - Ладно, давай забудем. Нужно думать о другом... - Забудем?! Он всё знал! - Скарамучча схватился за полы шляпы, натянув ту на лицо, но Агат её сдернула и треснула его ладошкой. Это было для того, чтобы отрезвить разум и, видимо, помогло. Скарамучча отбросил панику и прижал тыльную сторону ладони к щеке. - Ты в своем уме? Зачем так сильно?.. - на коже осталось красный след. - Чтобы успокоился. Слишком много времени утекло, ничего ты не исправишь, - Агата фыркнула и скрестила руки на груди. Несколько месяцев прошли слишком быстро. Скарамучча тяжело вздохнул, но плечи его вернулись в обычное положение из опущенного. - Нам нужно доложить Царице новости, - Агата уже развернулась и пошла, но, сделав три шага, замерла. - Царица ведь знает, что меня не было целую неделю? - Скарамучча чуть замешкался, но покачал головой. Агата шокировано развернулась на пятках и уставилась на него. Что-то до неё всё-таки не дошло. - Я тебе позже всё расскажу, обещаю, - спокойным голосом прошептал Скарамучча, догнав Агату. Та улыбнулась. Решив не тянуть с делами, они отправились к Архонту. Перед этим Скарамучча оставил пару указаний подчиненным, чтобы они прибрались в камере. Когда служители зашли в комнату, они остолбенели. Некоторые побросали инструменты и похватались за головы, увидев хладное тело Седьмого Предвестника, которая буквально минуту назад ушла к Царице. Но Сказитель обещал, что они обо всём узнают, поэтому ничего другого, кроме уборки, им не оставалось.