Shadow of the Storyteller

Две фигуры скользили по коридору Дворца. Предвестники не обращали внимание ни на какие взгляды, будь то пренебрежительные или восхваляющие. От стен сыпались шепотки, но и те сливались в единый гомон. У Агаты начал дергаться глаз, когда она всё же смогла разобрать некоторые слова. Но люди и не собирались замолкать, они стали дребезжать ещё громче: — Так это же недо-Предвестник и истеричка в шляпе! Вот эта реплика заставила Скарамуччу, Агату и остальных присутствовавших замереть, раскрыв рты. На Агента со всех сторон посыпались неодобрительные взгляды. — Какой гроб хочешь? Клиновый или осиновый? — У кого-то здесь не одна жизнь? — Агата пробежалась глазами по толпе, поджав губы. Работники отпрянули назад. Кроме одного, которого и пушечным ядром было не пробить. Агент стоял, самодовольно выпятив грудь. На лицах присутствующих читалось единственное желание: чтобы их не задело кровавой кашей. Но в глазах Агаты читалось другое желание, Сказитель тоже был зол. В синих радужках читалось всеобъемлющее пренебрежение. — Ты понимаешь, кому это сказал? — Скарамучча сделал шаг вперед, обойдя смельчака по кругу. — Да. И что вы мне сделаете? — от вызывающего тона молодого парня Скарамучча не смог сдержать легкой усмешки. Но Агент совершил одну ошибку — забыл про второго Предвестника. В то время, пока Сказитель мило с ним беседовал, Тень вынула клинок. Одно мгновение и… Все разинули рты. Кровь должна была оросить пол, но сейчас в руке Агента был зажат нож, который сдерживал смертенесущее лезвие. Он успел среагировать. От кого, от кого, а от Агента Агата такой прыти не ожидала. — Отдаю должное, бдительности не теряешь, — Агата провела кончиком своего клинка по блестящей стали, оставила яркую борозду и неприятный скрежет в ушах, — но язык твой — враг твой. Губ Агента не покидала лёгкая улыбка, но что-то промелькнуло и во взгляде. Поменялся, будто преисполнился обожанием. Скарамучча же резко метнулся вперед, вставая перед Агатой. — Твой путь теперь только в кандалы, ублюдок. Я с удовольствием продемонстрирую тебе свои умения, — улыбка на секунду пропала с лица парня, ведь каждый знал, что последует за таким проступком. Видимо, этот надеялся, что выкрутится? Невольные зрители лишь охали и махали на него руками. Безрассудство молодого человека не позволяло им реагировать по другому. Никто не мог сделать ответный шаг на выпады Тени, так почему же он осмелился? Только у одного человека это получилось, из-за чего по Дворцу начали бегать сплетни о романе. Вскоре Агата со Скарамуччей притащили Агента к Царице. Стражники сразу сковали нарушителя по рукам и ногам, так, что тот не мог двинуться. Предвестники подталкивали его в спину, поэтому тот решил разрядить обстановку: — Может, я хоть представлюсь? — Агата скосила глаза к Скарамучче. — Ладно, ладно. Меня зовут… — но кроме сдавленного скулежа он так ничего и не сказал. Парня ударило током такой силы, что он упал и не мог подняться. Скарамучча просиял улыбкой. — Наконец-то. Я уже задумывался над тем, что бросить его у трона, — он закатил глаза, а Агата не сдержала смешка. Агент ей не понравился, но она видела в нём что-то знакомое. Он кого-то ей напомнил. — Я рада, что тебе легче, но как теперь прикажешь тащить его до трона?! — Она сложила руки на груди, показывая, что делать ничего не собирается. Скарамучча щелкнул пальцами. — Уберите этот мусор с глаз, — он даже не кивнул в сторону Агента, просто продолжил путь. — В камеру. Доложить Царице, что была оболгана честь Предвестников, — подхватила Агата приказ. Люди тут же пропали за углом. — А лучше было бы обратить его прахом. Как он вообще посмел назвать меня Шляпников-истеричкой?! — Скарамучча нахмурился и почесал затылок. — Вообще-то, истеричкой в шляпе, — Агата еле сдержала смех от хмурого взгляда, который вперился в неё, в итоге просто развернулась в другую сторону, прижав кулак к губам. — А ты что такая спокойная, недо-Предвестничек? За ним должен ежесекундно ходить палач… — улыбка тут же пропала с её лица. Агата погрустнела. — Я уже терпела такое, не раз и даже не два. Ты и сам знаешь. Ты же и плевался мне этим в лицо, но я за палачом не бежала. У Скарамуччи плечи в секунду съехали, будто обухом по голове ударили. Видимо, дошло наконец, что это не очень приятно слышать. С того момента, как Агату назначили Предвестником, Скарамучча бе устали старался ей напоминать, что она чужая. Тогда Агата знала, что их чувства далеки от симпатии, так что слышать это было не настолько больно. Сказитель пытался её сломать, пытался потаскать, как игрушку, но не получилось. Куколка стала ещё прочнее, обзавелась толстой кожей. — Я понимаю. Мне не замолить этих грехов… — Скарамучча опустил голову, прикрыл глаза. Но Агата взяла его за подбородок, подняла взгляд на себя. Синие глаза полнились сожалением. — Да, не вымолить. Но есть одно решение — будь рядом. Я лишилась всех, кто был близко со мной. Пожалуйста, не стань ещё одним. На губах Скарамуччи расцвела маленькая улыбка, такая нежная, словно первый цветок камелии в году. — Обещаю. А потом они двинусь по маршруту, который, казалось бы, не продолжат никогда. — В каком смысле вы поняли, что она — давно не настоящая?! Скарамуччу почти трясло. Он всю неделю бегал и ныкался по углам, умалчивая, что происходит, а тут оказалось, что они всё знали, но решили не вмешиваться. В зале находились ещё несколько Предвестников, из толпы которых вышел Тарталья: — Так если вы знали, то почему не помогли? Тем более, если сразу поняли, что вместо Агаты копия, — его от гнева тоже коробило, поэтому он задвинул часть своего уважения к Архонту так глубоко, чтобы моч тыкать в неё пальцем. — Тишина, — Царица сказала это холодно, но ладошка, ударившая по камню трона сделала свое дело. — Поумерьте пыл, господа. Я хотела проверить, сможете ли вы справиться самостоятельно. Поздравляю, вы прошли проверку. — А самое занятное, что вы даже не думали меня искать. Агата почувствовала, что её слова привлекли десятки взглядов со всех сторон. Руки за спиной сжались крепче. — Раз вы знали, что то была вовсе не я, так почему не отправили никого на мои поиски? — Агата чувствовала, как по коже бегала дрожь от взгляда Царицы, но ничего не могла с собой сделать. Резала льдом в ответ. Крио Архонт молчала. — Возможно это прозвучит ничтожно, жалко… но я целую неделю провела в Бездне. Кто-нибудь здесь знает, что может произойти за неделю в Бездне? Расскажу. Пытки, — Агата выступила вперед и медленным шагом направилась к трону. — Меня резали, меня топили, выжигали каждый миллиметр кожи пламенем. Кого-то из присутствующих били током, облив водой? А дыры в теле оставляли от взрывов? Может быть, легкие кого-то были лишены какого-либо воздуха на протяжении часа? Очень сомневаюсь, — Агата услышала за спиной тихие-тихие шаги. — Неделю меня пытали, пытались выяснить информацию, которой я и вовсе не знаю. И всё это время я надеялась, что вы меня спасете, — шаги за спиной резко стихли, а потом стали отдаляться. Агата повернула голову чуть вправо и увидела, что Скарамучча вернулся обратно в строй. — Даже когда почти подохла — надеялась! И что же в итоге?! Если бы не чудо, меня бы и в живых уже не было, — Агата почувствовала, как ёкнуло сердце. Ноги почти отнялись, но она замерла у края лестницы. Серые глаза вперились в пол, она сжала кулаки. — Ответьте, Ваше Величество, вам дорога жизнь подданных? Или это пустой спектакль, в заключении к которому никто не задумается о вашей милости? Все молчали, ледяные стены не услышали ни единого звука. Они внимали. Ведь если произнесенные слова — правда, это переворачивает многое с ног на голову. На Царицу посыпались настороженные и недоверчивые взгляды. Синьора замерла, будто замёрзла. Скарамучча напряженно выпрямился, но пальцы дёргались так, будто его било током. Наверняка он понимал, что Агата права, ведь такая история уже была. Несколько лет назад. Царица переменилась в лице. Глаза неправдоподобно расширились, а кожа побледнела сильнее обычного. — Не стоит на меня так смотреть, Ваше Величество. Это ведь уже не первый раз? Я не про свою речь, а про трагедию, произошедшую шесть лет назад. Отчего же я стала Предвестником? Я заменила прошлого Седьмого, — Агата чувствовала, как с кончиков пальцев стекает тень, материя, которая может ласкать и резать. Она сжала ладони крепче в кулаки. — Я знаю, что был похожий случай. Он был в опасности, но помощи не получил. Царица опустила глаза. Пазл сложился. Карточный дом схлопнулся. Каждый в зале вспомнил произошедшее. Неужели, Архонт специально избавилась от Предвестника? Она правда захотела это повторить, но с новым кандидатом? Скарамучча перестал сдерживать дрожь пальцев, его начало трясти. Он не должен был винить Агату в том, что она стала Предвестником… Только Царицу. Спустя время все уже смирились с выбором и произошедшим, все, кроме Скарамуччи. Все стояли, замерев. Шестерни крутились в головах почти осязаемо. Но некоторые все же остались стоять на своем месте. — Ваше Величество, вы правда не помогли Седьмому Предвестнику? — Неужели, ваша вина лежит на инциденте шестилетней давности? Зал наполнил гул голосов, они смешались в единую какофонию: выкрики, оскорбления и попытки защитить Архонта. Скарамучча и Тарталья вышли вперёд, Агата почувствовала тепло их взглядов. Но Агате было не страшно. Сказитель наклонился к её уху: — Держись, ты умница. Не верится, что всё так сложилось. Я правда не знал, что она не отправила помощь, — слова звучали с долей раскаяния, а теплая рука скользнула к холодным плечам. На лице Агаты появилась улыбка. — Мы с тобой, сестрица. И мы правда не знали, — Чайльд поджал губы и потер пол носком сапога, будто ребенок. — Я рада, что смогла всем донести. И прошлое, и настоящее, — слова адресовались Сказителю. — Тихо! Все звуки потухли, как огонь свечи. Все взгляды были обращены к Царице, а следующее её действие посеяло зерна страха. Архонт поднялась с трона, отряхнула бесподобное платье и подошла к Седьмому Предвестнику. Агата заглянула ей в лицо, подняв подбородок. Царица вглядывалась в глаза, что-то там искала, но те сквозили пренебрежением. Гляделки не тянулись долго, Архонт не нашла того, что искала. Мазнув напоследок по Скарамучче зрачками, она развернулась спиной и взошла обратно на трон. — Все свободны. Покинуть зал. Никто не смел задерживаться. Этот цирк ещё долго будет гулять по языкам. Агата уже сидела в своей комнате, оконная рама оказалась очень притягательным местом. Неужели, она смогла прожить этот кошмар? Она упала на кровать, закрыла глаза. За веками плыл вид того, как её спасал Дайнслейф. Он вытащил её из купола, создал портал для перемещения. Из картин вырвал стук в дверь. — Входи. — Даже не спросишь кто? — родной голос звучал пусто. — Я и так знаю, кто ты, — Агата всё ещё не открывала глаз. Скарамучча немного помялся у входа, а потом зашёл с бинтами и мазями. Он отставил на тумбочку всё, и Агата открыла глаза. Приподнялась на локтях. — Нет, не опять, — протянула она, оглядев вещи. — Не опять, а снова. Дай мне посмотреть, — Скарамучча сел на кровать и похлопал по коленям. Агата начала невероятно медлительно вынимать пуговицы блузки из петель, будто они были приклеены. Скарамучча закатил глаза. — Если ты не сделаешь это сама сейчас же, это сделаю я, — он прищурился, напрягся, будто был готов прыгнуть вперёд. — Понаблюдаю потом за тем, как ты будешь пуговицы пришивать… — Агата фыркнула и сложила одежду рядом с собой. — Продолжай, — Скарамучча повел ладонью. — Я не буду снимать лифчик. — Я уже все видел, что ты как маленькая? — Там у меня ран нет. — Хорошо, я понял. Скарамучча вздохнул и взял в руки салфетку. Глаза парили над каждым отпечатком Бездны. За ними и салфетка. Он обмакнул пацы в мазь, когда закончил протирать. Агата вздрогнула, когда холодная смесь коснулась спины. Скарамучча это заметил, огладил другой рукой ребра, придерживая. Агата заметно расслабилась и он продолжил. Тело пекло, раны щипало, но горячее дыхание у шеи отвлекало до невероятного. Когда Скарамучча закончил, он оставил поцелуй на плече. — Можешь одеваться. Агата сделала все, что он сказал, но Скарамучча и не собирался уходить. Его что-то мучило и кидало из стороны с сторону, он хотел задать ей вопрос. Серые глаза не давали спуску, пока Скарамучча это не заметил, прекратив дёргать ногой. — Я не могу понять одного, — темные брови нахмурились. Бутылочка с перекисью булькала жидкость в руках. Агата только наблюдала. Сам скажет, когда решит. — Почему Царица тогда не отправила помощь? Почему промолчала про копию? — Скарамучча поднял на неё глаза, хотя Агата и сама не знала ответа на его вопросы. — Хотелось бы и мне знать… Ещё во многом нужно разобраться. Скарамучча отправил бутылочку обратно на тумбу и взял Агату за руку. Стянул перчатку, прижался губами к нежной коже, водил по ладони. Потом прижал к щеке и не хотел отпускать. Этот уютный момент мог бы длиться вечность, если бы одно рыжее бедствие не ворвалось без стука. — Так, сегодня я ваш посыльный голубок. Тарталья застыл в приеме и схватился за раму, пытаясь отдышаться. В дрожащей правой руке он сжал лист. — Что это? — недовольно буркнул Скарамучча, оторвавшись от руки, глянул исподлобья. — Не думаю, что вам обоим это понравится. Особенно тебе, сестрёнка, — Тарталья разогнулся и подошёл к кровати. Протянул лист. Агата начала читать документ, алая печать в углу разжигала раздражение. Серые глаза бегали по листу, каждое слово было подпиткой для костра из гнева. Но последние слова стали углём. — В смысле я отстранена от службы?!