Хижина в лесу

Дин исподтишка разглядывал то, что Тен называла домом. Хижина была построена под поваленной сосной. Плотно переплетенные корни и вырванный пласт земли служили крышей, и нависала она низко. Чтобы войти, даже Дину пришлось согнуться в три погибели, но внутри оказалось достаточно просторно: кто-то приложил усилия и выкопал под корнями сосны глубокую яму. Вниз вели ступеньки из утрамбованной земли, из нее же были сформированы стены и пол. Ближайшие стены пестрели нишами с разнообразными горшками и мешками, в углу ютился стол, посреди комнаты стоял сундук, чуть дальше высился грубо сколоченный шкаф без дверей, а за ним всё уходило в темноту. Жилище напоминало скорее нору или погреб, но в одном Тен была права: здесь, кажется, довольно безопасно. Тот, которого Тен называла Лисом, — угловатый, сутулый, со спутанными темными волосами — убрал с большого грубо сколоченного сундука доску и жестом пригласил Дина сесть. Сундук был высокий, и Дин с трудом на него взобрался, старательно отводя взгляд от белобрысого Эша, который не хотел, чтобы он оставался. — Где ты его нашла? — спросил Лис, дружелюбно разглядывая Дина. Он поднес к самому его лицу светящийся коралл, чтобы лучше видеть, и Дин смущенно опустил глаза. Тен тем временем опустилась на пол — не прямо на землю, а на плетеный травяной коврик — и заговорила: — Шла за вороновой ягодой, мимо ивы проходила, слышу — крики. Спустилась в грибную ложбину, паутину по краю обошла, а там Дин. — Я в расщелину попал, — пояснил Дин. — Пытался выбраться, а там… Он замолчал, потому что вспоминать было страшно. — Я его вытащила и привела, — заключила Тен. — Ты ходила к паутине, — заметил Эш. Он распустил волосы, неспешно причесал их пятерней, снова увязал в два хвоста: один на макушке, один на затылке. — Ходила, — кивнула Тен, когда он завязал вторую ленточку. — Там опасно. — Знаю. — Умеешь играть в шашки, Дин? — спросил Лис, помогая Дину слезть с сундука. Дин помотал головой, понимая, что случилось что-то очень нехорошее, и силясь определить, что именно. — Научу, — коротко бросил Лис. Эш тем временем взял с полки какую-то узкую деревянную дощечку и подал Тен руку, помогая подняться. — Куда они? — спросил Дин. — Смотри, подбрасываешь шашку, — невозмутимо сказал Лис, — считаешь, сколько клеток она покрыла. У кого больше, тот победил. Эш и Тен скрылись в дальней части хижины. Дин попытался было разглядеть что-нибудь, пользуясь тем, что глаза привыкли к полумраку, но Лис задернул штору, полностью закрывая пространство между шкафом и противоположной стеной. — Вот так, смотри. — Лис ловко подбросил черную шашку. — У меня три. За шторой раздался громкий, звенящий хлопок и сразу же за ним — сдавленный стон. — Твоя очередь. Хлопок повторился. — Твоя очередь, Дин, — повторил Лис, вкладывая в его ладонь шашку. — Он ее бьет, — сказал Дин, и Лис решительно помотал головой: — У нас есть правила. Если кто-то их нарушает… Он не стал договаривать. Очередной хлопок, разнесшийся по норе звонким эхом, и так всё объяснил. Дин поежился. — Я знаю такие правила, — тихо сказал он. — Не шуметь, не плакать, не пререкаться, не убегать, не сморкаться в скатерть. Работать молча, сидеть тихо, мыть руки, каждый день причесываться… — Ужас какой! — возмущенно прервал его Лис. — У нас правила другие: не делать того, что опасно. — А что опасно? — спросил Дин, всё-таки бросив шашку на доску, хоть и немного неуклюже. — Например, ходить к паутине, — сказал Эш, отодвигая занавеску.