Хижина в лесу

Дин давно уже брел наугад, поворачивая, чтобы обойти очередного паука или болото, и размазывал слёзы кулаками. Ведро он потерял, когда оступился и чуть не упал со скалы. Солнце так и не прорвалось сквозь серую завесу пасмурного неба, ориентироваться по теням было совершенно невозможно. Казалось, что прошла уже вечность. А где-то ждала истекающая кровью Тен, и от этого Дину было совсем худо. Откуда-то доносилось эхо голосов, и Дин побежал, хотя и знал, что в тумане все звуки кажутся громкими, а значит, голоса на самом деле далеко. Наверное, охотники бродят по краю леса, ничего страшного. Но страшно всё равно было. Дин рванул напролом и оказался на какой-то очень знакомой полянке. Сердце гулко забилось в груди. Точно! Здесь Лиса нашел Старый, просто в прошлый раз Дин стоял вон там, возле кустов. А значит, ручей совсем близко, значит, Дин нашелся. Темная фигура отлепилась от массивного дуба и шагнула вперед, припадая на правую ногу. Дин вздрогнул, вспомнив брата Барно. Неужели он? — Не бойся. Голос был слишком молодым, ровным. Дин выдохнул: это не брат Барно! Но кто тогда? — Вы охотник? — Нет. Фигура шагнула вперед, и Дин разглядел под капюшоном совсем юное лицо с крупными чертами. Незнакомое лицо. — Я Тимо. А ты? — Дин, — прошептал Дин, разглядывая незнакомца и гадая, нужно ли бежать. Одежда на Тимо была непривычная. Не тот крой, не та ткань, что у деревенских. И волосы белоснежные, остриженные скобкой. Чужак. — Ты из деревни? — спросил Тимо, и Дин кивнул, а потом передумал, помотал головой и мигнул, завороженно рассматривая крупную бусину, венчавшую левую манжету. На правой манжете Тимо бусины не было, и это Дина не удивило. Он знал, где она. У Лиса в кармане. А вот откуда она взялась там — большой вопрос. — А… ты? — Я? — Тимо задумчиво огляделся. — Трудно сказать. Я когда-то жил здесь. — В деревне? — И в деревне. Дин сделал шаг назад. — Не бойся меня, — сказал Тимо. — Послушай. Дин осторожно кивнул, вспоминая во всех подробностях лес за спиной, прикидывая, куда бежать и где прятаться. — Лес не бескрайний, — сказал Тимо, заглядывая Дину в глаза. — Я не знаю насчет Создателя, но отец Кириан говорит неправду. Пауки не поглотили весь мир, мир огромен. Я был там, я вернулся, я нашел дорогу. Там, где паутина гуще всего, я выкопал подземный ход. — Если мир за лесом есть, зачем ты вернулся? — спросил Дин, отгоняя мысли о снежных карликах и прочей нечисти из сказок. Уж на карлика высоченный Тимо точно не тянет. — У меня здесь осталась семья, — ответил Тимо, и его погрустневшее лицо уже не казалось таким юным. — Семья? — подозрительно спросил Дин. — Не знаю никого, у кого бы кто-то уехал из деревни. — Я не уехал, меня унесли, — сказал Тимо. — Видишь? Он кивнул на хромую ногу, потом поднял правую руку, показал искореженные пальцы. — Пауки? — охнул Дин. — Оса. Кажется, это была оса. Она несла меня в гнездо и по пути уронила. Два раза. — Тимо невесело улыбнулся. — Сбежать со сломанной ногой, кстати, не так трудно. Труднее было понять потом, где я нахожусь. Сначала провалялся в хижине местного знахаря несколько недель, потом искал дорогу домой, а когда наконец нашел, оказалось, что я опоздал. Пауки там уже побывали. Конечно, столько месяцев прошло… Дин сосредоточенно кусал губу, пытаясь уместить в сознании все эти невозможные, неправдоподобные факты. — Дин, из деревни нужно уходить, — продолжал Тимо. — Я покажу тебе дорогу, там всего три дня пути. Два, если не хромаешь. Мы уже многих вывели… — Мы? — Да. Я решил, раз уж я вернулся, значит, нужно спасать тех, кто еще жив. Нас теперь много. Выводим людей из леса, а там ждут повозки. Сначала мы действовали тихо, но сейчас уже нет смысла скрываться. В деревнях остались только те, кто захотел остаться. Пойдем с нами, Дин. Тимо осторожно протянул Дину здоровую руку. — Я не… Дин резко умолк. В кустах зашуршало, а потом послышался недовольный голос Лиса: — Дин, ты тут? Тен с ума сходит, думает, что… Лис высунулся из-за кустов, застыл, а потом завопил: — Старый! Он кинулся к Тимо, крепко-крепко к нему прижался на несколько секунд, потом отлепился и объявил: -Я так и знал, что ты не умер! — Взаимно. Ну ты и вымахал, Лисенок, — сказал Тимо и теперь уже сам притянул Лиса в объятия.