Королева из воска

CREDO.

― Скажи, пожалуйста, зачем тебе столько книг про вампиров? ― усмехнулся Виктор, подняв с письменного стола в участке огромную книгу в отсыревшей обложке, от которой пахло старостью и влагой. ― Неужели правда веришь в легенды о том, что людей злой и страшный вампир убивает? ― Конечно не верю, ― фыркнула Мэри, продолжая печатать что-то в своём стареньком компьютере, не обращая никакого внимания на окружающих полицейских, время от времени отвечая лишь на вопросы своего собеседника, который зачем-то поставил стул возле столика девушки и теперь сидел рядом, пытаясь вывести Смитт на разговор. ― Просто хочу понять его. Он ведь явно косит под кровососа. ― Насмотрелся ужастиков, наверное, по телевизору, ― усмехнулся Виктор, смотря на девушку с надеждой в глазах, явно ожидая от неё хотя бы сухого смешка. Мэри выдавила из себя улыбку, хотя шутка смешной не была. Если честно, Смитт вообще преступника не понимала. Из каждой жертвы выкачана кровь, у каждой жертвы перерезано горло, каждая жертва убита поздно ночью. Словно преступник, как тот самый вампир из детских сказок или второсортных ужастиков по телевизору, боялся света и нуждался в крови для пропитания. Дело с каждым новым убийством, каждым новым выясненным фактом становилось всё более странным и запутанным. Почти сверхъестественным. А полицейские собирались закрыть расследование, посадив за решётку случайного прохожего с улицы, лишь бы не искать настоящего виновника всех проблем. ― А где прошлые убийства происходили, ну, когда был прошлый маньяк похожий? С чего всё началось вообще? ― вдруг задал достаточно неплохой вопрос Виктор, что Мэри, если честно, даже слегка удивило. С самого утра из уст молодого человека лилось огромное количество странных и весьма посредственных шуток, а девушка уже порядком устала хихикать и улыбаться. Хотелось сосредоточиться на работе. ― В деревне возле города, ― нахмурилась Мэри. ― Та, что близко к лесу. Деревня сейчас малообитаемая, одни старики да сумасшедшие. ― Может, стоит наведаться туда? ― предложил Виктор. И девушка всё больше и больше удивлялась способностям своего нового друга. Он звучал сейчас весьма логично. ― Хорошая идея вообще-то. Я бы ещё и побродила по тому самому лесу, который раньше было принято называть Лесом Смерти. Вдруг что. Нам сейчас любая зацепка, даже самая крошечная, в радость будет, ― задумчиво произнесла Мэри. ― А почему Лес Смерти, кстати? Виктор начинал нравиться девушке, когда вдруг задавал умные вопросы, предлагал что-то стоящее, интересное. Шутки его ― гадость, а постоянное желание посвящать во все проблемы своей жизни удручало. Но всё же, Виктор не был глупым юношей, он же лично закрывал достаточно сложные дела. Нужно было почитать историю участка и вспомнить. Мэри, кажется, была слишком строга к нему. Виктор иногда был способен на большее. ― По поверьям, там жила смерть и убивала людей раньше положенного срока, ― пожала плечами Мэри. ― Но, конечно, ничего подобного там не обнаружилось. Говорю же, деревня стариков и сумасшедших. ― Ясно. Давай тогда я сейчас схожу к начальству и оформлю нам командировку в ту деревню? Я обо всем договорюсь, ― предложил Виктор, и Мэри заметила странный блеск в его глазах. Смитт нахмурилась. Одно дело разрешать Виктору помогать с расследованием, другое ― ехать с ним на несколько дней в забытую богом деревню, чтобы пытаться разобраться в старых поверьях, которые, возможно, к настоящему времени вообще никакого отношения не имеют. Мэри не понимала, какими видел их отношения Виктор. Может, парень давно уже считал, что Смитт принадлежит ему, хотя никаких обещаний Мэри никому не давала. Да и признаний в любви ― слава Богу ― от Виктора пока что не было. По участку же уже давно начали ползти слухи. Смитт с отвращением замечала, как люди шепчутся за её спиной, тыкают пальцем и тихо хихикают, когда Виктор садится рядом и начинает нести очередную чушь. Разумеется, в участке их обоих давно уже провозгласили женатой парочкой. Совместная поездка в деревню может только укрепить слухи. ― Ну зачем, Виктор? У тебя разве нет своих дел? Я и сама могу съездить, ― растерянно отозвалась девушка. ― Нет уж, ― вдруг нахмурился Виктор и, как показалось Мэри, слегка озлобился из-за ответа девушки на его предложение. ― Не отпущу я тебя одну в деревню сумасшедших. Вдруг что случился? Я себе этого не прощу. Я знаю, Мэри, что ты сильная, храбрая, умная девушка, ― лицо парня вдруг засияло, ― но даже сильным, храбрым и умным девушкам нужно крепкое плечо рядом. Мужчина, который будет её защищать всеми силами. Ценой жизни, если придётся. Я, Мэри, ради тебя готов рисковать жизнью. Смитт сконфуженно улыбнулась. Опять эти утверждения о том, что каждой девушке нужен мужчина, что она без крепкого плеча не справится. Мэри не понимала, должна ли думать так же и даже почти начинала верить, что просто-напросто сдуется, если рядом не окажется Виктора, готового ради неё рискнуть жизнью. Она ведь обещала дать ему шанс, верно? Может, во время совместной поездки у Мэри будет шанс лучше разглядеть его способности, увидеть настоящего профессионала в работе. Может, его вклад в расследование окажется бесценным. Может, без него у Мэри действительно дело раскрыть не получится. Она ведь всего лишь женщина. Какой бы сильной или умной ни была, всё равно всего лишь женщина. А значит, она слабее Виктора в любом случае. А значит, ей в любом случае нужен кто-то рядом. ― Ты точно сможешь договориться с начальством? Тебе ничего за это не будет? ― обеспокоенно спросила Мэри, и Виктор расплылся в очень искренней и счастливой улыбке. ― Не переживай, солнышко, ― выпалил парень и тут же сильно смутился. Смитт смутилась тоже, принявшись осматривать пальцы на руках. ― Извини, пожалуйста. Просто у тебя волосы такие ― как солнышко, ― Мэри почувствовала, как на щеках проступает румянец. ― В общем, я договорюсь. Только позволь поехать с тобой, пожалуйста. ― Позволю, ― робко отозвалась Мэри. У неё уже не было шанса отказать Виктору после всего, что произошло.

▪▪▪

До деревни добирались на старом умирающем автобусе ― кажется, только он туда и ходил. Людей сначала было полным-полно, так, что за сидячее место пришлось повоевать ― к слову, Виктор благородно заставил какого-то мужчину подняться и уступить Мэри место. Смитт, правда, из-за этого было очень неловко. А вот под конец маршрута не осталось почти никого, кроме пугающей старушки, сидящей в самой дали автобуса. Деревня с забавным названием Лесная, видимо, спросом не пользовалась. Кому вообще захочется ехать в такую глушь? Разве что пожилой местной жительнице из ближайшего города, в котором она покупала какие-то необходимые вещи. Может быть, когда-нибудь в деревню захотят приехать её внуки, но, наверное, случается это крайне редко, ведь детям в этом богами забытом месте явно будет очень некомфортно. Мэри невольно представила, как маньяк с ножом в сумке и несколькими литрами крови в бутылках возвращается утром на старом ржавом автобусе в родную деревню после тяжелого «рабочего дня», и невольно усмехнулась. ― Что такое? ― заинтересованно спросил Виктор, сидящий рядом. ― Представь, как наш маньяк с бутылками крови в большой сумке держится на этот поручень, ― девушка показала рукой наверх, ― и чертыхается, когда автобус наезжает на кочки, возвращаясь в родную деревню, ― прошептала Мэри. Парень тихо рассмеялся и закинул левую руку на спинку сидения девушки, едва-едва касаясь её выпрямленной спины. Смитт ещё была не готова к такой близости и как можно сильнее старалась держать осанку, лишь бы не соприкасаться с Виктором. Иногда его напор начинал её смущать. Все-таки Мэри ещё не до конца свыклась с мыслью о том, что за ней ухаживает мужчина. Наконец, автобус остановился. Водитель объявил конечную. Виктор помог Мэри спуститься с огромных ступенек, держа при этом одновременно и свою сумку с вещами, и рюкзак девушки. Смитт осмотрелась по сторонам. Дорогу, ведущую в сторону крошечных полуразваливающихся домиков, даже дорогой было трудно назвать. Две вдавленные грязевые полосы скорее. Мэри с ужасом представила, как по этим канавам придётся тащиться по деревне. Склизко, тяжело, долго. Вытаскивать ногу из грязи, когда та застрянет в очередной раз. Мэри вздохнула, принимая свою судьбу целиком и полностью. Не страшно, если придётся немного помучиться. Важнее, если подобный риск оправдает себя и поможет в расследовании. Мэри не спешила мчаться вперёд. Стояла на месте, внимательно оглядываясь по сторонам. Высоченные деревья окружали деревню со всех сторон, кутая обшарпанные крыши своей густой кроной. Трава в этом месте была исключительно высокая, по сторонам от дороги ― болотце, едва-едва виднеющееся сквозь трясину. А ведь это была цивилизация. Что будет в лесу? Виктор подошёл к старой погнувшейся табличке возле автобуса, на которой было выведено время отправление автобуса, и сфотографировал, чтобы в последствии выбраться из этого богами забытого места в родной город. Сеона с трудом отпустила воспитанницу в деревню. Причитала, переживала. Разумеется, даже она была наслышана о том, что творилось ближе к лесу. В подобных деревнях легко было нарваться на неприятную и настроенную весьма агрессивно компанию. А ещё дикие животные. У Мэри, конечно же, был пистолет, и девушка надеялась, что в сложной ситуации её поможет именно оружие. Тем временем из автобуса, кряхтя и тяжело вздыхая, стала выбираться та самая пугающая старушка. Виктор тут же подошёл к ней, выхватил сумки и помог спуститься по большим ступенькам. ― Спасибо, милок, ― жутким голосом отозвалась старушка, пытаясь отдышаться. ― Без тебя бы наверняка в грязь свалилась. ― Да не за что, бабушка. Чего же вас никто не встречает? ― с жалостью в голосе спросил Виктор. ― Да некому уж, ― отмахнулась пожилая женщина. ― Одна живу. Дело до меня никому нет уже. ― Может, вам помочь? До дома проводить, а вы нам расскажите, где остаться на пару ночей можно, ― Виктор посмотрел на Мэри, как бы ожидая увидеть её реакцию. Девушка едва заметно кивнула головой. ― Ох, так оставайтесь у меня как раз. Свободная комната есть, в ней ― диван и кровать. ― Благодарю вас за вашу доброту. Мэри, что думаешь? Девушка растерянно улыбнулась. Перспектива остаться на ночь в доме пугающей старушки… не прельщала. Пожилая дама, словно уловив мысли Мэри, вдруг обернулась и посмотрела прямо на неё. Глаза у старушки были блёклыми, почти пустыми, словно бы она на самом деле ― выбравшийся из могилы труп. Лицо морщинистое, бледное, как шляпка поганки, растущей в лесу. А руки скрученные, на пальцах ― длинные жёлтые ногти. Губы у неё ещё были почему-то синего оттенка. Смотреть на старушку было тяжело без омерзения, и Мэри опустила глаза вниз. Она очень не хотела соглашаться, ведь можно же найти жилье и в другом месте. Дом у такой старушки наверняка очень шаткий, а запах там, должно быть… страшно представить даже. С другой стороны, бабушка же не виновата, что о ней никто не заботился. Она была очень одинокой, и перспектива провести пару дней с людьми, а не в пустующем жутком доме, наверняка её очень радовала. Мэри начинала проникать жалости и спустя время просто кивнула головой Виктору. Тот всё понял и без лишних слов. ― Вот и хорошо, ― старушка улыбнулась своими гнилыми жёлтыми зубами. ― Натопим печь, напечем пирогов. Поставлю самовар. Вам понравится у нас. ― Конечно, ― улыбнулся Виктор, одной рукой удерживая сумки, а другой взяв старушку под руку, чтобы та ненароком не завалилась. Мэри поплелась за ними следом на почтительном расстоянии. ― Меня, кстати, Виктор зовут. А это моя подруга ― Мэри. ― А меня зовите бабушкой Ирмой. ― Чудесное имя! ― девушка вздохнула: откуда у Виктора столько позитива? ― Вы давно в деревне живёте? К слову, наконец, они полноценно вошли в ту самую деревню. По сторонам Мэри теперь окружали полуразрушенные домики, причем не понятно, какие пустовали, а в каких ещё кто-то остался. По некоторым дворам даже бегали животные. Курицы, например, гуси. Где-то промелькнул пушистый хвост кота. Вдалеке девушка увидела женщину в бедной одежде, которая пропалывала клумбу перед домом. Ну хорошо хоть, что странная старушка ― не единственная жительница деревни. ― Так с самого рождения, милок, ― отозвалась Ирма. ― А чего не переехали? ― вдруг встряла в разговор Мэри. ― Да куда ж я поеду? Город далёк для меня, непонятен. И не нужна я там никому, а тут ― всех по именам знаю. Да и посмотрите вокруг. Тут ведь так красиво, хорошо, ― старушка мечтательно вздохнула. ― А не страшно? Возле леса-то жить. Дикие животные ведь прийти могут, ― продолжила допрос девушка, слегка нахмурив брови. ― Да они не так уж и часто приходят. И сами бояться нас, людей. А иногда кинешь чего-нибудь вкусного ― благодарны только будут. ― И неужели совсем не страшно рядом с Лесом Смерти жить? ― резко выпалила Мэри. Ирма на пару минут замолчала, видимо, обдумывая вопрос. Виктор с укором посмотрел на девушку, но та чувства вины не испытывала. В конце концов, она следовательница. А значит, нужно расследовать, расспрашивать, допытываться до истины любыми путями. ― Был у нашей деревни когда-то один староста, ― скрипучим голосом начала Ирма. ― Задолго до моего рождения и даже до рождения моих родителей. Давно-давно. Люди тогда очень боялись существа, живущего в лесу. А оно же не боялось ничего и никого. Чувствовало свою власть. И староста решил, что так больше продолжаться не может. Заключил с ним договор, условия которого с собой в землю после смерти забрал. С тех пор трогать нашу деревню перестали. ― А что ж это за существо-то такое? ― скептически фыркнула Мэри. Все эти легенды её не особо впечатляли, хоть и были, конечно, интересными. Мэри злилась на то, как маньяк сумел внушить окружающим людям некую божественность своей натуры. Заставил бояться и уважать больше, чем Богиню Беттиет. Запудрил мозги всем, хотя на деле был обычным обиженным человеком. Что с ним было в детстве? Ровесники издевались? Мама про день рождения забыла? Она засадит его. Обязательно засадит и докажет, что не живёт в лесу никакое божественное существо. ― Смерть, разумеется, ― пожала плечами Ирма, словно говорила какие-то чересчур уж очевидные вещи. ― Вы так уверены, что в лесу живет смерть? Вы видели её? ― Мэри даже в богов не верила, коим храмы посвящали даже в современных городах и столицах, а тут приходилось выслушивать сказки про какое-то совершенно иное существо. ― Видела. Его, ― кивнула головой старушка. ― То есть это мужчина? ― фыркнула Мэри. ― Да вы сами верите вообще в этот бред? ― Верю, ― коротко отозвалась старушка. ― Кстати, мы пришли. Женщина остановилась возле маленького домика выцветшего зелёного цвета. По сравнению с остальными зданиями, он смотрелся очень даже не плохо. Возле крыльца даже была небольшая клумбочка с ярко-бардовыми бархатцами. Чуть за домиком стоял сарай, наполненный дровами. И Мэри приходилось только гадать, кто их наколол. ― Милок, сходи-ка дров набери, а мы с Мэри пока что посуду приготовим да продукты, ― попросила Ирма скрипучим голосом. Виктор кивнул головой, дотащил сумки до крыльца и скрылся в саду. Мэри, понимая, что делать ей больше нечего, потащилась за старухой в дом, взяв в руки тяжёлые сумки. Изнутри домик выглядел достаточно уютно, и девушка всё ещё не понимала, кто мог заниматься дровами, уборкой и всем прочим. Неужели старуха? Ирма, конечно, простой бабулькой не кажется ― всё-таки ездит в город на автобусе с тяжелой сумкой в руках. Но даже для неё выполнять столь много работы кажется достаточно сложной задачей. Но спрашивать Мэри не горит желанием. Ей плевать, как живут жители деревни, главное ― найти полезную зацепку и уберечь жизни людей. Ирма предлагает взять с небольшой полки в прихожей тапки. Мэри надевает и понимает, что становится гораздо теплее ногам. Из прихожей в большую комнату ведёт ярко красный пушистый ковёр. Смитт плетётся по нему вглубь дома за Ирмой, которая тут же начинает убирать со стола какие-то предметы, достает из шкафчика свежую скатерть. Мэри с интересом разглядывает кругом стоящие свечи, старую деревянную мебель, множество всякого хлама типа статуэток, картин, горшков с цветами. Ирма протягивает девушке спички. ― Зажги свечи, дорогуша. Скоро начнёт темнеть. ― В деревне нет электричества? ― с сочувствием спрашивает Мэри, начиная зажигать свечи. Она искренне не представляет, как можно жить в подобных условиях. ― Да куда уж нам до электричества, ― отмахивается старушка. ― Здесь даже сеть не ловит, ― Смитт достает из кармана мобильник и убеждается в словах Ирмы. Что ж, а это уже очень плохая новость. ― Так скажи, зачем ты прибыла в деревню? Мэри морщится, не зная, что сказать в ответ. Рассказать правду про маньяка? Ответить, что их полиции? Смитт не хотела подрывать шаткое доверие жителей деревне к себе, ведь к сотрудникам полиции редко отношение бывает хорошим. И люди начинают вести себя до подозрительного правильно. Обычной девчонке могут рассказать больше. А ещё, не дай богиня, маньяка спугнут распространяющиеся слухи о полиции, посетившей деревню. ― Про деревню вашу ходит очень много различных легенд, сказаний. Хочу выяснить, что из них правда, а что ― ложь, ― отвечает Мэри. ― Знаю, что выяснишь скоро, ― Ирма пугающе улыбается, поворачиваешь лицом к девушке. ― Он ведь ждёт тебя уже давно, наблюдает. От фразы этой становится не по себе. Маньяк знает про Мэри? Но откуда? И откуда про маньяка знает старушка? Ничего-ничего. Смитт ― не какая-то там трусливая девчонка. Она найдёт его. Найдёт и сотрёт в порошок. Заставит гнить в тюрьме до самой смерти. ― Кто? ― Тот, кто владеет лесом, ― Ирма подходит слишком близко, и Мэри чувствует, как мерзко пахнет у неё изо рта. ― Сам господин Смерть. Мэри не успевает вытащить из бабульки что-нибудь ещё, потому что возвращается Виктор. А дальше начинается бытовая суматоха: растопка печей, раскатка теста, румяные пирожки на противне, сладкий чай. Смитт понимает, что безумно устала с дороги, но выкинуть слова Ирмы из головы не может. Впрочем, старушка к разговору больше не предрасположена. После чаепития лишь показывает комнату для ночевки и уходит спать за закрытую дверь. Виктор тоже укладывается спать. Его расследование, кажется, совершенно не тревожит. Может, просто захотел выбраться куда-то с девушкой, которая нравится? Впрочем, Мэри плевать. Это её дело, а Виктор здесь просто так, для подкрепления. У Смитт ― сна ни в одном глазу. Как в этом загадочном пугающем месте можно спать вообще? Мэри должна найти этого урода, который, судя по всему, где-то здесь и прячется. Хотя, конечно, не факт. У деревенских жителей, кажется, всеобщее помешательство на каком-то господине Смерти, живущем в лесу. Лес тысячу раз обыскивали и ничего подозрительного там не нашли. Придётся смотреть на вещи с другой, непривычной стороны. Попытаться узнать дорогу до сокровенного места. Мэри открывает свою сумку и натыкается взглядом на толстую книгу в красной обложке. «Наблюдения о вампирах». Всё это время «вампирское» составляющее маньяка казалось шуткой, а кровосос ― просто забавная кличка. Мэри раскрывает книгу и внимательно читает страницу за страницей. Быть может, всё не так просто, как кажется? Нет, Смитт всё ещё не верит в потусторонние силы, но природа ведь не изведана полностью. Она может составить кучу всяких теорий, в голову ведь никто не залезет, и просто попытаться их проверить. Это не значит, что Мэри сошла с ума. Просто вокруг происходило слишком много странного. Случай в тюрьме, обескровленные тела, бабулька. Да и вдруг маньяк, вжившийся в роль вампира, будет подчиняться канонам, придуманным предками? «Вампиры ― существа ночи. Солнечные лучи для них являются губительными. Всего один солнечный луч может вызвать сильный ожог, отчего вампиры предпочитают отсыпаться днями в тёмных гробах, которые, разумеется, спрятаны в тёмных местах, куда никто бы не сунулся в здравом уме. Иногда это ― пещеры, горы. Чаще всего случаи встречи с вампирами зарегистрированы именно там». Читать книгу выходит с трудом. Она написана на древнем языке, который уже не слишком отличался от современного, но все же разница есть. Мэри пытается переводить, вспоминая все прочитанные словарики и книги. Девушка примерно представляет план местности острова: в лесу возле деревни есть многочисленные пещеры с крайне запутанными путями. Кажется, что-то типа заброшенных шахт, куда уже давно никто не совался. Быть может, преступник пользуется этим и отсыпается именно там. Убийства он действительно совершает по ночам ― давно установленный факт. Верно, стоит идти в шахты именно днём, когда есть вероятность, что преступник отдыхает после очередного убийства. А если, что, конечно, звучит бредово, это настоящий вампир, то тем более идти нужно днём, когда тот не ожидает нападения, когда его силы слегка ослабли. «Ранее существовали пытки для вампиров. Называли их «Солнечной смертью». Вампиры кричали и пытались спрятаться от губительных лучей, но чаще всего просто умирали. Люди справлялись со злом беспощадно, но чаще всего не ради крови и зрелища, а чтобы выпытать нужную информацию». Мэри припоминала, как в школе изучали древние времена. Постоянные войны, кровь, оружие, страх. Тогда люди были крайне суеверны, обвиняли друг дружку ещё и в чудовищных мотивах. Ведьм и вампиров тогда видели в любых, кто отличался от «нормального» человека. Сейчас же учёные ещё ни разу не засвидетельствовали существование в прошлом реального вампира. Скорее всего, просто служители храмов пытались уничтожить непокорное поселение, когда в Богов верило явное большинство людей. И тогда это было нормально: никто не мог объяснить многие вещи, а вера в то, что это всё дело рук высших сил, успокаивала. Будь Мэри верующей, наверняка бы сказала, что преступник ― реальный вампир, который спрятался в пещерах, которого не смогли убить много веков назад. Прячется от солнечных лучей, пытается выжить, питаясь кровью людей. Может быть, Боги смиловались над ним, может, он нужен им был для каких-то важных целей ― может быть, он всего лишь их инструмент, необходимый для кары неугодных людей. Типа преступников. Но действительно верующих в современном мире осталось не так уж и много, особенно среди молодых людей. Учёные смогли объяснить многие явления, те, что не смогли ещё ― пытаются заниматься этим сейчас. Мэри в Богов, конечно, тоже не верила. И из-за этого ещё сильнее хотела объяснить с точки зрения науки и логики существование того странного преступника. «По ночам вампиры встают из своих гробов, чтобы напиться крови. Почувствовать приближение вампира достаточно просто ― жертва начинает видеть во снах страшные кошмары. Вампиры могут напиться крови на несколько лет вперёд и впасть в спячку, как делают медведи зимой. Но только на долгое время, при этом выпить крови вампиру нужно достаточно много. Иногда вампиры заготавливают кровь на будущее с помощью особой магии». По телу Мэри пробежал холодок. История так сильно сходилась с происходящим сейчас, словно, как минимум, преступник тоже прочитал эту книгу. Как максимум, на самом деле был вампиром. Он ведь тоже проявлял бурную активность всего лишь раз в несколько лет, остальное время ― не давал о себе знать. Полиция связывала эти преступления с людьми, что на самом деле были посажены за решётку, но что, если она сильно ошибалась? «Вампирами, как правило, становятся самоубийцы и преступники, чьи души не смогли упокоиться». Не самое приятное уточнение. Вероятно, преступник не был особо счастливым человеком, раз решился на подобные вещи. Дальше шло несколько глав в историей вампиров, но Мэри это было не особо интересно. Она перелистала до раздела, где перечислялись слабости. Нужно было быть готовой ко всему, поэтому Мэри собиралась набраться терпения и подстраховаться. «Самым очевидным оружием в борьбе с вампиром является осиновый кол, заострённый на одном конце. Вампиры сильные, быстрые, не знающие страха, но меткого удара в самое сердце осиновым колом не выдержит даже древний вампир. Большинство ран на их телах регенерирует, причём стремительно, но удар осиновым колом в сердце приведёт к неминуемой гибели. Также помочь в убийстве вампира может серебро. Ранения от серебра заживают значительно дольше, а серебряная пуля способна убить. Неплохим способом убийства является обезглавливание вампира серебряным лезвием ― делать это, конечно же, лучше днём, когда вампир спит в своём гробу. Вампиры не сможет пережить сильный пожар, который обратит его в пепел. С ожогами существо сможет справиться достаточно быстро, а с длительным нахождением в сильном огне ― навряд ли. Но, конечно, назвать этот способ простым достаточно сложно, ведь вампиры хитры и коварны, сильны и безумны, а значит, выбраться из огня скорее всего смогут. Отпугнуть (но не убить) вампира можно, надев на шею ожерелье из зубчиков чеснока. Вампиры считают этот запах невыносимым. Так же неприятны вампиру символы веры. Эти существа не являются созданиями Богов, они ― зло и тьма. Боги многие века пытались истребить их». Если Боги многие века пытались истребить вампиров, может, посредством людей, то что вообще должна сделать Мэри? Обычная девушка, полицейский без особого опыта. Смитт поджала губы. Нет, никаких вампиров не существует. Это обычный преступник, который пытается нагнать жути на других людей. На всякий случай нужно бы поискать серебряные пули и осиновые колья. Вдруг поможет.

▪▪▪

На следующее утро Мэри первым же делом принялась искать место, в котором ловит связь. Нужно было поскорее связаться с участком, ведь одна Смитт, скорее всего, не справится. На Виктора рассчитывать тоже глупость. Если преступник настолько умен и оригинален, то идти прямиком в его логово ― самоубийство. Нужно было дождаться хотя бы какой-нибудь подмоги, но сделать всё максимально тихо, дабы не спугнуть добычу. Благодаря помощи Ирмы, Мэри всё же смогла дозвониться до города. И столкнулась с разочарованием. ― Мэри, куколка, ты чудесно поработала, ты очень старалась, твои записи очень помогли нам, но дело закрыто. Возвращайтесь в город, ― вновь произнёс ледяной голос начальника. ― Но как? Почему? Я почти уверена, что преступник обитает здесь, в деревне. Если бы вы прислали мне кого-нибудь в помощь, то мы бы взяли его! ― продолжала сопротивляться Мэри, покусывая губы от нервозности. ― Извини, Мэри, но дело закрыто, ― голос начальника стал чуть более твёрдым. ― Мы нашли преступника. Он уже отбывает наказание за содеянное. Даю вам обоим пару дней на то, чтобы вернуться в строй. С этими словами начальник сбросил звонок, а Мэри закрыла лицо руками. Она ведь знала, что так и будет. Никто не захочет разбираться по-настоящему, пытаться вникать в суть. Кому есть дело до бывших преступников, до тех, кто только недавно вышел из тюрьмы? От их смертей дышать городу только легче становится. Но Мэри была крайне не согласна с этой политикой. Чёрт подери, преступник был опасен, силён и хитёр. Много раз же обсуждали о том, как важно правильно оценить своего врага. Они посадили невинного человека, лишь бы поскорее закрыть дело. Ну почему так? ― Эй, ты в порядке? ― мягким голосом спросил Виктор, присаживаясь на скамеечке возле Мэри во дворе старушки Ирмы. Именно здесь возле высокого дерева ловила сеть. ― Дело закрыли, ― мрачно отозвалась девушка. ― Это ужасно, Мэри, ― парень посмотрел на неё сочувствующим взглядом. ― Ты очень старалась. Я уверен, что ещё немного ― и ты поймала бы преступника. Вот именно! Ещё немного, может, всего пару дней ― Мэри чувствовала, что была близка к разгадке. Может, стоит плюнуть на всё? Довести до конца. Смитт знала, куда нужно двигаться. Может быть, это дело принесёт Мэри должную известность и славу. Может, тогда её начнут ценить как нужного и полезного сотрудника, как храбрую девушку, которая ни в чём не уступает мужчине из участка. Нужно просто довести дело до конца. Разумеется, в тайне. Может, даже не стоит говорить об этом Виктору. Он явно будет против этой безумной идеи. А Мэри подготовиться, найдёт нужные вещи и отправиться прямиком в заброшенные шахты. Она может справиться одна. Она заслуживает того, чтобы её называли храброй, а не сравнивали постоянно с умными мужчинами. ― Когда поедем домой? ― мягко спросил Виктор, поглаживая девушку по желтоватым волосам. ― Начальник дал пару дней. Пожалуйста, давай останемся ещё немного? Деревня такая колоритная, а мы пробыли тут всего ничего, ― девушка сделала жалостливый голосок, чтобы Виктор точно повёлся. Его щёки покрылись едва заметным румянцем, и он опустил глаза вниз. ― Я тоже хотел тебе это предложить, если честно, ― промямлил Виктор. ― Сегодня в центре будет рынок ― причём какая-то особый, не как у нас, в городе. Мы могли бы сходить вместе. Мэри нахмурилась. Конечно, идея не из самых гениальных, ведь девушка хотела заняться расследованием, пока есть время. Но вдруг именно на том самом особенном рынке получится найти что-то полезное? В любом случае, вряд ли в этой богами забытой деревне Мэри сможет найти валяющийся на дороге осиновый кол, а рядышком ― пистолет с серебряными пулями. В общем, Смитт на это предложение Виктора согласилась. Чуть под вечер мёртвый центр деревни вдруг преобразился. Кругом были расставлены свечи в канделябрах, одни поменьше, другие побольше. Суетились люди, женщины в длинных юбках и с огромными нитями бус на шеях, мужчины с жёсткими бородами на щеках. Расставленные прилавки с различными сувенирами, одеждами и едой. Мэри удивлялась: откуда в этой деревне взялось столько людей? Ирма на рынок отправилась вместе с Виктором и Мэри. Глаза у старушки сразу же загорелось, стоило ей увидеть разноцветные огни, гирлянды на прилавках, знакомых людей и интересные товары. Мэри хоть и была очарована рынком, но не забывала о главном, выискивая на прилавках то, что именно ей было так необходимо. Виктор медленно плёлся следом, несколько раз пытался взять девушку за руку, что-то мямлил себе под нос и постоянно краснел. Смитт его поведения не понимала и понимать не собиралась. Сам скажет, что его так смущает, если захочет. ― Видите храм? Он в самом центре деревне, ― вдруг скрипучим голосом произнесла Ирма. И действительно, в паре шагов стоял огромный храм ― наверное, самое наиболее сохранившееся здание в деревне. Мэри вздохнула: люди любили ставить именно религию на первое место. Особенно в таких местечках, отстающих от цивилизации. Ирма же отзывалась о храме, как о чём-то великом, прекрасном. Мэри заметила, как туда заходило огромное количество людей. Видимо, храм пользовался большим спросом. ― Красивый, ― выдохнул Виктор. ― И вправду, ― вздохнула старушка. ― Сходите туда обязательно. Это самый прекрасный храм Богини Беттиет, который я повидала. Я видела я многие. В вашем городе такое не строят. Религия Мэри не особо интересовала, но Виктор зачем-то схватил её за руку и потащил прямо в храм. Ирма исчезла где-то позади, а девушке оставалось лишь плестись следом. Она же должна казаться подозрительной, верно? Да и вдруг святые стены помогут Мэри как-то понять своего врага лучше. Внешне храм не казался совсем уж большим. Пару окошек, широкая распахнутая дверь, розово-коричневый камень, кое-где обшарпанный, но всё равно сохранившийся достаточно неплохо. Удивительным Мэри казалось ещё и то, что снаружи храм был почти полностью спрятан в листве какого-то зелёного растения, решившего прилипнуть к пожухлому камню. Кое-где растение давало маленькие белые цветочки, и смотрелось всё это крайне прекрасно. Но истинная красота, конечно же, скрывалась внутри. На стенах были выцарапаны различные легенды о Богах, в частности о Беттиет, в картинках. Помещение заполняли люди с цветами в руках, а в самом-самом конце стояло огромное изображение Богини-матери, в ногах у которой покоились букеты и сладости. Такова была традиция. Возле Беттиет находились небольшие позолоченные весы. Ну конечно. Богиня справедливости, равновесия. Богиня всего. Мэри мало интересовали религиозные правила и установки, она отцепила руку Виктора и подошла к одной из стен, внимательно изучая рисунки. Карикатурное изображение девушки в длинном небесно-голубом платье и короне ― это, вероятно, Беттиет. Характерные золотые волосы и голубые глаза. Её считали самой красивой девушкой в мире. Самой главной. Рядом с ней ― различные животные с карикатурными улыбками на лицах. Беттиет льет слёзы, и из слёз её возникают целые моря. Богиня смеётся ― появляется воздух. Беттиет радуется ― и так рождается земля. Богиня создала животных, людей, чувства, проблемы и, конечно же, остальных четырёх Богов. Здесь о них только упоминание, но их истории не рассказаны. Храм посвящен исключительно Беттиет. ― Трудно представить, как долго создавались эти художества, ― вдруг совсем рядом вздыхает чужой голос. Мэри оборачивается и замечает стоящего рядом мужчину с золотым крестом на груди и в длинном балахоне. Неужели служитель храма? ― Добрый вечер, ― пытается откашляться Смитт. ― Да, это безумно завораживает. ― Вы не здешняя, верно? ― мужчина с нескрываемым интересом разглядывает девушку, и от взгляда этого Мэри становится неловко. ― Да, приехала на пару дней, ― кивает головой девушка. ― Специально подгадывали или случайно так получилось? ― улыбается мужчина. ― Простите, что? ― хмурится Мэри. ― Сегодня же праздник: день Богини Беттиет, ― служитель храма кажется слегка разочарованным. ― Извините, я не знала. У нас в городе не проводят таких праздников, ― жмёт плечами Мэри. От общества мужчины хочется поскорее отвязаться, и девушка ищет глазами Виктора. Его, как назло, нигде нет. ― Понимаю, не извиняйтесь, ― мужчина вновь улыбается. ― Кстати, я Эвари, ― он протягивает руку для рукопожатия. ― Мэри, ― девушка пожимает протянутую ладонь. ― Что ж, Мэри. Приятно познакомиться с вами. Готов ответить на все ваши вопросы, раз, как я вижу, с религией вы знакомы плохо. В голосе Эвари ― ни капли осуждения, скорее реальное желание помочь. Мэри хмурится, хотя, верно, в этом нет ничего удивительного. Служитель наверняка влюблен в легенды, в религию, в Богов, знает про это всё и желает поделиться своими мыслями с остальными. ― Расскажите, зачем Боги создали тёмных существ? ― спросила Мэри, чуть нахмурившись. Эвари этот вопрос, что ожидаемо, слегка озадачил. ― Эм… ― растерялся мужчина. ― Беттиет, как вы знаете, наверняка, Богиня-мать. Любая мать никогда бы не стала желать зла своему ребёнку. Её мечтой было, чтобы все существа, все её дети, жили в мире и согласии, ― начал служитель храма, бегая глазами по стенам и избегая взгляда девушки. ― Одной следить за миром было сложно, и она создала своих преемников. Вернее, сначала он был один. Барнет. Она научила его всему, передала часть своей силы. Но Барнет считал мир, выстроенный матерью, неправильным. Сплошное добро, как и сплошное зло, может привести к разрушению. Он так решил. И создал ревность, злость, обиду, создал хищников, голод, страх, убийства. Создал тёмных существ. Мэри строила внимательное и заинтересованное лицо, но на самом деле считала каждое слово, произнесённое Эвари, полным бредом. Сказкой для детей. Смитт до сих пор не понимала, отчего осталось так много людей, верящих в этот бред. Хостис вообще считалась страной священной, страной, в которой нередко происходили странные вещи. ― И Беттиет это не понравилось? ― нахмурилась Мэри. ― Конечно. И только после этого Беттиет создала остальных Богов, которые помогли ей справиться со свалившимся бедами на наш мир. Но Барнет к тому времени стал уже достаточно силён. Оттого и войны, встречи с вампирами, убийства и прочее-прочее. ― То есть четверо Богов не могут победить одного Бога? ― скептически фыркнула девушка. ― Вы правы, это странно, ― кивнул головой Эвари. ― Но Барнет сильнее остальных Богов. Беттиет потратила не мало силы на своих детей, а её дети ― всего лишь часть её силы. Сила Барнета преумножается, но ещё не случалось той битвы, из которой он вышел победителем. ― А вампиры ― его рук дело? ― хмыкнула Мэри. ― Именно. Есть легенды, что Барнет нашёл во Вселенной совершенно иную лазейку для преувеличения силы. И вампиры, и прочие существа питаются именно из неё. ― Говорят, что в ваших краях остались вампиры, ― выпалила девушка. Служитель храма вдруг чуть побледнел, словно бы действительно несколько дней назад встретил вампира. Мэри нахмурилась: все они в этой деревне были чертовски странными. ― Если боитесь вампиров, то обрадую вас: Беттиет создала некоторые артефакты, которых боятся все тёмные существа, созданные Барнетом, ― Эвари вдруг понизил голос. ― Я могу отлить вам воды, благословлённой молитвами Беттиет. В лавке возле церкви есть серебряные ножи и колья ― разумеется, их предназначение не охота за вампирами, это просто сувениры. Но серебро и осина настоящие, так что этого вполне хватит, чтобы успокоить вашу паранойю, ― мужчина вновь расплылся в доброй улыбке. Мэри же слушать его болтовню было некогда, поэтому она спешно поблагодарила, когда служитель принёс бутыль с водой, якобы благословлённой самой Беттиет, и пулей вылетела на улицу. В храме было красиво, но выслушивать старые бредовые легенды ― это уже чересчур. Хотя звучит лицемерно, ведь Мэри и сама пытается вникнуть в религиозные каноны, если вдруг преступник окажется настоящим вампиром. Девушка тихо, но нервно засмеялась, привлекая внимание редких прохожих. Вампиров не существует, а вот она, кажется, уже начинает ехать крышей. А ещё Мэри слегка злилась на Виктора. Куда он делся? Неужели исчез? Сбежал? Ушёл домой? Странно, ведь сам позвал на рынок. А что, если его вампиры загрызли? Что, если все жители деревни ― вампиры? Мэри снова тихо прыснула. Возле храма действительно находилась небольшая лавочка с сувенирами. Здесь были и всякие инструменты из серебра, и колья из различных видов дерева. Мэри, крепче прижимая к себе бутыль воды, подошла к лавочке, с интересом разглядывая товар. Людей, как ни странно, здесь было не особо много. ― Мисс, вас интересует что-то конкретное? ― спросил седой мужчина ― продавец. ― Серебро и осиновые колья, ― выпалила Мэри, смирив незнакомца холодным взглядом. Тот стушевался и потянулся морщинистыми руками к товару. ― Прекрасный серебряный нож, ― проскрипел продавец, протягивая девушке холодный предмет. Она взяла его в руки и покрутила. ― А вот тут осиновые колья разного размера. ― Отлично. Мне этот нож и самый большой осиновый кол. Продавец смирил девушку испуганным взглядом, но товары, разумеется, продал. Мэри влетело в копеечку. Ничего. Зато останется память об этой прекрасной (ужасной) деревне. Прижимая к груди все свои покупки, девушка отправилась на другой конец рынка. Может, найдёт Виктора. А может, что-то более интересное. ― Мэри! ― вдруг раздался громкий выклик. Мэри тяжело вздохнула: вспомнишь солнышко ― вот и лучик. Девушка остановилась и обернулась, заметив бегущего к ней Виктора, который подозрительно держал руки за спиной. Смитт прикусила нижнюю губу, чувствуя, что что-то определённо идёт не так. ― Ты где был? Мы же вместе в храм заходили, ― нахмурила брови Мэри, внимательно изучая взглядом запыхавшегося парня. ― Да, прости меня, пожалуйста, ― вздохнул Виктор. ― Просто… в общем, я надеюсь, что ты перестанешь на меня злиться, когда поймёшь, в чём дело. Кстати, это тебе, ― парень вытянул руки из-за спины, протягивая девушке букет ромашек. ― Эм, спасибо, ― неуверенно приняла подарок Мэри. ― Позволь показать мне тебе одно место, ― восторженно попросил Виктор, смотря на девушку глазами, полными надежды. Она не смогла отказать ему. На небольшой полянке рядом с ярмаркой было разложено клетчатое покрывало, на котором ― корзинка с фруктами, две тарелки, ещё несколько букетов и, что самое, наверное, главное, бутылка вина. Мэри поджала губы. Ну конечно, куда романтичнее? Отсюда был замечательный вид на яркие ярморочные огоньки, здесь всё ещё была слышна музыка и под самый вечер наверняка праздничный салют будет смотреться более грандиозно. Виктор с нетерпением ожидал реакции Мэри, прожигая её настойчивым взглядом. ― Очень мило, Виктор, ― неуверенно произнесла Смитт, выдавив из себя улыбку. Парень довольно улыбнулся. Мэри, на самом деле, милым это не считала. Быть может, посчитала бы милым в каких-нибудь других обстоятельствах, если бы прямо сейчас голова бы не была забита напрочь загадочным невампиром, проживающим в этих краях. Девушку невольно передёрнуло, когда она подумала, что, возможно, Виктор поехал сюда исключительно ради того, чтобы провести вместе время в романтической удалённой от города обстановке. ― Присаживайся, не стесняйся, ― пробормотал парень, ведя Мэри за локоть к расстеленному покрывалу. Девушка послушно села рядом и также послушно приняла от Виктора бокал, куда тот налил немного вина. ― Что ж, Мэри, ― парень прокашлялся, и Смитт перевела на него испуганный взгляд. Он собрался читать торжественную речь в честь дня Богини Беттиет? ― Я просто решил, что очень редко говорю тебе то, о чём на самом деле думаю. Хотя, думаю, ты не глупая и давно сама обо всем догадалась. Виктор неловко засмеялся, а Мэри сжала губы. Конечно, всё шло к этому, но девушка, хоть и не сопротивлялась, не была готова к такому торжественному и важному моменту. «Лишь бы не признался в любви», ― молилась Мэри у себя в голове, но влюблённые светящиеся глаза говорили о том, что он сейчас сделает именно это. ― Ты… невообразимая, талантливая, старательная, добрая девушка, ― серьезным тоном продолжил Виктор, глядя прямо в глаза Мэри. Смитт отвела взгляд. ― Мне с тобой очень интересно. Ты не такая, как остальные. Ну, знаешь, эти глупые курицы, которые трещат о красоте и косметике, ― парень неловко усмехнулся. ― То, как ты заинтересована расследованием, так много говорит о тебе, ― он мечтательно вздыхает. ― Мне так сильно нравится проводить время именно с тобой. И я думаю, что это преступление ― упустить такую прекрасную девушку, позволить её похитить кому-нибудь другому, ― Виктор снова неловко смеётся, и Мэри уже начинает это раздражать. ― Я поехал с тобой, потому что боялся, что здесь ты найдёшь какого-нибудь другого парня, что сможет тебя очаровать. Смитт округляет глаза, смотря на Виктора с недоверием. Это признание звучит совсем не нормально и даже слегка пугающе. Мэри думала, что парень хотел поддержать её, помочь с расследованием. ― Это была шутка, расслабься, ― напряжённо прерывает затянувшуюся тишину Виктор, и теперь настало время Мэри неловко смеяться. ― Прости, я не сразу въехала. ― Всё в порядке, ― черты лица парня смягчились. ― Просто я хотел сказать, что, ну, я готов отправиться с тобой в любое захолустье, ― его щёки покрылись чуть заметным румянцем, он опустил взгляд. ― Ты очень мне нравишься, Мэри. Очень. И я безумно хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Смитт сжала губы, пытаясь понять, какие именно эмоции использует прямо сейчас. Хотелось просто взять и стереть этот момент из памяти. Ей нравилось общаться с Виктором, дружить, делиться мыслями, но строить с ним отношения, быть может, когда-нибудь выйти за него замуж… зачем, чёрт возьми? Тем более… как же это всё не вовремя! Мэри хочет найти невампира, расправиться с ним, посадить за решётку, уберечь от него многих невинных людей, а ей прямо сейчас досаждает человек, который, видимо, поехал в деревню только ради этого дурацкого момента. Смитт злиться, хоть и понимает глубоко в душе, что Виктор не заслужил такого отношения к себе. Девушка поджимает губы, пытаясь справиться с гневом, успокоиться. В ушах стоят советы Сеоны и Джефри, постоянные напоминания о том, что Мэри никогда никому не будет нужна, если сейчас не запарится о своём будущем. И страх остаться в одиночестве мучает девушку, правда мучает, но стоит только отыскать возможность избежать этого одиночества ― она давит на тормоза. Мэри не понимает сама себя. Виктор ― идеальный вариант, но Смитт снова трусит. ― Послушай, Виктор, ― хмуро начинает Мэри, выливая вино из бокала в траву и опуская хрусталь на покрывало. ― Мне очень лестно, что ты всё это устроил, но я приехала сюда прежде всего ради расследования. Знаешь ли, атмосфера весьма гнетущая, и я знаю, что где-то здесь обитает настоящий маньяк. Я не могу дать тебе ответа. Я вообще не хочу думать сейчас об этом. Ты выбрал не лучшее время. Я думала, что ты поехал со мной ради того, чтобы попытаться найти настоящего преступника, но всё оказалось совсем не так. ― Мэри, ― он болезненно сжимает тонкие губы. ― Мэри! ― парень резко вскидывает голову и смотрит на Мэри обиженно и даже слегка обозлённо. ― Конечно, я ехал не ради дела. Я вообще плевать на него хотел, не понимаю, почему ты так зацепилась за этого кровососа. Расследование закрыли, преступника нашли. Что тебе ещё нужно? ― Да не нашли они преступника! ― фыркает девушка, поднимаясь на ноги и отряхивая юбку. ― Я думала, что ты меня понимаешь. ― Извини, ― хмуро отвечает Виктор, делая огромный глоток вина и отворачиваясь от Смитт. ― Мне изначально было плевать на это дурацкое расследование. По мне, пустая трата времени. Мэри недовольно хмыкает и быстрым шагом направляется в избушку Ирмы. Виктор даже не пытается её остановить. Ну и хорошо, потому что прямо сейчас Смитт совсем не хочет с ним говорить. Даже засыпают они в отдельных комнатах под вечер. Ирма сжаливается над Виктором и стелет ему в гостиной. Мэри сквозь сон слышит, как пьяный парень и старушка обсуждают ветреность, равнодушие и глупость Смитт. На душе становится погано, но Мэри притворятся спящей. С утра она решает отправиться в лес. ▪▪▪ Утром Мэри выведывает у Ирмы, где находятся пещеры в лесу, объясняя свой интерес желанием собрать какие-то особенные грибы с обшарпанных тёмных стен. Старушка едва ли верит в ложь девушки, косится и долго думает, но всё же протягивает старенькую пожелтевшую карту. Мэри тяжко вздыхает, проводя взглядом длинные тоннели. Рыскать по ним придётся целый день, чтобы найти хоть что-нибудь. Хотя бы парочку улик. Смитт отправляется в путь с самого утра, когда Виктор ещё спит. Может, ей повезёт, и невампир тоже будет спать в каком-нибудь уродском стеклянном гробу? В огромных пещерах страшно, по коже бегут мурашки каждый раз, когда фонарик натыкается на силуэт летучей мыши. Но Мэри не сдаётся. Если не она, то никто больше на свете не станет этим заниматься. Большая часть ходов окажется заваленной, и это весьма облегчает девушке задачу. Хотя, конечно, невампир мог быть очень хитрым и умным, мог специально захотеть запутать Мэри. Хотя, опять же, для чего? Он ведь чувствует себя в полной безопасности. Да и слух о закрытии дела наверняка уже дошёл до его ушей. Смитт бродит уже достаточно долго, яркое солнце уже успевает забраться на самую верхушку неба, а Мэри так и не находит ничего подозрительного, кроме заваленных шахт. В голову закрадываются мысли: вдруг Смитт не права на самом деле? И нет никакого пугающего жителя пещер? Но один момент меняет всё, наверное, в жизни девушки. Вдалеке она замечает едва различимый силуэт бегущей девчонки в длинном викторианском платье ― чуть оборванном и слегка кровавом, но это всё, что успевает различить Мэри. Смитт тянется к серебряному ножу, сжимает осиновый кол и бежит вслед за спешно удаляющимся ребёнком. Даже если преступник не вампир, лезвие ножа всё равно ранит его. Да и у Мэри есть с собой настоящее оружие, благодаря которому Смитт всё ещё может чувствовать себя более-менее уверенно. Она бежит за девчонкой достаточно долго, царапает лицо колючими ветками, несколько раз спотыкается и чуть не падает, но продолжает бежать, чувствуя, что приближается к истине. Сердце в груди бешено стучится, и Мэри пытается убедить себя, что ничего не боится. Она сумеет доказать и всем в участке, и Виктору, что занимается не ерундой, а расследует сложное полноценное дело, стремительно приближаясь к его разгадке. Ребёнок кажется слишком резвым, хотя Смитт точно заметила на нём кровь ― это кажется очень странным. Последнее место, где Мэри замечает девчонку, ― вход в одну из очередных пещер. Девушка хмурится, становится более тихой и незаметной, пытается двигаться почти бесшумно по длинным тёмным тоннелям. Она включает самый тусклый режим фонаря, чтобы не слишком сильно выдавать своё присутствие. Вдруг что. Никаких звуков в пещере не слышно, хотя эхо здесь должно быть прекрасным. Девчонка не могла убежать слишком далеко, да и на её маленьких ступнях, кажется, были крошечные башмачки на каблуке ― о камень они должны стучать достаточно громко. Когда откуда-то издалека раздаётся журчание воды, Мэри выключает фонарик и идёт вперёд, ориентируясь исключительно по стене, старается вообще не издавать никаких звуков. Ждёт губы, чувствует, как по коже бегут мурашки. Страшно до чёртиков, но желание доказать собственную значимость гораздо сильнее первобытного ужаса. Мэри так устала чувствовать себя никем, выслушивать каждый день о том, что является всего лишь девочкой, главная цель которой ― выйти замуж, что готова пойти на любой риск, лишь бы избежать своей ужасной запрограммированной с самого начала участи. Смитт выходит в небольшую пещерную комнату, внимательно оглядывается по сторонам. Глаза уже немного успели привыкнуть к темноте, и Мэри замечает небольшой подводный ручеёк, а ещё то, что комната явно является тупиком. Никакого ребёнка здесь нет, и Смитт явно не понимает, куда могла деться девчонка. Не испариться же в воздухе? Хотя если предположить существование вампиров, то нельзя отрицать и существование призраков. К счастью, никаких кровососов Мэри ещё не встречала. Только вот радость длится недолго, ведь в самом конце комнаты Смитт замечает стеклянный гроб. Внутри Мэри резко всё замирает. Нет, такого не может быть! Маленькая девчонка в викторианском платье оказалась вампиром? Звучит как сюжет дешевого фильма! Может, Смитт просто-напросто заманили в эту пещеру и прямо сейчас съедят с потрохами? Мэри не может верить в то, что вампиры существуют: это так же глупо и иррационально, как верить в существование Богов. А ведь если есть вампиры, то, выходит, где-то живет и сама Беттиет? Чёрт возьми, этого не может быть. У Мэри почти застывают слёзы на глазах, и девушка не может объяснить, почему ей резко захотелось заплакать. Она проделала слишком длинный путь для того, чтобы сейчас отступить. У неё в руках ― осиновый кол и серебряный нож. Мэри справится, а если не справится ― погибнет, как герой. Терять ей нечего. Таких, как Смитт, не берут замуж, да и ей и самой не хочется. Мэри хочет быть сильной, хочет быть примером для подражания. И ведь это ― отличный шанс, чтобы проявить себя. Такой возможности больше может и не быть. Тем более, вампир, кажется, спит. Крышка гроба плотно закрыта, а у Мэри ― явное преимущество в виде ножа и кола. Смитт сжимает челюсти, пытаясь собрать остатки своей решимости, пытаясь собраться с духом, и на ватных ногах подходит к гробу. В нём, как ни странно, лежит далеко не милая девочка в викторианском платье. Мэри жмурится, давая себе всего несколько секунд, чтобы рассмотреть вампира. Он похож на существо, изображённое в книге «Наблюдения о вампирах». Кожа почти серого цвета, высокий рост, худощавое телосложение, длинные чёрные ногти, растрепанные белые волосы и огромный шрам на лице. Существо не дышит и не шевелится, но тело словно бы находится в идеальном состоянии, хоть кожа и имеет серый оттенок. Мэри осторожно отодвигает незапертую крышку гроба и, без промедлений, втыкает в сердце вампира сначала осиновый кол, потом серебряный нож, старательно возит им. Из тела существа медленными сгустками вытекает склизкая чёрная жидкость, и Мэри почти тошнит. Её разум затянут страхом, девушка едва находит в себе силы, чтобы закончить начатое. Правильно ли поступает? Точно ли это существо ― вампир? Пожалуй, Смитт подумает об этом позже. Вампир (или кто он там) не подает признаков жизни. И Мэри не понимает, убила ли она или он изначально был мёртв. Вынести несколько ударов в сердце достаточно сложно, но Смитт не уверена, что кровососа так легко убить. Девушка с трудом вытаскивает из груди серебряный нож, размышляя о том, что стоит попытаться отрезать ему голову (хотя это кажется очень сложной задачей). Смитт проводит лезвием по шее вампира, слегка надавливает, а потом большая когтистая рука перехватывает её кисть. Мэри резко содрогается и замечает, что вампир смотрит прямо на неё. А ещё глаз у него один пустой, серый, а другой ― кроваво-алый.