Мне снится один и тот же странный сон, снова и снова...

Я не могла прийти к консультанту. Я не могла прийти к родителям. "Тебе нужна помощь", - сказала Ло, и она права, мне действительно нужна помощь. Но никто из них не может мне помочь. Я стою в телефонной будке у засыпанного снегом перекрестка, и напротив – дом, украшенный ледяными фигурками вместо скульптур, и разноцветный снег перед ним – вместо газона. Здесь все неправильно. Я стою в телефонной будке, и мне холодно. Я прижимаю трубку к уху и слушаю короткие гудки – я так и не набрала номер. Пока – нет. … В моих снах, там, я видела Стива. В каждом сне, всякий раз, когда я закрывала глаза, я видела Стива, Стива и этот заснеженный город, а еще разноцветные гирлянды и рождественские венки, и, за окнами, оно. Но я верила, что он мне поможет. Верила, что он прогонит оно. Потому что он может. Он сильный. И я, вместе с ним, буду сильной. Мне нужно только добраться до него, вернуться, вернуться к Стиву. (и этого не может быть – потому что невозможно вернуться туда, где ты никогда не был) … Я набираю номер и слушаю длинные гудки, и мое сердце бьется часто-часто, слишком часто. – Стив? – выдыхаю я. – Привет. Это Джи. Мне нужно… – Привет, - перебивает он. И я умолкаю. Слушаю его дыхание в телефонной трубке – учащенное, прерывистое. Слышу музыку фоном, смех. Он не один. Он с Ло. Или с кем-то еще. Но не со мной. Хотя он должен был быть со мной. В моих беспокойных снах, там, он был со мной. Он ждал меня. Я бросаю трубку. … Брэн открывает дверь. Холодный ветер проникает внутрь, в будку, и он стоит, удерживая дверь открытой, и усмешка на его губах как всегда. Мне интересно – как он меня нашел. Хотя нет – мне не интересно. – Закрой дверь. Он фыркает. Заходит внутрь, переступает через меня, садится на пол и втягивает ноги над моими ногами. – Здесь слишком тесно для двоих, - говорю я. – Сгинь. Он фыркает снова. – Ты что-то хотела. – Подслушиваешь телефонные разговоры? – он пожимает плечами – что такого. – Мне нужен был Стив. – Он занят. – Я уже поняла, – разглядываю собственные пальцы. Ногти короткие, неровно обрезанные – (а у Ло всегда ухоженные руки) – кожа шершавая от холода. – А почему ты не занят? И вдруг понимаю, что уже давно не видела его с кем-то. Уже давно. Поднимаю голову. Он кривится. Он слишком близко. – Брэн? Какого черта? … Стив должен был ждать меня. Судьба или не судьба – не знаю, но я верила снам, я выживала ради этих снов, я двигалась дальше, дальше и дальше только ради них. А потом, уже здесь, опустошенная, неприкаянная, я могла только смотреть на него и Ло, осознавать, что сны лгали. Что Стив – не решение, Стив не поможет мне. И оно настигнет меня. Я закрываю глаза и вижу себя и Брэна – в школьном туалете, в коридоре, на пороге его дома, в одной постели. Я вижу себя и Брэна, в разных ситуациях, в разных позах – и это все неправильно и ложно, потому что я должна ненавидеть Брэна, и я понятия не имею почему, но я должна. Наверное, мои сны подсказывали мне, что я должна ненавидеть его. Наверное. Но сны лживы. … Я открываю глаза. Брэн все еще здесь. Не там, на очередной вечеринке, со Стивом, Ло и другими. Он здесь, в тесной, холодной телефонной будке, со мной. Не говорит ни слова, и даже уже не пытается дотронуться до меня – (потому что я скажу – нет, я не могу; как всегда) – но он все еще здесь. Почему-то. Зачем-то. И мне вдруг кажется, что он может меня понять…. (но он не может, он не был там, он не чувствовал оно) …и даже если нет – это неважно. Я протягиваю руку и касаюсь его руки. Наши пальцы сплетаются – (это неправильно) – и он тянет меня на себя, к себе. Я поддаюсь. Он гладит тонкие, жесткие шрамы у меня на спине – осторожно, почти нежно. Я сижу у него на коленях, лицом к нему, опираюсь руками о стену, и мы очень, очень близко. Я чувствую себя так, как не чувствовала уже давно. Живой. Целой. Я прижимаюсь к нему, запускаю руки под его куртку, под свитер, под футболку, касаюсь его кожи – гладкой, теплой. Осторожно провожу по ней пальцами – (и у него тоже есть шрамы, я видела их, но никогда не дотрагивалась) – вдыхаю, выдыхаю. И наши губы встречаются. … Это неправильно, не так, как должно было быть, это слишком нежно, осторожно и чувственно. И я действительно могу. Я выгибаюсь, подаюсь к нему навстречу, позволяю ему расстегнуть мои джинсы и стянуть их вниз, позволяю дотрагиваться до меня везде. Я отдаюсь ему в полном смысле этого слова. А в моем сознании мелькают разрозненные картинки – Стив и Ло, Ло и Стив, рождественские гирлянды, спущенные бретельки черного платья, запах хвои… и ощущение – déjà vu-déjà vu-déjà vu – все это уже было, было со мной, но было не так. … Я выдыхаю. Брэн дотрагивается до моего подбородка, заставляет повернуть голову. Я смотрю на него, послушно, и он усмехается – злорадно и торжествующе, я бы сказала. Но это только на мгновение. – Так что тебе надо было? – спрашивает он. Я отстраняюсь, сползаю с него, натягиваю джинсы и застегиваю ремень. Он не двигается, не пытается привести свою одежду в порядок, он смотрит на меня – (шоу уродов) – и ждет ответа. – Стив сказал, они хотят отправить меня в специализированное заведение. Он хмыкает. – Да ну. Неожиданно. Я отворачиваюсь. Подбираю оторванную пуговицу, запихиваю в карман. Наверное, я ожидала иной реакции. Наверное. – Да ладно, - добавляет он. – Ты вполне себе нормальная. В некоторых вещах. Я беззвучно смеюсь, и тогда он дотрагивается до моего плеча, заставляет повернуться. Я поворачиваюсь. – Я не реву, не дергайся. Он пожимает плечами. – Мало ли. Так что ты хотела? – Мой файл? – Ха. Он поднимается на ноги. Застегивается. Протискивается мимо меня к выходу, открывает дверь. – Брэн, - окликаю его я. Он не оборачивается. Снег падает слишком густо, и ветер воет слишком сильно. – Брэн! – кричу я. Он оборачивается. – Бартер, значит? Ну-ну. Мне казалось, ты всегда спала на основах теории рынка. И он уходит. … Телефон звонит. Я отвечаю. – Джи? За окнами тихо и сумрачно, снег прекратился. Если смотреть вдаль, поверх домов, можно увидеть парк, озеро и лес вдали. (мне всегда нравился вид из моего окна) – Стив. – Извини, - выдыхает он. – Я не хотел. – Ничего, - пожимаю плечами. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу. На стене висит фотография Ло, она улыбается. (и, когда я вошла в эту комнату почти два года назад, рамка была черной) – Я позову Ло. – Нет, не надо. Я хочу поговорить с тобой. – О чем? – Это неправильно, - в который раз говорит он. – Неправильно. И кладет трубку. … Я смотрю вдаль, на крошечную темную фигурку у озера, у самой воды, и мне кажется, я знаю – кто это. Серые облака медленно ползут по серому небу.