Мозаика

Ловко удерживая в пальцах, обтянутых тонкой лайкой перчаток, длинную ножку хрустального фужера, Себастьян старательно натирал его салфеткой и придирчиво разглядывал на свет. Блики свечей, горевших в канделябре на столе, дробились и играли, отражаясь в хрустальных гранях. Сиэль, странно задумчивый, сидел за столом, вертя перед глазами старое семейное фото: всё семейство Фантомхайв, ещё живое и невредимое. Отец Винсент, приобнявший маму Рэйчел, и они вдвоём со старшим братом, одетые в одинаковые матросские костюмчики. Все счастливые, улыбаются. С надеждой и доверием смотрят в будущее… У него сжалось сердце. Не часто юный граф брал в руки это фото — слишком много страданий оно ему причиняло. С другой стороны — боль, наполняющая его, поддерживала в нём жажду мести и стремление разгадать причину случившейся с ними трагедии. — Себастьян, — глухо произнёс последний оставшийся в живых Фантомхайв, поворачивая к нему голову. — Скажи — то, что произошло с моей семьёй… Эту драму… её можно было предотвратить? Дворецкий аккуратно поставил фужер на стол, взял следующий и, подышав на него, принялся тереть салфеткой украшенный гранёным рисунком бок. — Видите ли, в чём дело, мой лорд, — сказал он спокойно. — Некоторые события уже нанесены на канву реальности заранее. И жизнь только вышивает их по готовому узору… — Ты хочешь сказать, что это — судьба, которую не изменишь? — напряжённо спросил юный граф. — При горячем желании её можно изменить, — пожал плечами Себастьян. — Но пока человек слепо следует нанесённому рисунку, — он будет получать лишь то, что ему предначертано… Сиэль пристально посмотрел на него из-под сизой чёлки: — А ты… тогда, из Ада… видел то, что делают с моей семьёй? — губы его нервно подёргивались, голос был сдавленным. Руки, оставившие семейный портрет, невольно сжались в кулаки. Затянутый в чёрный фрак мужчина иронично выгнул изящную бровь, спокойно выдержав его взгляд. И невозмутимо вернулся к своей работе. — Если бы даже и видел — что из этого? — невозмутимо заметил он. — Демоны, работающие по контракту, не вмешиваются в человеческую жизнь, пока договор не заключён. Человек — свободное существо, оно может делать со своим существованием всё, что ему заблагорассудится… Иное дело — контракт. Он уже даёт нам право вносить коррективы в жизненные события. — Ясно… Значит, только когда ты явился на мой зов… — Сиэль задумался и внезапно спросил: — А, кстати, почему ко мне пришёл именно ты? Другие посланники Ада зова не слышали? Себастьян усмехнулся, снова подышав на фужер и оттерев на нём невидимое пятнышко. ...Конечно, демонов, готовых в погоне за перспективной душой ворваться на план материи — было очень много. Пища, энергия, сила — все составляющие, что питали их — зависели только от качества поглощённых душ. И, следовательно, от удачно заключённых контрактов. Без них демоны не могли действовать на Земле. Услышанный ими вопль с материального плана был наполнен такой мощью, что сразу же куча обитателей Ада рванулась на него. Призывающая их мятежная душа яростно отрицала Бога, отвергала Свет и жаждала объединиться с Тьмой. В этом зове был заключён потенциал огромной силы; в нём горело столько ненависти и страстного призыва, что устоять перед ним не мог ни один демон. Каждый из них возжаждал овладеть этой душой; заключить контракт с таким многообещающим клиентом. Неистовая энергетика человека, испускающего Зов, заставляла вибрировать пространство, возбуждая в подземных жителях голод и разжигая в них пламя. Рванувшись в узкий проход между мирами; издалека чувствуя вкус и запах приготовленной жертвы, демоны принялись сражаться друг с другом за право первым ворваться на Землю и заключить договор на эту исключительную душу. Стены Ада содрогнулись от битвы. Сгустки тьмы и языки пламени смешались в пространстве, вдруг ставшим тесным. Визги, вопли, материальное и нематериальное оружие — в ход было пущено всё. И хотя на Земле прошло всего мгновение — для демонов оно растянулось в долгую кровопролитную войну. Столкновение океанских волн Мрака и ревущих стен Огня. Многие были изранены и покалечены, потому что никто из них ни в какую не хотел уступить другому. Уступать — это вообще не в правилах демонов. Тут бал правят лишь сила и хитрость. Схватить, вырвать, удержать! …Он одолел и сокрушил всех. Никому не позволил обойти себя. С боем отстоял своё право на эту душу. Никто не смог помешать ему, он расшвырял и разгромил соперников; оставил их в Аду зализывать раны. — Видите ли… была моя очередь заключать контракт, милорд. Мне, наверное, просто случайно повезло, — безмятежно ответил демон, любуясь фужером на просвет.