Мозаика

— Этого не может быть… — срывается с губ ошеломлённого мальчишки фраза. Левый его глаз, не закрытый повязкой, распахивается до невероятной широты. Те же слова крутятся в умах слуг, изумлённо глядящих на двух одинаковых господ сразу, неведомо откуда взявшихся. Себастьян стоит рядом со своим контрактором. Они только что вошли и с их плащей ручьями льётся вода: за стенами поместья продолжает бушевать буря. Такая же, что воет сейчас в груди и у демона, и у его хозяина. В реальность того, что они видят, действительно невозможно поверить. Три года назад, откликнувшись на Зов и ворвавшись на план материи, Себастьян с жадностью поглотил предложенную ему жертву. Когда душа старшего Фантомхайва без следа растворилась в бездне демонского, ещё не материального тела — он мгновенно впитал в себя и все знания о носителе этой души. Имя, фамилия, возраст, привычки; кем были его родители, друзья, недруги, родственники — демон моментально узнал о нём всё. Потому его так и позабавил младший брат, который вдруг назвался чужим именем. Конечно, очень скоро лже-Сиэль осознал, что при заключении контракта с демоном ложь не прокатит ни с одной, ни с другой стороны. Это исчадие Ада сразу поняло, что он не тот, за кого себя выдаёт, и младшему Фантомхайву пришлось выложить все карты на стол. …Явившись на призыв и обнаружив близнецов, похожих как две капли воды — посланник Ада был несказанно рад столь редкой удаче. Душа одного брата уже принадлежала ему, душа другого — необычайно яркая и сильная — скоро тоже станет демонской собственностью. Насколько же ярче засияют эти две звезды, объединившись в его чреве! Себастьян с необычайной ясностью вспомнил тот момент, когда, вручая своему контрактору кольцо, извлечённое из живота его брата, с издёвкой сказал: «Позвольте поздравить вас вновь, Ваше сиятельство граф Сиэль Фантомхайв». На что взбешённый мальчишка потребовал, чтобы тот больше никогда не называл его по имени, раз поклялся никогда не лгать. …И вот этот мёртвый брат стоит перед ними и выглядит так, будто он живее всех живых. Но ведь душа его была сожрана ещё когда Себастьян пересекал границу между мирами. И тело безжалостно предано огню, подчиняющемуся любому щелчку пальцев демона! В этом мире не должно было остаться даже следа присутствия старшего Фантомхайва — ведь он превратился в прах! Демон чувствует, как неистово лихорадит его контрактора, как покрывается тот липким по́том страха под струйками стекающей с него дождевой воды. Каким образом Сиэль мог появиться из небытия? — Ваше сиятельство Сиэль Фантомхайв. Я более чем уверен, что вы лишились жизни той ночью. Иначе меня бы тут не было, — заявляет демон, обращаясь к стоящему перед ними привидению. Воистину так — ведь, не поглотив эту душу, он не обрёл бы материальное тело… И тут рядом с воскресшим трупом возникает профессиональный любитель с этими трупами возиться. И всё сразу же встаёт на свои места, хотя чудовищная правда по-прежнему не укладывается в голове. Запутанные нити этой невероятной истории тянутся к нему. К одному-единственному… нет, не человеку. Сереброволосому жнецу-отступнику. К тому, кого все зовут просто Гробовщиком. Кто не раз уже демонстрировал зловещие возможности своей нечеловеческой (и даже не демонической) магии. Перекраиватель плёнок воспоминаний, создающий у умерших иллюзию того, что они по-прежнему живы. О чём он там говорит?! Что не мог бы вынести смерти ещё одного Фантомхайва?! Значит, все его леденящие душу эксперименты — ожившие зомби на «Компании» и убиенные учащиеся Уэстонского колледжа, вновь обрётшие способность двигаться… «Звёздная четвёрка» и грандиозная по цинизму афера со сборами огромного количества крови — всё это были лишь эксперименты, опыты; извилистые тропинки, ведущие к одной-единственной цели — вернуть жизнь истинному наследнику поместья Фантомхайв? И вот они стоят рядом — безумец и его воплощённое безумие… Но ведь то, что делает Гробовщик — это нарушение не просто человеческих законов, но законов, установленных самим Богом — а с ними не пытаются спорить даже демоны. Если душа расстаётся с телом — телу надлежит умереть! Рассыпаться в прах, покоиться с миром. Оно не должно ходить и вести себя, как ни в чём не бывало — так, словно по-прежнему продолжает жить. Зачем мёртвой кукле изображать, будто она во всём подобна человеку?! Себастьяна вдруг прошибает внезапная мысль. Он вспоминает, как во время сражения на теплоходе Гробовщик ранил его своей Косой Смерти. Так, что причинил демону весьма существенный ущерб, ибо раны от этого орудия затягиваются ой как не сразу… А что если причиной того ранения было не желание жнеца просмотреть плёнку воспоминаний демона… и даже не желание убить его и завладеть младшим Фантомхайвом? А попыткой дотянуться так до души истинного Сиэля, погребённой до срока внутри тела Себастьяна?* Если Гробовщик надеялся втянуть эту поглощённую демоном душу внутрь Косы Смерти, чтобы потом заново вернуть её своей кукле, спасённой им от всепожирающего огня? Себастьян сейчас знает только одно — за нарушение законов, установленных на Земле Богом, кара бывает очень тяжкой. И ни человека, ни демона, ни жнеца она не минует…