Оборванец

То, что его отношения с – Тэн называл их соседями, потому как других кандидатур на такую роль в округе все равно не было – изменились, он понял далеко не сразу. Прошло почти два месяца с тех пор, как Тэн здесь поселился, и за все это время он больше не связывался с уже хорошо знакомой компанией у дома, ограничиваясь только вежливыми кивками в знак приветствия каждый раз, когда проходил мимо. Парни отвечали тем же – и такое перемирие Тэна более чем устраивало. Некоторые сомнения в достигнутом нейтралитете у Тэна закрались немного позже – в день, когда ему привезли целую коробку с холстами, новыми кистями и годовым – Тэн знал, что этого все равно не хватит – запасом скетчбуков. Тащить ее оказалось жутко неудобно, потому что коробка была тяжелая и размером чуть ли не с него самого. Забрав посылку у курьера и опасно балансируя в тщетных попытках разглядеть хотя бы что-то у себя под ногами, Тэн услышал, как его окликнули: – Эй, котеночек, ты же надорвешься, – Лукас, оглядевшись по сторонам, перебежал дорогу и подставил руки: – Давай помогу. – Не надо, я сам, – Тэн сделал шаг назад и покачнулся под весом своей ноши. – Да ладно тебе, – хмыкнул Лукас и легко, будто коробка была пустая, подхватил ее и понес к подъезду, до которого на самом-то деле оставалось всего несколько метров. Тэн покосился на остальных парней, которые молча наблюдали за этой сценой, и догнал Лукаса, что остановился рядом с массивной дверью в ожидании, пока Тэн достанет ключи. – Спасибо, – пробормотал Тэн, открывая, и, увидев, что Лукас ему подмигнул, смущенно опустил взгляд. Перед ним Тэну почему-то совершенно не хотелось выглядеть слабаком, но в одиночку он бы и правда тащил эту коробку намного дольше и совсем не факт, что не уронил по дороге. Ронять ничего не хотелось, самому роняться в глазах Лукаса – тоже. Поэтому Тэн вздохнул и просто решил смириться, так же, как давно смирился с котеночком. – Тебе не страшно жить здесь одному? – вдруг спросил Лукас, задумчиво наблюдая за мелькающими цифрами на панели лифта. Тэн удивленно поднял брови: – Нет, – он запнулся. – А должно? – Не знаю, – Лукас пожал плечами. – Просто ты не выглядишь одиночкой. И сумасшедшим вроде тоже не выглядишь, – он усмехнулся и перевел взгляд на Тэна. – Что у тебя, кстати, в этой коробке? Тот громко фыркнул: – Мне понравилось твое кстати, – он покрутил связку ключей на пальце и невинно захлопал ресницами. – В коробке мои расчлененные враги. Люблю, знаешь, приготовить свежей человечинки с утра пораньше. Лукас запрокинул голову и начал заливисто ржать. Тэн невольно растянул губы в ответной улыбке и лукаво прищурился: – Что, не веришь? – Нет, котеночек, не верю, – Лукас наморщил нос. – Пойдем, – он подхватил коробку и вышел из лифта. Тэн на секунду замешкался, раздумывая, стоит ли пускать неизвестно кого в свою уже обжитую уютную обитель, но выбора у него особо не было. Отправить Лукаса обратно и сказать, мол, извини, приятель, сюда вход только для избранных, он не мог. Да и, если честно, не очень-то и хотел. Хотя, будь на месте Лукаса кто-то другой, Тэн бы, наверное, так и сделал. Отмахнувшись от собственных мыслей, которые вдруг очень быстро ускакали в том направлении, куда Тэн предпочитал даже не смотреть, он открыл железную дверь и посторонился, пропуская Лукаса вперед. – Ну что, куда тебе поставить тв… – начал было тот, но тут же тихо присвистнул. – Ничего себе! Ладно, я забираю обратно свои слова о том, что ты не похож на сумасшедшего, – он хихикнул. – И верю, что в коробке человечина. Я тогда, пожалуй, пойду, всего хорошего, до свидания. И, вопреки собственным словам, поставил коробку на пол и шагнул дальше, с интересом оглядываясь по сторонам. – Я не псих, – усмехнулся Тэн и обвел рукой разрисованные стены. – Это всего лишь мои картины. – То есть ты сейчас не чувствуешь никакого противоречия в своих словах, нет? – рассмеялся Лукас. – Я понял. – В моих словах нет никакого противоречия, – обиженно протянул Тэн и прошлепал за Лукасом на кухню. Тот подошел к столу и, усевшись на край, склонил голову набок: – Прости, котеночек, я не хотел тебя обидеть, – он миролюбиво улыбнулся. – Это правда выглядит впечатляюще, мне нравится. – Спасибо, – Тэн второй раз за последние пять минут засмущался, и его это категорически не устраивало. – Но что-то сумасшедшее в этом тоже есть, согласись, – Лукас зафыркал и сразу оборонительно поднял ладони. – Все, все, я ушел, – он подхватился и в два широких шага оказался у двери. – Приятно тебе позавтракать человечинкой. Он со смехом вывалился на лестничную площадку, на прощание махнул Тэну рукой и, не став вызывать лифт, быстро устремился вниз по ступенькам. В следующий раз подозрения о том, что из категории неизвестного соседа он перешел во что-то более – чем бы это ни было, – у Тэна появились, когда он выполз из дома в несусветную как для него рань и буквально еле передвигался из-за адской головной боли – своеобразной расплаты за прошлую ночь, которая для Тэна закончилась, собственно, всего каких-то пару часов назад. О, сама ночь прошла восхитительно. В клубе он подцепил красивого парня, там же вместе с ним напился и решил продолжить их, если можно так сказать, знакомство уже дома. Они возвращались далеко заполночь, и Тэн лишь пьяно помахал рукой Лукасу и компании, пожелав – Господи, он никогда больше не будет пить – хорошей работы и благодарных клиентов. Ответа Тэн не запомнил, потому как его всячески отвлекали, пробираясь рукой под майку и покрывая жадными поцелуями открытую шею. Протрахавшись до самого утра, Тэн с огромным трудом поднялся с постели и все-таки выпроводил своего гостя, не оставляя надежд хоть немного поспать перед важной, мать ее, встречей. Надежды, предсказуемо, не оправдались, поэтому Тэн хотел умереть и кофе, и желательно одновременно. Конечно, он мог бы вызвать такси, доехать до ближайшей кофейни, а оттуда уже отправиться в галерею, но сама мысль о раскаленном – пусть и с тысячей кондиционеров внутри – многотонном куске металла, который к тому же еще и раскачивается, вызывала у него рвотные позывы и желание сдохнуть на месте мгновенно. И гори оно все синим пламенем. Вместе с кофе. Тэн поймал обеспокоенный взгляд Лукаса и сделал попытку идти быстрее, но споткнулся на ровном месте и чуть не прочесал носом пыльный асфальт. Роняться в глазах Лукаса по-прежнему не хотелось, и, если бы у Тэна были силы, он бы рассмеялся от такой абсурдной буквальности. – Эй, котеночек, ты чего? – Лукас приблизился к нему и удержал за локоть. – А ты чего? – вяло огрызнулся Тэн и покачнулся, вырывая руку. – Тебе плохо? – Лукас нахмурился. – Нет, мне очень хорошо, – Тэн провел ладонью по лицу и зажмурился. – Эй, – Лукас осторожно тронул его за плечо. – Тот парень, с которым ты был ночью, что-то с тобой сделал? Тэн ошеломленно на него уставился: – Что?! Ты следишь за мной, что ли? – Да я же вас видел! – взорвался Лукас, и Тэн болезненно поморщился. – Что он с тобой сделал? – Почему ты ко мне пристал? – устало выдохнул Тэн. – Потому что ты на ногах не стоишь, котеночек, – мягко ответил Лукас и заглянул Тэну в глаза. Тэн с силой потер виски: – Потому что я всю ночь пил и трахался. Я не выспался, у меня похмелье и, если можешь, принеси мне кофе, а потом убей, пожалуйста, прямо здесь и сейчас. Такой ответ устроит? Лукас замолчал, медленно кивнул и вдруг светло улыбнулся: – Пойдем, котеночек, я знаю, где здесь можно выпить кофе. Я тебя провожу. – Что? – Тэн неверяще моргнул. – А если вдруг тебя кто-то обидит, ты только скажи. С такими у нас разговор короткий, – Лукас говорил весело, но что-то в его тоне подсказывало, что он не шутит. Тэн открыл рот, чтобы спросить, а какого, собственно, хрена вообще происходит, но вовремя сообразил, что на сложные мыслительные процессы его больной головы точно не хватит. Поэтому он глубоко вздохнул, недоверчиво цокнул языком и смиренно поплелся за Лукасом, признавая, что, если бы тот завел его в ближайшую подворотню и убил с особой жестокостью, Тэн был бы совсем не против. Но Лукас, судя по всему, ничего подобного делать не собирался. То, что отношения с так называемыми соседями изменились, Тэн понял далеко не сразу. Окончательно он это осознал только на третьей чашке американо. И на втором чизбургере с картошкой фри.