Оборванец

Тэн проснулся от того, что его сгребли в охапку и сдавили так, что стало сложно дышать. Он заворочался и развернулся, тут же оказавшись нос к носу со спящим Лукасом. Тот сонно пошевелился и снова притянул его к себе, сразу зарываясь лицом в волосы и пробираясь ладонью под футболку. Тэн судорожно вздохнул. Близость Лукаса вызывала вполне конкретные реакции организма, и, будучи прижатым к горячему телу, он кусал губы и отчаянно пытался не кончить прямо здесь и сейчас от пары неосторожных движений. Он медленно, стараясь не разбудить Лукаса, выбрался из объятий и, сев на постели, потер глаза. Тэн не помнил ни одного случая, когда он в одной кровати с парнем просто спал. Трахался – да, валялся обессиленный после секса – несомненно. Но вот так, обнявшись, просто спать – такого не было. Не было примерно никогда. Он обернулся и посмотрел на Лукаса. Тот тихо посапывал, чуть приоткрыв рот, и выглядел настолько милым и домашним, что Тэна пробрала дрожь. Казалось, они просыпались вместе всю жизнь. Очень нехорошее обманчивое чувство. Прогоняя от себя непрошеные мысли, Тэн поднялся и прошлепал в ванную. Он оперся руками о раковину и взглянул на себя в зеркало. Измятая футболка сползла на одно плечо, волосы взъерошены, губы чуть припухли после сна, а за расширенными зрачками не видно радужки. Тэн опустил глаза на красноречиво выпирающее свидетельство его помешательства, быстро разделся, шагнул под горячий душ и дотронулся до ноющего члена. Наверняка он застонал слишком громко, но, учитывая обстоятельства, было уже плевать. Ему хватило пары движений, чтобы кончить, и он уперся лбом в мокрую плитку, пытаясь хотя бы так удержать себя на ставших вдруг ватными ногах. Тэн искренне надеялся, что Лукас спал достаточно крепко, а вода шумела достаточно громко, чтобы заглушить исступленные стоны и имя, которое невольно сорвалось с губ в момент оргазма. Он оторвался от стены и подставил лицо под теплые струи. Если Лукас все слышал, ему не останется ничего, кроме как все-таки воплотить свой сценарий по переезду на другой конец планеты. Ничего сложного на самом деле, Тэн продумал все до мелочей едва ли не сразу после первой встречи с Лукасом. Обмотавшись полотенцем, он осторожно выглянул из ванной и вздрогнул от неожиданности, потому что перед ним, улыбаясь и сонно щурясь, стоял вполне себе проснувшийся Лукас. Тэн моментально прокрутил в голове все, чем он только что занимался и о чем – о ком – при этом думал, и мысленно выругался. Необходимость переезда встала ребром. Лукас широко усмехнулся, отодвинул его в сторону и, подойдя к раковине, начал умываться. Тэн покосился на него и, сунув в рот зубную щетку, вздохнул, покопался в ящиках и протянул еще одну: – Ты в-ше равно ждешь пош-ти живешь, – невнятно пробормотал он и сплюнул скопившуюся пасту. – Сейчас дам полотенце. Лукас расплылся в улыбке: – Спасибо, котеночек. Тогда я сейчас быстро в душ, а ты пока выбирай, что мы закажем на завтрак, – он принялся чистить зубы, глядя на Тэна через зеркало. Тэн моргнул, прерывая зрительный контакт, повесил чистое полотенце на свободный крючок и вышел из ванной. Он отказывался верить в происходящее. Нет, они с Лукасом и раньше ночевали вместе, но это всегда заканчивалось тем, что тот уходил, едва проснувшись. Поэтому происходящее сейчас напоминало Тэну какую-то идиллическую картину совместной жизни, которой у них с Лукасом не было и абсолютно точно быть не могло. От осознания этого факта захотелось вернуться в кровать, закутаться в одеяло и тихонько скулить. Поборов навязчивое желание так и сделать, Тэн все же нашел в себе силы одеться и взять телефон, чтобы теоретически – заказать еду, а практически – просто бездумно пялиться в экран и ждать, когда Лукас вернется из душа. – Ну что, определился? Тэн дернулся и, подняв голову, так и застыл. Лукас стоял перед ним в одном полотенце на бедрах, по его плечам стекали капли воды, а мокрые волосы падали на глаза. Тэн скользнул взглядом вниз и остановился на татуировке на ребрах. Господи, да за что ему все это. Он поднял глаза и открыл рот в попытке что-то сказать, но понял, что не может выдавить ни слова. – Кас, ты… – наконец прохрипел Тэн. – Я тебя смущаю? – вскинул брови Лукас и подмигнул. – Прости, сейчас оденусь. – Нет, не… – Тэн запнулся и, с трудом взяв себя в руки, выдохнул: – Все нормально. Не нормально. Нихрена не нормально. Если ему придется завтракать, созерцая при этом голого Лукаса, он, пожалуй, закажет себе ядовитую рыбу фугу. Желательно в каком-то плохом ресторане, где повара не умеют готовить, – и он сдохнет сразу, не мучившись. Все лучше, чем сидеть здесь, смотреть на Лукаса и думать, что под полотенцем у того ничего нет, а его собственные домашние шорты очень легко стаскиваются одним движением. И что этот стол гораздо больше годится на то, чтобы Лукас разложил на нем самого Тэна, чем для чинного, почти семейного завтрака. – Эй, котеночек, ты чего? – Лукас, опершись ладонью о полированную столешницу, склонился над ним. – В-все нормально, – сдавленно ответил Тэн и протянул мобильный. – Вот, выбери что хочешь, а я пока пойду собираться. – Какие-то планы? – Лукас провел стремительно сбежавшего из кухни Тэна заинтересованным взглядом. – Да, – кивнул тот, попутно собирая альбомы со скетчами и разбросанные по полу эскизы. – Надо поехать к Линдси в галерею, показать ей материал, – он усмехнулся: – Думаю, ей понравится. Лукас хмыкнул: – А разве кому-то может не понравиться? Тэн неопределенно повел плечами и пристально посмотрел на Лукаса. Пришедшая в голову идея пугала своей простотой, гениальностью и полным отсутствием здравого смысла и чувства самосохранения. – Если хочешь, поехали со мной, – Тэн был уверен, что потом пожалеет об этом. – Это ведь именно Линдс заставила меня это все, – он указал на гору рисунков на столе, – довести до ума. А его самого – довести до безумия, потому что, если бы не Линдси, Тэн бы и дальше продолжал просто наблюдать за красивым парнем под окнами и проводил бы незабываемые вечера с рукой под одеялом и светлым образом незнакомца в своем воображении. – А поехали, – широко улыбнулся Лукас. Тэн был уверен, что пожалеет об этом. Более того, он уже начинал об этом жалеть. . Линдси сидела за рабочим столом и что-то сосредоточенно печатала, когда Тэн выглянул из-за стеклянной перегородки: – Привет, – он склонил голову набок. – Не отвлекаю? Линдси подняла глаза и сверкнула улыбкой: – Нет, что ты, – она поднялась и, подойдя к Тэну, крепко его обняла. – Как ты, мой хороший? – Я... – Тэн смущенно опустил взгляд. – Я не один, – он потянул стоящего за стеклом Лукаса и улыбнулся: – Вот. Линдси всплеснула руками и изумленно ахнула. Тэн засмеялся, глядя поочередно то на нее, то на Лукаса, у которого заалели кончики ушей, что выглядело почему-то безумно мило. – Значит, вы и есть та самая муза? – Линдси хитро подмигнула. Лукас покраснел еще больше, но тем не менее гордо расправил плечи и фыркнул: – Наверное, хотя Тэн никогда меня так не называл. – А ты никогда не называл меня Тэном, – вполголоса проворчал Тэн и ткнул его локтем в бок. – Котеночек. – Прекрати. Линдси рассмеялась: – Вы такие милые! Тэн нахохлился и, прищурившись, посмотрел на самодовольно ухмыляющегося Лукаса: – Вот видишь, Линдс, – он картинно закатил глаза, – с каким тяжелым материалом мне приходится работать. Никакого уважения. Лукас снисходительно на него взглянул и, повернувшись к Линдси, протянул руку: – Меня зовут Лукас, приятно наконец с вами познакомиться. – Взаимно приятно! Линдси, – та пожала его ладонь и кивнула в сторону дивана: – Садитесь, пожалуйста. Я так полагаю, Тэну есть что мне показать. – О, еще как есть! – оживился Тэн и, порывшись в сумке, достал оттуда папки с рисунками и скетчбуки. Он передал их устроившейся в кресле Линдси, встал за ее спиной и, тыча пальцем, стал воодушевленно тарахтеть, нетерпеливо подпрыгивая: – Это самый первый набросок, который я сделал по Лукасу. Так, проба пера, если честно, мне просто надо было уловить его мимику и движения, чтобы потом было проще рисовать остальное. Это, – он указал на следующий эскиз, – то, что я хотел превратить в настоящую картину уже очень давно, еще когда мы с Лукасом не были знакомы. А это, – он наклонился и достал еще пару листов, – часть триптиха, мне кажется, должно получиться интересно. В общем, – он выпрямился и решительно выдохнул, – смотри. Готов воспринимать любую критику и исправлять ошибки. Линдси, не отрываясь от разглядывания рисунков, усмехнулась: – Какие ошибки? Мне всегда нравились твои работы, и я думаю, ты все делаешь правильно. – Но я всегда прислушиваюсь к твоему мнению, – возразил Тэн. – А разве художник не должен прислушиваться только к собственному чутью? – подал голос Лукас. Тэн вперился в него пылающим взглядом, надеясь, что сумеет передать все, чего не мог высказать в присутствии Линдси. Вот ведь умник нашелся. А Тэн знал, знал, что пожалеет о решении позвать Лукаса с собой, знал. Сам виноват. – Я полностью поддерживаю Лукаса, – отозвалась Линдси, подняв глаза на Тэна. – Ты сам всегда знаешь лучше. Поэтому доверься вдохновению – и твори все что тебе вздумается. Тэн открыл было рот, чтобы возразить, но, все-таки взвесив в голове аргументы за и против, только смиренно тряхнул головой. Лукас переглянулся с Линдси, заулыбался и подмигнул. – Ладно, – выдохнул Тэн, уселся рядом с Лукасом и сцепил пальцы в замок. – Но все-таки, что скажешь? – он вопросительно посмотрел на Линдси. Та, долистав скетчбук до конца, отложила его в сторону и с мечтательным видом подперла подбородок рукой: – Ты – самый талантливый человек, которого я встречала. – Линдс, – Тэн жалобно свел брови. – Ну… – Я серьезно, – продолжила Линдси. – Мне очень нравится твоя работа с цветом и формами, эта фэнтезийная тематика выглядит потрясающе, – она бросила короткий взгляд на Лукаса. – И то, что за основу всей задумки взят вполне конкретный человек… Это, знаешь, весьма своеобразно и очень смело, – она вдруг хихикнула: – И будь готов к вопросам, кем тебе приходится Лукас. Ты знаешь, что картины с историями, а особенно с историями любви, люди покупают намного охотнее. Тэн вспыхнул и распахнул глаза: – Линдси! Та только засмеялась: – Я просто говорю, к чему тебе стоит быть готовым. И вам, Лукас, – она снова взглянула на Лукаса, – тоже. – Я не… – тот замялся и, склонив голову, тихо произнес: – Я не думаю, что у меня получится прийти. Линдси удивленно заморгала: – Но… Но почему? Вы представляете, какой фурор сможете вызвать одним только своим присутствием? Тэн нервно сглотнул. Лукас своим присутствием действительно мог вызвать настоящий фурор, однако не совсем так, как это подразумевала Линдси. Тэн прокашлялся и, намереваясь перевести все в шутку, наморщил нос: – Не волнуйся, Линдс, я с ним поговорю. – Попытайся, котеночек, – насмешливо хмыкнул Лукас, и Тэн был уверен, что тот все понял и подхватил его игру. – Ты во мне сомневаешься? – Тэн выгнул бровь. – Ты так думаешь? – усмехнулся Лукас. – Так ты да? – Так а ты? Линдси начала хохотать: – Вы так всегда общаетесь? Тэн посмотрел на Лукаса, который кусал губы, чтобы не рассмеяться, и обреченно вздохнул: – Всегда. Лукас все-таки не выдержал и зашелся сдавленным хрюканьем. Уже позже, когда они не спеша возвращались домой, потягивая кофе из картонных стаканов, Тэн тихо задал вопрос, ответ на который прекрасно знал, но все равно боялся услышать: – Ты правда не сможешь прийти на выставку? Лукас уставился под ноги и некоторое время молчал. Потом поднял взгляд – Тэну вдруг захотелось сию же секунду броситься вниз с самой высокой крыши – и покачал головой: – Ты же знаешь, что нет, котеночек. Прости. Тэн в ответ только грустно улыбнулся. . Следующие несколько дней Лукас появлялся совсем ненадолго, забегая то утром, вытаскивая Тэна из кровати, то уже ближе к вечеру, когда тот был с головой вовлечен в работу, от которой его благополучно отвлекали. Игнорировать Лукаса, естественно, не получалось, особенно когда тот, остановившись за спиной, просто тихо наблюдал и лишь изредка что-то спрашивал. Иногда он садился на пол рядом и подавал нужные кисти и краски, попутно измазываясь сам и заставляя Тэна со смехом вытирать его руки, плечи, щеки и даже нос. Лукас в ответ только делал жалобные глаза и обещал впредь быть аккуратнее, что ему, конечно же, так и не удавалось. От присутствия Лукаса Тэну становилось тепло – это, пожалуй, было самое точное описание того, что он чувствовал. И когда тот уходил – Тэн никогда не задавал вопросов, куда и зачем, – квартира вдруг начинала казаться холодной, мрачной и на удивление пустой. Лукас словно был тем недостающим кусочком мозаики, из которой, как Тэн теперь понимал, состояла вся его жизнь. Он терпеть не мог подобные высокохудожественные мысли, но прогнать их не получалось. Он осознавал, что влип, окончательно влип, бесповоротно и безнадежно. Особенно – безнадежно. Тэн знал, что работа над картинами рано или поздно закончится и поводов приглашать Лукаса больше не останется, хотя тому, кажется, эти самые поводы уже и вовсе не требовались. Тэн очень хотел, чтобы так оно на самом деле и было. В конце концов, никто не мог запретить ему хотя бы надеяться. – Ты слишком напряжен, котеночек, – Лукас опустил руки на плечи Тэна и легонько сжал. От этого прикосновения тот вздрогнул и не смог сдержать тихий стон. Горячие ладони, скользнувшие под широкий ворот футболки, начали мягко разминать затекшие мышцы – и Тэн прикрыл глаза, выпуская кисть из враз ослабевших пальцев. Это был один из вечеров, когда он уже заканчивал работу и как раз собирался спать, но внезапно появившийся на пороге Лукас опять изменил его планы. – Пойдем в постель, – прошептал тот, склонившись к самому уху, и мягко дотронулся до его предплечья. – Ч-что? – Тэн обернулся и, пытаясь сфокусировать моментально поплывший взгляд, посмотрел на него. Лукас засмеялся и взял его за руку, заставляя подняться: – Я сделаю тебе массаж – и ты спокойно уснешь. Я же вижу, как ты устал, – он повел Тэна к кровати. – Н-не надо, – заикнулся тот, останавливаясь. Господи, как бы так Лукасу объяснить, что он этого не выдержит. Что он просто кончит от первого же прикосновения. – Идем, – усмехнулся тот. – Раздевайся, ложись, а я сейчас принесу масло из ванной, я видел, у тебя точно что-то такое было. Тэн на подкашивающихся ногах дошел до постели и рухнул лицом в подушку. Это все начинало походить на какую-то сцену из порно, и Тэн проклинал себя за то, что вообще о подобном вспомнил. Лукас просто хочет сделать ему массаж, Лукас переживает о нем, Лукас заботливый и добрый, а вот он сам – испорченный дальше некуда и явно не заслуживает такого отношения. Тэн потянул футболку вверх – и тут же почувствовал, как кровать прогнулась под весом Лукаса. – Не бойся, котеночек, я тебя не поломаю, – Лукас хихикнул и прошелся ладонями по спине. – И не раздавлю, – ухмыльнулся он и уселся верхом Тэну на бедра. Тэн искренне пожалел, что не знает ни одной молитвы. Он почувствовал холодок от прохладной жидкости, льющейся на спину, и в следующее мгновение – сильные пальцы, которые скользнули вверх, задержались на лопатках и вернулись вниз, сдавливая бока и легко пересчитывая ребра. Тэн судорожно вздохнул. Он не выдержит, он точно не выдержит. – Нравится? – спросил Лукас и, наклонившись ниже, легко подул на влажную от масла кожу. – О, Господи… – Тэн подавился воздухом и услышал тихий смешок. – Это значит нравится? – лукаво уточнил Лукас и провел ладонями вдоль плеч. – Лукас, пожалуйста, не заставляй меня отвечать на очевидные вопросы, – захныкал Тэн. – Нравится, конечно… Ох… – из груди вырвался стон, когда Лукас начал мягко массировать шею, пробираясь выше и зарываясь пальцами в волосы. – Хорошо, – ухмыльнулся тот и, прочертив ногтями хребет, взялся за пояс шорт и немного потянул вниз. – Ч-что ты?.. – задохнулся Тэн и завел руку назад, пытаясь поймать запястье Лукаса, но тот только успокаивающе положил ладонь на поясницу. – Я не буду тебя раздевать, перестань так дергаться. Я просто хочу размять тебе спину. Тэн решил, что во время ближайшей вылазки в город обязательно купит себе Библию. Ощущать тяжесть Лукаса, чувствовать уверенные движения пальцев, выгибаться от мягких поглаживаний и жесткого вдавливания в матрас было настолько сумасшедше приятно, что ему оставалось только тихо стонать, закусив уголок подушки, и сдерживать рваные рывки бедрами в попытках хоть как-то снять собственное напряжение. Член болезненно пульсировал, и как бы Тэн ни старался отвлечься от происходящего и просто расслабиться, получалось откровенно плохо. Вернее, совсем не получалось. Боже. Тэн всхлипнул и вцепился в скомканную простынь. Лукас погладил его по спине: – Котеночек, я сделал тебе больно? – он обеспокоенно прошептал куда-то в изгиб шеи. От хриплого голоса по коже Тэна побежали мурашки, и он прикусил губу, чтобы постыдно не застонать. – Н-нет, – выдавил из себя он. – Все х-хорошо… Все плохо, все очень плохо. Тэн понимал, что еще немного, еще совсем чуть-чуть – и он кончит. Лукас продолжал осторожно его трогать, скользить вверх и вниз, пересчитывая позвонки, щекоча затылок и аккуратно касаясь ключиц. Его движения из легких и дразнящих то и дело превращались в сильные и ритмичные, и Тэн уже не мог контролировать собственные срывающиеся стоны, он чувствовал, как начинало звенеть в ушах, толкался вперед, извиваясь под Лукасом, задушенно вскрикивал и впивался ногтями в одеяло. Лукас водил ладонями, то поднимаясь к шее, то опускаясь до самой линии шорт, останавливаясь, чтобы сжать талию и большими пальцами с нажимом провести по пояснице. Каждое прикосновение отзывалось нарастающим жаром внизу живота, накрывало волнами настолько тягучего наслаждения, что Тэну казалось, будто он сейчас захлебнется, задохнется, умрет – и навсегда останется в этом сладком фантастическом сне, где Лукас заставляет его плавиться под собственными руками, запутывается пальцами в волосах, мягко гладит спину и… Тэн часто задышал, крепко зажмурился и с громким протяжным стоном кончил, содрогаясь всем телом. – Кас… – обессиленно выдохнул Тэн, не до конца осознавая, что сказал это вслух. – Кас... – Тише, тише, котеночек… Все хорошо, – Лукас опустился на него сверху и, обняв за плечи, крепко прижал к себе. К Тэну медленно возвращались мысли и приходило неизбежное понимание того, что именно сейчас произошло. Чем отчетливее вырисовывалась картинка, тем больше ему хотелось простого человеческого сдохнуть. Сгореть от стыда в адском пламени. Провалиться через все этажи, что были под ним, прямиком в преисподнюю. – Мне… Мне надо в душ, – неловко выбираясь из-под Лукаса, пробормотал он. – Хорошо, – кивнул тот, светло улыбаясь. – Только недолго, а то я усну без тебя, – он обнял подушку и будто в подтверждение своих слов сладко зевнул. Возможно, если бы Лукас действительно уснул без него, Тэну было бы проще. Сбежать, например, проще. Сбежать, почему нет, хорошая идея. Но когда он вернулся, кутаясь в чистую одежду, словно та могла спрятать его от пережитого позора, Лукас не спал. – Иди сюда, – он откинул одеяло, и Тэн нервно сглотнул, заметив, что Лукас успел раздеться, оставшись в одном белье. – Мне завтра надо уйти пораньше, так что я не стану тебя будить. А вечером вернусь, ладно? – Л-ладно, – едва слышно ответил Тэн и осторожно залез в постель. Лукас сразу же притянул его к себе, обхватил поперек живота и, уткнувшись носом в макушку, сонно засопел. Утром Тэн проснулся от того, что его мягко сгребли в охапку и аккуратно, явно стараясь не разбудить, погладили по голове. Он заворочался, подставляясь под робкую ласку, и снова провалился в сон.