Оборванец

Тэн шагнул вперед и застыл на месте, прикрыв рот ладонями и ошеломленно распахнув глаза. Лукас мягко подтолкнул его в спину и улыбнулся, переводя взгляд с невысокого прилавка книжного магазинчика на замершего у входа Тэна. Над дверью, мелодично позвякивая, колыхались ветерки, оповещая о посетителях, яркое солнце пробивалось через широкие окна и расчерчивало ровными квадратами света потертый деревянный пол. – Добрый день, я могу вам чем-нибудь помочь? – из-за высокой полки выглянула молодая девушка и радушно улыбнулась. – Здравствуйте, – приветливо поздоровался Лукас и приобнял Тэна за плечи. – Мы пришли купить один журнал, и вот я его уже вижу, – он, усмехнувшись, кивнул на пестрящий глянцевыми обложками прилавок. – О, а что именно вас интересует? – оживилась девушка и, подойдя к витрине, бегло скользнула по ней глазами. Лукас тихо засмеялся и, поцеловав Тэна в макушку, снова обратился к девушке: – Свежий номер “Либерти”, пожалуйста. Вот с этим парнем на обложке, – хмыкнув, он взъерошил волосы Тэна, на что тот только сердито мотнул головой, все так же не отнимая рук от лица. Девушка удивленно вскинула брови: – Тэн Ли? Вы правда Тэн Ли? – она уставилась на Тэна и захлопала ресницами. – А вы… – она вдруг медленно подняла глаза на Лукаса. – А вы… Вы его муза? Н-не может быть, – запнувшись, проговорила она. – Может, – лучезарно улыбнулся Лукас и ткнул Тэна пальцем в бок. – Хватит прятаться, котеночек. – Лукас! – возмущенно зашипел он, выворачиваясь и наконец убирая ладони ото рта. – О, я уже Лукас, понятно, – фыркнул тот и обхватил его за шею, опять притягивая к себе. Тэн воззрился на него горящими праведным гневом глазами и мстительно прищурился. – Ох, мистер Ли, это действительно вы, – восторженно ахнула девушка и прижала руки к груди. – Я в восторге от ваших работ, я помню вашу первую выставку, я попала на нее в последний день, и вы не представляете, какая для меня честь сейчас видеть вас здесь… И… Ох, простите, пожалуйста, я веду себя глупо, но… – Все в порядке, – Тэн чувствовал, что еще немного – и кончики ушей у него буквально воспламенятся. – Мне очень приятны ваши слова, я и не думал, что встречу тут кого-то, кто меня знает, – он смущенно прикусил губу. – Тебя бы все равно узнали, котеночек, – склонившись к уху, вполголоса пропел Лукас. – Ты на обложке. – Заткнись, – Тэн пихнул его локтем под ребра. Девушка робко заулыбалась и отвела взгляд. – Еще раз простите меня, но… – она снова взглянула на Тэна. – Я могу вас попросить оставить автограф на моем экземпляре журнала? Лукас довольно хохотнул и, наклонив голову к плечу, пытливо посмотрел на Тэна. Тот зарделся еще сильнее и утвердительно кивнул. На самом деле Тэн не рассчитывал, что в этом крохотном городке наткнется на кого-то, кто знаком с его творчеством. Утром его телефонным звонком разбудила Линдси, восторженно уведомив о том, что журнал с интервью и фотографиями с выставки наконец-то вышел. Не успев толком проснуться, Тэн обреченно поплелся вслед за подпрыгивающим от нетерпения Лукасом в букинистическую лавку, где, кроме старых книг, продавались и новые выпуски тематических журналов об искусстве. Какая удача. Какое прекрасное стечение обстоятельств. Тэн не был уверен, рад он этому или нет, потому как намеренно сбежал от суеты, а сейчас жестокая реальность снова напоминала о том, что их с Лукасом спонтанный, так сказать, отпуск рано или поздно закончится, надо будет возвращаться в город, браться за новые картины, встречаться с покупателями и улыбаться даже тогда, когда этого совсем не хочется. Тэн любил внимание к своей персоне и с нескрываемым удовольствием упивался восхищением других, но сейчас ему претили подобные мысли. Он находился одновременно везде и нигде, цепляясь только за один единственный якорь, имя которому было Лукас. И его вполне устраивало данное положение вещей. Он рассеянно взял из рук девушки маркер: – Как вас зовут? – Анна, – ответила та и неуверенно улыбнулась. Тэн старательно вывел ее имя, собственные инициалы, добавил пару слов с пожеланиями любви и счастья и протянул журнал обратно. Девушка восхищенно посмотрела на автограф и, покраснев, нерешительно посмотрела на Лукаса: – А можно?.. – О, ты тоже знаменитость, – моментально отреагировал Тэн. – Ч-что? – не понял Лукас. – Можно и ваш автограф тоже? – покраснев до корней волос, попросила девушка. – Но… – приоткрыл рот Лукас. – Но я же… – То, как вас нарисовал мистер Ли… – Но я же… – Давай подписывай, – ухмыльнувшись, приказал Тэн. Он захихикал, заметив, как моментально вспыхнул Лукас, и коротко поцеловал его в плечо. Тот размашисто подписался на журнале и, выпрямившись, подхватил с витрины еще два экземпляра: – А это уже для нас, – он подмигнул девушке и положил журналы на прилавок. – Нет-нет, что вы, – запротестовала та. – Позвольте сделать вам подарок. – Но… – начал было Тэн, но девушка его перебила. – Пожалуйста, – обезоруживающе заулыбалась она и сунула ему два журнала. – Я очень рада возможности познакомиться с вами. – Мы живем здесь неподалеку, – пожал плечами Лукас. – Так что еще вернемся. – Правда? – просияла девушка. Тэн, рассмеявшись, покачал головой: – Правда, – выдохнул он. – Спасибо вам, Анна, – от взял Лукаса за руку и потащил к выходу. – Вам спасибо! – выпалила девушка и широко улыбнулась. Тэн выпорхнул на улицу и прижал ладони к порозовевшим щекам. Солнце слепило глаза, мимо проезжали одинокие автомобили и бодрые велосипедисты, внизу негромко шумели перекатывающиеся волны, в воздухе стоял знойный аромат лета. – Я думаю, нам стоит это отметить, – будто между прочим заметил Лукас, выйдя наружу и щурясь от ослепляющих лучей. – То, что ты тоже стал знаменитым? – подколол Тэн. – То, что я стал знаменитым благодаря своему котеночку, – фыркнул тот и, обняв Тэна за талию, втянул в поцелуй. Тэн вплелся пальцами Лукасу в волосы, привлекая ближе, и повис на шее. Все происходящее казалось воплотившейся мечтой, настоящей сказкой, что вдруг оказалась реальностью, а он сам стал каким-то персонажем романтической комедии, душещипательной мелодрамы, после которой зрителям только и остается что утирать слезы умиления. Они вернулись домой, чтобы бросить журналы, и потерялись во времени, упав на кровать и бесконечно целуясь. Они успели прочитать интервью, просмотреть все опубликованные фотографии, поспорить о том, стоило ли давать в тираж тот самый рисунок Тэна, где он был вместе с Лукасом, хотя в действительности тогда еще не был, заказать сырную пиццу и допить остатки вина, смеясь, случайно обливаясь и портя хрустящую свежую постель. Тэну не хотелось выбираться оттуда примерно никогда, но Лукасу все же удалось выдернуть его из сплошного тумана возбуждения и сумасшедших ласк. – Идем, котеночек, нас ждет незабываемый вечер, – поиграв бровями, сказал он и поднялся с кровати. Тэн вяло запротестовал, но все же скатился с одеяла и, поймав Лукаса за запястье, притянул, чтобы поцеловать. – Ты даже не представляешь, как много значишь для меня, – шепнул он ему в губы. – Расскажешь? – усмехнулся Лукас. – А что мне за это будет? – А что ты за это хочешь? – А что ты можешь мне предложить? – А что ты можешь себе представить? Тэн мог представить себе все что угодно. Например, как Лукас вдавливает его в матрас, нависая сверху. Или то, как Лукас покрывает жаркими поцелуями его тело. Или, например, как Лукас... Нет. На это у них была целая вечность. Тэн хотел в это верить. И он в это верил. Здесь, в их уютной квартирке, где никто не мог им помешать, где реальность казалась вымыслом, Тэн в это верил. Безусловно и безоговорочно. Они сидели за столиком на летней площадке ресторана на набережной. Бокалы с шампанским влажно поблескивали, лунная дорожка переливалась белыми отблесками на темной воде. Лукас пытался есть устриц и брезгливо морщился, откидывая очередную опустошенную ракушку. Тэн смеялся над ним и беззаботно отпивал хмельное игристое вино. – Неужели тебе это нравится? – Лукас сделал большой глоток шампанского. – Они же на вкус как… – Как море, – невинно моргнул Тэн. – Нет, – выразительно возразил Лукас. – Они на вкус как… – Как… – ехидно начал было Тэн, но вдруг помрачнел, глядя на мигающий входящий вызов. – Мелани? Почему мне звонит Мелани? – он поднял глаза на Лукаса. – Привет, Мел, – ответил он. – Ты видел новости, Тэн? – вместо приветствия напряженно спросила Мелани. – Н-нет, – свел брови тот. – А что? На том конце провода послышался резкий короткий выдох. – Если очень коротко: у Лукаса неприятности. Кто покупал билеты на автобус? По каким документам? – Ч-что? – растерянно проговорил Тэн. – Мел, я не понимаю. Лукас обеспокоенно нахмурился и осторожно поставил бокал на стол. – Лукас сейчас рядом с тобой? Можешь поставить на громкую связь? – Мел… Что происходит?.. – Тэн нервно скомкал лежащую перед ним салфетку. – Включи громкую связь, мне надо поговорить с вами обоими, – не терпящим возражений тоном отрезала Мелани. – Мы в ресторане, здесь люди… – Тэн потерянно оглянулся по сторонам. – Черт, Тэн! – выругалась Мелани. – Выйдите на улицу. Это срочно. Тэн судорожно вздохнул и, поднявшись, кивком поманил за собой Лукаса. Тот непонимающе мотнул головой и проследовал за ним. Тэн остановился у каменного парапета, разделяющего песчаный пляж и выложенный фигурной плиткой тротуар, нажал кнопку громкой связи и дрожащими пальцами сжал телефон. – Мелани, пожалуйста, объясни, что происходит, – звенящим голосом попросил он. – Лукас меня слышит? – Да, – твердо ответил тот, склонившись к мобильному. – Отлично. Значит, слушайте меня внимательно и отвечайте предельно честно, – в трубке послышалось торопливое щелканье клавиатуры. – Кто покупал билеты на автобус и по каким документам? Тэн поднял на Лукаса испуганный взгляд и, тряхнув головой, с силой потер лоб: – Я покупал билеты. По нашим с Лукасом документам. Мел, что происходит? – Как зовут Лукаса по документам? – Ч-что? – поперхнулся воздухом Тэн. – Мел… – Лукас Вэй, – не дал ему договорить Лукас. – Меня зовут Лукас Вэй. – Хорошо, – деловито отозвалась Мелани. – Документы подлинные? Лукас, прошу тебя, отвечай честно. – Что за… – поморщился Лукас, но сразу перешел на серьезный тон. – Подлинные. Мелани, что за допрос? – О, – холодно ухмыльнулась та. – Это еще не допрос. С настоящими допросами, мальчики, вам придется столкнуться позже, – снова раздались звуки поспешного печатания. – На чье имя арендована квартира, в которой вы сейчас живете? Тэн глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – На мое, – он почувствовал, что его начинает трясти. – Хорошо, – повторила Мел. – А сейчас вспомните, знает ли кто-нибудь, кроме меня и Линдси, куда вы уехали? Тэн взглянул на Лукаса, и тот отрицательно покачал головой. – Нет, – он постарался выровнять дыхание. – А теперь, пожалуйста, – с нажимом произнесла Мелани, – скажите мне, что вы ни с кем не знакомились и никому не рассказывали, кто вы такие. И что никто, я подчеркиваю, никто не может подтвердить, что вы те самые, – выделила Мел, – Тэн Ли и Лукас Вэй. Что для всех вы просто очередная влюбленная парочка, которая приехала отдыхать. Тэн провел ладонью по щеке и беспомощно посмотрел на Лукаса. Тот часто дышал и кусал губы. Он взглянул на Тэна в ответ и зарылся рукой в волосы. – Нет, Мелани, – с трудом проглотив ком в горле, выдавил Тэн. – Нас никто не узнал. – Хорошо, – начала Мел, но Лукас ее перебил. – Анна, – одними губами прошептал он. – Анна. – Ч-что? – Тэн поднял на него глаза. – Анна, девушка из книжного. Она нас узнала, – глухо ответил Лукас. – Твою м-мать… – протянула Мелани. Тэн прижал пальцы ко рту и потрясенно уставился на Лукаса. Тот облокотился о парапет и обхватил голову руками. – Мелани, – сбивчиво заговорил Тэн. – Мелани, ты можешь объяснить, что происходит?! Мелани! – он сорвался на крик. Тэн ничего не понимал, но колючее осознание того, что случилось нечто ужасное, разливалось по всему телу, пульсировало в висках и прожигало нутро ледяным страхом. Мелани не стала бы тревожить их по пустякам, Мелани не стала бы задавать подобные вопросы просто так, Мелани не стала бы. Господи. Тэну казалось, что он вот-вот упадет в обморок. – А сейчас слушайте меня очень внимательно, – ровно продолжила Мел. – Завтра утром, первым же автобусом, вы возвращаетесь домой. Я встречу вас на вокзале. Лукасу сейчас категорически нельзя соваться в свою старую квартиру, тебе, Тэн, тоже пока нежелательно. Пока не придумаем, что делать, поживете у нас с Линдси. – Мелани! Что происходит, Мелани?! – Тэн едва сдерживался, чтобы не швырнуть телефон о землю. Лукас молчал, все так же сгорбившись над парапетом и сдавливая виски. – Лукаса разыскивает полиция по подозрению в торговле наркотиками, – сухо ответила Мелани. – А еще его разыскивают другие, гораздо более неприятные люди. И если от полиции я могу Лукаса защитить, то от тех, других, уже нет. Поэтому вам стоит вернуться немедленно, – подчеркнула она. – Потому что счет идет на часы. И уже завтра Лукаса найдут. Вернее, – она устало вздохнула, – найдут Юкхея. – Черт! – закричал Лукас и ударил кулаками в каменное ограждение. – Твою мать! Тэн покачнулся и схватился за парапет. В глазах резко потемнело. – Мелани… – едва слышно произнес он. – Как?.. – Я тебе сейчас пришлю ссылку, – с тяжестью в голосе сказала та. – Сам все увидишь. Тэн не мигая смотрел на Лукаса, который мерил шагами набережную. – Пожалуйста, возвращайтесь. Пожалуйста. Я могу помочь Лукасу. Только возвращайтесь, – настойчиво повторила Мелани. – Завтра буду вас ждать, хорошо? Тэн заторможенно кивнул, не понимая, что Мел его не видит. – Вы меня поняли? – Да, Мел… – тихо отозвался Тэн. – Спасибо тебе. – Пока не за что, – невесело хмыкнув, со вздохом ответила та. Тэн медленно осел на землю. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Он прислонился спиной к парапету и прерывисто вздохнул. – Кас… – безжизненно позвал он. Тот подошел и, присев перед Тэном, посмотрел на него больным взглядом. – Котеночек… – прошептал он и, опустившись рядом, спрятал лицо в ладонях. Телефон завибрировал входящим сообщением. Тэн подрагивающими пальцами открыл присланную ссылку и забегал глазами по строчкам. Лукас повернул голову и, откинувшись назад, нечитаемым взглядом уставился в экран. “Львенок в наморднике. История королевской семьи. В светлом зале галереи звучат оживленные голоса и веселый смех. То и дело слышно щелканье вспышек приглашенных фотографов, на фоне играет негромкая расслабляющая музыка. Гости потягивают шампанское из хрустальных бокалов и любуются работами художника, который, несмотря на свой юный возраст, уже успел стать знаменитым. Тэн Ли, главный виновник торжества, с улыбкой принимает поздравления и ни на шаг не отходит от своего потрясающе красивого спутника – музы, как назвал его сам мистер Ли. Лицо этого парня смотрит на гостей с каждой картины, будь то фантасмагорическая трактовка демонов Данте Алигьери, либо же своеобразное переосмысление персонажей Энн Райс. Впрочем, ни в одном полотне нельзя уловить настолько фотографическое сходство с оригиналом, кроме как в небольшом карандашном наброске, спрятанном в уголке зала. Откровенный рисунок, изображающий самого автора и его музу в весьма недвусмысленной обстановке: приглушенный свет, спальня и одна постель на двоих. За эту работу жаждущие любители искусства предлагали большие деньги, однако мистер Ли наотрез отказался ее продавать. Расстроенным несостоявшимся покупателям осталось только смотреть. А смотреть было на что, особенно тем, кто знал, на какие именно детали обратить внимание. Четкая, мастерски прорисованная татуировка на боку спутника мистера Ли красноречиво заявляла о принадлежности к так называемому Прайду – наркокартелю, много лет заправляемому его бессменной, но до поры до времени остававшейся инкогнито хозяйкой. Королевой львов. Наркоимперия, возглавляемая ею, за много лет своего существования распространилась на всю страну. Участников Прайда можно встретить везде – в темных подворотнях на окраинах, в дорогих клубах среди пышно разодетых гостей, в просторных кабинетах крупных корпораций и даже в монументальных, но по-домашнему уютных католических соборах. Наркотики всегда находили своих покупателей так же, как покупатели находили их. Взаимная любовь, огромная сплоченная семья во главе с верховной Королевой. Стоит отдать ей должное – она умело управляла Прайдом и, возможно, оставалась бы на своем пьедестале еще долго, если бы не ее собственный ребенок, львенок, который попытался отбиться от рук, но в итоге, сам того не осознавая, все равно оказался на поводке и в наморднике. Мистер Ли на прощание улыбается гостям и танцующим шагом направляется к выходу из галереи. Он обнимает своего спутника и даже не догадывается о том, что уводит с торжества маленького львенка в наморднике. Более того, и сам львенок не подозревает о том, что татуировка, украшающая его ребра, – на самом деле знак его же матери. Символ Прайда. Печать Королевы, выбитая черной краской. Однако достаточно лирики. Маленького львенка зовут Юкхей Вон, и он – именно тот золотой мальчик, который, согласно красивой легенде, уже несколько лет учится в престижном университете за границей. Легенду придумала его мать – Клэр Вильямс, умнейший политик и стратег, железная леди, светская львица и – какая ирония и игра слов – сама Королева львов. Глава наркокартеля, единственная повелительница Прайда, начавшая свою карьеру задолго до рождения сына и успешно выстраивающая ее на протяжении многих лет после. Однако в один прекрасный день, как часто бывает в семьях влиятельных людей, юный Юкхей решил пойти наперекор системе. Бунт против матери, побег из дома, связи с дурной компанией, иллюзия свободы, наркотики, легкие деньги и – забытье для всех. Миссис Вильямс просто вычеркнула проблемного сына из своей беспроблемной жизни. Как ни в чем не бывало она щебетала о любимом сыне, в то время как тот уже прочно ввязался в сеть Прайда и уверенно шел по стопам своей родительницы. Удивительно, как много одна татуировка может рассказать о человеке. Поразительно, насколько легко себя раскрыть, всего лишь беспечно продемонстрировав ее общественности. Однако хватит сантиметов. Клэр Вильямс и то, что она сотворила с собственным сыном, – всего лишь еще одно доказательство, на что способен человек, имея безграничную власть и слепое обожание публики. У миссис Вильямс были прочно налажены связи с полицией, благодаря которым участники Прайда крайне редко проходили по делам, связанным с наркоторговлей. Если же вдруг досадное недоразумение случалось, то Королева львов сама вступалась за своих подопечных. Конечно, косвенно, так как ей стоило только пошевелить мизинцем – и вокруг собиралось плотное кольцо из молодых львов и дружественных с ними животных. Королеву готовы были защищать хотя бы за те деньги, что она платила. Прайд был гарантией благосостояния, синонимом щедрости. Но, как показывает вековая история, королевство может пасть. Войны, революции, голод. Свержение власти внешними врагами, дворцовыми подковерными интригами и – собственными наследниками. В этой партии Королеву обыграла ее же пешка. Ее сын. Шах и мат, Клэр. Игра завершена. Примечание редакции: все материалы от анонимного источника, подтверждающие причастность Клэр Вильямс к уголовным преступлениям, переданы в полицию”. Тэн дочитал и выронил телефон из враз ослабевших пальцев. Где-то за его спиной на берег волнами накатывало море, перед ним мягко переливалась теплыми фонариками летняя терраса ресторана. Мимо пролетали маленькие ночные мотыльки. Он смотрел в одну точку. Мысли разбегались и роились в голове беспокойным клубком змей, каждая из которых жалила все больнее, заставляя задыхаться. Кас. Его мать. Кас. Наркотики. Прайд. Королева. Львенок. Кас. Полиция. Мелани. Кас. Кас. Кас. Тэн заторможенно повернулся и ни слова не говоря взглянул на Лукаса. Тот стеклянными глазами смотрел перед собой и не шевелился. – Кас… – шепотом позвал Тэн. Тот не ответил. – Кас, – повторил Тэн и, робко скользнув по его предплечью, аккуратно сжал пальцы. Лукас продолжал сидеть восковой куклой, никак не реагируя ни на слова, ни на прикосновения. – Кас… – Тэн рвано вздохнул и уперся лбом ему в плечо. – Дай телефон, пожалуйста, – наконец очнувшись, просипел тот. Тэн поднял мобильный и протянул его Лукасу. Тот разблокировал экран и уставился в так и не закрытую статью. Он листнул вниз и задержался взглядом на размытых фотографиях. Тэн следил за тем, как тот внимательно разглядывает одну за другой – галерея, выставка, проклятый рисунок. Улица возле дома Тэна, компания парней, подъехавшая пыльная машина. Лукас с сигаретой в зубах, что-то обсуждающий с тоненькой кудрявой девушкой в мешковатой одежде. Красивая статная женщина с короткой стрижкой и поджатыми губами на высокой трибуне с микрофонами. Снова Лукас, застывший вполоборота и широко кому-то улыбающийся. Горделиво выпрямившийся мужчина в костюме с зажатым в унизанных кольцами пальцах бумажником. Сам Тэн, восторженно машущий кому-то рукой посреди светлого зала галереи. Опять Лукас. Опять Тэн. Опять знакомая улица. – Кас… – прошептал Тэн. Все вокруг, казалось, замерло в каком-то размазанном гипнотическом мареве. – Пойдем домой, Кас, – проговорил Тэн и, пошатнувшись, поднялся на ноги. Он подал ладонь Лукасу, и тот, не глядя на него, молча отдал телефон. Тэн сунул мобильный в карман и присел рядом, пытаясь посмотреть Лукасу в глаза. – Пожалуйста, – дрожащим голосом обратился он. – Пожалуйста, пойдем. – Надо оплатить счет, – отрешенно напомнил Лукас, вставая. – Д-да, – рассеянно согласился Тэн и кивнул. – Я сейчас, – он метнулся ко входу в ресторан и, поймав официантку, сбивчиво попросил их рассчитать. Расплатившись, он вышел на улицу и, подойдя к Лукасу, уверенно взял его за руку. Ему надо оставаться сильным. Он должен. У него нет иного выбора. Даже если бы сейчас начал рушиться мир, даже если бы в этот момент на них оказались направлены заряженные автоматы. Он должен быть сильным. Он просто должен. Всю дорогу до дома они молчали. Тэн невидящим взглядом смотрел под ноги, механически шагая по ступенькам, сворачивая на знакомые улицы. Где-то на горизонте сознания он отмечал шум моря, разговоры редких прохожих, музыку из открытых дверей кафе. Он не выпускал пальцы Лукаса и думал только о том, что надо бы достать ключи, зажечь свет, разуться, заварить кофе. Сходить в душ, заказать билеты на утренний автобус. Лечь в постель. Поспать. И проснуться на следующий день с облегчением от того, что все это оказалось просто дурным сном. Что впереди у них с Лукасом еще один ленивый выходной, где есть только пляж, песок в волосах, тающее мороженое, яркое солнце и теплый ветер, ласково треплющий челку. – Тэн, – Лукас отвернулся к окну и бездумно провел пальцами по вздымающейся от ночного ветерка шторе. – Что? – осторожно спросил Тэн, подходя ближе. – Ответь мне на один вопрос, Тэн, – тяжело бросил Лукас. – Почему все фотографии в этой статье сделаны из окон твоей квартиры? Тэн оторопело попятился: – Ч-что?.. – он схватился за ручку балконной двери. – Почему, Тэн? – с нажимом повторил Лукас и повернулся к Тэну. Тот отступил назад, напуганный недобро горящими глазами Лукаса. Тэн никогда раньше не видел его таким. – Ч-что ты имеешь в виду? – пролепетал он. – Каждая их этих фотографий, – заговорил Лукас, чеканя каждое слово, – сделана из окон твоей квартиры. И эти фотографии сделаны недавно, – подчеркнул он. – Я не… Второй раз за этот вечер Тэн ничего не понимал. Все происходящее чем дальше, тем больше походило на какой-то удушающий кошмар, и он очень, больше всего на свете, хотел проснуться. – Помнишь мою джинсовую куртку, которую ты не раз порывался стащить и разрисовать? – ядовито поинтересовался Лукас. – Д-да… – растерянно ответил Тэн. – Я купил ее после нашего с тобой знакомства, – ничего не выражающим тоном продолжил Лукас. – Я не понимаю, к чему ты ведешь, – дрогнувшим голосом прошелестел Тэн. – На тех фотографиях в статье, – Лукас криво усмехнулся, – я в этой самой куртке. Почему в этой статье, – он отошел от окна и, прислонившись к комоду напротив кровати, взглянул на Тэна, – так подробно описана вся выставка? Вплоть до момента, как мы уходили? Почему, Тэн, в этой статье упоминается мое реальное имя? Почему, Тэн? – зло прищурился Лукас. – Я ни одной живой душе не рассказывал о своей жизни. Я никому, ты слышишь, никому не называл свое настоящее имя. Только тебе. Объясни мне, Тэн. Объясни. – Лукас, – Тэн всхлипнул. – Кас, я не… Ты думаешь, это я тебя сдал? – он попытался вздохнуть. – Кас, ты думаешь, это я?.. – он неверяще посмотрел на Лукаса. – Тэн, – холодно откликнулся тот. – Я задал тебе вопрос. Почему. Тэну показалось, что он разучился дышать. – Лукас, – он постарался взять себя в руки. – На выставке было много людей. На выставке были журналисты. Нас видели все, Лукас. – Фотографии? – вскинул бровь тот. – Фотографии, Тэн, сделанные из твоей квартиры? – Лукас… – Тэн сжал пальцами виски. – Я тебе клянусь, Кас, я не знаю, – по его щекам покатились слезы. Он не хотел плакать. Он не хотел плакать. – Тогда как так получилось, Тэн? Кого ты приглашал в свою квартиру, кто мог бы знать меня? Кто мог бы знать настоящего меня? Кому потребовалось снимать меня ради чертовой статьи, которая, к черту, до конца уничтожит всю мою и без того уже разрушенную жизнь? Тэн оперся о подоконник, задев рукой свисающие с карниза стеклянные бусины. Он не мог стоять, все вокруг ходило ходуном, словно он только что сошел с какой-то сумасшедшей карусели в парке аттракционов. Прикроватные цветные лампы слепили глаза, будто мощные сценические софиты. – Кас, я тебе клянусь, – не выдержав, он обессиленно опустился на пол и, подтянув колени к груди, склонил голову. – Я не понимаю, как так получилось. Я правда не понимаю. – Ты единственный живешь в этом доме, Тэн. Это чертова промзона, где могут селиться только всякие психи. – Не называй меня психом! – закричал Тэн, подхватываясь на ноги. – Не смей называть меня психом! – он подскочил к нему и вперился в Лукаса яростным больным взглядом. – Не смей обвинять меня в том, чего я не делал! Не смей! – А то что, котеночек? – издевательски спросил Лукас. – А то что? – он навис над Тэном, колко заглядывая ему в глаза. Тэн сделал шаг назад. – Я доверился тебе, Лукас. Я доверился тебе, – в груди жгло так, словно кто-то вырвал сердце и на открытую рану насыпал соли. – А я доверился тебе, Тэн, – горько хмыкнул Лукас. – И к чему это нас привело? Повисшая тишина грозила разорвать барабанные перепонки. Тэна трясло, он смотрел на Лукаса и чувствовал, что разлетается на куски. Тот дернул плечом и, оттолкнувшись, прошел в другой конец комнаты. Тэн следил за ним, не в силах вымолвить ни слова. Он наблюдал за тем, как Лукас достает чемодан и начинает складывать туда вещи. – Что ты делаешь? – вопрос сорвался с губ раньше, чем Тэн успел это осознать. – Уезжаю, Тэн, – подчеркнуто спокойно ответил Лукас. – Мелани ясно дала понять, что мне здесь оставаться нельзя. Слова прошлись по нутру горящим хлыстом. – А я?.. – видит Бог, Тэн не хотел звучать настолько жалко. – А с тобой все будет хорошо, – безразлично отозвался Лукас и, небрежно скомкав джинсовую куртку, швырнул ее поверх остальной одежды. Тэн посмотрел на потертую темно-синюю ткань и вдруг резко прижал руки ко рту. Мысли завертелись с удвоенной скоростью, воспоминания вспышками возникали в голове и недостающими кусочками мозаики складывались в ослепляюще яркую картинку. – Адам, – Тэн замер. – Рад, что ты так быстро успел забыть мое имя, – насмешливо фыркнул Лукас. – Да нет же! – воскликнул Тэн и, достав телефон, быстро пролистал вниз. – Адам был у меня дома, – он впился взглядом в Лукаса и быстро заговорил: – Перед подготовкой статьи я пригласил Адама. Ему надо было взять у меня интервью, сделать мой портрет для обложки. Он ведь фотограф, Лукас, он фотограф, – он нервно заходил по комнате. – Он приглашал меня в студию, но я тогда буквально насильно вырывал себя из постели, я не мог заставить себя выйти хотя бы куда-нибудь. Я тогда просто рисовал, я тогда так скучал по тебе, что… – он запнулся, поняв, что сболтнул лишнего. – И Адам тогда сам вызвался ко мне прийти, он был с камерой, и пока я наливал нам вина на кухне, он что-то фотографировал. Я думал, он снимает мои наброски, поэтому не обратил внимания, но я ведь не видел, что он фотографировал на самом деле, – Тэн подошел к Лукасу и, сглотнув ком в горле, продолжил: – И ты в тот день был именно в этой куртке, Лукас. Я… – он ощутил, как щеки заливает румянцем. – Я тогда видел тебя. Я… Я наблюдал за тобой каждый день, я… Мне необходимо было тебя видеть, знать, что с тобой все порядке, я постоянно смотрел на тебя в окно, и в тот день я тоже п… – Котеночек, – перебил его Лукас и вдруг лукаво улыбнулся. – А ты точно не псих? – Лукас! – Тэн толкнул его в плечо. Тот со вздохом запрокинул голову: – Черт. – Ч-что? – непонимающе моргнул Тэн. Лукас мягко отодвинул его в сторону и устало опустился на кровать. – Я должен был догадаться, – он уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. – О чем? – пожалуй, Тэну пора было привыкнуть, что он ничего не понимает. Лукас поднял взгляд: – Я знаю Адама очень давно, – размеренно произнес Лукас, и Тэн поперхнулся воздухом. – Он раньше жил в твоей квартире. – Что?! – взвизгнул Тэн и потрясенно воззрился на Лукаса. Тот многозначительно цокнул языком и, откинувшись на покрывало, похлопал рядом с собой. Тэн медленно сел, не сводя изумленных глаз с Лукаса. – Он жил там довольно долго и, конечно же, он знал меня. Ну, то есть как знал, – поправился тот. – Он выходил, мы сталкивались, он знал, чем занимаемся мы, мы знали, что к нему исправно приезжает любовница на роскошной тачке, – он закинул руки за голову. – Однажды кто-то из наших ее увидел и не особо тонко намекнул Адаму, что сдаст его благоверную к чертовой матери. Закончилось все тем, что этому парню закрыли рот оч-чень большими деньгами и мы его больше не видели. Но тогда перепало и нам, – Лукас прикрыл глаза. – Приехали серьезные люди в черном и весьма доходчиво объяснили, что трепаться об этой девушке не стоит. И дали денег, – он хмыкнул. – Отличный выдался денек. Тэн напрягся: – И? – И сегодня, когда я увидел эти фотографии, я сначала подумал, что они старые. Что Адам еще тогда зачем-то фотографировал все происходящее под его окнами. Что я случайно оказался на кадрах, – Лукас пожал плечами. – Но потом я заметил куртку и… – И решил, что я здесь главное зло, – невесело усмехнувшись, дополнил Тэн и улегся на постель, подперев голову рукой. – Типа того, – кивнул Лукас. – И тогда, в галерее… – он помолчал. – Он ведь меня узнал. И понял, что я узнал его. – Так вот почему вы так странно разговаривали! – осенило Тэна. – Да, – подтвердил Лукас. – Я знал, что мне нельзя идти на выставку, я знал это, я говорил это тебе, я был уверен, что не пойду, но… – Но?.. – Черт, котеночек, что же ты со мной сделал, – Лукас перекатился на постели и, завалив Тэна на спину, навис сверху. – Ну… – робко заулыбавшись, протянул Тэн. – Есть много вариантов на самом деле… – Прости меня, – вдруг прошептал Лукас и виновато склонил голову ему на грудь. – Прости меня, котеночек. – Эй… – Тэн вплелся пальцами ему в волосы. – Посмотри на меня. Лукас послушно поднял взгляд. – Прощаю, – торжественно изрек Тэн. – Только больше не называй меня психом, – он предостерегающе ткнул его пальцем в лоб. – Ты же знаешь, что я буду, – ласково ухмыльнулся Лукас. – Знаю, – с улыбкой ответил Тэн. – Конечно, знаю. Он взъерошил его челку и, притянув ближе, мягко поцеловал. – Давай собирать вещи, котеночек, – Лукас осторожно отстранился. – Нам рано вставать. – Хорошо, – прошелестел Тэн. – Только… – он нерешительно покосился. – Только давай выбросим эту чертову джинсовку. Лукас фыркнул и, поднявшись, взял куртку в руки: – Выбросим в море. – Или ритуально сожжем. – Или просто отдадим бездомным. – Или порежем на мелкие кусочки и разбросаем из окна автобуса.. – Поднимайся, – хохотнув, Лукас хлопнул его по колену и отвернулся к наполовину развороченному шкафу. Они провозились добрых полтора часа, собираясь, и потом долго целовались в горячем душе, нежась под обжигающими струями воды. – Знаешь, – вытираясь полотенцем, задумчиво произнес Лукас, – мне интересно, как Адам выведал информацию о моей матери. Тэн тряхнул мокрой головой и осторожно взглянул на Лукаса в зеркальном отражении: – А ты правда об этом не знал? Тот красноречиво указал глазами на татуировку на ребрах: – Думаешь, если бы я знал, я бы добровольно в это ввязался? Тэн вздохнул: – Прости. Я должен был спросить. – Я понимаю, – грустно улыбнулся Лукас. Тэн откинул волосы назад и светло улыбнулся: – А все остальное узнаем у Мелани. Иногда мне кажется, что у нее есть ответы на все вопросы. Лукас хмыкнул и ткнулся носом ему в макушку. – И… – Тэн потупил взгляд. – Прости за то, что так получилось с Адамом. Если бы я тогда не… – Перестань, – перебил его Лукас. – Ты ни в чем не виноват. Они занимались любовью нежно, неторопливо, чувственно, целуясь и без остатка растворяясь в тягучих прикосновениях. Тэн прижимался всем телом и жарко выдыхал в губы Лукаса, на что тот отвечал трепетными поцелуями в шею и плечи, скользил языком по ключицам и осторожно возвращался к губам. Они уснули только ближе к рассвету, и Тэн, закрывая глаза, был по-детски наивно уверен, что все закончится хорошо, они обязательно со всем справятся и будут счастливы, как в самых глупых романтических комедиях. Утром Тэн проснулся от противного звона будильника. Он застонал и не глядя скользнул пальцами по экрану, отключая назойливую мелодию. Он понимал, что надо вставать, но так хотелось еще хотя бы несколько минут поваляться в теплой постели. Тэн завел руку за спину и, ощутив прохладную пустоту, приоткрыл один глаз. Он сел на кровати и, сонно потерев лицо ладонями и широко зевнув, оглянулся по сторонам. Комната выглядела пугающе пустой. Да, вчера они собрали все вещи и оставили квартиру в относительно первозданном виде, но чего-то все равно не хватало. – Кас? – негромко позвал Тэн. Ответом ему стала тишина, нарушаемая только звонким пением птиц, доносившимся через приоткрытую балконную дверь. На стенах играли солнечные зайчики, раскрашивая комнату радужными бликами. Тэн поднялся с постели и босиком прошлепал на кухню: – Кас? За окном с шумом проехал автомобиль, и все опять стихло. – Кас? – Тэн заглянул в ванную, обнаружив там только собственную зубную щетку и валяющийся на краю раковины тюбик пасты. Он вернулся в комнату и, шагнув вперед, застыл на месте, прикрыв рот ладонями и распахнув глаза. На краю кровати, придавленная подушкой, лежала записка. Тэн не хотел знать, что там написано. Он не хотел этого знать. “Прости, котеночек, но ты должен уйти без меня. Я не могу подвергать тебя опасности. Может быть, мы еще когда-нибудь встретимся и ты обязательно покажешь мне свои новые картины. Покажешь ведь, правда? Но сейчас – не ищи меня. Со мной все будет хорошо. Я обещаю. Знаешь, с тобой я стал самым счастливым на свете. Надеюсь, без меня ты станешь еще счастливее. Береги себя, котеночек. Я люблю тебя”.