Пристанище

Лейла, пристроив корзину на бедро, молила богов, дабы те ниспослали ей терпения. Увы, её долгий проникновенный вздох остался незамеченным Насирой. Торговец одарил её сочувственным взглядом, прежде чем вновь обратить внимание на её подругу. Насира неопределённо хмыкнула. Она уже пробовала масло у трёх других торговцев — её блестящие губы были тому свидетельством. Лейле же со всего этого достались только ноющие ноги да занемевшая спина. — Насира, решай уже! — простонала она. — Вы сможете использовать его в великом множестве блюд, — напомнил торговец Насире, протягивая ей бутылку оливкового масла. — Да и в хозяйстве может пригодиться, — он ухмыльнулся ещё шире. — Я им смазываю дверные петли, чтобы жена лишний раз не пилила. Насира расхохоталась. — О, ну ладно! — она отсчитала монеты из маленького кошелька. — Но только ради того, чтобы моя подруга не сомлела тут со скуки. Торговец забрал деньги, Насира положила бутыль в корзину. Женщины двинулись в сторону поредевшей к вечеру толпы. — Да что такого важного в бутыли масла? — спросила Лейла, когда они миновали середину пути. В тот день было особенно жарко, и даже крыша базара не слишком спасала от зноя. — Ингредиенты — это важно, — фыркнула Насира. — Чем ближе праздник урожая, тем сильнее я хочу, чтобы у моей семьи было только всё самое лучшее. В этом году мы принимаем гостей, и я не могу допустить, чтобы моя родня поставила на стол еду лучше моей. — Она искоса посмотрела на Лейлу. — Кстати, мы будем рады тебе, как и всегда. — Я подумаю, — ответила Лейла. Праздники в Малате были неразрывно связаны с магией, которой она старалась избегать. Она до сих пор сторонилась уличных факиров, что призывали крошечные смерчи или выдыхали в небо струи пламени, — не говоря уже о настоящих джиннах пустыни. Насира лукаво посмотрела на неё. — Или ты собираешься отмечать с семьёй Ха-алима в этом году? — протянула она имя ткача. Лейла открыла рот, чтобы ответить, но колкие слова замерли на устах. Сердце вдруг застучало в груди, и она застыла на месте. Вокруг ругались покупатели, обходя её, но она не слышала их голосов. Она вся покрылась мурашками, глядя на такой знакомый профиль. Над бритвенно-острыми скулами вздымались изящно завитые рога. Челюсть Лейлы отвисла при виде крыльев, что пятнадцать лет вторгались в её сны. Перья тихо шелестели, и фейри плотно прижимала крылья к спине. Кожа её загорела под палящим солнцем пустыни, и волосы были распущены, а не упрятаны под повязку, но её невозможно было спутать ни с кем иным. — Малефисента, — прошептала Лейла. Почему фея была здесь? Изо всех городов мира — в Малате? На другом краю света? Насира проследила за направлением её взгляда и вновь посмотрела на Лейлу. — Что случилось? Ты же и раньше видела иноземцев на рынке… — Насира присмотрелась внимательнее. — Лейла, ты белая как простыня. Лейла мотнула головой. Ужас туманил разум, разрозненные мысли боролись за господство. — Я… Насира, мне надо… Мне нельзя оставаться здесь… нельзя, чтобы она меня увидела! Не дожидаясь более подробных объяснений, Насира приобняла Лейлу за плечи и повлекла куда-то прочь. — Тебя всю трясёт, — сказала она, таща Лейлу по извилистому переулку. — Ты знаешь эту джинири? Лейла сглотнула. — Знала когда-то. В прошлой жизни, — выдавила она. Надрывный смешок сорвался с губ, и она зажала рот ладонью. Замотала головой; в глазах плыло. Впилась зубами в руку: боль унимала слёзы, помогала сдержать неумолимо надвигающиеся рыдания. Насира прищёлкнула языком, но вопросов больше не задавала. Миновав несколько поворотов и узеньких улочек, она постучала в широкую дверь, выкрашенную синим. Лейла моргнула, огляделась по сторонам, силясь понять, куда Насира её привела. — Мы же не здесь живём… Подожди, разве это не квартал ремесленников? — Сердце странно заплясало в груди, она попыталась вырвать руку. — Ты же не… Дверь распахнулась. Халим за ней выглядел столь же изумлённым, сколь и она сама. — Какого… — только и успел он вымолвить, пока Насира не перебила его: — Что-то случилось на базаре, — сказала та, не ослабляя хватки на запястье Лейлы. — Лейле нужно было где-то спрятаться, а ты оказался ближе всех. Мы зайдём? — Конечно, — Халим отступил в сторону. — Конечно, заходите. Бездумно переступив порог, Лейла вошла в его мастерскую. Той крошечной частью разума, что не была поглощена паническим ужасом, она отметила, что кроме них там не было больше никого. Хорошо… Вряд ли бы она вынесла встречу с кузенами и племянниками, что работали под его началом. Тем временем Халим закрыл и запер на замок дверь. — Сейчас принесу что-нибудь, чтобы вы могли присесть. Поесть, выпить? У меня должно было что-то остаться, сейчас проверю… — Он выскочил из передней комнаты и загремел чем-то, роясь в шкафах и ящиках. Насира подтолкнула её к низкому табурету подле огромного ткацкого станка, занимавшего целую стену. Лейла рухнула на табурет, и всё её тело обмякло; она выпустила из рук корзину с покупками, и та ударилась об пол. Наверняка все овощи внутри помялись, но она не обратила внимания. Весь её разум бился в петле: как она нашла меня, почему она здесь, что произошло, её крылья, я должна спрятаться, или бежать, или… Она прикоснулась к вышивке на рукаве, силясь вдохнуть. Её по-прежнему трясло. От чуть заметного прикосновения к плечу она подскочила на месте. — Держи, — мягко сказала Насира, протягивая ей пиалу с вином. — Выпей-ка, пока совсем не сомлела. — Халим, стоявший за её спиной, наблюдал за Лейлой с видимой тревогой. В одной руке он держал бутыль с вином и две чашки, на ладони другой балансировало блюдо с остатками обеда. Лейла кивнула. Она осушила пиалу в несколько глотков, держа её обеими руками, чтобы не пролить вино. Халим и Насира сели перед ней. Халим налил всем ещё вина и передал Лейле блюдо. — Тебе нужно поесть, пока вино не ударило тебе в голову, — нежно сказал он. Губы его дёрнулись в полуулыбке. — Мои племянники предпочитают крепкие вина. — Вижу, — ответила она и приняла блюдо из рук Халима. Съела горсточку солёных оливок и откусила от лепёшки, после чего выпила вторую пиалу вина. Дрожь утихла, вино приглушило страх настолько, что стало возможным не обращать на него внимания. Лейла взяла последнюю оливку и поставила блюдо на пол так, чтобы Халим и Насира могли дотянуться до него. Но они и не притронулись к еде, по-прежнему обеспокоенно наблюдая за ней. — Лейла, — мягко окликнула её Насира. — Что случилось?