Глава 8. Страстное желание
14 февраля 2022 г., 12:42
Однако, вопреки страстному желанию, им не удалось немедленно покинуть концертный зал. Пришлось потратить время на съёмки и автографы. Все ждали только Ибо и выдвинулись, едва он появился.
Сяо Чжань выглядел отстранённым, на самом деле Ибо знал его секрет — после оргазма он всегда становился вялым и сонным. Гитарист окинул шибко спокойного лидера подозрительным взглядом, но ничего не сказал, только сощурился, будто понял, чем тот занимался в туалете. Неистребимый румянец отчаянно палил, но подтверждать или опровергать догадку Ибо не стал.
На фотосессии и при общении с поклонниками он был уже невозмутим. Если не считать пары моментов, когда кровь мчала по венам быстрее, а сердце спотыкалось от бега. Сяо Чжань затеял небольшую потасовку, чтобы оказаться рядом с Ибо на групповом снимке, и, будто этого мало, «случайно» коснулся его пальцев. Ван Ибо точно током шибануло, а улыбка по-любому вышла неестественной, как у модели, рекламирующей зубную пасту.
А потом этот пройдоха всю автограф-сессию вызывал у Ибо жгучую ревность, флиртуя напропалую. Улыбался, затмевая солнце, и расписывался с таким удовольствием, что к нему выстроилась очередь даже длиннее, чем к помрачневшему Ибо.
Лидер расписывался всё кривее, хотя уже знал, что Сяо Чжань не претендует на его место. Но теперь его сильнее задевало, что гитарист распыляет внимание на кого-то ещё, даже если это преданные фанаты.
Само собой, Сяо Чжань делал это нарочно. Нарывался, зараза такая, хотя даже не смотрел на Ибо. Как он любил эти намёки! А Ибо всегда действовал прямо, без утайки, поэтому сейчас не мог дождаться момента, чтобы остаться наедине и заставить Сяо Чжаня расквитаться за своё поведение.
Его разум всё сильнее заволакивало жаркими картинами.
Сяо Чжань на коленях с высунутым языком. Сяо Чжань верхом на его члене…
А последняя выходка вообще подтвердила обязательную расплату. По завершении мероприятия, Сяо Чжань внезапно обогнал его и незаметно для всех ущипнул за бок. Ибо чуть не зашипел от неожиданности и боли, но проклятый провокатор, сверкнув белозубой улыбкой, уже умчался вперёд.
По дороге на парковку Ибо шевелил извилинами, сочиняя правдоподобное оправдание, почему они с гитаристом откажутся праздновать.
Поедут репетировать? Писать новые песни? Ага, внезапно после концерта. Подобное рвение ещё, того гляди, подтянет остальных. Вот и придётся в самом деле сочинять партии вместо того, чтобы слушать, как звонко поёт под ним Сяо Чжань.
Нет, слишком подозрительно. Тем более Ибо никогда не упускал повода выпить и сейчас крепко жалел, что заимел такую репутацию. По обеспокоенным взглядам, которые по дороге бросал на него Сяо Чжань, Ибо понял, что у того тоже зеро идей.
Однако судьба в этот раз выбросила для них благоприятную комбинацию, потому что первым слился Юйци.
— Народ, вы сильно огорчитесь, если ваш несравненный басист сегодня вас покинет? У меня тут свидание намечается. Давно за ней охотился, и вот подфартило, — обаятельно улыбнулся он, махнув телефоном.
— «Кинет», ты хотел сказать? — усмехнулся Сюэцяо. Этот заводила был готов к подвигам в любое время дня и ночи. — Так зови свою красотку с нами.
— Чтобы ты испугал её своей пьяной рожей? Сам-то часто приводишь девушек на попойки? Не потому ли они сбегают от тебя со скоростью света?
— Ах ты, мелкий паршивец! — насупился Сюэцяо. — Осмелел, я смотрю! На следующем концерте я твою башку в качестве главного барабана использую.
— Разбежался, ага. Об мои струны не споткнись, — показал ему язык басист.
— Всё нормально, иди, развлекайся. Удачи! — внезапно поддержал его Ибо. — И раз на то пошло, давайте тусу перенесём, потому что у меня тоже неотложные дела.
— Да вы офигели, — обиженно засопел Сюэцяо. — Кайфоломщики, я ведь уже настроился.
— А я согласен с лидером, — подал голос Чжуан Тин. — Нам надо отдохнуть, мы жутко устали. Я о прохладном душе и постели мечтаю больше, чем о бутылке.
— Бля, и когда это меня занесло в логово пенсионеров? — прыснул барабанщик и обернулся к последней своей надежде: — Чжань-гэ, ты-то не подведёшь товарища? Пусть все слились, но мы с тобой сейчас ка-а-ак зажжём! Поедем в караоке, возьмём пива!
Он подлетел к Сяо Чжаню, и Ибо покрылся коркой льда. Потому что Сюэцяо обхватил гитариста за шею, ткнул в бок и притянул к себе, почти проезжаясь губами по щеке. Сяо Чжань смущённо улыбнулся, а потом бросил на лидера быстрый взгляд. В нём проскользнула такая яркая хитринка, что Ибо испугался, как бы этот придурок назло ему не согласился. Просто чтобы посмотреть, как его перекосит.
Но хвала Богам, этот недомерок не стал испытывать его терпение, а может, заметил, как сильно Ибо сжал руль мотоцикла.
— Пить с тобой? Нет уж, спасибо, я ещё от прошлого раза не отошёл. Полночи с унитазом обнимался, хватит с меня впечатлений, — Сяо Чжань протестующе замахал руками, а потом пихнул Сюэцяо в бок локтем, отодвигая от себя. — Я пас!
— Ясно всё с вами, — пробурчал недовольный барабанщик и, похоже, смирился. — Тогда подкинешь меня до дома, Ибо? — спросил он, подходя к мотоциклу.
Ибо внутренне от души ухмыльнулся. Судьба такая шутница сегодня. Вот он, реванш. Он помолчал буквально пару секунд, давая время Сяо Чжаню задёргаться, представить, как он будет добираться до дома Ибо в одиночку, а потом твёрдо произнёс:
— Не в этот раз, бро, извини. Я уже обещал подвезти Сяо Чжаня.
— Э-э-э… Серьёзно? — удивился Сюэцяо и обернулся к гитаристу. — Ты же не одобрял мотоциклы, что это вдруг пересмотрел взгляды?
— Да просто Ван лаоши так расхваливал мощь своего агрегата, что захотелось на нём прокатиться. Проверить, так ли он хорош на самом деле.
Сяо Чжань говорил медленно, нарочно растягивал слова, смотрел призывно, а в глазах полыхало пламя. Только дурак бы не понял «тонких» намёков. Ибо чуть не поперхнулся. Картины расплаты стали в его воображении ещё ярче. Играем? Хорошо.
— Проверишь. Собственной задницей, — хмыкнул он равнодушно, под смешки друзей, но взгляд подарил многообещающий.
— О, это точно! Амортизатор у него такой себе, — прыснул Сюэцяо. — Не рассыпь позвоночник по дороге, Чжань-гэ. И лучше держись крепче. Я уже говорил, что Ибо лихачит?
— Говорил. Держаться крепче. Понял. — Коварная улыбка показалась и снова скрылась, когда Сяо Чжань подошёл к байку и принял из рук Ибо шлем.
Ребята снова захихикали, воспринимая всё как шутку. Похоже, они даже мысли не допускали, что лидер с гитаристом состоят в более тесных отношениях, чем профессиональные и дружеские. Вот и пусть продолжают заблуждаться.
Ибо снова крепко сжал руль, отчего кожа перчаток угрожающе заскрипела. Сяо Чжань в это время надел шлем, застегнул куртку поплотнее и, опираясь о спину пилота, перекинул длиннющую ногу через байк.
— Как неудобно, слушайте, — закряхтел он, усаживаясь. Ибо готов был откусить от собственной куртки добрый кусок, уверенный, что тот ёрзает нарочно. — Это точно безопасно? — Сяо Чжань постучал кулачком по плечу Ибо, а потом впился в них ладонями. — Вот так держаться или за сидение? — он тут же переставил руки назад и плотнее обхватил Ибо бёдрами. Тот чуть не зашипел.
— Нет, так слетишь быстрее, чем успеешь сказать «упс!», — хохотнул Сюэцяо. — Держись за корпус, не прибьёт же тебя Ибо.
— Как знать, — засмеялся Сяо Чжань, обхватывая Ибо за талию.
— Полегче, кишки выпустишь, придурок! И сиди ровно, не люблю, когда стукаются шлемами, — просипел тот и под смех друзей завёл мотор. Пора было убираться, потому что на лицо так и лезла глупая счастливая улыбка, а в штанах начиналось характерное шевеление.
Да и сердце забилось чаще. От сильного объятья, от тепла прижатого к спине тела. Ибо безумно хотелось отвести руку, погладить и сжать упругое бедро. Вместо этого он опустил забрало, махнул ребятам и рванул с парковки.
Поначалу Сяо Чжань игрался. Притирался теснее, спускал руки ниже пояса, наваливался на спину, нарочито стукался шлемами. Но как только Ибо вырулил на автостраду и добавил газу, Сяо Чжань обхватил уже серьёзно, боясь свалиться.
Нет, Ибо не собирался подвергать важного человека опасности. Но и этой скорости Сяо Чжаню хватило. Он громко охнул, Ибо надеялся, что от восторга, и сжал его талию сильнее, отчего внутри стало тепло и хорошо. Правильно.
Знай он раньше, до чего приятно ощущать, как Сяо Чжань цепляется за него, будто за последнего человека на Земле, как вжимается, точно боится потерять, как надеется на его защиту и покровительство, то посадил бы его на байк ещё в первую встречу.
— Ну и как тебе? — спросил он, после того как, добравшись до места, заглушил мотор и снял шлем.
— Офигеть! Даже ноги дрожат, — признался Сяо Чжань. — С тобой всё так же круто? Ой!
Он поднялся слишком резко, от чего завалился на бок и затанцевал на одной ноге. Ибо подхватил его и потянул обратно, отчего Сяо Чжань вцепился в его плечи.
Его лицо вспотело в душной тесноте шлема, а волосы кокетливо растрепались, когда он его стащил. Поэтому Ибо даже не удивился, что вместо крови по венам побежало желание. Бурное, неистовое.
Влажные ладони Сяо Чжаня на его плечах прожигали до костей, а раскрасневшееся лицо выглядело так соблазнительно, что с губ спорхнуло неожиданное:
— Остальное лучше. Хочу слизать с тебя весь пот.
— О, какие признания, Ван Ибо, — засмеялся Сяо Чжань, сверкая белоснежными зубами. — И как мне реагировать?
— Не знаю, как хочешь, — Ибо сглотнул, перехватывая тонкую талию и придвигая его ближе.
— М-м-м, а если я скажу, что хочу сесть на тебя прямо тут? — Сяо Чжань наклонился, его тихий нежный голос влился в ухо и огнём пронёсся по телу.
— Нарываешься? Ты же уползать от меня будешь, — Ибо сильнее его сдавил и проговорил сквозь плотно сомкнутые зубы, потому что голова уже отчаянно кружилась, а мозг настаивал на том, чтобы отыметь Сяо Чжаня прямо на седле байка.
Картина проявилась очень чётко: распластанный на кожаной обивке Сяо Чжань, с широко расставленными ногами и судорожно сжатыми на руле руками, пытающийся найти устойчивое положение, пока Ибо будет входить в него снова и снова.
Похоже, это станет навязчивой идеей на ближайшее время. Боги, и почему на парковках всегда столько камер? Хотя, можно уехать подальше…
— Ты всегда только обещаешь. По-моему, ты просто хвастаешь. Когда ты уже перестанешь трепаться и что-нибудь сделаешь? — хитро улыбнулся Сяо Чжань и игриво приподнял бровь.
У Ибо потемнело в глазах. Но теперь можно, пусть говорит, градус желания уже перешёл допустимую отметку. И каждое новое слово и действие переливалось через край.
Ибо резко поднялся, отчего Сяо Чжань чуть не упал назад. Он взмахнул руками, собираясь обнять за шею и притянуть, но Ибо выставил между ними руку.
— Хочешь снять порно для охраны? Дотерпи до квартиры.
Сяо Чжань обиженно засопел, а потом демонстративно поправил джинсы, привлекая внимание Ибо к выпяченной ширинке, и первым пошёл к лифту.
Дорога до апартаментов казалась Ван Ибо бесконечной. Впереди маячила задница Сяо Чжаня, а он шёл за ней, как ослик за яблоком, чувствуя себя отупевшим в край, озабоченным придурком, весь мозг которого перебрался в член.
В лифте Сяо Чжань отошёл в противоположный угол, скрестил ноги и сцепил руки на груди, максимально закрываясь. Вот только во взгляде танцевали демоны, и, несмотря на внешнюю невозмутимость, он изнывал в не меньшей степени.
Ибо первым вышел на этаж, но не успел сделать и шага, как Сяо Чжань набросился на него сзади. Его руки зацепились за шлёвки брюк и сильно сжали ягодицы, холодный нос боднул в щёку, а кое-что твёрдое, в происхождении чего не пристало сомневаться, вдавилось в бедро. Ибо забыл, что умеет дышать, захваченный в плен рук, а потом всё немедленно кончилось.
— Прости, споткнулся о ковёр. Настелили, блин, — бросил Сяо Чжань нарочито равнодушно.
Когда Ибо повернулся, пламя в его взгляде превосходило костры преисподней. У него отнялся язык, потому что смотреть на коварную улыбку Сяо Чжаня не оставалось сил. Он нарывался, планируя начать всё прямо с порога.
Ибо зарычал, схватил его за руку и потащил за собой. Руки дрожали, поэтому он несколько секунд царапал картой замок, чем вызвал очередной смешок Сяо Чжаня:
— Ван Ибо, у тебя проблемы с попаданием в маленькие отверстия?
Ибо не ответил, просто распахнул дверь и впихнул Сяо Чжаня внутрь. А потом влетел сам, пинком захлопнул дверь и схватил его за шею, заставляя отступить:
— Ну всё, ты допизделся! — выдавил он и прижался к его губам.
Сяо Чжань немедленно стащил куртку с его плеч, а следом дёрнул и рубашку, забыв, что та застёгнута. Несчастные пуговицы покатились по полу, следом полетела куртка. Ибо толкнул его дальше по коридору, но Сяо Чжань вдруг оторвался от его губ и прытко вывернулся из захвата.
— Подожди, дай хоть обувь снять.
— Значит, провоцировал меня всю дорогу, а теперь «подожди»? — насупился Ибо и пошёл на него, на ходу скидывая кроссовки и рубашку.
Сяо Чжань едва успел разуться, как его схватили за волосы, за соблазнительно торчащий хвостик. Сяо Чжань застонал, ощутив натяжение, и прикусил губу, но вырываться не стал. Ибо сдавил сильнее, чувствуя, как рвутся волоски, а потом стянул резинку.
— Так лучше… — глухо и сексуально пробормотал он.
Взгляд Сяо Чжаня полыхнул. Из его глазниц уже давно смотрела незамутнённая похоть, квинтэссенция желания. Он мотнул головой, рассыпая волосы по плечам, а Ибо запустил пятерню в густую шевелюру, намотал волосы на кулак и дёрнул, наблюдая, как откинулась голова, как приоткрылись губы, исторгая стон, в котором кроме боли слышалось поощрение. Потому что прохладные пальцы тут же поползли по обнажённой груди.
Сяо Чжань медленно провёл мокрым языком по губам, отчего они призывно заблестели, а эти его проклятые, долбанные пальцы надавили на какие-то точки Ибо на затылке, отчего у него снесло крышу. Он отпустил волосы, чтобы обнять Сяо Чжаня двумя руками и засосать так глубоко, на сколько был способен.
Ибо задыхался, вылизывая его рот изнутри, дрожал, как чокнутый, гладил и сжимал везде, куда мог дотянуться, и понимал, что это пиздец. Так терять голову, так сходить с ума. Он нападал на Сяо Чжаня и пожирал, как саранча урожай.
А что делал этот бесстыдник? Хоть бы для вида осадил сорвавшегося с катушек лидера, ведь и так стукнулся затылком, а спина уже, наверное, расплющилась от силы, с которой Ибо вжимал его в стену. Нет, вместо этого раскрылся, закидывая ногу Ибо на бедро, и вдавил его в себя.
Когда их твёрдые члены соприкоснулись через слои одежды, Ибо застонал куда-то в сгиб шеи Сяо Чжаня и больно прикусил, а когда добился ответного рваного всхлипа, обхватил губами истерзанное место и медленно, с чувством, засосал солоноватую терпкую кожу, насквозь пропитанную феромонами.
Держаться становилось всё сложнее, поэтому Ибо, не отрываясь, стащил с Сяо Чжаня рубашку, оставив его в футболке. А вот расстегнуть брюки наугад оказалось сложнее. Руки дрожали, он то и дело попадал не туда. А может, Сяо Чжань нарочно подставлял под его пальцы жаждущий ласк член. Вскоре Ибо забил и принялся трогать его так, через одежду, впитывая стоны, переходящие в хныканья.
Сяо Чжань тем не менее с его брюками справился лучше. Вибрация расстёгиваемого замка отдалась в болезненно налитой член, но Ибо не успел насладиться моментом облегчения, когда давление тесной одежды сменилось пленом узкой ладони. Дрожь проскочила по возбуждённому телу, Ибо прерывисто выдохнул в шею Сяо Чжаню и принялся неистово вылизывать его ключицы, растягивая ворот футболки, пока тот ласкал его тонкими пальцами под головкой, скользко проводил вдоль, перехватывал у основания. Ибо подался вперёд, пока не упёрся членом в брюки Сяо Чжаня, оставляя на кожаной ткани мокрое пятно.
— В спальню, немедленно! Если не хочешь, чтобы наш первый раз случился на пороге, — зарычал он, балансируя на границе потери контроля.
Он впился в плечи, по ощущениям проникая под кожу и кости, и уже собирался утащить Сяо Чжаня не то, что в спальню, куда угодно, уронить на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, чтобы уже засадить по самые яйца, как вдруг мягкий и безвольный Сяо Чжань проявил твёрдость и упёрся, жарко шепча в губы:
— Нет, сначала я отсосу тебе. Прямо тут, на пороге. Чтобы ты, переступая его, сразу вспоминал меня, — ухмыльнулся он и, не дожидаясь одобрения, стёк вниз.
Ибо захотелось смачно выругаться уже от его слов, а когда мягкие губы захватили влажную головку, желание стало неистовым. Он больно закусил губу, чтобы резким толчком не податься в желанную глубину. Потому что Сяо Чжань делал всё до умопомрачения медленно, облизывал и обсасывал, продвигаясь по чуть-чуть.
Ибо расставил ноги, чтобы удержаться, запрокинул голову и даже прикрыл глаза, но Сяо Чжань внезапно ущипнул его за бедро.
— Так не пойдёт, смотри на меня, — потребовал он.
Ибо задрожал от холодного ветерка, овившего член на то мгновение, пока Сяо Чжань его выпустил, и застонал уже в голос, когда тесный тёплый рот наделся на него снова, теперь уже больше. Проклятье, это было горячее, чем в фантазиях. Можно было сгореть в пепел, глядя, как Сяо Чжань заглатывает, как старательно втягивает щёки, а от скольжения языка внутри можно было бурно и сладко запачкать семенем эти губы.
Но всё равно Сяо Чжань захватывал едва ли половину, и Ибо было этого безумно мало, он едва сдерживался, чтобы не вставить по самые гланды. Он должен быть терпимее, ведь принять его целиком сложно. Но вскоре он предположил, почему Сяо Чжань осторожничал. Слишком неловко он действовал, словно прежде никогда этого не делал. Однако учился на ходу и с каждой секундой брал глубже, а глаза становились тем «пьянее», чем большим восторгом загорался взгляд Ван Ибо.
— Нравится? — Сяо Чжань соскользнул с члена и поцеловал головку.
— Да, ты офигенно это делаешь, — выдавил Ибо, с трудом справляясь с голосом. — И горячо выглядишь, — он качнул членом, пачкая щёки и подбородок Сяо Чжаня слюной и смазкой. — Но я хочу быть глубже, — он мягко провёл по щеке, приподнял дрожащими от возбуждения пальцами мокрый подбородок, скользнул по горлу. — Хотя бы попробуй, пожалуйста, — в голосе проскочили капризные нотки.
Сяо Чжань улыбнулся и жеманно повёл плечами.
— Можно. Но боюсь накосячить. Ван Ибо мне немножечко поможет? — он подмигнул, облизал губы и медленно насадился.
Ибо не сразу справился с потрясением, не сразу принял приглашение. Сяо Чжань не двигался и просто смотрел снизу вверх, ожидая, когда до тугодума дойдёт. Первый толчок Ибо сделал осторожно, почти нежно, млея от того, как влажно и хорошо он скользил, потому что Сяо Чжань сильно прижал снизу язык.
Он отвёл волосы с его лица и, бережно придерживая за затылок, вошёл глубже, пока не упёрся в горло. Уткнуть его носом в пах не получилось, Сяо Чжань попытался сглотнуть и подавился. Ибо подержал его так ещё немного и резко подался назад. От его члена отделилась струйка слюны и капнула на подбородок, но Сяо Чжань даже не обратил внимания. Его грудная клетка ходила ходуном, а от сидения на карачках должны были уже затечь ноги, но тем не менее он потребовал:
— Ещё.
Всего одно слово. И оно снесло всё барьеры. Ибо не выдержал, вцепился в плечи и толкнул Сяо Чжаня к стене, так, что тот чуть не шлёпнулся на задницу, но сильные руки подхватили и поддержали. Как только Ибо поймал равновесие, Сяо Чжань обхватил его за ягодицы и уронил на себя. Тот от неожиданности задержался ладонями за стену и утонул в раскрытом для него рте. Вошёл сразу до упора и застонал, уже не скрывая возбуждения и удовольствия.
Упиваясь пьянящим ощущением влажной горячей тесноты, он скользнул назад и сразу же подался вперёд, уже резче и быстрее. Сяо Чжань держался за его бёдра, сжимая их. Пару раз Ибо толкнулся так яростно, что Сяо Чжань больно приложился затылком, а после прижал его к стене. Его губы растягивались так горячо, он принимал с охотой, что-то сдавленно мыча, а когда прикрыл глаза, по вискам поползли слёзы. Ибо видел, как дёргался его кадык, когда он сглатывал и пытался расслабить горло, чтобы взять глубже. Видя его старания, Ибо перестал сдерживаться, трахая этот рот. Он почти потерял контроль, вбиваясь в горло, когда почувствовал, как Сяо Чжань, хрипя и давясь рвотными позывами, ущипнул его за голый зад.
Ибо остановился и рывком поднял запойно кашляющего Сяо Чжаня на ноги. По его щекам потоком текли слёзы, по подбородку — слюна, и это выглядело так порочно и умилительно, что Ибо немедленно раскаялся, что так опрометчиво погнался за собственным наслаждением. Он уже собрался стыдливо извиниться, как Сяо Чжань удивил его:
— Это было круто, но… в следующий раз давай поосторожнее. Учитывай свои размеры. Ты… офигенно большой.
Перед глазами точно птица пролетела, потому что Ибо перестал видеть что-либо и что-либо соображать. Внезапно значение стало иметь лишь то, как глубоко он сможет засунуть язык Сяо Чжаню в рот и сколько примет сам, жадно и неистово, с подспудным намерением выдернуть его язык из глотки и сожрать.
Сожрать хотелось всего Сяо Чжаня, и немедленно.
И тот, похоже, понял, что это край, потому что наконец-то потащил Ибо в сторону спальни, безошибочно определив, где она. Добирались они не так быстро, как хотелось бы, собирали спинами стены и целовались так, что забывали, кто они и где, стаскивали остатки одежды и поддерживали друг друга, потому что ноги держали уже хреново.
Пришлось прерваться на поиски смазки и презервативов, но даже этот момент Сяо Чжань использовал, чтобы прижаться к Ибо уже обнажённым горячим телом. Чтобы потом упасть от толчка на кровать и обнять залезающего на него Ибо. А тот совсем одурел от трения их тел, жара кожи и вида Сяо Чжаня под ним, распластанного и готового на большее. Готового на всё. Он залипал на его узкие плечи и бёдра, умопомрачительную талию и потемневший от приливший крови член, стыдливо прижатый к животу.
— Быстрее, давай… Я уже не могу, — потребовал Сяо Чжань, дрожа от нетерпения.
Ибо снова ощутил себя подчинённым. Сяо Чжань вертел им, как хотел, эти его «подожди», когда он на пределе, «давай быстрее», когда он хотел медленно и нежно. Полный крышеснос. Но как же приятно было поддаваться…
— Ты собираешься трахнуть меня или нет? Мне что, самому всё делать? — заворчал Сяо Чжань, больно пихая его в плечо и забирая смазку.
— Делай, раз такой опытный, — фыркнул Ибо, глядя, как Сяо Чжань вертит в руках непочатый флакончик. Он ждал очередного выпада, но щёки Сяо Чжаня вдруг полыхнули румянцем, и он медленно вложил треклятую смазку обратно Ибо в ладонь:
— Я не… Давай лучше ты.
— А я, по-твоему, спал с парнями? — выпалил на эмоциях Ибо, но флакончик забрал. — Но, наверное, мне и правда будет сподручнее… Что ты так смотришь? — застыл он, заметив, что Сяо Чжань не сводил с него восторженного взгляда, будто увидел небожителя.
— Нет, ничего, — замотал он головой так отчаянно, что волосы разметались по плечам. — Просто не думал, что ты… — он не договорил и внезапно бросился Ибо на шею, опрокидывая его на спину и залезая сверху. — Я тебя обожаю!
— Сяо Чжань, ты поехавший совсем? Я чуть на кровать не пролил. А нам тут ещё спать! — возмутился Ибо, выпрастывая в сторону руку со вскрытым флакончиком. — Вот тебе за это! — сказал он и плеснул из баночки прямо на ягодицы Сяо Чжаня.
— Ай, холодно! — заверещал тот, елозя на Ибо, отчего тот прикусил губу, чтобы не застонать, потому что это трение горячим животом и узкой грудью ощущалось безумно хорошо.
— Сейчас станет жарко, не беспокойся, — проговорил он сдавленным голосом и скользко провёл рукой, размазывая смазку по сладко пружинящим ягодицам. Всё-таки хорошо, что он их не видел, иначе кончил бы так же позорно, как в кабинке туалета. Бесконтрольно, даже не вставив. — И почему у тебя никого не было до меня?
— Я… не знаю. Случайные связи — не моё. Не хотел с кем попало, только с кем-то особенным для меня. А ты?
— Обходился без этого. Ну, другими способами. И было нормально. Но с тобой… я хочу зайти так далеко, как позволишь. Если позволишь…
— Позволю…
От этого покорного выдоха член Ибо дёрнулся между их телами, и Сяо Чжань, почувствовав это, немедленно переместился так, чтобы коснуться его своим, горячим и влажным. Ибо затрясся, как под током. Он почти не ощущал веса Сяо Чжаня, но дышал всё равно с трудом. Ему хотелось обнять его, но одна рука оглаживала ягодицы, а вторая всё ещё сжимала злосчастную смазку.
— Ван Ибо, какой ты твёрдый, одни мышцы, — деланно возмутился Сяо Чжань, но задавливаемого восторга в голосе было больше. Потому что он без остановки проводил кончиками пальцев по бокам, прессу, груди, проваливал пальцы во впадины ключиц, обводил контуры кадыка и линию челюсти.
Ибо самодовольно усмехнулся от того, как откровенно балдел от него Сяо Чжань. Огня добавляло то, как он медленно двинулся в ложбинку по разогретой смазке, вдавился скользкими пальцами между упругих половинок и нащупал анус. Пока не входил, просто поглаживал, мягко надавливая, и уже одно это сшибало остатки нервов.
— Не нравится, надо было встречаться с девушками. У них везде мягко, — проворчал он, наконец вталкиваясь на полпальца.
— А-ах… Нравится, почему нет? Твои пальцы, например… Они божественны. Давай глубже… А одна твёрдая часть особенно нравится, — он выдохнул Ибо куда-то в шею, а потом, запустив между ними руку, нащупал и крепко сжал его член.
Ибо хрипло выдохнул. Голова кружилась от сладкого ощущения, что он входил в Сяо Чжаня, пусть пока немного. Что впритык помещался в его узкой ладони.
Он загрёб больше смазки и протолкнул её внутрь, вводя весь палец. Размазал по стенкам, хотя они и так уже казались влажными, шелковистыми и нестерпимо горячими. Они упруго раздвигались под давлением, но всё равно было до умопомрачения туго. Ибо боялся добавлять ещё, хоть и понимал, что иначе Сяо Чжаня не растянуть. Он до спазма в паху хотел его, но боялся по неумению причинить боль. Ведь он жаждал доставлять ему только удовольствие.
Он осторожно расширил вход кончиками двух пальцев и только начал давить, как Сяо Чжань резко толкнулся назад, насаживаясь на них. А потом задрожал и замер на весу.
— Пиздец, как хорошо. Ибо, как ты собираешься трахать меня своим огромным членом, если боишься вставить даже пальчик? — съязвил он.
— И вовсе я не боюсь! — насупился Ибо. — Ты невыносимый, знаешь?
И тут же застонал от того, как Сяо Чжань соединил оба их члена, заставляя их тереться друг о друга. Вернее, попытался, потому что в его ладони оба не помещались, и свой приходилось придерживать.
— Хочу тебя поцеловать. И хочу тебя внутри, — проговорил он сорвано. — Давай там… побыстрее что ли.
— Такой умный? Получи тогда, — сощурился Ибо и, втолкнув пальцы до упора, согнул их.
У Сяо Чжаня оборвалось дыхание. Он рухнул Ибо на грудь и добрался до его рта мокрыми губами. Горячими, невозможно сладкими и пьянящими.
Ибо пил их, обсасывал, но лениво, концентрируясь на другой заманчивой части тела Сяо Чжаня. Даже отдав инициативу в поцелуях, сначала он ещё удерживал внимание на собственных пальцах, однако Сяо Чжань целовал так страстно, а грудь гладил так самозабвенно, что вскоре Ибо уже плавился, охваченный не меньшим вожделением.
Уже три его пальца входили свободно, а Сяо Чжань умудрялся выпячивать зад и мягко толкаться назад, когда Ибо двигал ими вперёд. Смазка разогрелась так, что жгла ладонь. Он чувствовал себя перевозбуждённым и мчащим к краю, будто они уже занимались сексом. Сяо Чжань, эта бестия, стонал ему в губы и тёрся об него влажным от пота животом, проезжаясь по члену, который давно пора было пристроить в нужное место.
— Как будем? — рваным голосом спросил Ибо, когда Сяо Чжань на особенно глубоком толчке оторвался от его губ, приподнимаясь над грудью Ибо и сильнее вжимая в себя скользкие пальцы. — Помнится, ты угрожал сесть на меня ещё на парковке.
— Да, а ты как-то по-особенному хотел меня в гримёрке, — парировал Сяо Чжань, игриво вскидывая бровь.
Как прекрасно он выглядел: с растрёпанными волосами, распухшими губами и рдеющим лицом! Ибо залюбовался им и промолчал вовсе не намеренно, но Чжань понял это именно так, потому что смущённо улыбнулся, опуская лицо.
— Хорошо, пусть это буду я. Надо же с чего-то начинать.
Он грациозно соскользнул с пальцев и зашарил по кровати, ища, в какие складки закатились презервативы. Он двигался так легко, что Ибо от всей души ему позавидовал. Сам он поднимался, чтобы набросать подушек себе под поясницу, с шармом неповоротливого медведя. В ушах шумело, сердце молотило от предвкушения.
Сегодня он выступал на сцене «Sky Arena». А прямо сейчас собирался заняться сексом с парнем, о котором мечтал с самой первой встречи. То, чего он так долго ждал, случится. Ван Ибо не трясло, его колотило. Заметив его состояние, а, возможно, прочитав по глазам, Сяо Чжань сам надел на него презерватив. А когда перекинул через него ногу, Ибо дышал уже через раз. Он вытянул ноги и придержал член рукой, помогая пристроить ко входу.
Сяо Чжань медленно впустил головку. Это было офигеть, как хорошо. Хотелось больше обволакивающего скользкого жара, но Ибо не мог не предостеречь:
— Не спеши. Осторожнее.
— Ох, Ван Ибо, а я уж подумал, что с тобой что-то случилось, раз ты уже пять минут не упоминал, какой у тебя большой член, — выдохнул Сяо Чжань, опускаясь ниже.
— Я не говорил… Ты больной? Или мозг потёк? — зашипел Ибо, потому что Сяо Чжань принял в себя ещё немного. И это оказалось превосходно.
— Это не мозг, Ван Ибо. Ты такой офигенный, я просто… сам себе завидую, — проговорил он, впиваясь ему в плечи, потому что ноги уже начинали дрожать от напряжения, и эти короткие движения вверх-вниз на кончике члена больше дразнили, чем доставляли удовольствие.
Ибо держался и сжимал в кулаках простыни, чтобы не поддать снизу. Он облизнул губы, глядя на Сяо Чжаня и ловя щекочущие отголоски наслаждения. Просунул руки ему под ягодицы, погладил их, пальцами коснулся себя, нащупав, насколько погрузился в потрясающее тело. Ох, похоже это надолго!
Но всё равно, они этим занимались. Он трахал самого желанного парня.
Внезапно Сяо Чжань опустился резко, вбирая до упора.
— Эй, ты зачем так? — ахнул Ибо и заткнулся, потому что тело прошило иглами острого удовольствия.
— Потому что хочу тебя. Хочу так, что не могу больше ждать, — трясясь как в припадке, упрямо заявил Сяо Чжань. Но по тому, как сильно он сжал плечи Ибо, тот понял, что ему некомфортно или даже больно.
— Тише-тише, расслабься. Ты такой прекрасный, такой сладкий и чувственный, — пробормотал он, ласково поглаживая по спине. — Иди ко мне.
Он не мог насмотреться на перекошенное от болезненного наслаждения лицо и надавил на плечи, клоня к губам.
Сяо Чжаню пришлось изогнуться и двинуть бёдрами назад, отчего поцелуй напитался терпкости двустороннего стона. А потом Ибо засосал эти губы в рот и мягко поддал снизу. Сяо Чжань поддержал, приподнявшись сначала медленно, а потом — резче, по мере того, как сходили неприятные ощущения. Гримаса ещё некоторое время не покидала его лица, но вскоре сменилась удовольствием.
Уже через мгновение он оторвался от губ Ибо и принялся двигаться, упираясь ему в плечи. Ибо придерживал его за талию, заметив, что его большие ладони почти сходятся на ней. Такой изящный, тонкий Сяо Чжань смотрелся на нём превосходно, а в том, с какой грацией и жадностью он опускался на член, было что-то колдовское.
Через несколько таких глубоких и медленных погружений, Ибо не выдержал, согнул ноги в коленях и принялся толкаться снизу. Сяо Чжань принял смену ритма с довольным мычанием. Их тела встречались звонкими шлепками, а страсть постепенно захватывала рассудок. Ибо вспомнил, что хотел слизать пот с его кожи и немедленно этим занялся.
Вкусовые рецепторы обезумели от восторга. Терпкая сладость разгорячённой кожи, оттенённая солоноватой отдушкой пота, растекалась во рту, доводя до экстаза. Ибо вылизывал ключицы, шею и грудь, куда доставал, прикусывал плечи и щекотал языком кадык, пока Сяо Чжань поднимался на нём всё выше, чтобы с влажным шлепком прижаться скользкими ягодицами к бёдрам и принять целиком. Бесповоротно влюбляя в своё умопомрачительное тело.
Ибо стонал ему куда-то в ключицы, придерживал за ягодицы и сжимал их, поднимаясь к талии и выше, по выступающим позвонкам гибкой и влажной от пота спины, путал пальцы в волосах, чтобы несильно натянуть, открыть красивую длинную шею и выступающий кадык. А потом снова скользил вниз, чтобы вцепиться в бёдра и заставить двигаться на нём вперёд-назад, проходя членом по всем чувствительным точкам внутри.
Судя по тому, как выгибался Сяо Чжань, он превратился в одну сплошную эрогенную зону. Когда Ибо дотрагивался, он сладко стонал и садился на член плотнее, становясь зависимым от собственного наслаждения. Ибо касался его покатых плеч, вёл по узкой груди и подтянутому животу к дорожке густых волос. Особенно он наслаждался тем, как Сяо Чжань прикрывал глаза и кусал губу, каждый раз с разной стороны, когда Ибо задевал его налитой член. Легко, чтобы не дать кончить раньше времени, нежно ласкал открытую головку. Собирал с неё смазку и, получая особенное извращённое удовольствие, размазывал по себе.
Волоски на ногах Сяо Чжаня щекотали его гладкие бёдра, электризуя кожу, создавая особое магнитное поле, в котором даже физические величины пленялись неподражаемым Сяо Чжанем.
Внезапно он откинулся на руках Ибо так далеко, что тот чудом его не упустил, подхватив за талию в последний момент. В это время Сяо Чжань переставил ноги и начал двигаться, упираясь пятками в постель. Это позволяло принимать до головокружения глубоко, сильнее наседая. Ибо напрягся и, бормоча что-то нецензурное, просунул руки под горячие и скользкие ягодицы. Кто тут кого вообще трахал?
Теперь уже он до крови закусывал губу, всем естеством ощущая, какой тесный и жадный Сяо Чжань. То, как неистово он двигался на нём, как крутил бёдрами, желая ощутить больше, было запрещённым приёмом соблазнения. Ибо понимал, что принадлежал теперь только ему, и этот секс — лучший в его жизни. Он не сможет больше без этих жарких губ, без ощущения восхитительной мягкости в своих ладонях и влажной тесноты вокруг члена.
— Ноги… устали. Поменяемся? — прошептал Сяо Чжань, останавливаясь и загнанно дыша.
Снять его с себя и опрокинуть на кровать такого, разгорячённого и возбуждённого, было проще простого. Сяо Чжань немедленно отполз, перевернулся и подставил задницу. Ибо закоротило от вида сокращающихся мышц покрасневшей растянутой дырочки.
— Боги, ты совершенное творение! — проговорил он, подаваясь вперёд и сжимая точёные белые бёдра, топя губы в мягкой половинке. Он легонько прикусил, чувствуя на языке сладкий фруктовый привкус смазки. Приподнялся, заворожено глядя на прекрасный изгиб ягодиц и ямочки поясницы, но только лизнул то место, где мгновение назад побывал его член, как Чжань, закинув руку назад, шлёпнул его по плечу:
— Ибо, не балуйся, всё это потом. Я хочу твой член, немедленно!
В его голосе слышалось жадное нетерпение, и Ибо в очередной раз за вечер ощутил себя ведомым и пропащим. Ну и в бездну всё!
Он снова погрузился в горячую тесноту, заполнил Сяо Чжаня до упора и принялся двигаться. Сначала глубокими медленными толчками, но они непроизвольно набирали скорость, потому что жажда до Сяо Чжаня становилась неистовой и беспощадной. Голод требовал утоления.
Ибо развёл руками половинки, наблюдая, наверное, самую развратную и одновременно прекрасную картину в жизни. Сяо Чжань что-то ахнул и повернул голову. Его профиль, приоткрытый рот с точкой родинки внизу, полуопущенные густые ресницы и пылкий румянец — этот образ стыдливого, но бесконечно наслаждающегося Сяо Чжаня Ибо запомнит, наверное, на всю жизнь. Горячий, какой же он горячий! Во всех смыслах.
— Твой член… так глубоко. Пиздец… как хорошо. Ещё… пожалуйста, ещё, — вдруг выдал этот смущающийся бесстыдник, и у Ван Ибо поехала крыша.
Он навалился всем весом, совершенно себя не контролируя и вбиваясь в эту восхитительную задницу, как сумасшедший. Он чувствовал, как проседало под ним тело, как у Сяо Чжаня откровенно разъезжались ноги, но он держался до последнего, ради него. Где-то на задворках мелькнула мысль, что ему не комфортно, надо быть нежнее, входить медленнее, сжимать бёдра не так сильно, но Ибо не представлял, как притормозить, ведь прибой оргазма уже электризовал волоски на коже.
Сейчас, вот сейчас…
Сяо Чжань глухо стонал и что-то кричал. А может, не глухо. У Ибо заложило уши, когда он, изливаясь, натягивал на себя эту сладкую задницу.
Секунду спустя он уже не мог справиться с руками, потому что они дрожали, как у припадочного. Ещё ни разу в жизни он не кончал так классно, с таким сметающим одурением. Но ещё ни разу он не терял самообладание, забывая о партнёре и возводя собственное желание в приоритет. Возможно, он был груб? Причинил боль?
Демоны, какой же он придурок! Совершеннейший дебил!
Ноги у Сяо Чжаня всё-таки разъехались, и он, болезненно застонав, упал вперёд.
— Боги, я кретин! Сяо Чжань, ты как? — ахнул Ибо, мягко выскальзывая и обхватывая ослабевшее тело поперёк.
Он с усилием приподнял его, ощущая, что Сяо Чжань весь покрыт холодным потом, как крупно он дрожит. Проклятье! Сяо Чжань был лёгким, хоть и немного нескладным из-за длинных конечностей и тонкого туловища. Ибо без труда уложил его себе на грудь, обхватил за талию и посмотрел в лицо, на влажные длинные ресницы и пересохшие губы.
— Прости! Было слишком? Что сделать? Хочешь, я тебе… О-о-о!
Член Сяо Чжаня, мгновение назад крепко стоящий, сейчас стремительно опадал, что поначалу сильно удивило Ибо, а после он заметил мокрое пятно на простынях. Да и скрипящая влажность на пальцах, отнятых от его живота, показалась очень уж знакомой.
То есть, пока Ибо с одурением вбивался в него, проскакивая оглушительные виражи собственного оргазма, этот засранец кончал так же бурно, даже не прикасаясь к себе.
— Это ты прости. Я… испачкал твою постель, — прошелестел нежный голос с явной хрипотцой, и Ибо понял, Сяо Чжань всё-таки кричал громко.
Нежность затопила внезапно ставшее ошеломительно огромным сердце.
— Сяо Чжань, ты просто космос… Ты меня с ума сведёшь! — охнул он с умилением.
— А ты меня уже свёл… — он распахнул глаза и взглянул на Ибо.
Никогда в жизни он не видел глаз красивее, никогда ещё не влюблялся в такого красивого парня. Что, влюблялся? Они всего раз переспали, а Ибо отчего-то уверился, что этот человек — его Вселенная, его всё. Что ради него он сделает, что угодно, не раздумывая, не гадая. Отдаст, ограбит, убьёт… И даже не испугается факта, что кто-то имеет над ним такую беспрецедентную власть. Сяо Чжань того стоил.
Кроме шуток, он стоил целого мира.
Особенно когда так смотрел. Будто Ибо для него тоже значил всё. Будто тоже осознал предел, за которым абсолют одного человека. Бескомпромиссный, безжалостный, бесконечно сладкий.
— Ибо, я кажется, тебя…
Ван Ибо подался вперёд, сминая его губы. Проник между губ языком, ощущая затухающую вибрацию голоса на языке, проглатывая финальное слово. Его на мгновение окатило разочарованием, оттого, что он не узнал наверняка. Может, на эмоциях прочитал в глазах то, чему охотно поверил бы? Не те чувства.
Но, на самом деле, было всё равно, что там хотел сказать Сяо Чжань, он был уверен в своих. И только это сейчас волновало Ван Ибо, гордого жёсткого мальчика, так неожиданно ощутившего в себе неизведанное: нежность и желание защищать.
