Сплошное PWP

      Агата ненавидела медосмотры и больницы в целом, поэтому на ежегодную проверку шла как на каторгу.       Больше всего дискомфорт девушке доставляло посещение гинеколога. Давайте будем честными — мало кто из нас любит посещать данного врача, а на пути Харрис не встретился ещё тот специалист, который смог осуществить безболезненный осмотр. Удивительно, но врачи, которые должны быть максимально чуткими к своим пациентам, зачастую даже не старались быть аккуратными.       Получив на руки талон и карточку, девушка села на скамейку возле кабинета, смиренно ожидая своей очереди. В основном, в очереди сидели беременные девушки. Многие приходили со своими партнерами, и это было настолько мило, что на душе у Харрис заскреблись кошки.       В её личной жизни было просто перекати поле. Она была симпатична, не глупа, могла сама себя обеспечить. Но мужчины из её жизни бежали буквально через пару месяцев после знакомства. Рейчел — лучшая подруга, а по совместительству и главная собутыльница, говорила, что Харрис слишком самостоятельна и не может прикинуться дурочкой в нужный момент. Наверное, это правда. Она рано потеряла родителей, позже похоронила тетушку и в восемнадцать ей пришлось стать самостоятельной — так уж жизнь вынудила.       А теперь ей двадцать шесть, а дома ждёт только любимый кот и коллекция вибраторов. Харрис, тебе определённо есть чем гордиться.       Задумавшись, Агата совсем не заметила как подошла её очередь, к слову, она была последней, но зайдя в кабинет, признаться, оторопела, заглядывая в талон. Врач оказался мужчиной, причем слишком симпатичным мужчиной.       За столом сидел молодой шатен, довольно крепкого телосложения, заполняющий какие-то бумаги.       Агата растерялась. Откровенно говоря, было крайне неудобно. Предыдущие ее гинекологи были исключительно женщинами и представляться в столь открытом виде перед незнакомым мужчиной ей не хотелось.       — Мисс Харрис, проходите, я не кусаюсь, — произнёс врач, отрывая взгляд от документации, и сердце Харрис в эту же минуту пропустило удар, встречаясь с голубыми, как озера Норвегии глазами, что рассматривали её с неким интересом и кажется, даже озорством. Он заметил её растерянность, это было очевидно.       — Я... просто думала врач будет женщина, — англичанка прижала к себе карточку, готовясь идти на попятную.       — Имеете что-то против мужчин? — выгнув бровь, спросил шатен.       — Нет, я...       — В кабинете гинеколога нет места стеснению. Врач — существо бесполое, можете успокаивать себя этим. Присаживайтесь.       Харрис села напротив шатена, на стул для пациентов, протягивая ему карточку.       — Сейчас я задам вам пару вопросов и приступим к осмотру, — Агата как-то неуверенно кивнула, закусывая губу. — Есть какие-то жалобы? Может, задержка менструаций, странные выделения, зуд? — Харрис отрицательно покачала головой. — Хорошо. Постоянный половой партнёр?       — Нет.       — Наличие половой жизни?       — Это имеет какое-то отношение к медосмотру? — выгнула бровь англичанка.       — В вашем возрасте, мисс Харрис, секс должен быть регулярным, чтобы не было проблем с кровообращением в малом тазу и гормональным фоном, — покрутив ручку в руках, произнёс доктор.       — На данный момент регулярной половой жизни нет, — кое-как выдавила из себя пациентка.       — Даже мастурбаций?       — Простите? Мистер... — глянув на карточку с именем врача, она возмущенно продолжила, — Нильсен!       — Что? Доктора никогда об этом не спрашивают, а потом разгребают огромную кучу проблем. Оргазм не знает пути своего возникновения: секс или мастурбация. Он либо есть, либо нет.       — Иногда, — почти прошептала Агата.       — Простите, что?       — Не заставляйте меня говорить об этом ещё громче, — почти рыкнула Харрис, готовая свернуть доктору шею за такие вопросы.       — Оральные контрацептивы, спирали?       — Не принимаю.       — Очень хорошо, — врач сделал последние отметки в бумагах, подходя к двери и закрывая ее на щеколду. — Можете проходить за ширму и раздеваться. Проведем осмотр, и я возьму у вас мазки. Результаты будут готовы через два дня.       Пока девушка снимала брюки и нижнее белье, доктор надевал перчатки и подготавливал все нужное к манипуляциям. Откровенно признаться, обнажаться перед незнакомым мужчиной, ещё и таким симпатичным, было малость стеснительно.       — Вы готовы? — раздался приятный голос доктора как раз в тот момент, когда Агата расположилась на кресле.       — Да, — из-за ширмы показался врач и подошел к пациентке, около которой стоял специальный столик с невскрытой упаковкой, в которой находился специальный расширитель.       Нильсен моментально заметил слегка розоватый румянец на щеках девушки и, стараясь скрыть улыбку, принялся за работу, пока Агата кусала от волнения свою пухлую губу.       — Мисс Харрис, расслабьтесь, — слегка улыбнулся Александр, проникая пальцами внутрь и чувствуя, как мышцы девушки напряжены. — Это упростит мне работу, а вам не принесёт неприятных ощущений.       — Я стараюсь, — насупилась англичанка.       — Агата, мужчины — лучшие гинекологи, так что отбросьте стеснение и наслаждайтесь осмотром.       — Наслаждаться? — казалось, бровь девушки сама по себе дернулась вверх.       — Поверьте, я буду очень нежным. Вы ещё вернётесь ко мне, — на это выпад Харрис предпочла молчать, чувствуя, что мужчина чертовски уверен в себе.       Он ввёл пальцы ещё глубже, слегка надавливая пальцами другой руки на низ живота, прощупывая. И стыдно признаться, Харрис это безумно понравилось. Видимо, слишком долгое воздержание говорило само за себя, и организм реагировал даже на пальцы гинеколога. Ах, да, чертовски сексуального гинеколога.       Двигая внутри неё пальцами, Нильсен случайно, а возможно и нет, задел ту самую точку, что послало по телу Агаты приятный импульс, и она не сдержала вздоха.       — Вам неприятно? — спросил Александр, а сам готов был расплыться в ухмылке, но продолжал профессионально играть в дурачка.       — Нет-нет, все нормально, — попыталась улыбнуться Харрис, а по виску готова была спуститься первая капля пота. Это в кабинете так жарко, или ее тело пылает от пальцев врача внутри?       — Сейчас посмотрим шейку и возьмём мазок, — Нильсен вынул пальцы, отчего Агата еле сдержала разочарованный вздох, чувствуя как доктор орудует расширителем, разглядывая шейку и забирая мазок. Все делает профессионально и совершенно безболезненно. Даже инструмент вставляет настолько нежно, что Агата готова согласиться с его словами про мужчин в гинекологии. — Прекрасная шейка, думаю, и мазок будет отличным, — улыбается Александр. — Но хочу ещё раз пропальпировать. Есть кое-какие сомнения, хотелось бы их развеять, — Нильсен отложил инструменты, вновь вводя в пациентку два пальца. Максимально глубоко и слегка сгибая их, затем слегка выводя и проникая немного резче и снова по максимуму. Это было выше сил англичанки, которая прикрыла глаза, хватаясь рукой за подлокотники кресла.       — Так и думал, — Агата открыла глаза, сталкиваясь с довольной ухмылкой врача, который начал проникать в неё пальцами.       — Что вы делаете? — Агата попыталась дернуться на кресле, но Нильсен пригвоздил ее обратно своей рукой.       — Скажи ещё, что не нравится, — Александр не отрывал от девушки озорного, но любопытного взгляда.       — Это неправильно, — покачала головой Харрис. — Вы мой врач.       — И именно сейчас я хочу помочь твоему здоровью, — улыбнулся гинеколог, извлекая пальцы и стаскивая перчатки, кидая их куда-то в сторону.       Пальцы чертовски сексуального мужчины прошлись по лобку девушки, проскальзывая выше, задирая ее блузку, оглаживая нежную кожу животика. Агата была перед ним как раскрытая книга. Гинекологическое кресло было как нельзя кстати.       — Александр, — прошептала девушка все ещё в надежде что-то изменить. Хотя, чего таить, ее тело уже молило о том, чтобы Нильсен продолжал свои манипуляции.       — Расслабься и получай удовольствие, — Нильсен встал на ступеньку перед креслом, наклоняясь над англичанкой и прикасаясь губами к нежной коже ее животика, пробуя на вкус языком, ведя линию вниз, заныривая в пупок и опускаясь к лобку, который тут же был помечен любовным поцелуем, после чего горячее дыхание опалило нежную кожу между ног. Харрис всхлипнула, прикрывая глаза, а Нильсен, словно наркоман, упивался ее реакцией, всасывая клитор губами и начиная дразнить его языком.       — Вот черт, — Харрис выгнулась, стараясь насколько это возможно двигаться ему навстречу тазом.       На язык шведа англичанка готова была молиться. Все кунилингусы в ее жизни меркли перед тем, что сейчас творилось между её ног. Интересно, он самоучка или курсы проходил?       По кабинету начали разноситься еле слышные стоны — Харрис как могла сдерживала себя, где-то на отголосках разума осознавая, что они находятся в довольно людном месте. Пальчики на ногах девушки неосознанно поджимались на особо приятных моментах, в особенности, когда к шаловливому языку добавились длинные мужские пальцы, входящие на полную глубину, заставляя девушку практически выть от эмоций, накатывающих на неё словно лавина.       В штанах Нильсена царил полный раздрай — напряженный донельзя член рвался наружу, но им стоило бы дойти до кушетки, ибо гинекологическое кресло — не самая удобная поверхность, хотя бы потому что ноги Харрис быстро затекут.       Как она была прекрасна сейчас, почти на пороге крышесносного оргазма. Девушка металась из стороны в сторону, скулила, раскрывала глаза и, видя хитрый взгляд между своих ног, возбуждалась ещё сильнее.       Нильсен чувствовал, что пациентка на пределе — стенки приятно начинали сжимать пальцы, а англичанка, в конце концов не вытерпев, запустила пальцы в его шевелюру, двигая головой Нильсена слегка грубо, но в нужном ритме, в конце концов срываясь на громкий стон и выгибаясь дугой в красочном оргазме, содрогаясь всем телом. Невероятное зрелище.       Александр выпрямляется, чувствуя, как по затёкшим мышцам разливается тепло. Агата же, до сих пор тяжело дыша, пытается отойти от оргазма, когда швед уже продумывает то, как подарит ей следующий.       Нильсен протягивает девушке руку, за которую та неуверенно берётся, аккуратно спуская ноги, слегка морщась от того, насколько все затекло от данного положения.       Мужчина ведёт пациентку в сторону кушетки и, усаживаясь на нее, тянет к себе на колени Агату, которая делает это на автомате и только после первого поцелуя отрывается, смотря в эти нереально голубые ледники.       А Нильсену хочется... хочется целовать ее упоительно, оставлять свои метки, жадно сминать руками пышные бёдра, кусать соски и вторгаться в неё, чувствуя, как она сжимается на нем, закусывая свои блядские аппетитные губы в кровь.       — Мы же почти не знаем друг друга, — шепчет девушка, а губы любовника опускаются на ее шею, прикусывая нежную кожу, в то время как пальцы мужчины ласкают кожу, стягивая блузку, окончательно подбираясь к застежке бюстгальтера.       — Моя голова только что была у тебя между ног, куда уж ещё ближе знакомиться, — усмехнулся мужчина, припадая к объемной груди, обхватывая зубами соски, чувствуя, как руки Харрис давят на затылок притягивая ещё ближе. Эрогенная зона, все ясно.       И он отдает должное прекрасному бюсту девушки, отыгрываясь на нем так, что пациентка уже трется своим лобком о его выпуклость на штанах, которая уже настолько очевидна, что даже при всём желании Нильсен не смог бы скрыть своё возбуждение.       Агата благодарит всех Богов, что Нильсен одет не в джинсы, а в медицинские штаны, которые стягиваются буквально за секунду, являя ее взору налитый орган, который ей так не терпится ощутить внутри.       Она приподнимает бёдра, направляя член в себя, насаживаясь медленно, но на всю длину, жмурясь от удовольствия. Ни одни пальцы не заменят этих ощущений. Она так давно не чувствовала эту наполненность.       Они двигались медленно, растягивая удовольствие, сливаясь в до ужаса пошлых и мокрых поцелуях, оставляя прикосновения и следы на шеях и плечах друг друга. Нильсен покусывал мочку нежного ушка Агаты, всасывая ее себе в рот, слыша жалобный стон девушки и чувствуя, как она специально напрягает мышцы, обхватывая стенками его член ещё плотнее. Он дуреет от ее отдачи, узости, которая свидетельствует о том, что у неё и правда давно никого не было.       Алекс долго не продержится — он осознал это ещё в самом начале, когда довёл девушку до оргазма ,а у самого в штанах чуть взрыв не произошёл.       Втягивая Харрис в тягучий поцелуй, он начинает ускоряться, опуская одну руку ей на клитор, совершая круговые движения, слыша всхлип сквозь поцелуй, и девушка сама начинает прыгать на нем, словно заведённая.       — Ал... Алекс, — грудь качается в такт движениям хозяйки, а дыхание сбилось к чертям. Харрис слегка меняет угол проникновения, совершая движения тазом из стороны в сторону, чувствуя, как тёплая волна подкатывает к низу живота.       Нильсен не тормозит. Ему нужно, чтобы она кончила вперёд, поэтому его рука срывается на безумный ритм. Пару секунд спустя и Харрис уже бьется в оргазме, но он не прекращает своих движений, заставляя ее дрожать и толкаться в его руку сильнее, чисто по инерции, оставляя на плечах доктора лунки от ногтей.       Любуясь Агатой, Нильсен отвлекается настолько, что выходит буквально за секунду до семяизвержения, кончая девушке на живот с глухим рыком, утыкаясь в ее аристократическую ключицу, переводя дыхание. Оба молчат, но тяжелое дыхание говорит само за себя.       «Удачный, однако, приём вышел», — думает Нильсен, заполняя карточку девушки, которая приводит себя в порядок и одевается, сидя на той самой кушетке, где они совсем недавно предавались греху.       «И правда — мужчины лучшие гинекологи», — проскальзывает в голове Харрис, когда она видит в своём маленьком зеркальце мартовскую довольную кошечку и не жалеет, что в первую секунду не развернулась и не ушла из кабинета.       — Мисс Харрис, ваша карточка, — улыбается Александр, протягивая девушке документ. — Все хорошо, мазки будут готовы на днях. Мои рекомендации вложены на первой странице.              — Спасибо, мистер Нильсен, — улыбается Агата, заправляя прядку за ушко, замечая, как мужчина проследил взглядом за этим жестом. — Я могу идти?       — Конечно, — кивает врач, и девушка, кивнув на прощание, направляется к выходу из кабинета, жалея о том, что Нильсен не предложил познакомиться поближе, например, за ужином или воскресным завтраком, можно даже на ее кухне.       Уже выйдя в коридор, она открывает первую страницу, ожидая увидеть там список витаминов или что-то подобное, но видит лишь листочек с номером телефона, выведенный аккуратным почерком, ровно таким же, каким были заполнены карточка и ее обходной лист.       Губы девушки автоматически расплываются в улыбке, и она со спокойной душой движется в сторону выхода из клиники. Пожалуй, в следующий раз они могли бы поиграть в больничку в совершенно других условиях, например, на кровати в комнате Агаты, в белоснежном белье и неприлично коротеньком халатике медсестры.       Но это уже совершенно другая история...