Светик-семицветик

И снова чувство реактивного полёта, во время которого Диана начала задумываться, что еще чуть-чуть и ей начнет это нравиться. Вот только полётов больше не хотелось, потому что хотелось оказаться уже в идеальной реальности. Через несколько секунд она приземлилась и огляделась вокруг. На сей раз она оказалась на диване в собственной гостиной. "Ну, дома и стены помогают," — подбодрила себя Арбенина. Встав с дивана она продолжила изучение своего старого, нового дома. На стенах висели фотографии, отображающие счастливые моменты, в основном детей. Удивительно было то, что в дианином доме, не было ни одного изображения самой Дианы. Везде только двойняшки и Света. Решив, что рано из этого делать какие-то выводы, она вышла из комнаты. Судя по доносящимся звукам, путь её снова лежал на кухню, где и была обнаружена Света за чашкой чая. — Эм... привет, — робко начала Диана. Сурганова бросила на неё беглый взгляд, молча встала из-за стола, и включила кран, отвернувшись к ней спиной. — Сегодня дети возвращаются из лагеря, — начала Света холодным тоном, убирая вымытую чашку в шкаф. — Не могу знать твоих планов, но скорректируй их, пожалуйста, так, чтобы хотя бы встретить их. Моя машина до сих пор в сервисе. О том, чтобы провести дома вечер, я даже не заикаюсь, не переживай. — Конечно я могу встретить детей. Очень соскучилась по ним. И с радостью проведу с ними время... И с тобой, — тихо добавила Диана. Света закрыла воду, повернулась, упираясь бедрами в мойку и подхватила полотенце. Медленно вытирая руки, она уставилась на Арбенину, удивленно приподняв бровь, смерив её таким взглядом, от которого волоски на затылке снайперши пришли в движение. Было в этом взгляде что-то, что Диане было до боли знакомо из прошлой жизни. Так она смотрела на неё всегда в период её загулов. Некая смесь грусти, боли и разочарования. Но было ещё что-то неуловимое, что никогда раньше не присутствовало в глубине серых глаз. — Что с тобой? Не заболела? — хмыкнула Сурганова. — Я что не могу хотеть провести время с детьми и тобой? — начала раздражаться Диана. — Можешь. Где-то в параллельной вселенной, если учесть, что за последние лет десять в тебе такого желания не наблюдалось. Диана не знала, что на это ответить. Она робко присела на краешек стула, чувствуя себя виноватой. Не понятно за что. — Во сколько они приезжают? И где их забрать? — спросила она, решив хоть в каком-то вопросе нащупать конкретику. — Через три часа автобус привезет их к школе. Если ты точно их встретишь, то я тогда останусь дома, приготовлю что-нибудь на ужин. — Конечно я их встречу! Я же сказала! — Арбениной очень захотелось дать Свете подзатыльник и порекомендовать разговаривать с ней нормально, а не как с безнадежно умолишенной. — Хорошо, спасибо, — как-то неуверенно согласилась Света и решив, что разговор окончен вышла из кухни, обернувшись в дверях. — Адрес школы я тебе скину, не припомню, чтобы ты хоть раз там была. Арбенина сморщилась от неприятного осадка после их короткого диалога и снова огляделась по сторонам. Стены кухни были также увешаны фотографиями, но и здесь её нигде не было. Артем с Мартой на отдыхе. Света и Артем с огромной ракушкой. Марта и Света на слоне. Артем, Марта. Артем, Марта, Света. Телефон в кармане завибрировал, заставив Диану подскочить на месте. Это было входящее сообщение с адресом школы от абонента с лаконичным именем "Сурганова". Разблокировав гаджет, Диана принялась изучать собственную галерею. Более сотни изображений и никаких намеков, что у неё есть семья. Фото с концертов, тусовок, каких-то клубов, не всегда трезвая, в объятьях пышногрудых красавиц, очевидно с не самыми тяжелыми моральными принципами. — Ладно, будем решать проблемы по мере возможности, — вздохнула Диана. — Может удастся что-то выведать у ребзи. Диана припарковалась у школы, приехав заблаговременно и принялась изучать свою жизнь на просторах интернета. Она по-прежнему являлась успешной рок-дивой и бессменным лидером "Ночных снайперов", не делся никуда и оркестр Сургановой. И, слава богу, обходилось все без Онегина и прочих экзексисов. Но и здесь не нашлось никакой информации о её личной жизни, только несколько статей, скорее всего далеких от истины. Была она по-прежнему и активным пользователем "Инстаграма", но публикации там мало отличались от галерее в её собственном телефоне. Отбросив в сторону смартфон, Диана вылезла из машины и принялась разминать затекшую спину, как раз вовремя, потому что её взгляд уперся в экскурсионный автобус, заворачивающий на территорию. Наружу начала выскакивать детвора, приветствуя встречающих родителей, подхватывая сумки из нижнего отсека, они разбегались к ним на встречу. Наконец, появились и её двойняшки, нацепив на плечи рюкзаки, они радостно подорвались к знакомой машине, но, увидев Диану, тут же сникли. Арбенина расстерялась от такого изменения в их поведении. Выглядело это так, как если бы в предвкушении огромного праздничного торта, они открыли крышку и обнаружили кучу наструганной морковки. — Ну, ребзя, давайте обниматься, чего носы повесили? — распахнула руки Диана. Дети, проигнорировав и мать, и этот радушный жест, открыли двери машины и уселись на заднее сиденье. Обескураженная происходящим Арбенина, похлопала глазами. Ничего не оставалось, как сесть за руль. — Рассказывайте, как отдохнули? — выруливая на дорогу, предприняла она очередную попытку наладить контакт. — А почему за нами мама не приехала? — хмурясь, спросила Марта, не став ходить вокруг да около. — А я кто? — жестче, чем возможно следовало, выплюнула Диана. — Ты прекрасно знаешь, что мы о Свете. Где она? С ней все в порядке? — вставил свои пять копеек сын. — Нормально все с вашей Светой. Дома она, жива, здорова. Жрать вам готовит, не иначе, как праздничную гречку! — процедила сквозь зубы снайперша, терзаемая чувством злости и ревности. Да, возможно, и в своей жизни она не являлась образцовой матерью с блинчиками по утрам и сказками на ночь. Но она любила своих детей, А дети отвечали ей взаимностью. Никогда она не видела в их взгляде такое пренебрежение к ней. Как только автомобиль остановился у дома, двойняшки потянули за ручки дверей, собираясь тут же его покинуть. — Постойте... Я хочу вам сказать кое-что... — робко начала Диана повернувшись к ним, перегибаясь через спинку своего сиденья. — Наверное, меня не так много было в вашей жизни... Арбенина запнулась, глядя на сына, который сидел с откровенно скучающим видом. — Тебя вообще в ней не было! — припечатала дочь, после чего оба вышли из машины, хлопнув каждый своей дверцей. Диана уставилась невидящим взглядом на сиденье, на котором секунду назад были её дети. Хотелось зареветь в голос. Абсолютно ясно было одно, к сожалению, и эта реальность далека от идеала настолько, что даже вообразить страшно. — Но если мы до сих пор живем все вместе, значит не все потеряно! — зацепилась Арбенина, как за спасательный круг, за эту мысль и решительно направилась домой. Со второго этажа доносились радостные голоса Мартемок, наперебой что-то рассказывающих Свете. Она поднялась, нерешительно тормознув у двери в детские. — Свет, можно тебя на секундочку? Двойняшки тут же стихли, а Сурганова уставилась на неё ледяным взглядом. — Разбирайте вещи, скоро будем ужинать, — обратилась она к детям, выходя в коридор, кивком головы показывая Диане, чтобы она шла за ней. Оказались они в её бывшей спальне, по всей видимости, теперь спальне Сургановой. Почему-то было понятно, что сама Диана здесь не обитает. — Говори. Что хотела? — спросила Света, усаживаясь на кровать. — Я тут подумала... Может нам стоит... Может нам всем вместе съездить куда-нибудь отдохнуть? Ты, я, дети... — Не знаю, что ты задумала, Диана... От звучания собственного имени, по спине Арбениной пробежались мурашки. — Почему Диана? Я же Динка! Твоя Динка! — Ты серьезно? — невесело хмыкнула Сурганова. — Моя Динка была так давно, что я уже не уверена, что это было правдой. Так вот, я не знаю зачем это тебе и что ты задумала, но мой ответ — нет. В образцовую семью тебе надоест играть ещё в аэропорту. А искать тебя в кабаках по всему побережью у меня желания нет никакого. Плавали, знаем. Мы давно отдыхаем раздельно и всех это устраивает. Предлагаю не нарушать устоявшиеся традиции. — Так зачем мы живем все вместе, раз так все хуево? Что за ебаный фарс? — заорала Диана, находясь практически на грани истерики. — Ты меня об этом спрашиваешь? — задохнулась от негодования Света. — Себя спроси! Мы бы с радостью убрались отсюда за минуту! Но я не могу забрать детей, потому что юридически никаких прав на них не имею. Не ты ли напоминаешь мне об этом с периодичностью приблизительно раз в день? Ты же не отпустишь меня никогда, потому что тебе не над кем будет издеваться! Тебе же нужна любимая игрушка! Девочка для битья! О кого ты будешь вытирать ноги и спускать всех собак за свои неудачи? Диана с ужасом смотрела на Сурганову. Теперь она поняла, что увидела в её глазах утром, чего не было никогда раньше. Никогда, что бы между ними не происходило, любимые глаза цвета питерского неба, не отображали равнодушие к ней. — Сходи куда-нибудь, развейся, глядишь и благие намерения испаряться. Вернешься, обложишь меня хуями, и будет у нас все, как прежде, — покачала головой Сурганова, выходя из комнаты. Диана сползла по захлопнувшейся двери на пол, смахивая проступившие слезы. — Это просто какое-то дерьмо! — прокричала она. — Мы никак не можем быть вместе. Либо есть я и ты, и с нами ебаный Онегин. Либо ты с детьми, но без меня. Либо вот этот вот пиздец! Лучше вообще без любви, чем так! Трясущимися руками она достала почти уже лысый цветок, ухватившись за синий лепесток. — Хочу, чтобы мы с Сургановой никогда не любили друг друга. Лепесток, покачиваясь, полетел вниз, в то время, как её саму подхватили и понесли вверх уже знакомые ей вихри.