Скрывающийся за маской

Девушки вернулись в номер поздно вечером, они оживлённо обсуждали события сегодняшнего дня. Добравшись до кровати, Маша моментально уснула. Полина же долго вглядывалась в темноту, думая о том, что с ней произошло. Она понимала, что Дамиано сделал что-то с ней: в один вечер он завладел её мыслями, стал для неё чем-то значимым. Он даже имени её не знает и, скорее всего, они никогда не увидятся больше. Но где-то внутри она рвётся к нему, хочет быть рядом с ним, смотреть в его глаза, слушать его голос. Полине хотелось разогнать эти мысли, от которых начинала болеть голова. Она бесшумно прошла к шкафу, достала оттуда лёгкое платье и вышла на улицу. Полина бесцельно шла вперёд, вглядываясь в мрак ночи сквозь яркий свет фонарей. Ничего особенного: брусчатка, лавочки, красивые фасады домов, слышится гул машин, несущихся по дороге, но в то же время эта вполне обычная картина выглядит как-то по-особенному. Полина изучает глазами пространство перед собой, она бы продала душу, лишь бы остаться в этом мегаполисе и не возвращаться к той серой, одинокой и гнетущей рутине, которая ждёт её дома. В суматохе поистине сумасшедших дней, проведённых с подругой, все проблемы казались ничтожными. А если задуматься, она могла бы решить некоторые из них, переехав сюда. Вдруг девушка услышала гитару, а затем знакомый голос. Она побежала на звук. — Виктория, Итан, Томас, Дамиано! — Полину переполнял восторг. Её пронзил знакомый взгляд, который обездвижил девушку. — Эй, всё нормально? — Что? — Полина очень хотела спать, где-то в глубине души она пожалела о своём решении прогуляться. — Я сказал, что даже не успел спросить твоего имени. — Полина. — Дамиано, ты идёшь? — послышался спокойный голос Итана. — Я ещё погуляю, идите в отель. — А где вы живёте? — опомнилась Полина, старясь вернуться в реальность. — Вон там, — Дамиано указал пальцем на здание, видневшееся на противоположном конце улицы. — Мы тоже! — Тогда нам по пути, — Дамиано с прищуром протянул ей руку, — что у тебя с голосом? — Мы пели без распевки. Кажется, я сорвала его, когда взяла ту высокую ноту. — Ох, я не знал, прости, пожалуйста. — Но ты ни в чём не виноват, — Полина украдкой заглянула в его глаза. — Но это я выбрал ту песню и заставил тебя петь, — Полина замялась и промолчала. Дамиано достал и закурил сигарету, он предусмотрительно обошёл Полину, выдыхая дым в противоположную от неё сторону. Они дошли до отеля в пустых разговорах и теперь стояли возле двери номера Полины, где сладко спала Маша. — И как спектакль? — как бы в шутку спросил Дамиано, стараясь хоть как-то нарушить тишину. — Ох, замечательно, — девушка заламывала пальцы и старалась не смотреть на итальянца, чтобы тот не смогу угадать, что происходит у неё на душе, — я пойду, наверное. Полина понимала, что должна избавиться от его компании. Она неловко и торопливо скрылась за дверью. Полина ничего не рассказывала Маше о ночной прогулке, боясь получить поддержания тому, что Дамиано пробудил в ней то самое чувство, чего ей, как человеку, привыкшему к одиночеству, очень не хотелось бы. Они иногда встречались с ребятами на в отеле или на улице, итальянцы обменивались парой слов с девушками. Полине до боли хотелось поговорить с Дамиано, но она одёргивала себя, вспоминая, что вряд ли в ней есть то, что может зацепить этого эпатажного рокера, вспоминая, насколько это опрометчиво и всеми силами старалась показать, что ей эти встречи доставляют не больше радости, чем остальным. Маша проснулась, как она оценила на первый взгляд, в тот час, когда все нормальные люди спят, и она бы озвучила свои мысли вслух, но тихие звуки со стороны гостиной привлекли её внимание. Она с раздражением откинула одеяло и направилась в сторону звука. За столом в гостиной сидела Полина с чашкой в руках. Маша почувствовала знакомый запах, упала на стул рядом с ней и взяла чашку, которую её подруга поставила на стол, она со скептическим видом осмотрела её и, несмотря на сомнения, которые были написаны у неё на лице, отхлебнула напиток. — Фу, как ты это пьёшь? — Обычный кофе, — Полина смотрела в панорамное окно и отвечала только для того, чтобы что-то сказать и не обидеть подругу. Она думала совершенно о другом. — Это ужас. Рассыпчатый ужас, разложенный по пакетикам и разбросанный по комнатам отеля. — Конечно, что же это я, нужно было сбегать в кофейню, как раз к открытию бы добралась, учитывая, что пришлось бы идти пешком, — Маша поставила чашку на место. — Расскажи мне, пожалуйста, почему ты в такой час пьёшь кофе и тщательно изучаешь окно, которое видишь на протяжении недели? — Просто не хочу спать. Почему я не могу ложиться тогда, когда захочу? — Однако, — Маша взяла подругу за подборок, заставляя тем самым Полину смотреть ей в глаза, — что случилось, Полин? — В смысле? — Ты не спишь по ночам, если тебя что-то сильно тревожит, расскажи мне, что случилось? — Маш, — Полина отвернулась и начала заламывать пальцы, — я хочу поговорить с ним. Я уверена, что-то не так. — Кажется, такой сентиментализм не в твоей компетенции, но я всё же спрошу: с твоим итальянцем? — Почему с моим? — Полина сделала глоток кофе, — Понимаешь, он выглядит подавленным… — Может, просто устал, — Маша внимательно оглядела подругу, — собственно, тебе-то какая разница? — Сама не до конца понимаю, но мне нужно с ним поговорить, — Полина решительно поднялась со стула. — Сейчас? Ты это… у него Джорджия, сомневаюсь, что ему нужен кто-то ещё, — Полина направилась к выходу, не выражая намерения останавливаться, Маша перешла на крик и приподнялась на стуле, — а если он спит? — Я не настолько хорошо знаю итальянский, чтобы разобрать, как именно он меня обругает. — А если он, — Полина хлопнула дверью, — будет ругаться по-английски, — Маша закатила глаза, уже представляя сцену, которая должна развернуться несколькими этажами выше.