3 глава. Сияющая в свету, словно жемчужина l.
5 сентября 2021 г., 06:46
«Думай о смерти так, будто смерть тебе враг, но не забывай для тебя враг, а для кого исцеление».
Эффект бабочки.
Томас взрослый мальчик, совсем недавно ему исполнилось шестнадцать лет и он наконец мог показать свои навыки управления бизнесом в компании своего отца. С первых дней стажировки он смог показать себя с наилучшей стороны, как примерного и ответственного сотрудника, стойко идущим по карьерной лестнице.
Грейнджер — старший не давал спуску своему отпрыску, прекрасно зная, то каким целеустремлённым и властолюбивым был его сын. Уже в шестнадцать лет Том желал превзойти всех своих доныне предков, поработив весь мир у ног «Grangergrad Company». Компания скупала все стоящие акции и впоследствии перепродавала их за бешеные деньги, Grangergrad Company выпускала новую линию смартфонов по всему миру, сеть отелей и ресторанов.
На устах каждого человека обладающего кругленькой суммой на банковском счету, неизменно была новость о новых достижениях Грейнджера — старшего. Поныне идущего по пути удачи и богатства, привлекая всё больше внимания к своей персоне, личности. Он как человек, родившийся с золотой ложкой во рту, всегда считался просто удачливым. Ведь родиться мальчиком(наследником) в семье нефтяного магната это уже большая удача.
— Гермиона, Том. Хочу вас познакомить с сыновьями одного моего очень хорошего друга. — выкуривая сигару у окна, сказал глава семейства.
Очень хорошего друга — очень полезного компаньона. (Правило номер N°1, друг тот — чьи деньги греют душу, даже в самый холодный зимний день).
— Это дети очень влиятельного человека, который не раз выручал меня из беды, его советы и указания помогли принесли нашей компании хороший доход в своё время. Так что я ожидаю того, что вы непременно найдёте общий язык с Рабастаном и Рудольфусом.
— Лестрейнджи?
— Они самые, милая. Кстати, насколько мне известно вы с Рабастаном одного возраста, надеюсь это даст тебе преимущество найти с ним общий язык.
Том прекрасно знает на что намекает ей отец.
(Правило номер N°2, хорошие союзы между двумя и более влиятельными семьями всегда несут за собой благоприятные для общества и бизнеса вещи).
— Вот жаль, что у Ричарда, к сожалению, нет дочери, иначе я бы обязательно познакомил тебя с ней Том. Иметь такого союзника как Лестрейндж — это большая удача, сынок.
— Действительно, очень жаль. — отстранённо, холодно, сухо ответил юноша. Внимательно разглядывая документы в руках. — Уверен, мы бы нашли общий язык.
— Прекрасно. — оставшись довольным, сказал Питер, хлопая сына по плечу и одобрительно тому слегка улыбнувшись. — Я рад тому насколько ты ответственно относишься ко всему, что благоприятно скажется на состоянии нашей семьи и нашего рода.
(Питер Грейнджер и Джейн Бернадетт связали себя узами брака по настоянию двух своих влиятельных семей).
— Гермиона, Свет мой. — обратился к дочери мужчина, обратив внимание на несвойственное ей молчание.
— Я поняла вас, отец. — смиренно опустив голову, сказала девочка, не успев дослушать отца. — Постараюсь вас не подвести.
— Господь Бог одарил меня прекрасными и понимающими детьми. Я несказанно горд вами.
Том мрачно взглянул на младшую сестру, удивлённый тому насколько покорной она становилась при виде отца. Признаться её несвойственная покорность моментами забавляла его, приводила в восторг. Он чувствовал то, как тепло от её поведения разливается по телу, создавая неистовый кокон соблазна и желания. Рука мгновенно опустилась к колену, дабы положить ногу на ногу, скрыв тем самым свой утренний дискомфорт в паховой области.
Гермиона была очень хороша внешне и поэтому он не винил себя по поводу того, что его половой орган сочел её объектом своего сексуального влечения. Ведь в конце — концов он человек, юноша, подросток и ему свойственно делать такого рода интимные вещи по отношению даже к своей родной сестре. Но признаться Том заметил кое — что весьма странное в своём поведении, а точнее в поведении своего сексуального развития, насколько он был осведомлён, чувствовать дискомфорт при виде юных и милейших особ женского пола в его возрасте весьма нормально, но Томас почему — то чувствовал дискомфорт лишь при виде родной сестры.
Что весьма таки странно, особенно учитывая то, что его регулярно окружали красивые женщины и девушки, все на вкус и цвет. Одна краше другой, как говорится. Но Том не заводился при виде их нагих тел, готовых отдаться ему в сию секунду, стоило ему лишь щёлкнуть пальцем. Он вовсе не замечал их внешнюю привлекательность, игнорируя все мыслимые и не мыслимые правила устоев общества, закрепившихся ещё издревле. И чувствуя некое возбуждение лишь при виде лица своей хорошенькой сестры.
«что это, Том? Ты сошёл с ума?»
Видимо да.
Сумасшествие, проклятье, злой рок — ничем иным кроме как этого назвать своё поведение Том не мог. Он был на грани ошибки, ошибки которая перечеркнёт все его труды и возможности, всё чем он дорожит и всё что скапливается в единый бушующий кокон власти может рухнуть в одночасье, стоит лишь ему поддаться искушению. Но, черт возьми, сладкая истома разливающаяся приятной жижей внутри него, приносящая немыслимо — удволетворительные тяготы в жизни изо дня в день давала о себе знать. Похоть, порок, желание — мгновенно становились неприятными узлом стягивающимся на его шее, не допуская в лёгкие и малейшей дозы столь нужного кислорода.
☆☆☆
Перед ней стоял юноша лет шестнадцати, с темно — рыжими как кровь волосами, крепко завитыми назад, дабы более ярко подчеркнуть его красивое лицо. Глаза ярко — изумрудного цвета и снисходительное выражение лица придавали всё больше шарму обаятельному юноше. С улыбкой больше походящей на хищный оскал, он изредко одаривал её, скалясь всё больше стоило ему лишь заметить лёгкий испуг в её глазах. Гермиона с детским любопытством рассматривала прибывшего вечернего гостя. Рудольфус Лестрейндж был пугающе красив. — Гермиона знакомься — это Рудольфус. Сказал отец, подводя дочь к ныне представленному юноше. — Рудольфус — это моя дочь Гермиона. — Приятно с вами познакомиться, леди. — слегка улыбнувшись девушке, сказал парень аккуратно коснувшись губами костяшки её пальцев. — Взаимно. Как — то сухо и отстранённо ответила Гермиона, ощущая от парня негативную энергетику, что густым дымом обволакивала пространство вокруг. — О, Ричард, мой дорогой друг! — приветсвуя старого друга, сказал Питер, оставив её с Рудольфусом наедине. Даже несмотря на то, что взрослые находятся неподалёку от входа в дом, где в коридоре стояли Гермиона и Рудольфус, юноша вовсе не стеснялся внимательно разглядывать дочь хозяина дома. Что естественно не могло не смущать юную особу, кои взгляд изумдрудных очей заставлял покрываться мурашками. А Рудольфуса кажись это только забавляло, ведь кривая улыбка на его лице свидетельствовало о том, что вечер скрашен присутствием столь дивной на вид очаровательной девушкой, коей страх был заметен в янтарных глазах. — Вам холодно, Гермиона? Внезапно спросил парень у девушки. — Вовсе нет. — Исходя из того, что ваши руки, — кивком головы указывая на голые плечи девушки, сказал юноша. — Покрылись гусиной кожей, я предположил, что возможно вам холодно. Гермиона на миг задумалась, процессор в её голове неприятно щёлкнул и быстро заработал, заставив наконец понять на что намекает ей гость. Она наконец осознала то, что они уже более пяти минут стоят около открытой двери откуда дует холодный осенний вечерок, и за всё время она не соизволила пригласить его в дом, как прилагается по правилам этикета. И парень деликатно ей об этом намекнул, но её голова забитая думой о энергетике исходящей от него вытеснила все мыслимые правила из головы. — Хм, «очистила горло», прошу пройдемте в дом. — жестом приглашая юношу в дом, предложила девушка. — Благодарю. …Стыд и позор. Юноша неспешной, элегантной походкой двинулся в сторону гостиной где гостей уже ожидал прекрасный ужин и обильно расставленный стол. — Господа, прошу за стол. — сказал Флоренцио, дворецкий и управляющий особняка. — Ваши родители предпочли поужинать в королевском саду и обсудить предстоящие выборы, так что вы предоставлены сами себе. — Флоренцио, где Том? — спросила Гермиона, радостно подмечая отсутствие брата да столом. — Молодой господин уехал рано утром в Бирмингем, там у него должно состояться одно очень важное мероприятие, поэтому он к сожалению не может присутствовать сегодня вечером. — Прекрасно. — неосознанно вырвалось из уст девушки. Рудольфус заинтересованно взглянул на мигом смутившуюся девушку, поняв тот факт, что видимо отношения юного Томаса и Гермионы были так скажем не столь крепки, кои обычно бывают между братом и сестрой. — Я слышала, что у вас есть младший брат? — Да, но, к сожалению, Рабастан не смог сегодня присутствовать. — ответил Лестрейндж. — Очень жаль. Гермиона всё ещё смущенная присутствием столь красивого юноши, при котором она не раз за вечер позорилась, кое как пыталась развеять тяготившую их мрачную обстановку. Но, учитывая то, как она всякий раз краснела стоило лишь молодому парню взглянуть на неё, попытаться разрядить обстановку получалось у неё плохо. — Сколько вам лет, Гермиона? — внезапно спросил юноша, отпивая немного яблочного сока. — Мне пятнадцать. — Вы ведь знаете для чего запланирован этот вечер? — хитро улыбнулся Рудольфус. — Догадываюсь. — смутившись пристальным взглядом хищных глаз, неловко ответила Гермиона. — О, даже так. И как вы думаете, для чего? — Полагаю, чтобы познакомить нас? — О, вы совершенно правы. — переключая внимание на свою тарелку, сказал парень. — Но и не только, чтобы познакомить. Наши родители ожидают того, что мы найдём общий язык. — К чему вы клоните, Рудольфус? — заинтересованно спросила девушка. — Через три года наступит день вашего совершеннолетия, через два я вступлю в наследство отца, ровно три года нам должно хватить, по — мнению наших родителей, для того чтобы нагуляться и познакомиться поближе, а дальше по классике жанра нам предстоит узаконить наши отношения браком. — А вы, я смотрю, и не против? Глаза юноши хитро сверкнули, он немного помолчал прежде чем ответить. — Вы девушка не глупая, и должны осознавать, что от нашего союза я получаю одни плюсы. Во — первых, я женюсь на очень красивой девушке, с коей не стыдно показаться всему миру, во — вторых, ваш отец далеко не последний человек в бизнес — отрасли, породниться с вашей семьёй лишь блага моему будущему бизнесу, в — третьих, наш союз это уже одна большая реклама. И после всего перечисленного, я должен быть ещё против? — А вы не промах, Рудольфус. — пустила в ход свой острый язык, Гермиона. — И всё же минусы от этого брака есть. — И какие же? — Наш союз не по любви. Вы не боитесь жить всю жизнь с не любимым человеком? — Люди любящие друг — друга всё же разводятся через лет пять, любовь чувство не постоянное, особенно если она посвящена человеку. Думаю, мы с вами уживёмся и без неё. — Мой характер ужасен. — А я терпелив. — Ваше терпение не может быть вечным. — Я семь лет терпел и до ныне терплю присутствие своего брата в жизни, думаете не смогу осилить избалованную девочку? — с нажимом спросил Рудольфус. — Как вы сказали? «Избалованную девочку», да как вы смеете? — резко нахмурилась Гермиона, зло сверлив глазами юношу. — Ох, прошу прощения, я лишь констатировал факт, но не знал, что он может вас так ранить, обещаю, что впредь буду весьма осторожен в своих словах. — продолжая ухмыляться, с сарказмом ответил парень. «Ложь. Она сразу заметила то, как он подбирает слова в своей голове, и была уверена, что прежде чем оскорбить её, он тысячу раз подумал то, как это возможно сделать. А сейчас он просто проверяет её характер и сдержанность». — Хм. — резко успокоилась девушка, с трудом нацепив улыбку на лице. — Это простительно, вы ведь пока меня плохо знаете и весьма нормально, что вы сложили первые впечатления обо мне исходя из фактов о моей семье. Давайте перейдём к другой теме. Юноша одобрительно улыбнулся, подметив резкую смену её характера. — Я рад, что вы понимающе отнеслись к моему поступку. «Она чувствует, что с ним ей всегда придётся быть на стороже, чего стоили лишь одни его глаза, кои сверкали подобно опасной молнии». Гермиона, Рудольфуса Лестрейнджа определённо заинтересовала.
