И взойдет луна...

Так прошла ещё неделя. Тело заметно шло на поправку. Большая часть синяков и травм зажили или были на последней стадии исчезновения. Только рана на руке всё никак не поддавалась. Она затягивалась очень медленно, несмотря на все старания врачей и медсестёр. Несколько раз заживающий порез пришлось вычищать от гноя и некроза, так что, скорее всего, моя ладонь уже никогда не приобретёт привычный вид. Постепенно боль и слабость сменились скукой, вечным ожиданием неизвестного и ночными кошмарами. Последние досаждали больше всего. Почти каждую ночь я просыпалась в холодном поту, со слезами на глазах и с криками. Врачи меняли препараты, но те не сильно облегчали мои муки. Проблема была в глубокой психологической травме и постоянном стрессе, который не могли заглушить обычные успокоительные. А грузить меня более серьёзными средствами представители медицины не решались. От Мармона снова не было вестей. Пару раз я попыталась через медперсонал попросить о встрече, но они либо игнорировали мои просьбы, либо малыш считал ненужным появляться. Долгими одинокими часами в пустой комнате, я всё чаще возвращалась к воспоминаниям о семье. Один раз в слезах и размышлениях меня застала медсестра. Женщина сначала лишь протянула мне лекарства, но потом вдруг попыталась утешить. Было так странно и больно слышать фразы о надежде и светлом будущем. В конце концов, я не выдержала и довольно грубо заявила, что ничего хорошего уже не будет, так как у меня больше ничего нет, а жизнь зависит от группы крайне опасных людей. Заметив, как округлились женские глаза, спешно вспомнила, что персоналу обо мне мало что известно, и поспешила закрыть рот. Не хотелось, чтобы добрая женщина пострадала только из-за того, что я проболталась. Возможно, медсестра поняла моё молчание по-своему, потому что больше ничего не сказала и быстро ушла. Стало ещё обиднее. Наверное, раздели я своё горе с кем-то или имея возможность хотя бы выговориться, то сознание перестало бы мучить меня по ночам болезненными картинами прошлого. Выкинув из головы ситуацию с медсестрой, я снова погрузилась в размышления и крайне удивилась, когда женщина вдруг вернулась и протянула мне небольшую картонную коробку. Молча приняв её и открыв, я до боли сжала зубы. Это были мои вещи. Те самые вещи, в которых меня перенесло сюда. Поверх рваных джинс, кофты и кроссовок лежал слегка помятый листок бумаги. Тот самый , что я подняла в самолёте для брата. На детском рисунке четыре человечка стояли на жёлтом песке на берегу моря. Рядом с самым маленьким расположился кривой песочный замок. Маму и папу я отличила по одежде. Мама в своей любимой белой широкой шляпе и длинном зелёном платье, а папа в фиолетовых шортах. Костя не успел их полностью разукрасить, и рисунок максимум тянул на троечку, но сейчас это стало самой главной моей ценностью. Рваная одежда, несколько фантиков из карманов, сложенный ромбиком билет в музей и этот рисунок. Вот и всё, что осталось от моей прошлой жизни. Не смотря на всю боль, страх и неизвестность, я потихоньку неосознанно начала привыкать к скудному распорядку своей новой жизни, и удивилась, когда однажды утром ко мне в обычное время не зашла медсестра. Не появилась она, и когда подошло время завтрака. Потом, в положенное время, на осмотр не пришёл врач. Это было очень странно, потому что медперсонал всегда делал всё очень чётко и пунктуально. Использование кнопки не возымело никакого эффекта. Ближе к обеду желудок стал настойчиво напоминать о пропущенном приёме пищи. Я в очередной раз нажала на кнопку, а после двадцатиминутного ожидания уверенно направилась к двери. Там должны были стоять охранники, стоило хотя бы спросить, что происходит. Когда я открыла дверь и выглянула в коридор, то сразу заметила фигуру в чёрном. – Извините...? – аккуратно начала я. – Вернись в комнату, выходить запрещено! – прервал мою фразу жёсткий женский голос. Это было неожиданно. Женщин в чёрной форме я ещё не видела. Подчинённая была чуть выше меня и лет на десять старше. Красно-бордовые до плеч волосы были собраны в высокий конский хвост. Тощее, острое лицо с большими серыми глазами и короткими фиолетовыми ресницами. Маленькие уши украшали бесчисленное количество сережек, так же были проколоты брови, правая ноздря и в трех местах губа. Почти всё тело закрывал огромный черный плащ до пола. Внизу из-под него выглядывали только носки черных берц. Женщина встретила меня с крайним недовольством. – Да, понимаю, – дружелюбно согласилась я, игнорируя прямой приказ и пытаясь объясниться. – Дело в том, что утром ко мне должны заходить медсестры и врач, а до сих пор никого нет. Я пробовала нажимать на кнопку, но без толку. В качестве доказательства, продемонстрировала маленький аппарат, очередной раз нажав на выступающую рыжую педаль. – Это не моё дело, – всё равно грубо ответила женщина и попыталась захлопнуть дверь. – Стойте! – упрямо воскликнула я. – Мне нужно принять лекарства и сменить повязку. А ещё уже время обеда. Охранница остановилась. Показалось, что она о чём-то задумалась. Воспользовавшись заминкой, продолжила настаивать на своем: – Пожалуйста, я ведь только начала выздоравливать. Еда и препараты необходимы. Я не собираюсь выходить, просто можете кого-нибудь позвать? Женщина смотрела на меня, как на назойливую муху. В этот момент желудок бессовестно заурчал. Я смущённо отвела взгляд в пол. Охранница обречённо выдохнула и взяла рацию: – Главный пост, приём. В ответ только шипение. Подождав несколько секунд, женщина повторила. – Главный пост, это Вайолет, второй отряд, пост на втором этаже. Вы меня слышите, приём? – Вайолет, чего тебе, приём? Ответ звучал далеко не мило. Между словами слышалось тяжелое дыхание, словно говорящий сильно запыхался. – Тут проблема с медперсоналом. Можете прислать кого-нибудь, приём? – Сейчас везде проблема с медперсоналом. Что нужно, приём? – Не пришли на утренний обход и дачу лекарств, приём. – Вайолет, ты издеваешься?! Какой к чертям утренний обход! У нас до хрена раненых. Все медсёстры и врачи в больничном крыле. Им просто не до этого, приём. Женщина цыкнула и глянула на меня. – Рэм, а что мне прикажешь делать?! Они должны были утром зайти к девчонке. Дать ей лекарства и сменить повязки, приём. – Бля... Из рации послышался грохот. Похоже, мужчина уронил что-то довольно тяжелое. Прошло несколько секунд, прежде, чем он продолжил: – Слушай, я всё понимаю, но не могу никого прислать. Меня сейчас в северном крыле, и слушать никто не будет. Там дурдом... приём. – Скуало со всех нас шкуру спустит, если узнает, что эти грёбанные медики забыли зайти. Томас и Рауль до сих пор не оправились. Хочешь составить им компанию, приём. – Они сами виноваты. Мозги надо было включать. Слушай, Скуало вместе с Луссурией сейчас на задании, Мармон ещё не вернулся. Отведи её сама к медикам, а я постараюсь, чтобы они быстро с ней разобрались, приём. Вайолет кинула на меня задумчивый взгляд, нервно перебирая одно из железных колец на рукаве. – Ладно, – обречённо выдохнула она. – Но с тебя причитается, приём. – Конечно! – обрадовался Рэм. – Если сделаешь всё тихо и быстро, уберу тебя на две недели со второго этажа, конец связи! Женщина тихо выругалась и повесила рацию обратно на пояс. – Значит так... – голос её звучал решительно и сухо. – Я отведу тебя в больничное крыло, затем на кухню. Всё делаем быстро и аккуратно, внимание не привлекаем. Если кому-то проболтаешься о нашем походе, скажу капитанам, что пыталась сбежать. Уяснила? – Да, – с готовностью кивнула, возбужденная своей маленькой победой. – Только... так ты слишком бросаешься в глаза. Женщина ловко сняла с себя плащ и протянула мне. Под ним у неё оказался такой же черный кожаный жилет и, обтягивающие худые ноги, чёрные джинсы с порезами на коленях. Я аккуратно взяла плащ. Он оказался довольно тяжелым. Накинув его поверх пижамы, подивилась температуре. В комнате было довольно тепло, но плащ оставался прохладным. Застегнувшись на молнию и все пуговицы, я с готовность посмотрела на Вайолет. Та поправила мне плащ на плечах и накинула на голову капюшон. – Ни с кем не говори и держись рядом. – Есть, – отчеканила я, а затем тише добавила. – Спасибо.... Но подчинённая сделала вид, что не услышала моей фразы. За прошедшие дни колени хорошо зажили. Ходить стало заметно легче, я почти не отставала от свой охраны. Вайолет ловко и почти бесшумно преодолела коридор, быстро открыла дверь и повела меня вниз. При виде лестницы, грудь сдавил страх. Вспомнилось, что там внизу темница, но я не позволила себе даже на секунду замереть. К счастливому облегчению, женщина спустилась всего на два пролёта, и вошла в скучный бежевый коридор. В отличии от второго этажа, здесь было довольно оживлённо. Постоянно открывались и закрывались многочисленные двери. Постоянно мелькали люди в чёрной форме, а так же обслуживающий персонал. – Иди точно за мной, – шикнула мне Вайолет и уверенным шагом пошла вперёд. Она довольно сильно разогналась, я еле за ней успевала. Ближе к середине коридор стал заполнять запах свежей выпечки и жаренного. Я сглотнула голодную слюну, но темп не снизила. За одной из дверей вдруг раздавался грохот посуды и крики людей. Наверное, это и была кухня. После коридора опять оказалась лестница. Почти копия предыдущей, только на этой не было ковра и картин. Перед очередной белой дверью Вайолет притормозила. – Почти пришли. В этой раз я оказалась в большом помещении с огромным количеством ширм и шкафов. Больничное крыло очень походило на маленькую больницу. Повсюду белый кафель, разная техника, шкафчики с медицинскими препаратами. И тут действительно творился хаос. Медсёстры бегали туда-сюда, поднося то препараты, то железные инструменты, то какие-то приборы. Иногда, они исчезали за стеклянными дверями у дальней стенки. Врачей видно не было. Вайолет не обратила никакого внимания на суматоху. Она беспардонно поймала одну из медсестёр и громко произнесла: – Вам должны были сообщить с главного поста. Нужно заняться девочкой. – Милочка, - возмутилась незнакомая мне женщина. – Нам не до девочки. Не видите, что тут твориться?! – Мне всё равно, – стояла на своём Вайолет. – Где врачи? – Один на операции, второй с тяжелыми пациентами! – уже с нажимом ответила ей сестра. – Вы можете присесть и подождать. Возможно, кто-нибудь освободиться через полчаса... – У меня нет столько времени, – уже со злостью процедила сквозь зубы моя охранница. – Вы сейчас же её осмотрите, или я донесу капитанам о не выполнении ваших обязательств. – Подождите! – влезла я, чувствуя, что ничего хорошего из такого разговора не выйдет. Медсестра взглянула на меня с крайним нетерпением, а Вайолет резко обернулась, наградив почти уничтожающим взглядом. – Мне только нужно сменить повязку и принять лекарства. Если вы скажете, где найти записи или мед. карту, а так же препараты и расходные материалы, я всё смогу сделать сама. Мне много раз перевязывали ладонь, я всё наизусть выучила. В ответ на мою реакцию медсестра поджала губы. Повисла напряжённая пауза. –... Срочно, где бинты?! – требовательный мужской голос поднялся над суматохой.. Медсестра обернулась, затем снова посмотрела на меня. – Будь по-твоему, – наконец сдалась она. – Но я не несу никакой ответственности за эту самодеятельность. Первая дверь слева это картотека. Твоя карта, скорее всего, на столе при входе. Посмотри последние несколько записей. Препараты в шкафах напротив двери. Таблетки на первых и вторых полках сверху по алфавиту. Антисептики, мази и бинты найдёте в этих железных шкафчиках. Только не устраивайте бардак. После этого, женщина развернулась на каблуках и поспешила в центр комнаты. – Ты чего удумала? – враждебно спросила у меня Вайолет, скрещивая на груди руки. – У нас совсем мало времени. Если кто-нибудь заметит, что тебя нет на посту, то снова всем попадёт. Не хочу, чтобы кто-то опять пострадал, – смотря ей прямо глаза, уверенно ответила я. Подчинённая лишь демонстративно фыркнула и толкнула меня к белой двери. – Пошли искать карту. Но предупреждаю, если что, ты сама себя отравишь и испортишь себе руку. – Разумеется. Архив оказался небольшим светлым помещением без окон с несколькими простыми железными шкафами. Почти все они были битком заполнены бумагами и папками. Справа при входе стоял железный стол, заваленный разными документами, среди которых быстро нашлась моя карта. – Так, вчера утром было четыре препарата и перевязка... – шустро пролистывая страницы, нашла необходимое Вайолет. Она так же зачитала названия и дозы. Я кивнула, вроде всё было понятно. Мы вернулись в основное помещение и пошли изучать шкафы. Все названия оказались на незнакомом мне языке, возможно то была латынь. – Ты чего встала, давай тоже ищи, – рыкнула мне Вайолет, уже просмотрев один шкаф и двинувшись к следующему. – Я не умею читать на латыни. – Чего? Хватит отлынивать, ищи! – Но, я правда не умею… – Ты меня выбесить решила?! Вайолет хлопнула дверцей и кинула мне маленькую коробочку. От неожиданности, я чуть её не прозевала. – Что это? Женщина с шипением втянула с себя воздух. – Ты реально издеваешься, или что? – Не издеваюсь! – не выдержала я. – Я честно не понимаю, что тут написано! – Тебя в школе читать не научили, – еле сдерживая гнев, с издёвкой поинтересовалась в ответ Вайолет. – Научили! – Так читай! Бесишь! Или тебе, кроме руки, еще и голову травмировали, и ты забыла, как буквы родного языка выглядят?! Эта фраза меня смутила. Слова женщины казались бредом. Я быстро вывела пальцем на коробке буквы «п» и «ж». Все было в порядке. Может тут у кого-то другого крыша поехала…. – Эти буквы не русские! – уверенно произнесла я, не желая сдаваться. – Русские? Девчонка, с тобой точно все в порядке? Причем тут русский?! Вайолет тоже выглядела абсолютно уверенной в своих словах. А моя вера, наоборот, пошатнулась. – Мы же сейчас на русском говорим… – медленно произнесла я, слегка прищуриваясь. Охранница перестала копаться в шкафу и подошла ко мне. Она секунду оценивающе разглядывала моё лицо, словно видела его в первый раз. – Похоже, таблетки тебе определенно нужны, раз ты уже не понимаешь на каком языке говоришь. – И на каком же? – осторожно поинтересовалась я, не ожидая от ответа ничего хорошего. – На итальянском, разумеется. – Что…? – прошептала я, округлив глаза и чуть не выронив лекарство. Этого не может быть. Никак не может быть. Как я могу говорить на языке, которого не знаю? Может, Мармон что-то сделал со мной? – Эй, – прервала бурный поток моих мыслей Вайолет. – Давай ты потом с этим сама разберёшься уже без меня. Мы как бы спешим. Она вернулась к полкам и с двойным темпом снова стала перебирать препараты, уже не отвлекаясь на всё ещё пытающуюся что-то сообразить меня. Через пять минут все лекарства были найдены, а через десять мы уже покидали мини-больницу. Теперь осталось поесть, проглотить лекарства и безопасно вернутся в комнату. Вайолет очень спешила. Её торопливый шаг почти переходил в бег, из-за чего мне приходилось постоянно догонять. На кухню мы словно влетели. Однако, никто даже не обратил на это внимание. На просторной кухне творился почти такой же бедлам, как и в стационаре. Различались только движения. Повара действовали быстро, слажено и гармонично. Их короткие крики утопали в грохоте кастрюль, ударе ножей, шипения масла и пение приборов. Я остановилась, завороженная таким увлекательным зрелищем. Вайолет же времени не теряла. Она протиснулась между поварами к очередным железным шкафам и стала выгребать с полок съестное. – ЭЙ, ты что тут себе позволяешь?! – почти из воздуха возник пухлый невысокий мужчина с сильным акцентом. – Это моя кухня, а ну брысь отсюда. – Гервазо, у меня нет времени с тобой спорить, – неожиданно нормальным голос обратилась к нему моя охранница. – Нужно срочно что-то съесть и бежать обратно на дежурство. Было странно видеть, как Вайолет изменила своё поведение с агрессивно-требующего, на мягко-виноватое. – Боже-боже, – театрально запричитал Гервазо. – Мы и так подаём вам еду три раза в день почти по четыре часа, а вы всё равно умудряетесь приходить в перерывы! Вы меня так совсем со свету сживёте! – Пожалуйста, давай ты в следующий раз мне всё выскажешь? Нам правда надо бежать. Мужчина закатил глаза, потом обречённо выдохнул: – Что бы вы без меня делали? Ладно, на сегодня сдамся. НО! Есть ингредиенты не позволю, только нормальную еду. Он ловко сгрёб овощи и хлеб, который Вайолет успела вытащить из шкафа. – Эй, Ладисла, две тарелки супа и сырные лепёшки, побыстрее, пожалуйста. – Есть, шеф! – крикнула женщина где-то в глубине помещения. – А вы сядьте тут и подождите. На этот раз Вайолет не сопротивлялась. Она покорно села на старый табурет и кивком головы позвала меня. Не прошло и нескольких минут, как перед нами стояли большие тарелки с грибным крем-супом, а рядом свежая круглая лепешка с сыром и травами. – Бон аппети, – с довольной улыбкой, попрощался Гервазо и удалился. У меня уже давно текли слюнки от волшебных запахов, так что я сразу накинулась на суп, не забыв проглотить таблетки. Вайолет ела менее охотно, но в скорости не отставала. Как только моя тарелка опустела, она вскочила со стула. – Пошли. – Ага, – кивнула я, взяв с собой остатки лепешки. В комнату мы почти бежали. Пока нам везло. Люди вокруг были слишком заняты своими делами, чтобы реагировать на женский дует. Мы были уже перед дубовыми двойными дверями, когда рация на поясе охранницы запищала и раздался голос: – Вайолет, беда! Ваше отсутствие заметил капитан Леви. Он сейчас раздаёт указание первому отряду. Где вы, приём? Глаза женщины расширились. Она схватила рацию и спешно заговорила: – Мы на лестнице перед дверями второго этажа. Можешь что-нибудь придумать, приём? – Я не успел. Он связался с Джеральдом, а тот в лоб ответил, что понятия не имеет, что происходит, приём. – Черт! Вайолет занервничала. Её взгляд бегал с меня на дверь. – Что мне сказать? Леви требует твоё место положение срочно, приём. – Скажи, что возникла особая ситуация. Всё под контролем. Где он сейчас, приём? – Хорошо, скажу. Ждёт в главном зале, приём. – Ладно, спасибо, конец связи. Вайолет медленно вздохнула носом, затем так же медленно выдохнула ртом. – Пошли. Это уже было адресовано мне. Я покорно двинулась за ней в коридор. Вайолет больше не мешкала. Она в несколько больших шагов преодолела расстояние до двери. Далее, схватила меня одной рукой за кисть, второй рывком дернула ручку и влетела в зал. Меня затянуло следом. Я не успела затормозить после рывка в комнату и больно врезалась в спину женщины, но та даже не шелохнулась. Вайолет вытянулась, расправила плечи и громко отчеканила: – Вайолет Ротеран, по вашему приказу прибыла! Мужчину я заметила сразу. Он стоял у камина, сжимая рацию в левой руке. Его внешний вид ни сколько не изменился. Даже выражение лица осталось таким же. Одного присутствия в этой комнате хватило, чтобы дыхание стало замедленным, а волосы встали дыбом. Я непроизвольно сжалась за спиной своей охранницы. Вайолет в ответ сильнее обхватила мою руку, но не больно, а скорее успокаивающее. Мне даже показалось, что она спрятала меня, заслонила спиной. – Объяснитесь, – сухо буркнул Леви, отрывая взгляд от танцующего огня. – Капитан, возникла особая ситуация. Пришлось покинуть пост вместе с пленницей. Всё это время она находилась под моим контролем. Я несу полную ответственность за произошедшие. Фраза было сказана на одном дыхании. Однако, мужчина и бровью не повёл. – Я разочарован. В отличии от Скуало, Леви не кричал и не бесился, но походил на чёрную грозовую тучу. Огромную, неуклонно приближающуюся. – Приказ был стоять на дверях. За нарушение полагается наказание. Я ожидала криков, ударов или хотя бы оскорблений. – Сожалею, что разочаровала вас. И с честью приму любое наказание на ваш выбор. Мне оставалось только молча дрожать. Вайолет вела себя так храбро, что становилось совестно. Женщина могла просто закрыть меня в комнате, а не подставляться перед руководством. Хотелось хоть немного помочь, но пока ничего стоящего в голову не приходило. – Отведи девчонку обратно и дождись окончания своей смены, – негромко произнес Леви после небольшого молчания. – Потом три наряда вне очереди и никаких миссий до конца месяца. Вайолет сильнее сжала мою руку. Похоже, это было суровым наказанием, но в ответ женщина только выдавила: – Есть, – а потом ещё чуть легче. – Разрешите исполнять? – Идите, – отворачиваясь к камину, отпустил нас Леви. Вайолет кивнула, развернулась и попыталась утащить меня за собой, только я не позволила. Охранница бросила на меня удивленный, а через секунду уже возмущенный взгляд. Скорее всего, она догадалась, что я собираюсь совершить большую глупость, за которую потом могу очень сильно поплатиться: – Простите, сэр… Мой неуверенный голос вынудил мужчину обернутся. В тот же миг прокляла себя за смелость. – Простите, что обращаюсь к вам... – из-за старания говорить максимально вежливо, слова произносились неспешно. – … Мармон разрешил мне выходить из комнаты в сопровождении. Я подслушала под дверью, что в больничном крыле все очень заняты, а подходило время менять повязки и давать лекарства. Только поэтому попросила охрану отвести меня к врачу. В прошлый раз из-за меня многие пострадали, и я не хотела, чтобы капитан Скуало снова злился. Пожалуйста, не наказывайте никого, это была моя инициатива. Последнее предложение далось особенно тяжело. Стараясь скрыть волнение, я теребила край плаща и не решилась поднять взгляд. На удивление, мужчина не перебил меня, да ещё и не спешил с ответом. Почти через минуту невыносимого ожидания, всё-таки решилась посмотреть вперёд. Капитан Леви потемнел. Его лицо презрительно скривилось, как будто он увидел что-то крайне мерзкое. – Мне известно моё положение, – приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы голос не перешёл на шёпот. – Просто не хочу доставлять проблем. Ведь моя жизнь полностью зависит от вас. Выражение на лице Леви изменилось. Теперь он смотрел с лёгким подозрением. – Увести, – только и произнёс брюнет. – Слушаюсь, – моментально откликнулась Вайолет и силой утянула меня из комнаты. Она тащила меня обратно в мою импровизированную палату, до боли сжимая кисть, но я молча терпела. – Дура, – плюнула женщина, когда мы добрались до комнаты. – Не знаю, зачем ты это сделала, но теперь плохо будет нам обеим! – и захлопнула за мной дверь. В ожидании своей участи я провела весь оставшийся день. Ко мне только один раз зашла медсестра. Она молча выдала еду и лекарства, затем спешно удалилась, оставляя меня всё в том же нервном ожидании. За окном уже давно стемнело, и только я решилась на попытку заснуть, как дверь без стука открылась. Незнакомый мужчина в чёрном бросил на меня недовольный взгляд и с нескрываемым презрением выдал: – Вставай и пошли! – Куда? – опасливо спросила я, но послушно подчинилась. – Куда велено! – последовал грубый ответ, затем меня нетерпеливо вытащили из комнаты. Второй раз за день подчинённый вёл меня по коридору. Так как мужчина среагировал слишком агрессивно, я не осмелилась снова что-либо спрашивать, лишь послушно шла рядом и молилась. Когда мы остановились у знакомой до тошноты двери, я испытала одновременно и облегчение, и ужас. Грубиян не повёл в темницу, но перспектива очередной встречи с демонами пугала. — Вроой! И это всё, что тебе удалось добыть, Мармон?! Вместо ответов, только больше проблем и вопросов! Мой проводник замер. – Ты хотел информацию, ты её получил. Про качество и количество разговора не было, – спокойно ответил малыш. – Я и так поступил слишком щедро. Больше двух недель тщательных поисков за такую сумму, смешно. – Скажи спасибо, что платой не стала твоя жизнь! – рыкнул Скуало. – Как теперь это расхлёбывать?! Мы не можем себе позволить сейчас вмешиваться в открытые столкновения. – Ши-ши-ши, может тогда просто всё скрыть? Дэмиэно не станет играть в открытую. Пока Либеретора и нас связывает только девчонка, а о ней никто ничего не знает. – Возможно, – уже спокойнее согласился мечник. – Но это надо обдумать. Где там пропал этот мусор?! Подчиненный рядом еле заметно дрогнул. Быстро постучав в дверь, дождался разрешения её открыть, толкнул меня внутрь, затем громко отчеканил: – Девчонка доставлена. – Свободен, – скудно бросили ему в ответ. Дверь быстро закрылась, оставляя меня наедине с судьбой. В этот раз хотя бы меня не швырнули из-за всех сил, поэтому удалось остаться на своих двоих. – Привет, вот ты и снова здесь, – поприветствовал меня со своей неизменной улыбкой, от которой тотчас пробежал мороз по коже, блондин. – Добрый вечер, – тихо поздоровалась я в ответ, пытаясь дышать ровно. Бел развалился на ближайшем деревянном стуле, лениво откинувшись на широкую спинку и ловко перебирая в руке тонкий нож. – Как прогулялась сегодня до больничного крыла? Щёки защипало от отливающей крови. Конечно, они были в курсе. Заметив, как теряет цвет моё лицо, блондин ещё шире улыбнулся. – Врой, прекрати, – раздражённо осадил юношу Скуало, не поднимая головы. Мужчина изучал какие-то бумаги, разбросанные по столу. Прямо напротив над теми же бумагами склонился Мармон, а слева от этой троицы возвышался Леви. – Мусор, – похоже, в этот раз длинноволосый обращался ко мне. – Хватит трястись и иди сюда. Безумно не хотелось даже на сантиметр приближаться к этому убийственному квартету. Особенно, если учесть, что мне придётся встать достаточно близко к Белу, а тот слишком кровожадно играл уже с двумя ножами. Из-за внутренней борьбы, я не сразу подчинилась. Скуало заминка взбесила. Он резко развернулся: – Особое приглашение нужно?! Живо подошла, иначе у тебя появится настоящий повод для страха! На одном дыхании я сделала несколько шагов и остановилась у самого стола. – Ши-ши-ши, всё интереснее и интереснее, – промурлыкал Бел, ловко меняя своё расположения с кресла на край стола, оказываясь теперь всего в метре от меня. – Вижу, многие раны нашей пленницы уже зажили. Скоро ей не нужна будет отдельная комната. Хочешь, помогу не возвращаться в темницу? Он красноречиво взмахнул ножом на уровне моего лица, словно делая ровный разрез. Руки до боли сжались в кулаки, помогая отвлечься от стука сердца в ушах. – Врой, я велел прекратить! – оглушающе заорал Скуало. Блеснула сталь. Блондин, весело посмеиваясь, отскочил назад, уходя от удара мечом. – Мимо. Всё произошло слишком быстро. Моё перепуганное подсознание среагировала само. Мозг всё понял, только когда я оказалась на полу с выставленным вперед руками для защиты и с плотно закрытыми глазами. Заметив моё отступление, Скуало бросил очередное ругательство, правой рукой больно схватив меня за локоть, рывком поднял. – Стоять, я сказал! Жалкий мусор, ты достала бояться! От тебя требуется только взглянуть на фотографии. Так что, стой смирно и не смей реветь, а то точно запру в темнице! От всего этого голова шла кругом, но пришлось заставить себя открыть глаза и посмотреть на стол. На бежевой скатерти лежали десятки исписанных листов и несколько снимков. На одном из них я узнала Либеретора. – Тебе это знакомо? Мармон указал на остальные фотографии. Несколько неизвестных людей, странный рисунок на стене, схема здания — всё это я видела впервые. – Нет. – Уверена? – Да. – Хреново, – скривился рядом Скуало, вынуждая вздрогнуть и сделать маленький шаг в сторону. – А о семье Дэмиэно слышала когда-нибудь? – Нет, – всё так же односложно ответила я, продолжая отходить к стенке. Мечник, разумеется, это заметил, но промолчал. Его требование я выполнила, а больше стоять так близко с потенциальным источником угрозы пока не требовалось. – Мы можем проверить твои слова, – только хищно произнес он. Из-за пронзительного взгляда я нервно сглотнула и сделала ещё шаг, чуть не потеряв равновесие, когда зацепила ножку стула. – Если надо, проверяйте, – спасительно переводя взгляд на Мармона, постаралась говорить уверено. – Я вам ещё ни разу не соврала. И начинать не собираюсь. – Ши-ши-ши, какая послушная. Мечник тем временем глянул на малыша, но тот даже голову не поднял, только спокойно произнёс: – На этот раз деньги вперёд. – Ты достал со своими финансами, – скривился мужчина, но тему развивать не стал, вместо этого оценивающе осмотрел меня с головы до пят. – Слушай сюда и запоминай, мусор. Есть несколько фактов, которые тебе нужно знать. Во-первых, Либеретор умер… Внутри с громким звоном разбилась надежда, заставив приоткрыть рот и округлить глаза. Единственный человек, который мог дать ответы на все вопросы, который запихнул меня в это волчье логово, который выдернул меня из моего мира, мёртв?! Да какого чёрта! Огорошенная новостью, я опустилась на стул, так как, боялась упасть. Мужчины выжидательно молчали. Скорее всего, они хотели выявить истинность моих знаний. Возможно, знай я хоть что-то, то непременно удовлетворила бы их желания, но нет. Утаивать было нечего. – ... Во-вторых… – видимо, удовлетворившись увиденным, продолжил Скуало. – Перед смертью этот гад умудрился сильно испортить отношения с одной организацией. Для нас она ничто, но может сильно досаждать, если прознает, что ты сейчас здесь. Шок от смерти Либеретора сменило свежее воспоминание. «Пока Либеретора и нас связывает только девчонка, а о ней никто ничего не знает» Фраза Бела, которую я нечаянно подслушала. Проклятый мужчина, умудрился не только разрушить мою жизнь, но ещё и насолить какой-то проблемной группе людей! Из-за чего моё существование, и так до этого качающееся на чаше весов, заметно ухудшилось. Как не посмотри, а всем присутствующим намного проще избавиться от проблемной девчонки, чем продолжать держать её у себя под боком. – ... Таким образом, о тебе не должна знать ни одна живая душа вне этих стен. Никаких выходов из комнаты без разрешения, никаких разговоров с кем-либо, кроме нас, никак контактов с внешним миром, – продолжал Скуало, пока я обдумывала информацию. – И особо важный момент... Мужчина сделал один большой шаг и тут же навис надо мной. Вжавшись в стул, нервно ожидала продолжения. –... Если ещё раз я услышу, что ты доставляешь проблемы, то отправлю не в темницу, а на кладбище, понятно? Произнесено это было без обычного крика, но подействовало в сто раз сильнее. Внутри мужчины кипел гнев. Любая осечка могла спровоцировать извержение вулкана. – Да, – тихо выдавила я, вжимая голову в плечи и стараясь стать, как можно меньше. – Врой, уведите её отсюда. Леви достал рацию и что-то быстро в неё буркнул. Буквально через минуту раздался стук в дверь. После разрешения войти, за порогом застыл мой проводник. – В комнату, – бросил тому Скуало, наконец, отворачиваясь от меня и давая вздохнуть полной грудью. Дожидаться насилия я не стала. Нерешительно поднявшись со стула, поспешила к спасительной двери.