Пытаться

      Быстро двигаясь сквозь густые заросли непонятных и колючих растений, Чикаге мысленно проклинал Амагири. Тот срочно вызвал его в какую-то чащу, не назвав точной причины. Уже предвкушая, как выскажет ему парочку добрых слов, – однако сначала выдерет все эти несносные колючки, которые прицепились не только к его одежде, но и волосам – Казама спрыгнул с толстой ветки дерева и неслышно приземлился рядом с Кюдзю.       – Что за спешка?       Демон молча указал рукой куда-то в сторону, вынуждая Чикаге сделать еще несколько шагов в том направлении, однако ему необязательно было что-то увидеть, чтобы почувствовать омерзительный запах разлагающегося тела. А то, что это оказался именно труп, сомнений не было. Мужчина поморщился, недовольно щелкнув языком:       – Плохо.       Трупный смрад был достаточно сильным, чтобы предположить, что тело лежит здесь уже 15-20 дней. За это время его естественно облепили мухи и другие любители падальщины, которым только дай отложить свои противные личинки для продолжения рода. Обилие круживших насекомых не мешало рассмотреть того, кто сейчас так несчастно догнивал свой век.       – Он не успел даже завершить трансформацию, – Казама задумчиво прищурил глаза, изучая побелевшие только наполовину волосы.       – Да, сомневаюсь, что он вообще понял, что происходит. Либо нападающий был достаточно быстр и отлично подготовлен, чтобы напасть на демона, либо хорошо знал убитого, поэтому смог подойти к нему так близко и тот не заподозрил подвоха, – сухо проговорил Амаригири.       – И не похоже, что его отправили на тот свет здесь, слишком мало места для банального перемещения и слишком много этого, – особенно выделив последнее слово, Чикаге стряхнул прицепившуюся колючку с рукава хаори.       Казаме совсем не нравилось произошедшее. Кто-то решил перерезать горло демону и оставить его здесь, даже не закопав. Значит ли это, что он хотел, чтобы труп нашли? Но почему тогда не оставил на более видном месте, а притащил в такие дебри, в которые мало кто ходит? Или это был отвлекающий маневр с целью подготовиться к чему-то большему, пока ищут первые следы его преступлений? А точно ли это начало, может, есть и другие убитые?       Ворох мыслей, что родились в голове мужчины, заставили подойти ближе к телу и внимательно изучить характер раны. Конечно, разбухшая плоть с уже не четкими следами насилия вряд ли давала точных ответов, но Чикаге хватило одного взгляда, чтобы понять, что порез был достаточно глубоким и шел снизу вверх, а это говорит о сильном и высоком противнике. Казама ни разу не сомневался, что они встретятся, ибо его дотошная натура, предпочитающая разбираться со всем сразу, требовала скорейшего разрешения ситуации. Плюс его беспокоило то, что убили именно демона, а он сам, как и его приближенные, относятся к представителям этой расы, поэтому волнение за свой род было вполне обоснованным, неизвестно, кто окажется следующим.       – Амагири, – обратился Казама к мужчине, однако тому не потребовалось больше никаких разъяснений, он прекрасно понял Чикаге без слов и бесшумно растворился в густой листве.       Бросив еще один взгляд на последнее пристанище убитого, демон сам исчез вслед за Кюдзю.

***

      Очередная кастрюлька выпала из рук Чизуру, пока та отчаянно пыталась навести дома порядок. Почему-то она была твердо убеждена, что внешняя чистота и аккуратность отразятся на внутреннем состоянии, и её хаотично бегающие мысли наконец-то выстроятся в ряд по щелчку правильно поставленной кастрюльки. Только вот порядок не наводился ни дома, ни в голове. Девушка не могла перестать думать о вчерашней встрече, которая так больно отдавалась в груди каждый раз, стоило вспомнить довольно-удовлетворённый взгляд Казамы, направленный на нее. Неужели она боится его? Разбираться в своих чувствах, которые вызывал этот мужчина, Юкимура не хотела, поэтому, оставив бардак на кухне, пошла в лес собирать лекарственные травы. Решение «не спориться одно дело, приступим к другому» далось очень легко.       Чизуру сосредоточенно всматривалась в листики и стебельки растений, произрастающих вдоль дороги. Их обилие могло радовать только поистине заинтересованного во врачевании человека, и девушка, задумчиво идущая вглубь леса, была тому примером. В детстве она всегда стремилась помочь окружающим людям и животным, это желание росло вместе с ней и с годами только крепло. Однажды юная Юкимура притащила домой лисёнка, который, по её словам, упал в реку и начал тонуть. Девочка не только достала из воды молодого хищника, но и смогла привести того в чувство, растирая крохотное тельце. Семейство Юкимура с ужасом и восхищением в глазах смотрело на свою мокрую и дрожащую дочь, которая довольно улыбалась, рассказывая о веселых приключениях. Всё это вылилось в большую любовь к медицине уже во взрослом возрасте. Чизуру с упоением зачитывалась пособиями по лечению самых разнообразных ран, каждый раз открывая для себя что-то новое.       Девушка недовольно почесала бровь, мысленно отметив, что не видит поблизости календулы, – её цветки можно использовать для лечения различных порезов. Обычно мазь с добавлением этого растения используется как противогрибковое и противовоспалительное средство и наносится на засохшую рану, помогая устранить зуд и покраснение.       Помимо календулы Чизуру хотела собрать подорожник и чистотел. И если первый выступал как отличное кровоостанавливающее средство, которое также обеззараживало место пореза, то второй справлялся с ускорением регенерации тканей. Чистотелом можно лечить даже тяжелые загноившиеся раны, однако с ним стоит быть осторожным, так как растение ядовито. Такой стандартный набор трав помогал справиться с бытовыми неурядицами и значительно упрощал жизнь. Найдя всё необходимое, Юкимура перевязала пучки растений и сложила их в корзинку, перекинув ту через руку.       В лесу было очень хорошо: певшие в отдалении птицы настраивали на мирный лад, а благоухающие цветы располагали к чему-то романтичному и возвышенному. Чизуру остановилась и вдохнула чистый лесной воздух, она никогда не перестанет любить такие мгновения счастья и покоя. От осознания, что люди постепенно перестают ценить волшебство вокруг них, которое банально выражается в лучиках солнца, шепоте ветра, щебетании птиц и слабом колыхании листьев, девушка печально выдохнула. Хотелось с головой погрузиться в эту атмосферу идиллии и больше ни о чем не переживать. Хотелось душевной тишины. Только она не стремилась так просто даваться в руки и каждый раз вырывалась, как раненое животное.       Казама заметил её еще издалека. Девушка стояла как горная лань в гордом одиночестве посреди леса и словно медитировала, прикрытые ресницы мерно подрагивали и отбрасывали тонкие тени на бледные щеки. Казалось, будто она совсем не дышит, будто превратилась в неподвижную статую, но улыбающиеся губы говорили об обратном. Они, словно лепесток вишни, слабо шевелились, напевая какую-то мелодию, ведомую только Чизуру.       Мужчина решил дойти до неё спокойным шагом, лелея призрачную надежду не напугать это хрупкое тельце своим присутствием. Он всё никак не мог смириться с мыслью, что девушка не подпускает его к себе, держится на расстоянии. И это даже не расстояние вытянутой руки, это чертова пропасть, пожирающая все попытки приблизиться. Ненасытный монстр, дающий лишь язвительную усмешку, а не возможность быть рядом.       Наверное, он должен винить во всем только себя. Ведь если вспомнить его поведение в прошлом, которое временами пахло насилием и неприятной горечью боли, хлесткие слова, бросаемые в сторону тех, кого она любила, то можно понять, почему эта демоница так напрягается при виде него.       У Чикаге было одно желание – желание защитить. От кого – он и сам не знал. Главное, чтобы она знала, что в его руках безопаснее и теплее всего, чтобы сама шла ему навстречу, чтобы искренне смеялась, и никогда не боялась его.       Неприятное чувство возникло где-то внутри, мазнув своим скользким хвостом краешек сердца. Орган пропустил удар и забился спокойно, ровно. Удивительно. Удивительно, что девчушка вызывает в нем такие эмоции. Чикаге улыбнулся пришедшим мыслям и качнул головой, то ли соглашаясь с собой, то ли наоборот выказывая недовольство чрезмерной сентиментальности.       Казама остановился в десяти шагах от Юкимуры и терпеливо ждал, пока та обернется и заметит его. Чизуру, словно почувствовав чужое присутствие, распахнула глаза. В недоумении рассматривая своего неожиданного гостя, девушка дернулась назад и спросила:       – Казама-сан, вы преследуете меня?       – Да.       От такого прямого ответа стало даже смешно, и Чизуру сделала пару шагов по направлению к мужчине. Чуть лучше присмотревшись к нему, демоница всё же прыснула в кулак, от чего Чикаге вопросительно выгнул бровь.       – Через какие кусты вы продирались ко мне? У вас репейник в волосах.       – Хо, правда? Видимо, я очень спешил, – хмыкнул он, но не поторопился убрать надоедливые за сегодня колючки.       Два демона молча играли в гляделки, видимо, решая, кто сдастся быстрее. Однако здесь не нужно было делать даже ставки, чтобы понять, что Чизуру первая опустит взгляд, а Чикаге только усмехнется на это.       – Убрать? – не выдержала девушка.       – Буду благодарен.       Осторожно ступая по сочно-зеленой траве, Юкимура делала свои десять шагов. Место встречи, на котором уже стоял Казама, пугало, но в то же время притягивало. Чизуру понимала, что идет к нему добровольно, и это осознание как-то странно пульсировало в мозгу. Дойдя до мужчины, она протянула руку к волосам цвета пшеницы и удивленно охнула:       – Такие мягкие…       Губы демона дрогнули в улыбке:       – Закончила?       На секунду она опешила, не совсем понимая, о чем он говорит, то ли о выпутывании колючки, то ли о её собирании трав, поэтому вопросительно заглянула ему в глаза. Сейчас мягкими были не только волосы Казамы, но и он сам. Нежность, окружавшая его, коснулась и девушки, от чего та снова покраснела. В минуты такого умиротворенного настроения мужчины Чизуру чувствовала себя жутко неловко. Дурацкая привычка смущаться при виде только этого демона раздражала, но избавиться от нее не получалось.       – Травы. Ты закончила их собирать? – кивнул Казама на её корзинку.       – А, это… – спохватилась девушка, – да.       – Тогда позволь проводить тебя до дома, – мужчина мог самостоятельно и без всякого разрешения узнать, где она живет, но будет гораздо лучше, если девушка сама согласится на его маленькую авантюру. Он ведь и правда спешил к ней, боялся, что могло что-нибудь случиться, однако карие глаза были полны жизни, а сердце билось в унисон дыханию.       – Х-хорошо.       Чикаге повел плечом и пошел к выходу из леса, выводя их на главную дорогу. Он не обернулся, когда Чизуру замешкалась за его спиной, потому что прекрасно знал, что она догонит и встанет рядом. Демона не удивляли её постоянные перемены поведения: девушка то тряслась от страха при его появлении, то бросалась в омут с головой, чтобы спасти. Казама давал ей время. Время привыкнуть к нему и своим ощущениям от его близости.       По небу плыли белые барашки, которые словно играли друг с другом. Они обгоняли своих пушистых братьев и снова отставали, чтобы наверстать убежавшего и укусить его за бок. Слегка прищурившись, Юкимура рассматривала этот игривый танец облаков. Хотела бы она так же беззаботно радоваться жизни, однако её барашки больше были похожи на черных медведей, издававших страшные звуки и не способных ни на какое веселье.       Видимо, Чизуру очень громко вздохнула, чем привлекла заинтересованный взгляд Чикаге. Нервно улыбнувшись, она интенсивно замахала руками:       – Всё в порядке.       Мужчина никак не отреагировал, лишь молча пошел дальше. Может она и выглядела внешне спокойной, но Чикаге так просто не проведешь. Ему не требовались какие-либо объяснения, он и так прекрасно видел эту девушку насквозь. Все её переживания, мысли и эмоции отражались на лице, и мужчина понимал, если она не будет давать волю своим чувствам, то скоро они сожрут её изнутри и будет поздно что-либо спасать.       Тишина начинала давить, но Казама упорно ничего не говорил. Сейчас именно Юкимура должна была сделать первый шаг к своему спасению, к попытке забыть прошлое и все мрачные мысли и сказать хоть слово. Пробовать что-то новое всегда страшно, но оно того стоит, ибо попробовав, не сможешь остановиться, нужно только настроить себя на нужную положительную волну и тебя понесет вперед.       – Казама-сан?       – Да?       – Хотите, я расскажу миф про Идзанаги и Идзанами? Хотя, наверное, вы его и без меня отлично знаете…       – Я не против, но почему именно этот миф?       Чизуру потупила взор и смущенно проговорила:       – Хочу задать вам один вопрос после рассказа. Интересно, что вы ответите.       Какая-то искра вспыхнула на дне рубиновых глаз, но тут же потухла, не выдавая своего присутствия.       – Что ж, начинай.       Юкимура чуть расправила плечи, словно придавая себе уверенности, и приступила к рассказу, плавно выстраивая предложения:       – Идзанаги и Идзанами были первыми богами. Они жили на небесах на хрустальном мосту. Однажды мужчина и женщина решили узнать, есть ли под ними другая жизнь, и, дабы проверить это, спустили вниз особое оружие – нагината. Нагината коснулась только океанской глади, ничего похожего на землю там не оказалось. Расстроенные, боги стали поднимать свое оружие, и капельки воды, срывавшиеся с лезвия, ударялись о поверхность океана, образуя первую сушу. От этих брызг и появился остров Оногоро.       Боги решили остаться жить на земле. Спустя какое-то время надумали пожениться. Установив столб, Идзанаги пошел вокруг него в одну сторону, а Идзанами – в другую. Когда молодые встретились, Идзанами сказала: «Как чудесно. Я встретила прекрасного юношу». Однако эта фраза разозлила Идзанаги, который проговорил, что так как он мужчина, то по праву именно он должен говорить первым, и предложил обойти столб ещё раз. Когда они снова встретились, он первым сказал: «Как чудесно. Я встретил прекрасную девушку», после чего они скрепили свою жизнь узами брака.       Боги родили много детей, которые стали заселять всю землю. Самым последним на свет появился бог огня – Кагуцути. Во время родов мальчик сильно пошатнул здоровье Идзанами, из-за чего, не оправившись от болезни, она была вынуждена отправиться в Ёми, мрачное царство мертвых.       Идзанаги долго переживал и плакал после ухода супруги, его печаль была так велика, что он решил пойти к ней в надежде вернуть домой. Когда мужчина нашел Идзанами, она сказала ему, что он опоздал, и попросила не смотреть на нее, так как стала выглядеть не очень красиво. Идзанаги не послушался и зажег огонь. Любимая Идзанами была похожа на страшную тварь с воспалившимися ранами по всему телу, из них с хлюпаньем вытекал гной и кровь. Испугавшись, мужчина бросился прочь, перекрыв выход из мира Ёми большим булыжником. Разозлившаяся женщина погналась за ним, крича, что за такой его поступок ежедневно будет забирать в царство мертвых по тысяче душ, на что супруг ответил: «Тогда я буду рождать по полторы тысяче в день». Именно так на землю пришли рождение и смерть.       Чизуру замолчала, посмотрев на задумчивого Чикаге, тот шел, устремив свой взор куда-то вдаль. Иногда девушке хотелось залезть к нему в голову и узнать, о чем он размышляет в такие моменты или в моменты, когда смотрит на нее, внимательно изучая.       – Как считаете, если бы Идзанаги исполнил просьбу Идзанами, ему удалось бы вернуть супругу домой? Может, была еще возможность спасти её, вытащить из царства мертвых? Тогда бы они снова стали счастливы…       Казама перевел спокойный взгляд на девушку, он не считал её глупой, но подобные наивные вопросы его немного удивляли. Наверное, если бы Чизуру отпустила собственное прошлое, то не спрашивала о таком. Мужчина украдкой вздохнул и постарался ответить со свойственными ему опытом и мудростью:             – Чизуру, в этой жизни все действия совершаются не просто так. Всему есть причина. Не зажги огонь и не посмотри Идзанаги на свою супругу, не появились бы рождение и смерть, а значит, не было бы тебя и меня. События в прошлом формируют события в будущем. Так или иначе, всё в мире связано.       – Смерть дает новую жизнь… – пробормотала Юкимура, в грустном трепете вспоминая два умирающих тела на боле боя. Только один отправился в Ёми, чтобы второй смог быть сейчас рядом с ней. В этом и заключается равновесие: что-то уходит, а что-то приходит. Осталось научиться благодарить за это судьбу.       Казама покосился на демоницу, он понял, какая картинка всплыла у нее перед глазами, однако очень хотел знать, жалеет ли она, что на месте Хиджикаты оказался не он.