Qin by morning, Chu by night / Непостоянный

Предупреждение: кровь, телесные наказания (Не очень подробно, но все же).

У озера, на котором дрейфуют раскрашенные прогулочные лодки, на цветущих улицах и ивовых аллеях иволги и ласточки1 обнимают красное и ласкают зеленое2. Это был самый знаменитый переулок столицы, переулок Инь'гоу3, где располагались самые большие заведения, растрачивающие деньги, и теплое убежище для бесчисленных богатых и влиятельных аристократов. Даже в переулке Инь'гоу башня Цуйцзинь4 была довольно известной. Девушки здесь были не только восхитительной красоты, но и сама Башня также проявляла оригинальность в заботливом содержании стаек чрезвычайно привлекательных мужчин-проституток, что приводило к тому, что многие влиятельные столичные чиновники посещали заведение частным образом в надежде испытать подобную новизну. Хотя ночь уже сгустилась, прихожая башни Цуйцзинь все еще была полна шума и возбуждения. Бокалы с вином и фишки для азартных игр перемешались, а сладкие певучие голоса куртизанок непрерывно звучали в ушах посетителей. В данный момент маркиз Чжэньбэй, Цинь Чжэн, пил и веселился с несколькими богатыми гуляками; его подобное нефриту лицо раскраснелось от выпитого вина, а часть его длинных распущенных волос была перекинута через плечи в беспорядке. Его роскошно расшитое платье свободно свисало с его тела, делая его вид еще более испорченным и откровенно очаровательным. - Маркиз очень хорошо держит свой ликер… Ну же, позвольте мне еще раз произнести тост за вас! - пьяно говорили эти благородные сыновья, дергая Цинь Чжэна за рукав. Покачиваясь, Цинь Чжэн поднял свою чашку, но как раз в тот момент, когда он собирался выпить, внезапно с противоположной стороны протянулась рука. Эта рука cодержала три части тонкой силы бамбука и семи частей кристалльного совершенства драгоценного нефрита, одновременно абсолютно естественная и безупречно красивая. - Маркиз пьян, почему бы не позволить мне выпить эту чашу от вашего имени? Голос, подобный удару нефрита об камень, наполненный тягостной насмешкой. Толпа окружающих людей, которые до этого все еще шумно болтали, инстинктивно притихли. 1 莺莺燕燕 yīng yīng yàn yàn — Метафора, обозначающая наложниц и проституток. 2 倚翠偎红红 yǐ cuì wēi hóng — Выражение, используемое для описания женской привязанности и близости; происходит от《西厢记 xī xiāng jì ("Романтика Западной палаты") драматурга династии Юань, Ван Шифу. 3 银钩 yín gōu - серебряный крючок 4 醉今楼 zuì jīn lóu - можно буквально перевести как “башня опьянения”. Легким движением белого запястья поднеся чашу к губам, Чу Юй приподнял изящный подбородок, одним глотком осушив чашу с вином. Свечи в башне Цуйцзинь были прикрыты дымчатыми газовыми абажурами розового цвета, отражающими светло-розовое сияние, казавшееся игриво-очаровательным. Но даже несмотря на то, что в этом месте было столь много различных прелестных вещей, они не шли ни в какое сравнение с прекрасным лицом этого человека. Слегка опущенные ресницы ласкал струящийся свет свечей, идеально скрывающим пару глаз, которые были ясными и яркими подобно восходящей луне. В то же время эти губы, увлажненные рисовым вином, казались еще более красными и соблазнительными. Чу Юй, казалось, не заметил удивления в глазах зрителей. Его глянцевые белые пальцы слегка разжались, и бокал с вином со звоном разбился вдребезги у его ног. При этих действиях все резко пришли в себя, каждый никто не смог сдержать вздоха. Почти все в столице знали о Чу Юе. Герцогство семьи Цзин Чу было процветающей дворянской семьей из на протяжении поколений, с самого момента ее основания их предками. Бывший герцог и его жена умерли молодыми, оставив после себя только двух сыновей, так что количество членов семьи нельзя было назвать процветающим. Тем не менее, оба господина5 были несравненно могущественными лидерами и стали известны как “Нифторитовые Близнецы Столицы” еще до того, как они достигли совершеннолетия. Однажды было сказано, что старший сын семьи Чу, Чу Мин, обладал лицом, похожим нефрит, и изящной осанкой, подобной сказочному дереву. Добродетельный и непреклонный по характеру, он был талантлив как в поэзии, так и в прозе, его почерк был велеколепен также, как и сверкающие драгоценные камни. В мире не было никого, кто не знал бы о нем. Между тем, второй сын семьи Чу, Чу Юй, был похож на роскошную, но элегантную розу, обладающую непревзойденным очарованием и красотой. Сообразительный и утонченный, он обладал склонностью к интригам и был всегда ловок и находчив, легко распоряжаясь деньгами и властью. В мире не было никого, кто осмелился бы оскорбить его. Только те, кто действительно встречались однажды с Чу Юем, знали, почему он был известен как Второй господин5 Чу, Нож, Очищающий Кости. 5 公子子 gōngzi — исторически используется для обозначения сына или дочери феодального принца, вассального короля или герцога; образно используется для уважительного отношения к сыновьям чиновников/знати Красота - это нож, чистящий кости6… Чу Юй насмешливо сказал: - Ночь становится поздней, маркизу пора возвращаться домой. В тот момент, когда были произнесены эти слова, богатые молодые гуляки, которые были очарованы лицом Чу Юя, сразу пришли в себя. Красота перед ними была не из тех, к обладанию которой они могли бы стремиться. Все знали, что пять лет назад, еще до того, как он достиг совершеннолетия, Второй сын семьи Чу женился на молодом хозяине маркизата Чжэньбэй, Цинь Чжэне. В настоящее время их дочери уже исполнилось четыре года. Возможно, это было потому, что в настоящее время мужской гомосексуализм был в моде, а также тот факт, при предыдущей династии был прецедент становления мужчины императрицей, хоть для некоторых принятие дворянином мужчины-жены было чем-то неожиданным, по сути это была просто праздная тема для разговоров, которую обсуждали за чаем, а не чем-то шокирующим. Кроме того, Чу Юй был знаменит по всей стране своей удивительной красотой, так что даже невольные зрители чрезвычайно завидовали удаче маркиза Чжэньбэя. Однако, несмотря на их зависть, большинству из этих людей было гораздо интереснее наблюдать с насмешливыми глазами за драмой, которая вот-вот должна была развернуться. Просто представьте: маркиз Чженьбэй, настаивающий на выпивке с куртизанками, несмотря на то, что у него дома была столь привлекательная жена, против бесстраностным Вторым господином Чу, который был знаменит тем, что сеял хаос при королевском дворе — кто знает, какие искры полетят, когда они натолкнуться друг в друга… Не было ни одного человека, который бы с нетерпением не вытягивал шею в предвкушении. Все знали, что с тех пор, как они поженились, их отношения были столь же несовместимы и взаимно противоестественны, как огонь и вода, причем оба они, казалось, готовы были бороться до последнего вздоха, когда дело касалось другого. Вот-вот должна была начаться великая драма века, и при одной мысли об этом нельзя было не почувствовать волнения. Цинь Чжэн был уже несколько пьян, поэтому, когда он увидел появившегося Чу Юя, он даже не постеснялся показать на своем лице отвращения. Он покачнулся на ногах, растормошенный халат соскользнул ниже по плечу, делая его вид еще более необузданным и развратным. Уголки его рта слегка изогнулись вверх. От него исходили алкогольные пары. Он произнес: 6 色是刮骨刀 sè shì guā gu dāo — из старой поговорки 酒是穿肠药，色是刮骨刀，财是下山虎，气是惹祸苗 jiu shì chuān cháng yào, sè shì guā gu dāo, cái shì xiàshān hu, qì shì rěhuò miáo (переводится как “вино - наркотик, уничтожающий внутренности, красота - нож, чистящий кости, деньги - тигр, спрятавшийся под горой, гнев - саженец раздоров”), которая предостерегает об опасности четырех основных пороков: вина, секса, алчности и гнева. - Сколь редкое зрелище… Если это не не знаменитый нынче повсеместно Второй господин Чу… Что это, сегодня ты не занят официальными делами и нашел вместо этого время поиграть в подобном месте? Хахаха… Интересно, очень интересно. Как насчет того, чтобы я провел для вас экскурсию? Какие девушки нравится Второму господину? О, не так… Какой крепкий молодой паренек нравится Второму господину? Не нужно церемониться. Учитывая привлекательную внешность Второго господина, я уверен, найдется много людей, готовых прислуживать тебе. Эти слова были невероятно оскорбительны. Выражения лиц окружающих богатых гуляк сразу изменилось. Чу Юй был лично избран императором на пост главы исполнительной власти и Имперским Уполномоченным Ведомства Императорского двора7. Говоря проще, он был тем, кого даже высокопоставленные члены королевского двора не осмеливались случайно оскорбить. Кроме того, его старший брат был великим секретарем Императорской академии Ханьлинь8 и вполне мог быть повышен до Великого канцлера9 в будущем. Ни один член уважаемой семьи в Столице не осмелился бы перейти дорогу герцогству семьи Цзин Чу. Был только один человек, который осмелился открыто добиваться для себя смерти, провоцируя Чу Юя подобным образом, и это был маркиз Чжэньбэй, Цинь Чжэн. Несмотря на эти неприятные слова, выражение лица Чу Юя оставалось безмятежным. Однако он почувствовал, как будто искра зажгла огонь в его сердце, и ощущение этого жжения было ужасно болезненным. Он не ненавидел Цинь Чжэна за то, что тот так унизил его. Хотя скорее он ненавидел Цинь Чжэна, отца своего ребенка, за то, что тот не произнёс ни единого слова об их дочери, которая была так невероятно больна дома. Некоторые из окружающих их людей больше не могли этого выносить и попытались тихо убедить Цинь Чжэна: - Маркиз, уже поздно, вы должны вернуться со Вторым господином Чу... Другой тут же согласился: - Правильно, правильно, вам нужно идти домой. - Второй господин Чу так занят, но все же он лично пришел, чтобы найти вас. Вам следует перестать так злиться и торопиться домой. Хотя эта группа богатых повес впустую тратила свои дни и не занималась никакими серьезными делами, это не означало, что они были готовы разозлить Чу Юя. Они не смогли бы справиться с последствиями, если Чу Юй привлечет их к ответственности за подобное преступление. Таким образом, расставив приоритеты, они не могли не вздохнуть про себя, что, конечно же, когда берут жену, честность и послушание женщины было важнейшей вещью. Что же касается такого хитрого и могущественного красавца, как Чу Юй, то с первого взгляда можно было сказать, что не было никакой радости в в этом. 7 内务府 nèiwù fǔ — Учреждение, отвечающее за управление внутренними делами королевской семьи, внутренней, внешней политикой, торговлей, промышленностью и т.д. 8 翰林林 hànlín yuàn — Престижное учреждение, первоначально основанное во времена династии Тан как персональная консультирающая группа для императора 9 - Высокопоставленные должностные лица исполнительной власти в правительстве императорского Китая. Один за другим богатые гуляки в своих мыслях зажигали свечу за маркиза Чженьбэя. … Увидев это, Цинь Чжэн только еще больше разозлился, чувство унижения нахлынуло на него с головой. Он немедленно схватил молодого мужчину-проститутку рядом с собой, прежде чем повернуться к Чу Юю. - Как я могу не оправдать ожидания этого красавца в моих объятиях? Пожалуйста, прости этого маркиза за то, что он не сможет вернуться домой со Вторым господином Чу! Этот мужчина легкого поведения был одним из лучших красавцев башни Цуйцзинь, но по сравнению с Чу Юем он внезапно показался вульгарным и оскорбительным для глаз. После того, как Цинь Чжэн схватил его, тот очень мудро обмяк в объятиях Цинь Чжэна, произнеся мягко и нежно: - Маркиз... Чу Юй улыбнулся, прежде чем выбрать стул с вышитой цветами подушкой и сесть на него. Он слегка приподнял подбородок и спокойно спросил: - И что же маркиз имеет в виду под этим? Цинь Чжэну давно надоела претенциозная улыбка Чу Юя. С тех пор как они поженились, он всегда придерживался одного и того же пути - отвращать другого до смерти. Основной ценностью для него было унижение другого при каждой возможности, руководящим принципом - никогда не обращаться с другим вежливо, основной идеологией - унижать другого по мере возможностей, и основополагающим кредо - упорствовать во всем вышеперечисленном, пока смерть не разлучит их. Однако Чу Юй был столь же жесток, сколь и хитер, каждое его действие всегда было сдержанным и безупречно-безукоризненным, от него веяло высочайшим высокомерием того, кто обладал огромной властью. Хотя Цинь Чжэн был его фальшивым мужем на бумаге, он никогда не одерживал верх, когда сталкивался с Чу Юем. Как он мог не злиться? - Что я имею в виду? - усмехнувшись, Цинь Чжэн схватил серебряный кубок с вином у ближайшего слуги и, закинув голову, вылил все его содержимое себе в рот. Сразу же после этого он откинул кубок с вином, схватил нежный подбородок куртизанки на своих коленях и накрыл рот того своими тонкими губами. Так он передал вино, которое было у него во рту, прямо в рот человеку, которого держал на руках, и все это на глазах у Чу Юя. Вокруг них воцарилась мертвая тишина. Внезапно Чу Юй рассмеялся. Он мягко постучал своими тонкими пальцами по подлокотнику кресла из ротанговой пальмы и сказал легким, как воздух, голосом: - Итак, оказывается, маркиз нашел себе прелестного партнера. Неудивительно, что он не хочет возвращаться домой. В таком случае, почему бы просто не взять его в наложники? Что маркиз на это скажет? На этот раз ошеломлен был уже Цинь Чжэн. Взять в наложники? Зачем Чу Юю делать что-то сродни пощечине самому себе? Чу Юй уже повернулся к хозяйке башни Цуйцзинь, которая стояла сзади, лицо той было переполнено непрекращающимися невысказанными обидами. Он многозначительно посмотрел на нее: - Тот, что на коленях у маркиза, его контракт - закрытый или открытый? Женщина некоторое время глупо смотрела на него, прежде чем поспешно ответить: - Второй....господин..это... Прежде чем та смогла закончить говорить, снова раздался голос Чу Юя: - Одна тысяча таэлей серебра, этого достаточно? Раздался еще более громкий вздох. Даже если бы это был самая знаменитая Королева Цветов в переулке Инь'гоу10, она не стоила бы больше. Нерешительность в глазах женщины исчезла в мгновение ока. Она подобострастно улыбнулась: - Известный Второй господин - действительно тот Второй господин. Ничего, ничего! Те, кто проходил обучение в башне Цуйцзинь, абсолютно придутся вам по вкусу. Отныне я уверена, что он будет отлично справляться с маркизом и Вторым господином… Мо Юй, поторопись и подай Второму господину чаю! В какой-то момент рука, которой Цинь Чжэн обхватил Мо Юя, уже ослабла. Он неотрывно смотрел на Чу Юя, выражение его лица граничило со злобой. Чу Юй встретил острый, как нож, взгляд Цинь Чжэна и высокомерно вздернул подбородок, выражение его лица было презрительным. Однако спрятанные под широкими рукавами, его руки были сжаты так сильно, что побледнели. Кто бы мог ожидать, что этот молодой мужчина легкого поведения по имени Мо Юй возомнил себя ужасно умным. Думая, что ему удалось попасть под покровительство какой-то большой шишки и что с этого момента он будет подобен бессмертному, достигшему вознесения на небеса, он был настолько переполнен ликованием, что даже не знал, в каком направлении ему следует вилять хвостом11. Он сразу же взял чашку чая и направился к Чу Юю. 10 花魁 huā kuí — Прозвище известной красавицы или куртизанки 11 翘尾巴 qiao wěi bā - Быть дерзким Подавание чая официальной жене наложницей было стандартным брачным ритуалом12. Если официальная жена принимала чай, это означало, что она дала согласие вхождение наложницы в дом. Учитывая прошлое Мо Юя, он преуспел в чтении языка тела и распознавании мыслей людей. Ему было совершенно ясно, что маркиз Чжэньбэй и Второй господин Чу относились друг к другу как заклятые враги. Он был уверен, что, как только он войдет в дом, к нему будут благосклонны, и, естественно, за этим последуют счастливые дни. Только что Второй господин Чу опозорил маркиза Чжэньбэя перед столькими людьми, так что маркиз определенно затаил обиду. Все, что ему нужно было сделать, - это помочь маркизу Чжэньбэю заставить Второго господина Чу потерять лицо. Таким образом, маркиз Чженьбэй только станет благоволить ему еще больше. С подобными мыслями в голове, проносящимися в ней, когда он проводил свои расчеты, Мо Юй дошел до Чу Юя и опустился на колени, чтобы подать чай. Однако, как только он опустил свое тело, чашка с чаем звонко выскользнула у него из пальцев. Обжигающе горячий чай пролился на необычайно дорогую одежду Чу Юя и выплеснулся на тыльную сторону его ладони, немедленно окрасив его светлую нефритовую кожу светло-красными следами ожогов. … - Ах! - с тревогой воскликнул Мо Юй, его длинные красивые брови слегка нахмурились. Абсолютно неискренне он произнес: - Это все моя вина, все из-за моей неосторожности. Второй господин, вы… в порядке? Чу Юй ни на миллиметр не сдвинулся с места с самого начала этого представления. Он слегка приподнял голову, явно заметив намек на насмешку в глазах Мо Юя, но все же почему-то не мог удержаться от желания задержать взгляд на ярко-красных губах Мо Юя… Видя, что Чу Юй ничего не говорит, Мо Юй повернулся, подошел к Цинь Чжэну и сказал изящно очаровывая: - Маркиз, я действительно не хотел делать это нарочно. Просто посмотрите на взгляд Второго господина… Как будто он хочет съесть меня живьем, он действительно пугающий до жути. Естественно, ни один из маленьких трюков Мо Юя не мог ускользнуть от глаз Цинь Чжэна. 12 过门礼 guò mén lǐ - Буквально — церемония прохождения через дверной проем. Цинь Чжэн знал, что Мо Юй добивается благосклонности, потворствуя ему, но внезапно он почувствовал, что аромат исходящий от тела Мо Юя был слишком сладким. Цинь Чжэн не был уверен, какими духами тот пользовался, но от этого его неожиданно затошнило. Совершенно невозмутимый, Чу Юй вытер остатки чая со своей руки и произнес: - Сначала я думал, что ты внимательный и очаровательный красавец, но кто бы мог подумать, что на самом деле ты неуклюжий и бестактный идиот. Для чего ты нам вообще можешь понадобиться? Услышав это, Мо Юй немедленно пришел в ярость: - Ты... Чу Юй холодно взглянул на него, и Мо Юй внезапно потерял дар речи; его спина в это же мгновение покрылась слоем холодного пота, а в сердце нарастало зловещее чувство. Чу Юй сказал: - С древних времен говориться, что ничего нельзя достичь без правил и норм. Поскольку я был единственным супругом маркиза, раньше нечто подобное не было большой проблемой, но, учитывая, что сейчас в нашу семью входит новый человек, естественно, мы должны установить подобные нормы. Несмотря ни на что, я законный супруг маркиза, столь тривиальные вопросы, такие как дела внутреннего двора, также входят в мою компетенцию. Мо Юй не соответствовал своей роли, не придерживался установленных правил и не проявил должного уважения к вышестоящему... Его мягкий взгляд остановился на покрасневших губах Мо Юя. Он чуть приоткрыл рот, его голос был холоден как лед: - Он будет забит до смерти. Сразу же поднялся шум. Побледнев, Мо Юй подсознательно попытался спрятаться в объятиях Цинь Чжэна. Его вызывающе-красивые губы задрожали, и он сказал: - Ты... Как ты смеешь... Чу Юй громко рассмеялся, в его глазах плескалась игривость: - О? Давай посмотрим, кто же осмелится снова так разговаривать со мной? Господин Ли13 из Министерства юстиции, ушедший из общественной жизни? Или помощник министра обрядов Чжан, которого отправили в тюрьму? Услышав эти слова, Мо Юй задрожал еще сильнее от страха. Он крепко прижался к руке Цинь Чжэна, как будто пытаясь обрести хоть какое-то чувство безопасности. Усмешка на губах Чу Юя исчезла, когда он мягко сказал: - Начинайте наказание. 13 大人 dàrén — Почетное звание, используемое для чиновника, аристократа или лица, облеченного властью; может быть переведено как “Ваше/Его превосходительство” или “милорд” в зависимости от контекста. Солдаты, стоявшие позади него, были частью личной армии семьи Чу. Все они имели военное прошлое и подчинялись только приказам членов семьи Чу. Получив приказ, они быстро подошли и выдернули Мо Юя из рук Цинь Чжэна. Без единого слова, они схватили его, придавив к земле, и принялись избивать бамбуковой розгой. Маркизат Чженьбэй был семьей могущественных военачальников. Как таковой, Цинь Чжэн был хорошо известен своим впечатляющим мастерством в боевых искусствах с детских лет. Однако он уже много лет назад впал в немилость, его тело еженощно изнашивалось вином и женщинами, поэтому, как бы он ни был зол и не хотел этого сделать, он не мог освободиться от двух солдат, преграждавших ему путь. Как могло тело Мо Юя выдержать такое избиение? Он тут же заплакал и завопил: - Маркиз! Маркиз! Широко раскрытые глаза Цинь Чжэна были полны неистового гнева, как будто сама его душа горела. Он пристально посмотрел прямо на Чу Юя: - Если ты злишься, тогда выплесни это на меня! Нет необходимости вымещать свой гнев на случайных свидетелях! Чу Юй приподнял крышку своей чайной чашки и равнодушно поднял голову: - Маркиз действительно пьян. Как этот человек может быть случайным прохожим? Мо Юй подал мне чай и вошел во владения семьи Цинь. Вполне уместно, что я направляю его. Костяшки пальцев Цинь Чжэна хрустнули, когда он сжал кулаки. Внутреннее мастерство14 солдат, преграждающих ему путь, было исключительным; он не мог вырваться, как бы ни боролся. Он мог только проклинать Чу Юя: - Ты, злобный змееподобный злодей15! Подумать только, что ты на самом деле ревнуешь! Чу Юй со стуком опустил крышку на чашку и сказал голосом не содержащим ни тепла, ни холода: - Маркиз, должно быть, шутит. Я просто беру на себя ответственность и выполняю свои обязанности, как того требует мое положение. Независимо от того, нахожусь ли я при дворе или дома, я делаю все это с чистой совестью. Цинь Чжэн презрительно улыбнулся: - Сколь у тебя чистая совесть! Ты знаешь прекрасно, какие отвратительные вещи ты совершал в прошлом! - Второй господин! Второй господин! Этот слуга знает, что он был неправ! Второй господин, пожалуйста, пощадите меня! Мо Юй, наконец, осознал положение дел. Ну и что с того, что Цинь Чжэн был маркизом? Человеком, который мог убить его, просто открыв рот, был Чу Юй. 14 内家功夫 nèi jiā gōngfū — сокращенно: 内功 nèi gōng; категория основополагающих дисциплин, составляющих основу боевых искусств. 15 蛇蝎心思 shé xiē xīn sī — Буквально “иметь сердце/разум, столь же злое, как змея и скорпион”. Чу Юй слегка повернул голову и увидел, что по нижней части спины Мо Юя уже течет кровь. Было совершенно очевидно, что солдаты не проявили ни капли милосердия. Сердце Цинь Чжэна горело как факел: - Чу Юй!!! Чу Юй даже не потрудился взглянуть на него: - Маркизу не нужно кричать, я все прекрасно слышу. Рыдающие крики Мо Юя становились все слабее и слабее. Нижняя половина его тела была почти насквозь пропитана кровью - ужасное зрелище. Цинь Чжэн злобно посмотрел на Чу Юя. Расстояние между ними было не особенно велико. Со стороны необыкновенно великолепное лицо Чу Юя, казалось, обладало еще более жестокой красотой, но в глазах Цинь Чжэна тот был страшнее любого демона или монстра. С того самого дня, как он женился на нем, этот человек являлся кошмаром в его жизни. Чу Юй был подобен огню, сжигающему все, что у него, Цинь Чжэна, было. Его юношеское легкомыслие, его искреннюю любовь, его возвышенные устремления - все это пылало под этим несравненно прекрасным лицом и ледяными глазами. - Я вернусь с тобой домой... - Цинь Чжэн опустился на колени, совершенно подавленный, уставившись на пятна крови на земле. Чу Юй поднял руку; солдаты прекратили избиение. Он медленно встал и подошел к Цинь Чжэну, его тон был ласковым и безмятежным: - Маркиз должен был сделать это с самого начала. Цинь Чжэн издал мрачный смешок, когда поднял руку, чтобы убрать распущенные волосы с лица. Нескрываемое презрение и ненависть в его глазах столкнулись с пристальным взглядом Чу Юя. Чу Юй протянул руку, чтобы помочь Цинь Чжэну подняться, но прежде чем он смог коснуться хотя бы краешка его мантии, Цинь Чжэн отдернул руку, уклоняясь от его прикосновения. Он, казалось, не чувствовал смущения, просто равнодушно убрал руку, встал и сказал: - Позовите врача, чтобы он осмотрел господина Мо Юя. Выслушав его приказ, солдаты повернулись и ушли. Находящийся на последнем издыхании, Мо Юй все еще лежал на земле, и когда парчовые туфли Чу Юя появились перед его глазами, он подсознательно вздрогнул. - Держись за этот договор о контракте. Если ты все еще хочешь войти в резиденцию маркиза Чженьбея... Чу Юй сунул контракт в руку Мо Юй, но прежде чем он смог закончить говорить, он был прерван рыданиями Мо Юя. - Второй господин, этот слуга был неправ… Этот слуга...этот слуга не смеет… Этот слуга не сделает ни единого шага в резиденцию маркиза Чженьбея... Тонкие губы слегка изогнулись, и Чу Юй больше ничего не сказал. Снаружи луна уже достигла зенита. Чу Юй подавил вздох и тихо сказал: - Маркиз, пойдем домой.