Один из них должен погибнуть от руки другого

— Здесь ужасно, — прокомментировал Волдеморт, стоило им зайти в дом на площади Гриммо. Гарри не мог не согласиться. Как бы он ни старался, Гриммо хоть и стал чище, но оставался старым и потрепанным, мрачным и холодным местом. Кое-где от стен отходили обои, и у Гарри не получалось их заменить никакими магическими и немагическими способами; на мебели царапины и сколы, но она не сдвигалась более, чем на пару дюймов. Кричер не смог ему никак помочь, лишь посоветовал подружиться с особняком, и думать о нем как о своем доме. — Ага, готов поспорить, ты бы предпочел жить в Малфой-меноре. — Действительно. Их сопровождала мрачная тишина. Какая-то часть Гарри еще не осознала происходящее и не поверила, что он на самом деле привел Волдеморта в свой дом. Что тот и вправду был здесь, стоял в холле, будучи таким же неподвижным как и в камере. — Лестрейндж, — напомнил ему Гарри, цепляясь за причину, по которой Темный Лорд оказался в его доме. — Один из вас должен был подумать о включении Рудольфуса в клятву, — Волдеморт послал Гарри ухмылку, от которой у того кровь застыла в жилах. — Ты сказал, что ты… — Мое слово ничего не стоит, если оно не включено в магическую клятву. Я неисправимый лжец, я мог бы сказать вам всё что угодно, если бы подумал, что это поможет мне добиться желаемого. Кроме всего прочего, я ни разу не говорил, что выдам вам Рудольфуса. Это было лишь ваше предположение. — Я могу вернуть тебя обратно, — прошипел сквозь зубы Гарри. — Мне это известно. Я лишь хотел обратить внимание на ваши глупость и опрометчивость. Думай, прежде чем действовать. А мне, пожалуй, понадобится сова. — Сова, — повторил Гарри с недоверием. — Именно. Я не имею ни малейшего понятия о местонахождении Рудольфуса в данный момент. Я был в заключении с окончания Битвы. Мы, конечно, можем попытаться найти его так же, как и Антонина, кочуя с места на место, но Рудольфус, когда авроры стали проводить облавы, несомненно догадался о существовании предателя, рассказывающего о наших старых укрытиях. «Мерлин». — Но ты выглядел так, будто знаешь, где он. Ты сказал, что его здесь нет… — Что я только что говорил тебе о себе и лжи? — вздохнул Волдеморт так, будто его лично оскорбила доверчивость Гарри. — Я предполагаю, что он во Франции, у каких-нибудь своих родственников, но он также может быть где угодно. Итак… сова. «Франция? Не Ирландия?» — Я хочу видеть, что ты пишешь, — непреклонно сказал Гарри, ведя его по коридору. «Просто обыкновенная прогулка с Волдемортом». Он помнил себя пятнадцатилетнего здесь, членов Ордена, приходящих и уходящих, вынашивающих планы по обезвреживанию того самого мужчины, что сейчас спокойно входил на кухню, где множество из этих людей собирались, чтобы перекусить. У него есть воспоминания о том времени, когда ему было семнадцать, когда они с Роном и Гермионой собирались за тем самым столом, на который сейчас кинул взгляд Темный Лорд, как они планировали украсть крестраж у Амбридж. — Хорошо, — уступил Волдеморт. Гарри жестом пригласил его сесть, принес ему ручку и бумагу, спрятанные в одном из шкафов. Это обычная магловская ручка, но Волдеморт не выглядел хоть сколько-нибудь обеспокоенным этим и держал ее с уверенностью и легкостью, что приходят лишь с опытом. Рудольфус, Начал он, и его почерк казался Гарри удивительно знакомым, таким же аккуратным и изящным как у Дневника, манера письма которого иногда снилась Гарри в кошмарах. Я жив, хотя и нахожусь в заключении. Прежде чем дать тебе некоторые указания, я хотел бы поблагодарить тебя за старания, а также я прошу принять мои соболезнования по поводу смерти Беллы. Я благодарен тебе, как одному из своих самых верных людей. Я рассчитываю, что ты выдашь себя, чтобы обеспечить мое освобождение. Твои услуги, несмотря на их глубокую ценность, более не требуются. Необходимо местонахождение Д. Лорд Волдеморт. — Он ни за что не поверит в это! — возмутился Гарри. — Ни за что. Любой мог написать это. Даже если он знает твой почерк, его же можно подделать… и что за «Д»? Волдеморт свернул пергамент. — Так он узнает, что никто не пытается выдать себя за меня. — Но что это? — Ничего, Поттер! Код. Чтобы он знал, что это я пишу ему. Гарри взял свиток, развернул его и несколько раз внимательно прочитал. Он был решительно настроен не дать себя обмануть в этот раз. Он указал на бумагу палочкой и бросил несколько заклинаний, предназначенных для обнаружения двойного дна. Он ничего не нашел. Волдеморт должен был последовать за ним… Гарри ожидал, что тот не захочет, и уже начал паниковать — «Как я могу заставить его двигаться, если он не хочет?» — но на этот раз Волдеморт просто пошел за ним, без остроумных замечаний. Новая сова Гарри, Мидас, дремал в гостиной. Он моргнул Волдеморту своими большими желтыми глазами. — Вперед, мальчик! Будь осторожен! — прошептал Гарри, привязывая свиток к его лапе. Мидас вылетел в открытое окно и был таков. Это выглядело слишком просто. Абсолютное сумасшествие думать, что Лестрейндж поверит, даже учитывая код, или что он на самом деле сдастся, послушав своего пленённого, павшего повелителя. Гарри показал Волдеморту весь дом, комнату за комнатой, кроме своей собственной; Гарри все еще спал в старой спальне своего крестного. Из него ужасный хозяин… — Это столовая, но ей никогда не пользовались. — Это гостевая спальня. И эм, следующая тоже. — Я не знаю, что это, серьезно, но ээ… здесь есть старое фортепьяно. Особняк огромен и — не считая пары комнат, где Гарри действительно проводил время — выглядел скверно. Волдеморт безэмоционально оглядывался, стоя прямо рядом с Гарри. Он высок. Гарри никогда не обращал на это особого внимания, никогда не стоял с ним так близко, когда их разница в росте становилась столь очевидной. Гарри едва доставал ему до плеча, и ненавидел это. Он отдал ему покои матери Сириуса. Они такие же ветхие, как и всё остальное в доме. Старая кровать с балдахином, хоть и огромная, была застелена пыльными простынями; массивный деревянный стол, который, должно быть, выглядел впечатляюще богато пятьдесят лет назад, сейчас казался пустой оболочкой былого величия. Здесь также была отдельная ванная комната, но Гарри и не думал зайти внутрь, чтобы посмотреть на ее состояние. — Я… эм… принесу пару чистых простыней. И полотенец. И… аа, — он почесал голову. На самом деле он совсем не думал об этом. — И, я полагаю, тебе нужна одежда. На чердаке есть какая-то. Она старая, но… Сириус тоже был высоким, так что Гарри надеялся, что другие родственники-мужчины разделяли эту его черту, и Волдеморт сможет найти что-нибудь. «Пока я не смогу купить ему что-нибудь еще». Купить Волдеморту одежду… Гарри нахмурился. Ему для этого придется покинуть дом. «Я не думал об этом в таком ключе». Волдеморт не выглядел особо довольным, но Гарри знал, что тот должен быть рад покинуть камеру в Министерстве, и не важно как сильно ему не нравились пыльные изъеденные молью портьеры. И после этого он захлопнул дверь прямо у Гарри перед носом. Гарри обеспокоено посмотрел на нее. «И что ты будешь делать, ходить за ним как приклеенный столько, сколько бы это ни длилось?» «Навсегда, — с истеричной ноткой пронеслась мысль у Гарри в голове. — Это навсегда». Но он отказался думать об этом. Попытался сосредоточиться на настоящем. Не может же Гарри стоять у Волдеморта над душой целый день. Этот человек дал клятву. «Я не причиню вреда Гарри Поттеру». Он не сказал этого. Лишь поклялся не убивать его. Гарри потратил несколько минут, стоя как дурак перед дверью, пока не услышал шум воды. Дрожа, он вернулся на кухню, но все еще не знал, что с собой делать и тихо сидел, пытаясь обдумать произошедшее.

***

К тому времени, как Гарри смог сдвинуться с места, уже стемнело. Он нашел Волдеморта в библиотеке, зарывшимся в книги. У того было такое свежее и счастливое выражение лица, какое бывает только у детей на шоколадной фабрике. Волдеморт был не так рад покинуть Министерство, где его пытали и избивали, как оказаться в окружении древних фолиантов. Он также, очевидно, побывал на чердаке, и ему удалось раздобыть там идеально сидящую на нем мантию. Она выглядела несколько старомодно, но при этом находилась в удивительно хорошем состоянии. Естественно, отвороты мантии были зеленого цвета. Волдеморт не удостоил Гарри и взглядом, когда тот вошел, но сменил выражение лица на нейтральное. Гарри сел на диван и стал наблюдать за ним. Он пытался почитать, подобрав первый попавшийся том, но когда его глаза вот уже двадцатый раз стали водить по одной и той же строчке, Гарри отложил книгу. Высокие увитые змеями напольные часы отсчитывали секунды. Вечером после особенно напряженного дня, когда адреналин уже не бурлил в крови, Гарри изо всех сил старался не сомкнуть глаз. Удивительно, но когда время начало тянуться все медленней, и ничего не происходило, он беспокойно задремал. Когда он проснулся, солнце стояло высоко в небе, а Волдеморт все еще беззаботно читал.

***

Сильный стук во входную дверь заставил Гарри выйти из библиотеки на рассвете. Вальбурга начала визжать. — О, да заткнись, — бросил ей Гарри, пробегая мимо. Открыв дверь, он увидел Рона и Гермиону, что стояли, стиснув в руках палочки. Гарри выскочил из дома и захлопнул за собой дверь. — Что вы здесь делаете? — прошептал Гарри. — Скажи мне, что это просто идиотская шутка! — прокричал Рон. — Кингсли сказал… Гарри схватил их за руки и потащил от лестницы к углу дома, подальше от окон, откуда Волдеморт мог бы увидеть их. — Послушайте. Я не мог оставить его там. Рано или поздно они бы ошиблись, и тогда он смог бы сбежать… — Гарри, ты привел Сам-Знаешь-Кого в свой дом… — О, серьезно! — Гермиона скривилась. — Его зовут Волдеморт, Рон! Но да, Гарри, как ты мог подумать, что это хорошая идея? Ее волосы были еще более взъерошенными, чем обычно, а цвет лица смертельно бледным. Лицо Рона же, ей в противоположность, было ярко-красным. — Мне пришлось, — Гарри никогда не смог бы объяснить им это так, чтобы они нашли причины удовлетворительными. Большей частью потому, что и сам не до конца понимал себя. — Послушай, Гермиона, ты знаешь, что они делали с ним, и я просто… В любом случае, так будет лучше. Он выдаст нам Лестрейнджа, он дал клятву… — Это безумие, — Рон покачал головой. — Друг, ну правда! Я знаю, у тебя есть кое-какие неразрешенные проблемы, но… — Что? — всколыхнулся Гарри. — Какие проблемы? — Рон! — прошипела Гермиона, убирая с глаз прядь волос. Несколько прохожих кинули на них странные взгляды, но ни один из них и не подумал спрятать палочку. — Мне нужно идти, — сказал Гарри несколько секунд спустя. — И когда ты собирался рассказать нам? — требовательно произнёс Рон. — Когда моя сова бы вернулась! — немного прохладно ответил Гарри. — Я ничего не скрывал. Просто времени не было. Я напишу, когда Мидас вернется. Или, если вы хотите, чтобы я вышел на связь раньше, отправьте мне свою сову. Но не приходите сюда. — Почему? — Гермиону разрывали опасения. — В смысле «почему»? — одновременно сказали Рон и Гарри. — Волдеморт в доме! — Но ты сказал, что все в порядке, и что он дал клятву. Гарри провел рукой по лицу. — Да. Он дал клятву не сбегать и не убивать меня. Меня. Про других людей он ничего не говорил. — Он носит подавители… — Мне нужно идти, — повторил Гарри, желая пойти и убедиться, что Волдеморт не выскользнул через дымоход или еще что-нибудь, и пытаясь уйти от обеспокоенных взглядов лучших друзей. — Я буду в порядке, — сказал он на ходу и попытался улыбнуться. Очевидно, они ни на миг не поверили, глядя ему вслед с чем-то очень напоминающим ужас.

***

Вальбурга все еще вопила, когда Гарри закрыл за собой дверь. — МЕРЗКИЙ ПОЛУКРОВКА! — Заткнешься уже? Или, может, придумаешь что-нибудь новенькое? — рявкнул на нее Гарри. — Это полукровная херня уже поднадоела. — Она обращалась не к тебе. Гарри подскочил и, развернувшись, увидел Волдеморта, стоящего рядом с лестницей. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОСКВЕРНЯТЬ МОЙ ДОМ… — Должен сказать, ты ужасно постарела, — невозмутимо ответил Волдеморт. Сердце отбивало по меньшей мере сотню ударов в минуту. Гарри нахмурился. — Вы знакомы? — МОИ ПРЕДКИ… — Ходил вместе с ней в школу. «Мерлин, какой он старый!» Хотя никто бы так не сказал, посмотрев на него. Семьдесят лет не значат ничего для бессмертного мага. За исключением пары мелких морщинок в уголках глаз и небольшой складки между бровями, Волдеморт не выглядел ни днем старше тридцати. — Но разве ты не должен ей нравиться? Я имею в виду, она все время говорит о всякой темной фигне и… — ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО! НЕ ДОМ, А ПРИЮТ ДЛЯ БЕДНЫХ ГРЯЗНЫХ СИРОТ… — Похоже, что я ей нравлюсь? — спросил Волдеморт, приподняв одну бровь. Гарри вздохнул. — Не обращай внимания на эту старую чокнутую ведьму, — Гарри повернулся в портрету. — Просто помоги мне задернуть портьеры. Гарри потянул их в одну сторону, но Волдеморт начал подниматься по лестнице. — ЭЙ! — крикнул Гарри ему в спину. — У тебя есть палочка, Поттер. Научись ею пользоваться. — Ну спасибо! — выплюнул Гарри. — УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОИ РУКИ! — Это не работает. Ты же не думаешь, что в ином случае с ней стали бы возиться? Стоило признаться, Кричер очень хорошо умел ее успокаивать терпеливым шёпотом, если она распалялась, но Кричера здесь нет, а больше ничего не работает. — Невежественные идиоты, — усмехается Волдеморт, глядя на Гарри через плечо. — Ага, конечно, — фыркнул Гарри. — Весь Орден пытался… — Да, воплощение компетентности и ума, — протянул он, и его голос сочился презрением. — Дамблдор! — даже Волдеморт не мог назвать старого директора дураком. — Он, вероятно, оставил все как есть, дабы посмеяться над теми несчастными, что проживали здесь в то время. — Она будет вопить часами, если мы не накроем ее! — Гарри повысил голос, чтобы перекричать старуху. — Мне в течение жизни доводилось претерпевать куда более ужасные истязания нежели чьи-то жалкие крики.

***

Прошел день, потом два, затем три, но ничего не происходило. Волдеморт практически всегда был в библиотеке, и Гарри даже не знал точно, спит ли он. «Вот же ботаник», — подумал он, издав истеричный смешок. Гарри большую часть дня следит за ним, отдыхает в своей комнате, отвечает на два письма в день от Рона с Гермионой, уверяя, что да, он еще жив и нет, он не вернет Волдеморта в его камеру. Гарри представлял, что его жизнь с Темным Лордом, особенно учитывая историю их взаимоотношений, будет более… драматичной, если не сказать больше. Но она оказалась очень, очень тихой. Стало даже еще тише, чем прежде. Гриммо всегда стонал и вертелся вокруг него, скрипел и стучал по стенам, что, бывало, будило его. Сейчас дом затих. Пока что. Он, как и Гарри, ждал, пока Волдеморт сделает что-то. Когда Гарри проснулся на четвертый день, он нашел Волдеморта на кухне. — Эмм, — сказал он, шокировано застыв в дверном проеме. — Как ты себя здесь кормишь? — спросил Волдеморт, заглядывая в шкафчики. Он где-то смог раздобыть еще одну отлично сидящую мантию, кажется, черную и обшитую серебром. — Обычно этим занимается мой домовой эльф. — Которого здесь нет. — Конечно, нет. Ты плохо ладишь с эльфами, — со всеми, на самом деле. Никому не безопасно находиться рядом с Волдемортом. Кроме Гарри. «Ты так думаешь? Что ты действительно в безопасности?» Волдеморт отказался говорить, что не причинит ему вреда; но Гарри был так зол, так хотел вытащить его из камеры, что проигнорировал это. Но его это беспокоит все больше и больше с каждым разом, когда он думает об этом. «И что же он сделает дальше? Размозжит мне голову сковородой?» — Если у тебя нет эльфа, и ты не желаешь покидать дом, чем же ты питаешься? Гарри не подумал об этом. Честно говоря, он не подумал об очень многих вещах. Раздался свист, и Гарри в испуге подпрыгнул, сжимая в кулаке палочку. Волдеморт одарил его веселым взглядом, прежде чем отвернуться и снять чайник с огня. Просто чайник. Гарри попытался замедлить колотящееся в груди сердцех и засунул палочку обратно в карман брюк. И затем Волдеморт заварил себе чай. — У тебя нет молока, — недовольно произнёс он. Гарри вытаращился на него. Его потрясение превратилось в подозрение, когда тот наполнил две чашки. Он оставил одну на столе и, пройдя мимо Гарри, покинул комнату. Гарри был не настолько глуп, чтобы пить это.

***

Гарри, весь мокрый от пота, мчался по улице. «Это не займет больше десяти минут» — подумал он и побежал так быстро, что едва успел вовремя затормозить, влетая в Tesco, расположенный прямо на углу его дома. Некоторые люди стали кидать на него подозрительные взгляды. Гарри быстро наполнил корзину всем, до чего было несложно добраться; в голове же мелькали ужасные картины того, что он может найти по возвращении домой. «Ты знаешь, что он не может выйти: он дал клятву». Он не может оказаться на улице без Гарри или его разрешения. Тем не менее, паранойя не покинула его, пока он не вошёл через парадную дверь — тихо, чтобы Вальбурга снова не проснулась. Пока Гарри наполнял кладовую, до него дошло, что он не спросил Волдеморта, что тот обычно ест. Гарри более чем уверен, что тот не обрадуется чипсам и пакету сладостей, которые он купил. — Ох, ладно, — сказал он себе. Как минимум тот получит немного молока и кучу чая. Может быть, стоило купить печенья. «О да, конечно, темные лорды и печенье». Он убрал остатки продуктов, прежде чем открыть и быстро сунуть в рот плитку шоколада.

***

Мидас вернулся с запиской через девять дней после своего вылета. Гарри вскочил со стула, а его сердце бешено забилось в груди. Гарри дрожащими пальцами снял послание с лапы Мидаса, попытался открыть, и его моментально поразило проклятье. Он закричал от боли, выронил письмо, стал рыться в поисках палочки… — Как глупо, — Волдеморт появился за его спиной, хотя Гарри не слышал его появления. — Плохо себя чувствуешь? Я бы на твоем месте посетил больницу Святого Мунго. Это очень быстродействующее проклятие, оно достигнет твоего сердца в течение пары минут. — Я хочу прочесть, — выговорил Гарри, стиснув зубы. Его пальцы уже приобрели темно-фиолетовый цвет. Волдеморт вздохнул, потянул на себя и без проблем перехватил кусок бумаги. Он открыл его так, чтобы Гарри видел. Al Europe whelm И это все. — И что это, блядь, должно значить? — спросил Гарри, его рука пылала, он протянул ее… — Абсолютно без понятия, — Волдеморт недовольно глядел на письмо и выглядел действительно озадаченным. — Но я не сомневаюсь, что узнаю это. Он свернул записку и положил ее в карман мантии. — Больница, Гарри Поттер.

***

Гарри был поражен, когда, вернувшись домой абсолютно измученным, нашел Волдеморта в библиотеке. Он знал, что тот не может сбежать; тем не менее, все три часа, проведённые в Святом Мунго, он был как на иголках. Он смог избежать вызова авроров только благодаря своему небезызвестному имени. — Это действительно темная магия, дорогуша, — мягко сообщила ему добрая пожилая целительница, но согласилась не предавать это дело всеобщей огласке. — Что за «Al Europe whelm»? — настойчиво спросил Гарри, падая на диван. Его руку еще покалывало, и, как ему сказали, это ощущение не пройдёт еще некоторое время. — Я узнаю, — уверенно повторил Волдеморт, даже не глядя на Гарри. — Где ты находишь все эти мантии? — спросил Гарри, уверенный, что здесь их не может быть так много, по крайней мере, в таком идеальном состоянии… Другая сова, к чьей лапе был привязан Ежедневный Пророк, влетела в открытое окно. Гарри со стоном поднялся и обомлел. Три часа назад Рудольфус Лестрейндж зашел в Атриум Министерства и тут же убил себя. «Твои услуги более не требуются». — Какое же влияние ты имел на этих людей? — поражался Гарри. — Убить себя из-за нескольких слов… Он сжал газету в руке и вперил взгляд в Волдеморта, который спокойно переворачивал страницы книги, что была у него в руках. Чистокровные семьи девятнадцатого века. — Он был верным воином. В его голосе не проскальзывала ни единая эмоция, ни малейшего признака того, что он чувствовал хоть что-то к человеку, который отдал за него свою жизнь. «Конечно, он ничего не чувствует; помни, кто он». — Это безумие, — прошептал Гарри, качая головой. Волдеморт наконец поднял на него глаза и пригвоздил взглядом. — Сказал мальчик, который пошел на смерть, потому что ему так сказало воспоминание Дамблдора.

***

Я хочу знать, как можно избавиться от дементоров. Гарри отложил письмо от Кингсли, где тот сердечно благодарил его за Лестрейнджа. Когда Гарри вошёл в кухню, на столе его дожидалась еще горячая чашка чая. Он проигнорировал ее. В ответ он написал, что спросит о дементорах, и рассказал Кингсли о записках, которыми обменялись Волдеморт и Лестрейндж, о «Д» и «Al Europe Whelm». Перешагнув порог библиотеки, он увидел Волдеморта, стоящего около окна. На его лице было выражение такой незамутненной тоски, когда он смотрел на улицу, что Гарри сразу вспомнилось лето у Дурслей, проведенное с решётками на окнах. Он подумал уйти и вернуться позже… — Что ты хотел, Поттер? — Эмм, — Гарри облокотился на дверной косяк. — Кингсли хотел бы знать, как избавиться от дементоров. Волдеморт издает нечто, похожее на презрительное хмыканье. — Что создаёт у него впечатление, будто я когда-нибудь расскажу ему что-либо еще? Гарри не ответил. — Я получил, что хотел: вырвался из его лап. Он может потратить три десятка лет изучая дементоров в сокрытых библиотеках по всему миру, и тогда он получит ответ. Сегодня он был облачен в темно-зеленую мантию, манжеты которой венчали серебряные запонки. Он выглядел… лучше. Он все еще был бледен, но после стольких часов, проведенных у окна, не так ужасно, как это было в камере. Темные круги под глазами стали меньше, хотя Гарри понятия не имел, как так вышло, ведь все свое свободное время тот проводил в библиотеке, читая. — Итак? — он повернулся и посмотрел на Гарри. — Не собираешься угрожать мне возвращением назад, если я откажусь сотрудничать? Гарри сглотнул. — Нет, — просто сказал он. Волдеморт одарил его зловещей улыбкой.