Один из них должен погибнуть от руки другого

— Ты в самом деле должен сделать с собой что-нибудь. Найти работу. Ты молод и чахнешь в этом доме. Все твои друзья работают, не так ли? Волдеморт стоял между двумя книжными полками, просматривая заглавия. Гарри от нечего делать притворялся, что читает. «Волдеморт реально любит книги, — подумал Гарри. — Ему стоило стать библиотекарем». Гарри пытался подавить смех, возникающий из-за картинок, предоставляемых ему воображением. «Что ж, уж лучше смотреть на него, чем на миссис Пинс, это точно». — Я слежу за тобой, — произнес Гарри, игнорируя случайно приходящие ему на ум извращённые мысли. — Слабая отговорка. Я живу здесь уже два месяца. Ты не работаешь годы. Неужели нет ничего, чем бы ты хотел заняться? — Я всегда хотел стать аврором, — ответил Гарри секунду спустя. — Ужасный выбор, — Волдеморт кинул на него позабавленный взгляд. Гарри кивнул. Аврор, который вместо того, чтобы убить Темного Лорда, привел его домой и купил ему дизайнерскую одежду… — Это Крауч, знаешь? — сказал Гарри. — Это из-за него я захотел им стать. Пожиратель смерти, конечно, не его отец. — Барти всегда умел ладить с детьми, — заметил Волдеморт, по очереди просматривая две книги. — О чем ты думал, придумывая тот дурацкий план? — спросил его Гарри, вспомнив тот год. — Было же так много более легких способов похитить меня или забрать мою кровь… — Это сработало, не так ли? — Волдеморт приподнял бровь, полностью обратив лицо к Гарри. — Возможно. Но это было так запутанно. — Тебе не стоит жаловаться. Я сделал тебя победителем престижного международного конкурса; ты бы никогда не прошел сам даже первое испытание. Еще одна вещь, которую ты бы никогда не совершил без меня. Забавно, как все складывается. — Да-да. Как тебе угодно, — отмахнулся Гарри, уже потеряв чувствительность к колкостям, которые Волдеморт вставляет при любой возможности. Хотя, это все же правда; «Грюм» был одним из тех, кто облегчил ему прохождение заданий; без него он бы увидел дракона в первый раз лишь на арене; без него он бы утонул. Это подводит его слишком близко к третьему испытанию, к Седрику и к Волдеморту, поднимающемуся из котла, так что Гарри меняет тему, прежде чем боль в груди успеет расползтись. — Я ненавижу Министерство, так что о работе там даже не может быть и речи. Они тоже, должно быть, ненавидят меня теперь, учитывая, эм… обстоятельства. Похоже, он никогда не будет ладить с министрами. Это его судьба — бороться с ними из-за Волдеморта. — Да. Шантаж приводит к обидам, Гарри, — снисходительно пояснил Волдеморт. Гарри открыл рот, но прежде чем он успел что-то ответить, возможно, нецензурно, Волдеморт продолжил: — Что-нибудь еще? Должно же быть что-то, чем тебе бы нравилось заниматься, кроме как хандрить на кухне и пялиться на меня день за днём. Гарри подавленно отвернулся. — Я слежу за тобой, — повторил он. — И мне это не нравится. Волдеморт хмыкнул и вернулся к своим книгам, поправляя их, пока они не встанут идеально ровно. — Вероятно, мне бы понравилось играть в квиддич. Может быть, — говорит Гарри в тишине, просто чтобы сказать что-нибудь. — Тогда иди и гоняй мячи, если это то, чего ты правда хочешь. — Что ж, я не могу, потому что… — Я не могу сбежать. Если бы мог, меня бы здесь уже не было. Мерлин знает, ты давал мне много возможностей.

***

— Все прошло замечательно, Гарри! Ты был великолепен! — Джинни обняла его, когда Гарри вышел из раздевалки в своей уличной одежде. Она летает в Паддлмир Юнайтед уже больше года, с тех пор, как покинула Холихедских Гарпий; между ней и Оливером Вудом стоит капитан команды, который тоже рад встретить Гарри. Его рефлексы так же хороши как и раньше, хотя он и не играл очень долгое время, не считая редких домашних игр в Норе. — Я так рада! — сказала она, откидывая назад свои длинные волосы. — Я тоже, — усмехнулся Гарри. Он скучал по полётам. Он волновался, как и всегда, когда ему приходилось встречать новых людей, глазеющих на его шрам с преклонением; это всегда заставляло его чувствовать злость и неловкость. Но команда была более впечатлена его полетом, нежели чем-то связанным с Волдемортом, и Гарри это полностью устраивало. Есть большая разница в том, чтобы быть оценённым за талант, и быть воспетым за ложную веру в чудесное спасение всех от Темного Лорда. Темного Лорда, который ждёт его дома. — Все прошло хорошо, — сообщил Гарри, хотя Волдеморт не спрашивал. — Меня взяли в команду. — Невероятно, — протянул он, переворачивая страницу дневника и беспрерывно что-то в него записывая. — Я отличный игрок! — произнес Гарри сквозь стиснутые зубы. Одна из многих причин, почему у него до сих пор не появилась работа, заключалась в том, что все бы считали, что он получил ее благодаря своему имени. — Я не фанат квиддича, так что поверю тебе на слово. — Невероятно, — съязвил Гарри. Но в этот раз он слишком счастлив, чтобы препираться. — Было бы здорово сыграть еще, — сказал он, сам не зная, зачем так настойчиво пытается поделиться своими эмоциями с Волдемортом. Он может просто подождать, пока Рон закончит свою смену в Ужастиках Умников Уизли, и рассказать это ему. Рон точно будет рад послушать. — Что за команда? — спросил Волдеморт и, вздохнув, когда Гарри не замолчал, поднял взгляд от дневника и отложил перо. — Паддлмир Юнайтед. — А, — у Волдеморта сверкнули глаза, — там играет Джиневра, да? — Откуда ты об этом?.. — Ведьмополитен. — Может, мне стоит оформить тебе подписку? — подколол Гарри. — Тебе он, похоже, нравится. Там ещё есть рецепты, может быть, ты научишься еще что-нибудь кроме тостов на завтрак готовить. Улыбка Волдеморта стала лишь более хищной. — Если ты хочешь что-то ещё, тебе нужно только сказать об этом, Гарри. Но я знаю, что тебе нравятся тосты, слегка подгоревшие и со слишком большим количеством масла. — Как?.. — У меня есть глаза. И в отличие от некоторых, — он многозначительно посмотрел на Гарри, — я на самом деле использую их, чтобы следить за тем, что происходит вокруг меня. Гарри залился краской, представив Волдеморта, наблюдающего за ним. «Он всего лишь находит твои слабые места». Возможно, именно их он выписывает сейчас; или все способы, которыми может уничтожить Гарри. — Я не позволю тебе расстроить меня сегодня. — Это вызов? — Мерлин, нет, — Гарри проводит рукой по волосам, от полёта выглядящих еще более неухоженными, чем обычно. — Просто забудь. — Ты необычайно весел, — Волдеморт откинулся на спинку стула. — Это квиддич или Джиневра? Я читал, что она довольно бессердечная девушка, бросившая бедного национального героя и оставившая его разбитым и отказывающимся покидать дом… — Я ненавижу Скитер, — пробормотал Гарри, вспоминая те статьи. Хорошо, что Джинни очень стойкая, и игнорировала все пронизанные ненавистью письма от фанатов Гарри, все кидаемые на нее взгляды целые месяцы после их расставания. Гарри предлагал ей выходить вместе в свет, время от времени, чтобы идиоты могли увидеть, что он вовсе не обижается на нее. Но она отказалась, по крайней мере, так скоро после разрыва, сказав, что это сделает ей только хуже. Не то что бы, в отличие от нее, Гарри было хорошо. Ему потребовался почти год, чтобы без боли в сердце смотреть на нее в Норе. Сначала он хотел вообще перестать приходить, но Молли даже слышать об этом не хотела. — Я сказала ей держаться подальше, пока ты здесь, — сказала она, похлопав Гарри по спине. — Она ваша дочь, — ошарашено ответил Гарри. — Я безумно люблю ее, но она разбила тебе сердце. Кроме того, я вижу ее каждый день. Гарри просто счастлив, что вся эта неловкость и боль в груди забыты, хотя Джинни все еще не приводит своего парня, когда Гарри по воскресеньям навещает Уизли. — Я ухожу, — сообщил Гарри. — Так что можешь вернуться к своим каракулям, или чем ты там занимаешься. — Спасибо за разрешение, Гарри, — улыбка Волдеморта становилась все более напряженной, и Гарри предпочел ретироваться, пока не стало хуже. Он принял быстрый душ, усмехаясь про себя, представляя удивленное лицо Рона. Он просто встретит его в магазине. Так будет лучше; если он подождёт, пока Рон придет домой, Гермиона тоже будет там и отреагирует примерно так же, как Волдеморт. Ох, она попытается улыбнуться и поздравить его. Может быть, она даже порадуется, что Гарри наконец-то чем-то занимается, но в глубине души она будет считать, что он мог найти что-то получше, как она сейчас думает о работе Рона. Прежде чем уйти, он проверил кладовку, чтобы убедиться, что у Волдеморта есть, что поесть. Уже неделя прошла с тех пор, как он ходил в магазин. «Может, прихвачу что-нибудь с Косого», — подумал он, почувствовав себя щедрым от хорошего настроения. Что-нибудь волшебное, что бы ему больше понравилось. Хотя, видимо, Волдеморту вполне была по вкусу магловская еда. В первые две недели он ел немного — лишь тосты и фрукты; вероятно, потому что он годами ничего не принимал в пищу, и его желудок не справился бы с бóльшим, но последнее время еда в кладовке пропадает с поразительной скоростью. Особенно мясо. «Настоящий хищник». — Однако. Ты принял душ. Гарри подпрыгнул, ударившись головой о низкий потолок кладовой. — Ты можешь создавать хоть немного шума, когда двигаешься? — резко спросил он. — Нет. Я получаю удовольствие, когда вижу твое испуганное лицо. Гарри закатил глаза и зашагал обратно в кухню. — Что значит, «ты принял душ»? Я каждый день его принимаю. Это не совсем правда; Гарри пропускал некоторые дни, в основном в начале их сожительства, потому что, ну правда, кто захочет оставаться голым и беззащитным рядом с Волдемортом? Он ставил на свою дверь сильные запирающие чары и держал в зубах палочку, пока мылся, но даже так он старался закончить как можно быстрее. — Возможно, — Волдеморт наклонил голову. — Но ты никогда не пытался укротить эту грязную швабру, которую зовёшь волосами; не то что бы у тебя сейчас это получалось, но ты хотя бы попытался, — он ухмыльнулся. — Собираешься на свидание? — О Господи. Ты просто… аргх! — Гарри махнул рукой. — Я ухожу. — Я думал, ты не позволишь мне расстроить тебя сегодня, Гарри, — веселый голос Волдеморта догнал Гарри, пока тот поднимался по лестнице.

***

Тренировки тяжёлые; тяжелее, чем были в Хогвартсе. Гарри немного не в форме, но зато потом он всегда хорошо спит, такой уставший, что ночные кошмары и тревоги тают, стоит ему выключить свет. Конечно, стоило только просочиться слухам, появились статьи; и не только в Ведьмополитене, но и в Ежедневном Пророке. Очевидно, между ним, Джинни и ее парнем Яннисом, одним из загонщиков, уже есть любовный треугольник. Либо так, либо они борются за ее руку. Волдеморт всегда смеётся, когда Гарри заглядывает в эти статьи. Он взял за привычку зачитывать их вслух, просто чтобы позлить Гарри. В ответ он не покупает некоторые из тех вещей, которые Волдеморт включает в список. Потому как теперь он оставляет Гарри списки; каждые несколько дней, когда Гарри спускается, чтобы позавтракать, рядом с неизменными чаем и тостами он находит список продуктов. О некоторых вещах в нем он никогда даже не слышал; для сироты, выросшего в бедности, у Волдеморта дорогой вкус. Гарри пришлось бы пройтись дальше, чем в Tesco на углу, чтобы принести кое-какие особые товары. И после этого он не получит ни «спасибо», ни маломальской признательности. Чуть позже Гарри стал находить ждущий его ужин; это всегда что-то, требующее чрезмерного количества продуктов, но пахнущее изумительно. — Прекрати, — влетел Гарри в библиотеку, после третьего такого случая. — Ты расточителен. Я не люблю выбрасывать еду. — В таком случае именно ты поступаешь расточительно, — безразлично ответил Волдеморт. «Отлично, — подумал Гарри. — Отлично. В эту игру можно играть вдвоём».

***

— Я приготовил ужин, — одним вечером объявил Гарри. — Рад за тебя. — Я имел в виду для тебя тоже, — выплюнул Гарри и зашагал обратно на кухню. Какая-то его часть не рассчитывала, что Волдеморт присоединится, но тот подошёл пару минут спустя. На нем одежда, которую купил ему Гарри, но с расстёгнутой мантией поверх. На улице стало прохладно, стоило октябрю вступить в свои права. Волдеморт сел, и только тогда Гарри заметил, что неосознанно оставил стул Сириуса во главе стола свободным для своего гостя. «Зачем я это сделал?» — Мне кажется, что это ты пытаешься отравить меня, — Волдеморт опустил взгляд на свою тарелку. — Непреднамеренно, конечно, не с твоей тонкой душевной организацией, но, определенно, у этого есть все шансы вызвать у меня тошноту. Гарри сжал нож в руке до побелевших костяшек и, стараясь игнорировать желание метнуть его Волдеморту между глаз, продолжил резать стейк. — Я умею готовить, — специально сказал он с набитым ртом, зная, что этим оскорбит чувство приличия Волдеморта. — Дурсли требовали, чтобы все было вкусным. — Оу, значит ты можешь добавить «домовой эльф» в свое очень короткое резюме, — ухмыльнулся Волдеморт. — Сразу после «Победителя Волдеморта», — ввернул Гарри и отзеркалил его ухмылку. — Это было бы ложью, — Волдеморт откусил кусок, и Гарри ожидал, что тот сделает гримасу или скажет что-нибудь нелестное, но, на удивление, тот просто прожевал и проглотил. — Тогда почему ты не отравил их? — Ты знаешь почему, — ответил Гарри. — Да, убивать плохо, — Волдеморт скривился от своих же слов. — Но я не говорил об убийстве, просто небольшое пищевое отравление. Гарри вздохнул и ничего не ответил. — Скажи мне, что ты хотя бы плюнул туда. Гарри подавился своей фасолью. Чтобы прийти в себя, ему понадобились пара минут и два стакана воды. Приемы пищи с Волдемортом опасны для здоровья, даже если готовит Гарри.