Один из них должен погибнуть от руки другого

Кингсли был один; и уже это само по себе было тревожным знаком. А еще то, что он объявился без предупреждения. Он смотрел не на Волдеморта, а на Гарри. — У меня есть причины полагать, что мы были скомпрометированы, — произнес Кингсли, и может ли эта неделя стать для Гарри еще хуже? Оказывается, может. — Эти новые террористы могут быть в курсе, что этот, — он мотнул головой в сторону Волдеморта, — жив. И что он находится здесь. — Что? — вырвалось у Гарри, кожу стало неприятно покалывать. — Как такое вообще могло произойти? Кингсли не ответил. Зато ответил Волдеморт. — Возможно, один из его авроров, недовольных тем, что я жив, заговорил. — Нет, — слишком категорично отрезал Кингсли. — Мы не знаем наверняка, но… — Может, Уильямсон? — влез Волдеморт, а у Кингсли на виске запульсировала вена. — Как ты… откуда такое странное и конкретное предположение? Гарри уже привык, что Волдеморт знал всё. То, как работал его ум было выше понимания Гарри. Выше понимания большинства, на самом деле. Волдеморт указал на окно. — Они сменяют друг друга на площади уже десять месяцев. На место Уильямсона не так давно поставили другого. — Что? — воскликнул Гарри. — Вы шпионили за мной? — О, да брось! — Кингсли посмотрел на Гарри. — Мы наблюдали за ним. Конечно, нам пришлось так поступить. В любом случае, они под мантиями-невидимками или замаскированы… — Да-да. Они были хороши вначале, осторожны. Но, полагаю, довольно скучно смотреть в упор на дом, с которым ничего не происходит. Маскировка Уильямсона слетала пару раз. Не помогало также и то, что он любил покупать себе Costa… — А это ещё что? — озадачено спросил Кингсли. — Кофе, его продают в магазине на углу… — пояснил Гарри. — Достаточно сказать, что пусть маглы и могут игнорировать чашку кофе, саму по себе плывущую по воздуху, но я — нет. А Costa не было уже около двух недель. Тишина. Гарри потёр лоб. — Так это был Уильямсон? — Он не предавал нас. Его схватили. Мы не знаем жив ли он, или где он, или кто похитил его… он верный, сильный человек. Но в том случае, если они расколют его, ему, — ещё один кивок на Волдеморта, — будет более не безопасно здесь находиться. Гарри машинально встал впереди Волдеморта. — Он останется, — сказал Гарри. — Ты осознаёшь, что может случиться, если они доберутся до него? Может, они освободят его или… в любом случае, ничего хорошего. Так что его необходимо возвратить в Министерство. — Мы уже под охраной, — произнес Гарри сквозь зубы. — Что, не доверяешь своим верным, сильным людям защищать этот дом? — Откровенно говоря, нет. В живых осталось четыре аврора, пять с Уильямсоном, которые знают о его беспрецедентной живучести. У них смены по двое. Двух людей недостаточно. — Тогда поставь больше. Скажи им, что просто охраняешь меня из-за той атаки месяц назад… — Гарри, будь благоразумен. Он должен пребывать в Министерстве. — О, да, ведь никто же не сможет ворваться туда, — выплюнул Гарри. — О, подождите! Я делал это, дважды! Один раз, когда мне было пятнадцать. Волдеморт это делал. Дамблдор. О, вы делали! Безопасность, чтоб ее. — Не сравнивай меня с Фаджем или Толстоватым под Империусом, — резко произнес Кингсли, и Гарри не мог с этим не согласится. Кингсли как министр был намного лучше. Более рационален. Он в прошлом — аврор, служивший с Грюмом; конечно, он серьезно относится к безопасности. — Слушай, он никуда не пойдёт, — просто, не приводя больше аргументов, сказал Гарри. Рациональных аргументов. У него было множество иррациональных, но Кингсли не будет сильно заботить, что Гарри просто не может себе вообразить жизнь без Волдеморта, не так ли? — Его не будут пытать, даю слово. Мы обеспечим его кроватью и книгами, едой и чем угодно еще. К нему будут относиться гуманно. Ты должен вернуть его обратно. — Нет! — воскликнул Гарри, все больше и больше расстраиваясь. Он осознавал, как тих оставался Волдеморт, и как тот прекрасно понимал, что Кингсли и Гарри говорят о нем в его присутствии словно он вещь, которую можно передавать из рук в руки. — Почему нет? Мерлинова борода! Назови хоть одну вескую причину! — в конце концов рассердился Кингсли. Где-то в глубине души Гарри более чем понимал министра. — Он не пойдёт, — повторил Гарри. — Ты заберёшь его из этого дома только через мой труп. Рот Кингсли скривился в отвращении. — Он позволяет тебе ебать его или что? — выплюнул он. — Уверен, ты сможешь найти кого-нибудь еще, кто раздвинет перед тобой ноги, помимо человека, убившего твоих родит… Произошло сразу несколько вещей. Гарри бросился на Кингсли, а тот быстро выхватил свою палочку; пальцы, что могли принадлежать лишь Волдеморту, схватили Гарри сзади за футболку, останавливая его и вырывая с пути заклятья Кингсли, которое тот уже послал в Гарри. Оно проходит лишь в дюйме от волос Гарри, пуская мурашки по его лицу. И тогда Гарри жестко толкают на пол. Он вскакивает на ноги, ищет палочку в заднем кармане джинсов… Ее там нет. — Гарри, беги! — сказал Кингсли, блокируя заклинание. Волдеморт использовал палочку Гарри, чтобы поднять вокруг себя щит; проклятье Кингсли вонзилось в него с противным звуком. Гарри мог лишь стоять, застыв от ужаса. — БЕГИ! — закричал Кингсли, используя кресло, чтобы остановить зловеще выглядящий белый луч. Гарри не убегал; не он сейчас в опасности. Кингсли. Он попытался встать между ними, но Кингсли тратит секунду, чтобы послать в него останавливающее заклятие, и тот не может больше двигаться. — Хватит! — крикнул Гарри. Никто его не послушал. Они не смогут просто остановиться, осознал он с ужасом. В лучшем случае, Кингсли останется жив, а Волдеморту конец. Они утащат его в Министерство, будь Гарри проклят. Или Кингсли умрет, и Гарри тоже не мог думать об этом без волнения и страха… Только последнего может и не случится. Было очевидно, что Волдеморт не в самом лучшем положении, хоть и сражается изо всех сил. Он был быстр, но использует эту скорость больше для того, чтобы уклоняться, чем для колдовства, а на его лице, что становилось все бледнее и бледнее с каждой секундой, было написано выражение необыкновенной сосредоточенности. Одно из заклинаний Кингсли ударило его в бок, и сердце Гарри пропустило удар… Змея вылетела из его палочки — огромная злющая кобра, и Волдеморт прошипел ей что-то. Она ринулась на Кингсли, а тот тут же рассек палочкой воздух, чтобы избавиться от неё, и не заметил змейку поменьше, что ползла прямо за первой. Она запрыгнула Кингсли на руку с палочкой, стала сдавливать запястье, перекручивать его… Гарри ничего не мог поделать. Кингсли пытался бороться со змеей, которая уже определённо перекрыла ему кровообращение, его заклятья становились медленней, Волдеморт просто уворачивался с их траектории… И тогда он поднял палочку Гарри: желтое проклятье ударило в Кингсли, и тот замер на месте. Останавливающие чары прекратили своё действие в тот момент, когда наславший их волшебник, по-видимому, отключился. Змея оставила его, рассеиваясь в воздухе; палочка Кингсли выпала из его руки, и Гарри схватил ее. Заклятье Волдеморта ударило в Кингсли за секунду до того, как Гарри успел возвести вокруг него щит. — Экспеллиармус! Но Волдеморт выпустил ее из рук даже раньше, чем Гарри призвал ее. Волдеморт натолкнулся на стол и оперся на него. — Ты делаешь это, просто чтобы позлить меня? — рыкнул он, и даже его идеальный светский акцент опустился до чего-то менее изысканного. — Ты что, правда знаешь лишь это блядское заклинание? — Что ты с ним сделал? — настойчиво спросил Гарри. — С ним все в порядке?.. Волдеморт скорее упал, чем сел в кресло. — С тобой все в порядке? — Гарри не знал, кого проверить первым. Кингсли устремил вперёд невидящий взор, но определенно был жив, пусть и выглядел онемевшим. Гарри сделал шаг по направлению к Волдеморту. — Почини кресло и пострадавшие полки, — произнес Волдеморт, двигая своё собственное кресло правее, пока оно не спряталось за столом. — Быстро! — рявкнул он, и Гарри просто послушался. — Положи палочку ему в мантию… нет, идиот, он левша, значит он носит ее в правом кармане. Хорошо, теперь оттащи его туда, где он стоял… — Я… — Просто тащи его, Поттер! — Сюда? — тяжело дыша спросил Гарри — Кингсли нельзя было назвать легким. — Ещё пара дюймов вправо… всё, хватит. Вернись обратно, встань напротив него, положи свою палочку обратно — может, это научит тебя не носить ее в заднем кармане этого джинсового безобразия, что ты зовёшь одеждой, а потом поворачиваться спиной к любому, кто может схватить ее. Гарри сделал, что было велено, поняв его замысел. — Разберись с ним, быстро, — и прежде, чем Гарри успел прийти в себя… — Финита. — Он позволяет тебе ебать его или что? Уверен, ты сможешь найти кого-нибудь еще, кто раздвинет перед тобой ноги, помимо человека, убившего твоих родителей! Гарри просто уставился на Кингсли, дрожа от осознания, чего им чуть не стоила его глупость. Короткая пауза. — Я не должен был этого говорить, — секунду спустя произнес Кингсли, растеряв весь свой пыл. — Извиняюсь, Гарри. — Все в порядке, — сказал Гарри. И так оно и есть. Кингсли жив, и он не заберёт Волдеморта. Все в порядке. — Я лучше пойду, не думаю, что более могу быть полезен здесь. — Ага, да. Иди, пока. — А ты, — выплюнул он Волдеморту, — поганый кусок дерьма, надеюсь, оценишь всё то, что Поттер вкладывает в тебя, все шансы, что он тебе даёт, и которых ты не заслуживаешь. Кингсли столь сильно презирал Волдеморта, что даже не смотрел в его сторону, а после развернулся и ушёл. И хорошо, потому как, когда Гарри повернулся к нему, тот выглядел довольно нездорово. Он стал так же бел, как раньше, до этого, и едва держал глаза открытыми, и стоило только закрыться входной двери, как он закрыл их и рухнул в кресло. Вальбурга завизжала впервые за несколько месяцев, и у Гарри кровь застыла в жилах. — Хей! — Гарри отпихнул стол вбок, склонившись над Волдемортом. — Хей! Ничего. — Волдеморт! «Высвобождение через палочку того небольшего имеющегося у него количества магии вполне может убить его», — говорила Гермиона, когда Гарри в сотый раз спрашивал ее, что может случиться, если Волдеморт заполучит палочку. — Нет-нет-нет! — Гарри коснулся шеи Волдеморта, пытаясь отыскать пульс. У него не выходило. «Он не может быть мертв!» — Волдеморт! — закричал Гарри. «Никто кроме меня не может убить его. Он не может быть мертв!» — Ты не можешь умереть, помни! — Гарри потряс его. — Ты не можешь умереть! Где-то в центре его груди словно образовалась дыра, угрожающая утащить его на дно. — Ты не можешь оставить меня, — глупо произнес он и подумал, что, возможно, он плачет. Он положил свою ладонь Волдеморту на щеку, накрыв ею лицо того монстра, что разрушил их мир. Лицо мужчины, что Гарри хотел убить в течение всех хогвартских лет. Это не одно и то же лицо. «Но разве это не один и тот же человек?» — Пожалуйста, — молил он и даже не знал, к кому обращался. У него кружилась голова, его шатало. Это не мог быть конец… Волдеморт открыл свои глаза с резким вдохом. «Спасибо, спасибо». Их взгляды встретились. Они оба были удивлены, обнаружив себя в таких позах, такими близкими; рука Гарри все еще покоилась на его щеке. Волдеморт первым пришел в себя и оттолкнул Гарри. — И к чему эти рыдания? — уничижительно бросил он. — Твой дорогой министр жив и лишь лишился парочки воспоминаний. Гарри не стал говорить, что он плакал по нему, это было бы так глупо. Ничтожно. Он зло потёр свои глаза. Волдеморт стоял, все еще бледный как мрамор… — Тебе стоит отдохнуть, — сказал Гарри, снова приблизившись на случай, если Волдеморт упадёт. — Я и отдохну. В своей кровати, — Волдеморт пошёл; слишком неспешно, слишком осторожно, чтобы это выглядело как обычно. — Когда вернусь, я ожидаю, что все мои книги будут каждая на своем месте; некоторые из них упали за стеллаж. Гарри поплёлся за ним. Волдеморт остановился в холле, когда услышал Вальбургу, но не счёл нужным высказаться по этому поводу и направился к лестнице секунду спустя. — Я думал, что ты умер, — мягко произнес Гарри, и Волдеморт замер. — Что дало тебе повод сделать такой вывод? — напряжённо спросил он, схватившись за перила, когда они начали подниматься. — Вальбурга снова начала кричать, и у тебя… у тебя не было пульса. — Кто-то должен был рассказать тебе, что такое согласие и всё в этом роде, Поттер. Нельзя трогать людей, если они не находятся в сознании. — Извини, — Гарри остановился, потому что серьезно? Да это же просто смехотворно. — Я лишь хотел помочь тебе! — Оу, и как же ты мне помог? У тебя была палочка, и ты помогал мне, ища пульс? Готов поспорить, ты не наколдовал ни одного Ренервейта, не так ли? Не сложно догадаться, что ты вместе с тем даже не попытался магией закрыть мою рану, видя, что я все еще истекаю кровью. Но спасибо тебе, Поттер, правда, что прикоснулся к моей шее и поплакал надо мной. Это буквально вернуло меня к жизни. Тебе стоило стать целителем. Они были напротив комнаты Волдеморта. Тот выглядел так, будто мог рухнуть в любую секунду. — Если хочешь помочь, оставь меня в покое. Гарри мог лишь смотреть, как дверь захлопывается перед его носом. Это первый раз, когда Гарри стоял напротив неё с тех пор, как он отдал эту комнату Волдеморту. Он не мог бы дать гарантии, что и раньше здесь были высечены цельные деревянные драконы. Но он не сомневался, что дверь никогда не была столь чистой, был уверен, что ручка, даже если раньше и выглядела подобно змее, не была сделана из серебра и не имела зелёных глаз. — Просто позови, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? — громко сказал Гарри. Ему никто не ответил. Гарри немного подождал, а после проверил другие двери в холле и ни на одной больше не увидел украшений в виде змей. Волдеморт сделал это. И это объясняло, почему он иногда выглядел столь уставшим, почему в некоторые дни он был без причины бледнее обычного. Он изматывал себя, творя всякую дурацкую фигню. «Для него это не фигня. Это магия. Единственное, что когда-либо у него было».