Один из них должен погибнуть от руки другого

Чистый, неподдельный ужас. Темный Лорд, наконец, свободен. Гарри поднял палочку. — Петрификус То… Палочка вырвалась из его руки и попала прямо в раскрытую ладонь Волдеморта, а невидимая сила толкнула Гарри в грудь, заставляя его рухнуть на пол. Сила эта была такой сокрушительной, что у Гарри захватило дух. — Ну и ну, Гарри. Это было не очень вежливо с твоей стороны. Гарри в панике поднялся на ноги. Чистую мощь сырой беспалочковой магии Волдеморта было невозможно постигнуть. — Прежде чем ты впадёшь в неистовство, напомню, что все еще связан Клятвой. Я не могу уйти, не имея при этом твоего разрешения; я не могу попытаться сбежать. Я не могу убить тебя. «Окей. Хорошо. Ещё не всё потеряно. Пока что нет». Но по ощущениям все было совершенно не так. Все произошло слишком быстро; у него не было времени подумать, понять… — Я верну тебе твою палочку обратно, но если ты снова нападешь на меня, я разломлю ее напополам, — Волдеморт бросил палочку к ногам Гарри. Гарри кинулся к ней, пытаясь выискать смысл в творящейся вокруг чертовщине, и почувствовал облегчение получив ее назад, но ужаснулся, потому что это в принципе ничего не изменит. Не после того, с какой легкостью Волдеморт обезоружил его. — Как… — его голос надломился, и он так крепко вцепился в палочку, что из неё вылетело несколько искр и подожгло ковёр. Волдеморт встал, и Гарри отпрянул назад. Волдеморт с самодовольной ухмылкой взмахнул рукой и огонь потух, будто сам по себе. Гарри осознал, что был обнажён. Но все его чувства были столь напряжены, что он даже не знал, что делать с этой информацией. — Мне лишь была нужна палочка, на какой-то продолжительный период времени. Моя воля достаточно сильна дабы с небольшой помощью прорваться сквозь что угодно, — он наклонил голову. — Стоит признаться, эта палочка довольно хорошо мне подходит. — Я… Гарри инстинктивно схватил простыню и завернулся в неё. Он был загнан в угол. С одной стороны огромная кровать, стена — с другой, а теперь и Волдеморт закрыл собой то маленькое пространство, которое Гарри мог использовать, чтобы сбежать. «Сбежать куда?» — Ты знал, что это произойдёт. Ты вовсе не начитан, ты разочаровывающе наивен, но ты не глуп, — произнес Волдеморт спокойно, словно пытаясь провести Гарри через несерьёзную проблему с совершенно очевидным решением. — Ты знал, что рано или поздно это случится. Гарри знал, не так ли? Он всегда знал. Он говорил об этом Кингсли, ещё когда Волдеморт находился в камере в Министерстве. И поэтому Гарри забрал его, потому что клятва — чрезвычайно важное препятствие, которое Волдеморт не мог обойти. — Что теперь? — спросил Гарри, усилием воли заставляя себя сделать вдох. — Немногое изменится, — сказал Волдеморт и махнул рукой: рукава его рубашки обвились вокруг его запястий, а мантия разгладилась поверх. — Мне лишь нужно совершить короткую поездку. — Нет, — ответил Гарри, его волнение стало выходить из-под контроля. — Конечно нет. — Итак, ты можешь пойти со мной, или же я могу отправиться один, — продолжил Волдеморт, игнорируя его. — Ты не можешь. Не без моего разрешения. «Клятва!» Клятва не может быть нарушена, в этом его убедил Кингсли, это же подтвердили и Невыразимцы… — Ты уже дал мне своё разрешение. Помнишь? Когда ты сказал, что позволил бы мне посетить Малфой-менор просто чтобы напугать Люциуса, цитирую, «до чертиков». Гарри высказывал пару раз что-то в таком духе во время своих многочисленных тирад о Малфое. — Я беру свои слова назад! — отчаянно возразил он. — Магия так не работает, Гарри. У меня есть твое разрешение. Ты дал его, ты, вполне вероятно, хотел этого. Знаешь ли, я уже мог уйти. Но я проявил учтивость. Я посчитал, что у тебя бы случился сердечный приступ, если бы ты проснулся и не обнаружил здесь меня. — Это не может так работать. У тебя нет моего разрешения. Я не хочу, чтобы ты шёл к Малфою. Нет! — ответил Гарри задыхаясь от страха. Волдеморт продолжил невозмутимо стоять. — Очень хорошо, в таком случае, я отправлюсь один. Теперь, прежде чем пойти в Министерство и раздуть ситуацию до абсурда, позволь напомнить тебе, что я не могу сбежать. Я не пытаюсь это сделать. Я преисполнен намерений снова вернуться сюда. — Нет! — закричал Гарри, спотыкаясь из-за обёрнутой вокруг него простыни и почти падая лицом в пол; пока Волдеморт развернулся и вышел за дверь, Гарри пытался поспеть за ним. — Подожди! Подожди! Я пойду с тобой! Постой! — Пять минут, — разнесся по коридору голос Волдеморта. Гарри торопливо надел одежду, которая все еще валялась на полу. Ему было неприятно, нижняя часть тела ощущалась странно, но он не чувствовал боли, и внутри все, казалось, было нормально. В любом случае, это не главный повод для беспокойства. Он заскочил в ванную, едва заметив, как помпезно та выглядела, все еще пытаясь уложить в голове происходящее. Он плеснул себе в лицо водой и направился за Волдемортом. Ему нужно было найти способ удержать его в доме, даже если Гарри, очевидно, по глупости дал ему разрешение покинуть его.

***

Не было никакого способа удержать его в доме. После очередного короткого, сбивающего с толку спора в прихожей, Волдеморт безупречно скрыл себя чарами и распахнул дверь. Гарри ринулся за ним, и пусть даже он не мог видеть его, к счастью, его руки успели сомкнуться на его мантии. И затем дверь Гриммо захлопнулась за ними, и Гарри утянуло в пустоту аппарации. Их выкинуло за городом, а вдалеке вырисовывались огромные ворота Малфой-менора. Волдеморт вновь стал видимым. Он оглянулся вокруг и всего на секунду поднял взгляд на небо, прикрывая глаза и греясь в лучах утреннего солнца. Он выглядел счастливым, по-настоящему счастливым. Это был первый раз, когда Гарри видел, как тот переживает радость. Его улыбку можно было бы назвать заразительной, если бы не причина, по которой он был столь безумно доволен. — Прошу. У Гарри даже не было времени обдумать что-либо. Ни секс, ни отсутствие наручников — главным был тот факт, что Волдеморт не дома. Врата раздвинулись перед ними, и Гарри потащился по извилистой дорожке. — Они все еще держат павлинов, как я вижу. Вероятнее всего, купили новых. Немало из них повстречались Нагини. — Ты не можешь убить их, — сказал Гарри, как если бы у него над Волдемортом была какая-то власть. Правильно было бы пойти к Кингсли. Прямо сейчас. Ладно, прямо сейчас уже поздно. Он уже под куполом антиаппарационных чар. Но как только они покинут его. Если они покинут его. Да. Вот что он должен был сделать. Он надеялся, что Драко и Нарцисса не дома. Он надеялся, что дома нет никого, даже раздражающего главы семейства. «Сын Драко, — в панике подумал Гарри. — Этот мальчик живет здесь?» «Тедди! Что если Андромеда сейчас в гостях…» Нарцисса открыла им дверь. Она одарила Гарри улыбкой. — Мистер Поттер! Какой неожиданный сюрприз! Пожалуйста, проходите. «Что?» Волдеморт протолкнул его вперёд. — Простите Гарри, мадам. Ему не привили хороших манер, — заговорил Волдеморт, и Нарцисса улыбнулась и ему тоже, хотя ее проницательные глаза испытующе пробежались по его лицу. Похоже, она не знала это его обличье — это было ясно по тому, как она не убежала в криках. — Это не так важно; молодые люди не уделяют столь пристального внимания старым традициям. Нарцисса Малфой. Она подала ему свою руку, с прелестным маникюром и украшенную изящными драгоценностями. Волдеморт подхватил ее, наклонился и поцеловал. — Очень приятно. «Думай! Думай! Просто сделай что-нибудь». Что? Что он действительно мог сделать? Волдеморт не представился. — Я понимаю, что сейчас не самый подходящий час для визита, в особенности, не оговоренного заранее, но боюсь, нам необходимо обсудить с вашим мужем несколько исключительно неотложных вопросов. Нарцисса сощурилась, но удержала на лице улыбку. — Конечно. Пожалуйста, не будете ли вы так любезны подождать в гостиной. Она, по-видимому, подумала, что это что-то связанное с Министерством. Связанное с «Пожирателями Смерти». Мерлин знает, как много раз авроры и политиканы захаживали в Малфой-менор настаивая на разговоре с хозяевами. Из ниоткуда появился домовой эльф и повёл их по коридору, который, к счастью, вовсе не выглядел как тот, что Гарри уже видел раньше. — Она всегда меня не выносила, — произнес Волдеморт, устраиваясь в очень дорогом на вид кресле. — Тебе стоит приобрести что-то подобное для нашего дома. — Моего дома, — глупо сказал Гарри. У Малфоя была палочка; у Нарциссы тоже. «Сможем ли мы все вместе одолеть его?» Волдеморт силён, но у него нет палочки. Наверняка три вооружённых человека смогут остановить его. Малфой участвовал в двух войнах. Он должен быть хорошо ознакомлен с темной магией — может быть, это их шанс. Двери открылись, и Малфой зашёл в комнату. На секунду он выглядел таким же высокомерным, как и всегда. Всего на секунду. Затем он изменился в лице, и выглядело это почти комично. Гарри бы засмеялся, если бы они оба не были в таком дерьме. — Мой Лорд, — сказал Люциус, очень быстро поняв что к чему. Он упал на колени. — Мой Лорд, я пытался… — Пощади меня. Встань. И Люциус встал, с него схлынули все краски. — Я… На лице Волдеморта не осталось и следа недавнего веселья. Оно не выражало никаких эмоций, взгляд был тяжел. — Не может существовать оправдания той измене мне, на которую пошли твои жена и сын. По крайней мере, ты предал меня после того, как я был, по общему мнению, мертв. Они же поступили так до этого. — Это моя вина. Это всё я. Накажите меня. Гарри думал, тогда, в гостиной на Гриммо, где всё это было лишь в теории, что было бы забавно смотреть, как Малфой пресмыкается у ног Волдеморта. Это не так. Это ужасающе. Страх на его лице, отсутствие какого-либо беспокойства о себе, лишь очевидная боязнь за семью… «Мой отец выглядел так же?» — Гарри здесь, — сказал Волдеморт, и только после этого Малфой заметил его, — и он непреклонен в желании спасти вашу семейку предателей. Не только от Министерства, но также и от меня. Он просил меня не убивать никого из вас. Глаза Малфоя встретились с взглядом Гарри, и в них горело удивление. Признательность. Непонимание. — И я готов потворствовать ему при одном условии. — он внимательно разглядывал Малфоя целое мгновение. — Она все еще у тебя? Похоже, Малфой впервые за все время позволил себе сделать вдох. — Да, мой Лорд. Было нелегко спрятать ее, когда они нагрянули, но… я смог. — Принеси ее. — Тинси! Перед ними появилась домовушка. — Хозяин, — поклонилась она. — Принеси мне длинную коричневую коробку из Западного крыла, ту, что запечатана за портретом матери. — Хозяин, — она поклонилась вновь и исчезла. — У него нет палочки, — выпалил Гарри и вытащил свою, отодвигаясь от Волдеморта и становясь рядом с Малфоем. Они могут начать действовать сейчас, прежде чем Малфой успеет передать Волдеморту что-то, без сомнения, плохое. Гарри не смотрел на Волдеморта, уставившись на Малфоя и пытаясь глазами передать ему сообщение. Но Малфой лишь нахмурился, переводя пристальный взгляд с Гарри на Волдеморта и обратно. — У него нет палочки, — повторил Гарри. — Я знаю, — произнес Малфой. — Мой Лорд? — Не обращай на него внимания, — протянул Волдеморт, звуча при этом позабавлено. Гарри не мог в это поверить! Что с Малфоем не так? Он абсолютно точно был в ужасе от Волдеморта, он хотел, чтобы его семья была в безопасности, так почему он ничего не делает? Менее чем через несколько секунд, проведённых в очень неловкой тишине… Или, как минимум, неловкой для Гарри и Малфоя, потому как Волдеморт выглядел совершенно безучастным — показалась Тинси и преподнесла Люциусу коробку. Люциус передал ее Волдеморту, склонив голову. Внутри его ожидала тисовая палочка. Гарри испепелял Малфоя взглядом. — Зачем вы хранили ее? Мне пришлось пройти через кучу хлопот, чтобы уберечь вас от Азкабана, и вот вы здесь, прячете его палочку. Волдеморт, видимо, оставил ту, что из тиса в Малфой-меноре, с тех пор как стал пользоваться Старшей палочкой в Хогвартсе. — На случай, если бы мой Лорд вернулся… — Он собирался продать ее, — оборвал его Волдеморт. — Или сохранить, чтобы правнуки могли похвастаться таким престижным артефактом. — Мой Лорд… — Замолчи. В кои-то веки ты поступил правильно. Волдеморт крепко стиснул палочку; Малфой не заметил чистую радость, искрящуюся в этих карих глазах, но заметил Гарри. Даже когда он заговорил, в его голосе чувствовалось скрытое удовольствие. — Это твой последний шанс, Люциус. Некогда, во время первой войны, ты был довольно умел в делах. В отличие от того человека, что я нашёл после своего возвращения. Мне следует заключить, что семейная жизнь сделала тебя мягче. — Мой Лорд… — Подведи меня ещё раз и увидишь, сколь сильно будет страдать твоя семья. Более нет Беллы, чтобы просить за жизни своих сестры и племянника. Помни это. Если ты шепнёшь хоть слово обо мне, о том, что сегодня произошло здесь, кому угодно, включая твою маленькую жену, я буду заживо сдирать с неё кожу и заставлю тебя смотреть на это. Но это ничто по сравнению с тем, что я сделаю с твоим никчемным сыном. До меня дошли слухи, что и у него теперь есть ребёнок — значит, теперь на этом свете больше Малфоев, которых я могу убить. Ты будешь держать свой рот на замке. — Да, мой Лорд, клянусь… — Ты довольно много успел рассказать аврорам. — Мой Лорд, лишь потому, что я думал, что вас нет! Я не буду… я буду делать все, что бы вы не захотели… — Хорошо. Волдеморт встал, а Малфой снова упал на колени. — Гарри, мы уходим. — Мой Лорд. Ах, — Люциус быстро поднял голову, чтобы посмотреть на Гарри, прежде чем его взгляд метнулся к обуви Волдеморта. — Пару слов наедине? — Нет, — сказал Гарри. — Нет. Точно не собира… Волдеморт резко перебил Гарри. — Я уже всё это знаю. Ничто не проходит мимо меня, Люциус. Лучше запомни это. После этого он покинул комнату, и Гарри побежал за ним.