Один из них должен погибнуть от руки другого

Гарри внимательно просматривал тонкие купленные для Тедди книги, пытаясь решить, подходят ли они ребёнку его возраста. — У них никогда нет родителей в этих проклятых книжках! — пожаловался Гарри, кидая стопку со знаменитыми сказками на стол. — Это хорошо, — ввернул Волдеморт, и Гарри свирепо посмотрел на него. — Да, — продолжил настаивать он, — у мальчика тоже нет родителей, и он будет лучше относиться к маленьким героям. Гарри открыл было рот, но вновь закрыл его секунду спустя. Бесполезно пытаться объяснить этому мужчине что-то о человеческой натуре. Он перевёл своё внимание на гору подарков, раскладывая их на две стопки: одну для Розы и одну для Тедди. — Это всё, чего ты хочешь, не так ли? — заговорил Волдеморт через какое-то время, пристально глядя на Гарри. — Маленькую семью. — Ну, у меня никогда ее не будет, — отрезал Гарри. Волдеморт отобрал его первую семью, а сейчас и шанс обзавестись другой. Едва ли Гарри сможет жениться и завести детей с привязанным к нему Волдемортом.

***

— Кто ждет тебя на другой стороне? — осторожно спросил Гарри. Это довольно щекотливая тема — смерть. — У меня это был Дамблдор. На Кингс-Кросс. Думаю, я рассказывал тебе. — На твоём месте, я бы не стал упоминать это имя в моей постели, — сказал Волдеморт. Гарри избегал его комнаты с того ужасного утра, когда Волдеморт вернул себе палочку. Но теперь он снова здесь, лежал на животе между шёлковых зелёных простыней; всё тело приятно побаливало, и у него не было сил двигаться. Волдеморт вернулся к своей привычной властности; но Гарри нисколько не возражал. Ему было интересно, позволит ли Волдеморт ему остаться спать здесь. Не считая первой ночи, Волдеморт всегда уходил после секса, но сейчас в его кровати был Гарри. Куда он пойдёт, если Гарри просто уснёт? «В любую из дюжины комнат. Или он просто выпрет тебя отсюда». — Есть ли там кто-нибудь… — ещё раз попытался Гарри, но вдруг замолк. Был ли Волдеморт один во всей той белизне, напуганный, отчаянный и сбитый с толку? Или, может быть, у него это была тьма, может… — Да, там есть кое-кто, — оборвал его Волдеморт. — А теперь замолчи и спи.

***

— Тебя укусил вампир, Гарри?! — обеспокоено спросил Тедди. Он понизил голос, а его лицо исказилось от тревоги. — Или оборотень? Гарри нахмурился. — Нет, конечно нет. — Тогда что с твоей шеей? «Ох, блядь!» Гарри бездумно накрыл рукой то место, где должны были быть засосы. Он запнулся, обмерший от испуга и смущенный. — По-моему, выглядит, как укусы докси, — сказала Андромеда, очень развеселившись. Когда Гарри повернулся к ней, то она одарила его знающим взглядом. — Укусы докси маленькие! Помнишь, как одна цапнула меня за руку? — сказал Тедди, оставив свой новый игрушечный мотоцикл, чтобы подойти поближе к Гарри, все еще держащемуся сбоку за шею. — Это, наверное, была взрослая докси, — произнесла Андромеда, ее улыбка стала еще шире, а Гарри зарделся. — Смотри, вот почему он покраснел. И это мечтательное выражение в его глазах, то, как он два раза выронил кружку… — Да! — кивая, воскликнул Тедди. — Я заметил! — Это яд докси, опьяняющий его. Гарри хотелось провалиться под землю. — О, нет! — Тедди бросился к нему в объятья. — С тобой всё будет в порядке? Это лечится, Меда? Мы можем отвести его к Люциусу, он всегда знает, что делать! — Ох, не беспокойся, милый мой, когда-нибудь это пройдёт. Гарри не знал, как пережил оставшуюся часть визита. — Мне очень, очень жаль, — сказал он Андромеде, прежде чем уйти. — Это… этого больше не повторится. Он бы совсем не упоминал об этом, опустив голову между ссутулившимися плечами, но он не хотел, чтобы Андромеда думала, будто он плохо влияет на Тедди. Андромеда фыркнула. — За что ты извиняешься, парень? Это абсолютно нормально. Она усмехалась, и это совсем меняло ее; она выглядела намного моложе, когда не надевала свою обычную суровую, надменную маску. — Тедди… — Тедди шесть, вряд ли он может понять. А даже если бы и смог, в этом нет ничего плохого. Смею заметить, я рада, что ты нашёл себе кого-то, с кем можешь проводить свободное время. Может, хоть это вытащит палку у тебя из задницы. — Эй! Она пожала плечами. — Ты можешь привести этого человека, если считаешь, что это что-то серьезное, или что оно будет длиться долго. Я не имею ничего против. Конечно, если это магл, нам прийдется внести небольшие коррективы. — Он не магл, — выпалил Гарри. «Блядь, да ты можешь просто заткнуться?!» — Замечательно! — глаза у Андромеды загорелись. — И почему я ещё не прочла об этом в газетах? — Никто не знает. Даже Рон с Гермионой, — добавил Гарри в невероятном смущении. Но Андромеда иногда отводит Тедди поиграть с Виктуар, если там нет Молли, а Рон может в это же время навещать Билла. Гарри не хотел, чтобы до них дошли эти новости. — Подумать только, как ты умудрился совершить такой подвиг? И почему ты скрываешь это от своих друзей? Гарри не знал, что ответить. Она нахмурилась. — Это потому, что он джентльмен? Хотя, наверно, «джентльмен» не самое подходящее слово, учитывая то, что он сотворил с твоей шеей, милый. Гарри сейчас умрет! Он застонал и отвернулся. — В любом случае, я знаю, что тебя вырастили маглы, но здесь в этом нет ничего такого. В том, что мужчина встречается с мужчиной. — Нет-нет. Не в этом дело. Андромеда ждала, приподняв бровь. Как, черт возьми, он оказался здесь, из всех людей, разговаривая об этом именно с ней? Ужасная мысль пришла Гарри в голову. — Ради Мерлина, не говори своей сестре! Малфой не должен разузнать об этом! — Уверяю тебя, Люциус нисколько не интересуется подробностями твоей личной жизни. О, это не так. Он знал, что Гарри как-то связан с Волдемортом. — Я не сплетница. Ты знаешь, мне нет до этого дела. Я просто хотела дать тебе знать, что у тебя есть мое разрешение привести его, если думаешь, что Тедди должен с ним встретиться. — Нет-нет. Не думаю, что это произойдёт. — «Никогда». Андромеда кивнула. — Значит, ничего серьезного? Гарри пожал плечами, потому что, что он вообще мог на это ответить? — Надеюсь, ты заставишь Сириуса гордиться, заигрывая с ним прямо перед портретом Вальбурги, — ликующе произнесла Андромеда, и да, она Блэк, и в той же степени безумна, что и остальные, и не менее жестокая. — Сириус бы не стал гордиться, — уныло заметил Гарри. Было просто ужасно произносить это вслух. Сириус пришел бы в ярость. Ее проницательные глаза вперились в Гарри. Она наклонила голову, жутко похожая в этом на Волдеморта. — Так, ты не хочешь, чтобы твои друзья были в курсе, настаиваешь, что Люциус ни за что не должен узнать об этом, ты не хочешь знакомить его с Тедди — ты связался с бывшим Пожирателем смерти? — недоверчиво спросила она. И затем… — Только не говори, что это Драко! — ЧТО? — возмутился Гарри столь громко, что Андромеда вздрогнула. — Хорёк? О Мерлин, меня сейчас стошнит! Он… даже не говоря обо всём остальном, он же женат! Она закатила глаза. — Как будто это когда-либо хоть кого-то останавливало.

***

— А потом она подумала, что я трахаюсь с Малфоем! Брр! — Гарри содрогнулся. — И всё это твоя вина! Волдеморт выглядел позабавленным. — Она бредит, если считает, что кто-либо из Малфоев подойдёт к тебе ближе, чем на два фута. Одно только твое чувство того, что ты называешь стилем, может заставить их убежать в ужасе. Гарри закатил глаза. — Ты злой, — сказал Гарри и понял, как это прозвучало, когда уже было слишком поздно брать свои слова назад. — Я злой? Я Темный Лорд, Гарри, чего ты ожидал? Волдеморт развалился на диване с открытой книгой на груди, чего раньше с ним никогда не происходило. Он всегда читал за своим письменным столом. «Моим письменным столом», — без особого смысла мысленно поправил он. — Может быть, это научит тебя в будущем бросать на себя взгляд в зеркало, прежде чем выходить из дома. — Может быть, это научит тебя не кусать меня. — Маловероятно, — сказал Волдеморт, взяв в руки книгу и игнорируя Гарри весь оставшийся вечер.

***

Проходит много утомительных занятий, прежде чем Гарри осознал, что Волдеморт учит его. Он не произносил ничего вслух, но заставлял Гарри попадаться на одну и ту же уловку снова и снова, пока Гарри наконец не учился преодолевать ее. Он намеренно чётко двигал своей палочкой, и в конце концов Гарри пришлось признать, что он хотел, чтобы Гарри заметил, что он делает, связал в памяти определенные движения палочки с определенными заклинаниями. Их занятия становились и более интенсивными, но происходило это настолько постепенно, что Гарри потребовалось время, чтобы заметить это. Ничего слишком уж зловещего, но проклятья стали противнее и болезненнее. Это заставляло Гарри быть более бдительным, заставляло его двигаться быстрее. — Я знаю, что ты делаешь, — обвинил его Гарри. — Даже ты не мог этого не заметить, — протянул Волдеморт, возвращая Гарри его остролистовую палочку. Каждый чертов раз без исключения Волдеморт завершал их дуэль Разоружающим заклятием. Гарри начинал ненавидеть это заклинание. — Зачем? Волдеморт вздохнул, как если бы устал от тупости Гарри. — Они не могут пробраться в дом. Значит они выследят тебя за его пределами. Я знаю, что ты осторожен, но однажды ты просчитаешься, и когда этот день настанет, ты будешь благодарен, что чему-то научился. Гарри поднялся с пола, слегка прихрамывая. Как всегда, на Волдеморте не было ни единой царапины, хотя Гарри почти задел его Жалящими чарами. «В следующий раз», — пообещал он себе, как, впрочем, и всегда. — Если беспокоишься о моей жизни, то можешь просто сказать мне, кто они. — Я не беспокоюсь о ней настолько сильно.

***

В конце концов, Рон и Гермиона появились у его дверей без приглашения. Гарри просто испепеляюще посмотрел на них, но не успел ничего сказать, прежде чем Рон с силой оттолкнул его с дороги плечом. — Мы были поблизости, — любезно сказала Гермиона то же самое, что Гарри сам говорил им десятки раз. Гарри взбежал по лестнице быстрее, чем бегал когда-либо в своей жизни. — Рон и Гермиона здесь, — задыхаясь, произнес он. — Восхитительно, — с усмешкой ответил Волдеморт, складывая Ежедневный Пророк. — Не надо… — начал Гарри. — Не надо начинать снова. Я не собираюсь проклинать их. — Наручники… блядь! Я пойду задержу их! — Гарри понёсся обратно, только чтобы столкнуться с Роном на верхней площадке лестницы. — Почему бы нам не отправиться на кухню? — спросил он, но вид у него, должно быть, был помешанный, потому что Рон вытащил свою палочку. — Я так не думаю, — сказал он, решительно сжав челюсти. — Гермиона, оставайся здесь, — сказал он и зашагал в библиотеку. Гермиона не послушалась, поковыляв прямо за мужем, а Гарри не отставал от них. — Послушайте… может, лучше, выпьем по чашечке чая… Но Рон уже входил в библиотеку. Гарри моргнул. Их диван вновь стал выглядеть потрёпанным, а вся остальная мебель — ветхой и старой. Волдеморт сидел за своим столом, под рукавами был заметен слегка выступающий рельеф фальшивых наручников. «Вау». Гарри покинул его всего на пару секунд. — Добрый вечер, — сказал он, складывая ту же газету, что и прежде. — Вы не говорили мне, что ждёте гостей, мистер Поттер. Рон подозрительно оглянулся. Гермиона выглядела более бесстрастно, но было очевидно, что и она ожидала что-то. — Они, видимо, были поблизости, — саркастично сказал Гарри. Он отказался оставлять их одних в течение всего визита. Гарри даже в уборную не сбегал за эти четыре чертовых часа. У Гарри не было никаких рычагов давления — раньше он был уверен, что Волдеморт понимал, что если он причинит вред его друзьям, то Гарри убьёт его; или, как минимум, отправил его обратно в Министерство. Теперь же, когда тот вернул себе и магию, и палочку, ни один из этих выходов нельзя было назвать действенным. Но Волдеморт в основном молчал и был рад игнорировать их, пока они говорили между собой. В какой-то момент Гермиона вовлекла его в разговор о чём-то занудном. Ближе к концу, она пожаловалась на законопроект, который пыталась представить Визенгамоту. — Они всегда отклоняют его, но я уверена, что они даже не читают его! — Я убеждён, что некоторые из них вообще не умеют читать, — заметил Волдеморт. — Что вы думаете о домовых эльфах? — спросила его Гермиона. — Мерлинова борода, — пробормотал Рон, пряча лицо в ладонях. — Я не думаю о них вовсе; почему я должен тратить время на таких ничтожных созданий? — О, нет, — одновременно произнесли Гарри с Роном, потому что у Гермионы появился такой взгляд, который обычно означает, что она близка к тому, чтобы разразиться тирадой об эльфах и рабстве, которую они слышали уже по меньшей мере сотню раз. — Но, — добавил Волдеморт, вероятно, предчувствуя надвигающиеся обвинения, — я всегда готов узнать больше. Прошу вас, не стесняйтесь отправить мне этот законопроект. Я уверен, что найду его увлекательным. Гермиона не могла решить, насмехался ли он над ней или нет. — Если мистер Поттер позволит, конечно, — продолжил Волдеморт. — Как хотите, — произнес Гарри. — Ты освободил своего противного эльфа? — спросил его Волдеморт после того, как Рон и Гермиона наконец ушли. — Я пытался, — сказал Гарри. — Но Кричер сказал, что убьёт меня во сне, если я предложу ещё раз. — Где оно сейчас? — Он, — выразительно произнес Гарри, — в Хогвартсе. Когда на следующий день три измученные совы принесли предложения Гермионы по законопроекту, Волдеморт в кои-то веки казался удивленным. Он сидел за своим столом и удивлённо рассматривал гору пергамента. — Всё это, — сказал он, прийдя в себя, — о домовых эльфах? Гарри рассмеялся над ним.