Один из них должен погибнуть от руки другого

Следующие несколько дней Гарри слышал бормотания о «несносной грязнокровке, не удивительно, что никто даже не читал этот бред» и «вечно хнычущих, отвратительных созданиях», пока Волдеморт с пером в руке проходился по пергаменту, вычеркивая целые абзацы с такой силой, что Гарри боялся за целостность бумаги. Неделю спустя Волдеморт вручил Гарри аккуратный свиток. — Передай это своей грязнокровке, — сказал он. Гарри вытащил палочку и проверил его на наличие проклятий. — Ты так мало веришь в меня, Гарри, — заметил Волдеморт Гарри на ухо, прижавшись грудью к его спине. Гарри вздрогнул. — Ты почитал о домовых эльфах, и у тебя поднялось настроение? — спросил он, желая выглядеть безучастно. — Я понаблюдал за тем, как ты настойчиво пытаешься расстроить мои планы и терпишь в этом неудачу, и у меня поднялось настроение.

***

— Постойте! — Гарри расталкивал окружающих его ведьм и волшебников и был рад, что наконец появился повод избежать всего этого подхалимства. Малфой не остановился, сделав вид, что не услышал его, но Гарри несся к нему, пока они, в конце концов, не поравнялись плечами. — Мы можем поговорить? Лицо Малфоя было абсолютно непроницаемо. Ни обычной усмешки, ни презрительного взгляда. — Конечно, — отозвался тот, и даже неизменное светское превосходство покинуло его голос. — Я бы предпочёл более уединённое место, — продолжил он, кивнув на двух авроров в простых мантиях, наблюдающих за всем издалека. — Ага, — согласился Гарри, зная о куче направленных на него взглядов. Сегодня в Косом Переулке было довольно оживленно, и многие останавливались, чтобы поглазеть на Избранного. — Мой менор вполне уединён, — сказал Малфой, и Гарри скривился. — Или ваш дом; более сокрытого места в Британии нет. Гарри потряс головой. — Мой дом не… безопасен. Малфой мгновенно понял, что он имел в виду. Они аппарировали в Малфой-менор, пусть этот дом и был Гарри неприятен. Воспоминания были свежи в его памяти. Каждый раз, когда он проходил сквозь эти ворота, происходило нечто ужасное. — Дай Нарциссе знать, что у меня гость, и не стоит меня беспокоить, — бросил он эльфу, прежде чем провести Гарри в громадный кабинет. Солидный деревянный письменный стол приковывал к себе взгляд; за ним на стене гордо возвышался фамильный герб Малфоев, окружённый портретами белокурых мужчин с заострёнными лицами в самом разном возрасте: от юношей до глубоких старцев. — Прошу, присаживайтесь, — предложил Малфой, и Гарри никогда прежде не слышал, чтобы тот звучал так любезно и услужливо. Ну, не считая случаев, когда он обращался к Волдеморту, но тогда он был не любезен, а скорее пресмыкался от страха. Они сели по разные стороны стола. Гарри не был уверен, что именно хотел сказать. Его привело сюда импульсивное решение: он пытался сбежать от людей, изводящих его просьбами об автографах, увидел светлую шевелюру вдалеке и просто направился за ней. Но сейчас, в тишине кабинета, с Малфоем, смотрящим на него в ожидании, Гарри не был уверен, как продолжить. — Что вы делаете с Тедди? — спросил он первое, что пришло на ум. Малфой, очевидно, не предвидел такого вопроса. Он показал своё удивление взлетевшей бровью, прежде чем быстро подавил его и вернул на лицо пустое выражение. — Я радую этим свою жену, — ответил он. — Мальчик и сестра дороги ей. Хорошо. Андромеда говорила то же самое. Гарри и так был в курсе, и даже верил в это. Он спросил это лишь чтобы нарушить молчание, но оно не желало отступать. — Тем не менее, если вас это беспокоит, я прерву любые контакты, — сказал Малфой, когда стало очевидно, что Гарри не будет ничего говорить. — Они больше не будут желанными гостями в этом доме, если вы того захотите. Гарри недоуменно моргнул. «Что?» С каких это пор Малфоя заботит… «С тех пор, как он увидел тебя в компании с Волдемортом». Ну, теперь его вежливость имеет смысл. — Послушайте, это не то, чем кажется, — поспешно произнес Гарри, чувствуя себя гадко от того, что кто-то боится его по этой причине. — Я не примкнул к нему или что-то такое. Он был пленён и… — Со всем должным уважением, мистер Поттер, — Малфой прервал его, подняв руку. — У меня нет никакого желания знать о том, что происходит между вами и моим Лордом. Кроме того, конечно, что я должен знать по его мнению. — О, да бросьте, — прошипел Гарри. — Вам незачем себя так вести. Я не собираюсь сообщать ему, что мы разговаривали, так что ничего не мешает вам быть таким же противным типом, как обычно. — Как ты смеешь, грязный маленький полукровка, в моем доме… — возмущённо начал один из портретов. Малфой указал на него палочкой, и мужчина замолчал: его губы двигались, но из них не вырывалось ни звука. — Прошу меня простить, мистер Поттер, — сказал Малфой без каких-либо эмоций. — Хватит! — Гарри уже действительно начинал раздражаться. — Вы называли меня словами и похуже. Вы пытались убить меня, а теперь считаете, что мне есть дело до того, что ваши мертвые родственники называют меня полукровкой? — То было раньше, — обходительно ответил Малфой. «Прежде чем ты пришёл в его дом плечом к плечу с Волдемортом». — Я не собираюсь доносить на тебя или что-то типа того, понятно? Малфой кинул на него осторожный взгляд. — Мой Лорд знает всё, мистер Поттер. Всё. Ничто не может пройти мимо него. Гарри закатил глаза. — Кроме этого, — сказал он. — Как скажете, — сказал Малфой, очевидно, совершенно ему не веря. Возникло ещё одно продолжительное молчание. — Так, вы не будете ничего говорить Кингсли, ведь так? — продолжил Гарри. Уже месяцы прошли, а ничего не происходило. — Конечно нет, — без раздумий ответил Малфой. Гарри пристально разглядывал его. — Не знаю, как хоть кто-то может верить вам, — сказал Гарри. — Волдеморт… — от его имени у Малфоя дёрнулся подбородок. — Кингсли. Как кто-то может верить вашему слову? Оно ведь ничего не значит. Малфой и бровью не повёл, хотя все портреты стали махать шляпами или пальцами на Гарри в молчаливом негодовании. Один даже изобразил очень грубый жест, который Гарри меньше всего ожидал увидеть от пожилого джентльмена. — Я понимаю твои чувства, — сказал Малфой. — Но я сохраню секреты своего Лорда. Я благодарен за предоставленный мне шанс. Мужчина говорил так, будто Волдеморт был с ними в одной комнате. Это разочаровывало. — Кто стоит за нападениями? — продолжил Гарри, ведь для этого он сюда и пришел. Волдеморт не собирался ничего ему рассказывать. Гарри должен был воспользоваться преимуществом, которое ему давал страх Малфоя. Но тот лишь пристально взглянул на него; Гарри почти наяву мог видеть, как за этими холодными серыми глазами крутятся шестеренки. — Я не знаю, — ответил тот, и Гарри насмешливо ухмыльнулся. — Кингсли сказал, что вы выдали ему имена нескольких людей, которые, вероятно, руководили этими новыми террористами, — сказал Гарри. Он прикусил щеку. — Мы бы тоже хотели узнать эти имена, — он слегка ненавидел себя за прозвучавший в его речи намек. — Я был бы рад сказать об этом ему, — осторожно произнес он. — Вы можете рассказать мне, — сказал Гарри. — А я передам ему. — Хмм, — Малфой провёл ногтем по подбородку. — Не сомневаюсь, мистер Поттер. Как я и сказал, вы не можете ничего скрыть от него. Но тем не менее, я бы предпочёл… было бы предусмотрительнее, если бы мы с ним переговорили с глазу на глаз. Гарри вздохнул. Стоило попытаться. Но Малфой, наверное, догадывался, что Волдеморт всё знает — сказал же он Кингсли, что «лишь Темный Лорд мог знать точно, но, увы, он мертв». И сообразил, что Волдеморт не хотел, чтобы Гарри знал. Отлично, это пустая трата времени. — Ещё кое-что, мистер Поттер, — произнес Малфой, когда Гарри поднялся. Выглядел мужчина неуверенно. — Да? — Мой сын, — начал было он, но замолк спустя мгновение. — У нас есть имение во Франции. Может ли мой сын взять своих жену и ребёнка и пожить там какое-то время? Гарри не мог вымолвить ни слова. В нем нарастало напряжение, пока он глядел на просящего разрешение Малфоя — только тот спрашивал вовсе не Гарри. Он спрашивал Волдеморта. Гарри смягчился. — Послушайте, я… он не может навредить Драко. Он никому не может навредить. Я ему не позволю. Я не скажу ему, что мы разговаривали или… я не знаю, как вам поступить с Драко, но он в безопасности. Малфой встал, и пусть даже его окружала претенциозная мебель, за спиной висел фамильный герб, кругом торжественно и чисто сверкало серебро, а стены были сплошь увешаны портретами его благородных предков, выглядел он совершенно уязвимым. — Я буду ждать ответа, — сказал он, совершенно не обращая внимания на то, что сказал Гарри.

***

— Я дома, — как всегда, громко произнес Гарри, перешагнув порог площади Гриммо. Он не ждал ответа, потому что Волдеморт никогда не отзывался. Он все еще был в квиддичной форме и ему не терпелось наконец скинуть ее. Он не мог переодеться в раздевалке, не со следящими за каждым его шагом аврорами. Но он остановился на первом этаже, не дойдя до своей комнаты. Ему показалось, что он услышал что-то… тихий голос… нет, этого не может быть. Но он отправился в библиотеку, просто чтобы удостовериться точно. Он выронил метлу, стоило только войти в комнату. В библиотеке был ребенок. Гарри чувствовал, как где-то в горле заколотилось сердце, как он задыхался, пока оно наконец не рухнуло вниз. Маленькая девочка, примерно того же возраста что и Тедди, одетая в грязную, потертую ночную рубашку, сидела на ковре у ног Волдеморта. Она подняла на него взгляд и тут же вскочила на ноги — на лице ее был написан всепоглощающий страх. Гарри вытащил палочку. Он попытался заговорить, но у него не получалось. Ужас охватил каждую клеточку его тела. — Хей, иди сюда, — с трудом выговорил он. — Всё нормально. На ее открытых руках было несколько ссадин, но они не казались свежими. Она не выглядела раненной. И Гарри, что бы дальше не случилось, удостоверится что так оно и будет. Но девочка спряталась за длинными ногами Волдеморта. — Это тот злой человек, — прошептала она. — Гарри не злой. Он мой друг, — Волдеморт опустил руку и обхватил девочку за плечо… — Не трогай ее! — пронзительно вскричал Гарри, двинувшись вперёд и вскинув палочку на изготовку. Волдеморт закатил глаза. — Дитя, не стесняйся. Вперёд, познакомься с Гарри. Малышка потрясла головой, распахнув глаза, но Волдеморт подталкивал ее к Гарри. До Гарри наконец дошло, что тут происходит. Он взял и украл ребенка, чтобы у Гарри появилась семья. «Всё, что ты хочешь, это маленькая семья, не так ли?» Как, как он выбрался наружу? Гарри хотелось кричать. «Позже», — пронеслось у него в голове. Сначала ему нужно оградить этого ребёнка от опасности. — Хей, — попробовал он снова, попытавшись улыбнуться, но его лицо будто онемело. — Хей, всё нормально. Я Гарри. Подойди, пожалуйста. С тобой всё будет хорошо. Она, спотыкаясь, подошла ближе, подталкиваемая в спину Волдемортом. Она беззвучно заплакала. — Он убил маму, — сказала она, и у Гарри кровь застыла в жилах. Он поднял на Волдеморта поражённый взгляд… — Нет, это не он. Это была ложь, — произнёс Волдеморт. — Гарри никогда никого не убивал. Что? Девочка кинулась к Волдеморту, вновь прячась за его ногами. — Что происходит? Что ты сделал? Как ты покинул дом? Клятва… — Ты сказал, я могу покинуть Гриммо, если хочу спасти невинную душу, — сказал Волдеморт, выглядя необычайно довольным собой. — И вот она здесь, настолько невинная, насколько это возможно. — Он убил маму. Он плохой! Волдеморт наклонился, чтобы сравняться с ней ростом. — Нет. Твою маму убила женщина. Ее зовут Молли Уизли. «О Господи. О Мерлин. Вот же блядь!» — Она… нет! Она дочка Беллатрисы? — спросил Гарри, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Да. — Но… но… — непонимающе вытаращился Гарри. Как? — Рудольфус заботился о ней; когда я потребовал, он сдался и передал ее кому-то другому. Всё, Дельфини, хватит прятаться. Я же сказал тебе, что Гарри не убивал твою мать. — Он убил моего отца! — произнесла она высоким голосом, по ее лицу катились слёзы. — Руди так сказал! Послышался глубокий вдох. — Я здесь, видишь? Я не мертв. Гарри казалось, будто он вот-вот потеряет сознание. Комната на миг закачалась перед его глазами. Он внимательнее присмотрелся к девочке. К ее тёмным и красивым, карим глазам. Таким же, как у Волдеморта. — Успокойся, дитя, — потребовал Волдеморт. Гарри никак не мог прекратить пялиться. — Ты ее отец? Всё вдруг стало бессмысленным. Гарри спал? Он заперт в ужасающем кошмаре? Волдеморт странно посмотрел на него. — Зачем мне ещё приводить ее сюда? У тебя сложилось впечатление, будто я неравнодушен к детям? Противные и шумные — они только и могут досаждать да разводить грязь. Но она — часть меня, а Роули относилась к ней в высшей степени неподобающе. Это мой долг. Дитя, прекращай ныть! — его голос стал резче, и от этого девочка зарыдала лишь громче. Волдеморт раздражался, находясь в новых, непривычных для себя обстоятельствах. Гарри сложил палочку в карман и повернулся к ней. — Тебя зовут Дельфини, да? — спросил он и встал между ней и Волдемортом. Она кивнула, всхлипнув, но попыталась обойти его и вернуться к отцу. «Мерлин, да этого просто не может быть». — Какое милое имя. Никогда не слышал ничего подобного. — Его выбрала мама, — нерешительно проговорила она. И да, это глаза Волдеморта, он не смог ошибаться — не тогда когда она посмотрела прямо на него. — Руди так сказал. Ее длинные спутанные смоляные кудри беспорядочно падали на бледное, кое-где серое от грязи лицо. Она была ужасно тощей. У Гарри тянуло в груди при взгляде на неё. — Оно очень красивое, — сказал он, но голос предал его. — Сколько тебе лет, Дельфини? Она вновь всхлипнула. — Семь, — она нахмурилась. — Вроде бы. — Ух ты, — сказал Гарри и улыбнулся, понадеявшись, что вышло успокаивающе. — Семь, говоришь? Так ты у нас маленькая леди. Она глянула на него из-под длинных, влажных ресниц. Слабая, неуверенная улыбка появилась на ее пухлых губках. — Я? — О да. — Тогда, я бы хотела такое же прекрасное платье, как у настоящей леди, — сказала она, одернув свою запачканную, затасканную ночнушку. — Но она ничего мне не давала. И запирала меня на чердаке. Так жутко. Что у Гарри за участь такая, иметь дело со всяким пиздецом? Он поднял глаза на Волдеморта — тот уже успел отодвинуться подальше. — Где сейчас эта Роули? — спросил Гарри. — Мертва, конечно, — отметил Волдеморт с таким удовлетворением в голосе, что не оставалось сомнений, кто ее убил. «Позже, — подумал Гарри. — Я разберусь с этим позже. Сейчас надо бы лучше подумать о девочке». Он качнул головой в сторону Дельфи, показывая, что Волдеморту не стоит говорить об этом при ребёнке… — О, она знает, что Роули мертва. Она видела, как я убил старую ведьму. Дельфини кивнула, чутко утирая слезы, и проскользнула мимо Гарри, чтобы подобраться поближе к Волдеморту. — Да. Ты выполнил обещание! — она воззрилась на него снизу вверх, и когда девочка улыбнулась, то ее лицо засветилось доверием. — Видишь? Тебе незачем больше плакать.