Один из них должен погибнуть от руки другого

Гарри потратил несколько часов, пытаясь успокоить Дельфини. Это было нелегко: Гарри все еще был поражен, а она, что неудивительно, дрожала от страха. — Где отец? — постоянно спрашивала она, оглядывая комнату. Волдеморт уже давно ушёл к себе. С одной стороны, Гарри был благодарен, ведь тому не следовало находиться рядом с детьми. С другой же, девочка, несомненно, чувствовала бы себя с ним безопаснее. — Он занят, — сказал Гарри. — Ты увидишься с ним попозже, хорошо? Она ему не поверила. Потому что Рудольфус говорил ей, что Гарри Поттер убил ее родителей, показывал ей фотографии Гарри в газетах и убеждал ее, что он враг, причём заклятый. Но ещё Рудольфус рассказывал ей, что отец был мудрейшим человеком на свете, а когда обнаружилось, что Волдеморт жив, то сказал Дельфини всегда его слушаться. А Волдеморт сказал, что Гарри его друг. И теперь бедняжка не знала, что и думать. У неё не было ничего. Ни одежды, ни игрушек, только палочка Беллатрисы, которой та пользовалась в Битве за Хогвартс и которую Рудольфус сумел сохранить. Дельфини крепко прижимала коробку с палочкой к груди и не отпускала, даже когда Гарри отвёл ее на кухню, чтобы покормить. Она была так ужасно худа. Она быстро, жадно набрасывалась на еду, пачкаясь сильнее и не замечая этого. Было пугающе очевидно, что ее не кормили должным образом. Гарри ясно видел все приметы, потому что и сам когда-то через это прошел. В конце концов, силы покинули ее, а глаза стали закрываться, и хоть она и пыталась бороться со сном, тот настиг ее прямо на библиотечном диване. — Ты убил кого-то, — яростно зашептал Гарри, когда Волдеморт наконец соизволил явиться. — Ты просто вышел из дома и убил кого-то! — Она морила ребёнка голодом и держала ее на чердаке. Это можно счесть спасением… — Ты мог спасти Дельфини, не убивая при этом Роули! — Она знала, кто Дельфини такая; Роули нельзя было просто оставить. Кроме того, она должна была искупить свои грехи. О чем только Рудольфус думал, оставляя девочку там — я убил бы его, если бы он был жив… — Местонахождение «Д», — вспомнив, прошептал Гарри. — Al Europe Whelm? — Анаграмма для Юфимии Роули. Рудольфус оставил Дельфини у неё с мешком золота. — Мерлин, бедная малышка. Сначала была вынуждена жить в бегах с Лестрейнджем, потом ее подбросили к премерзкой ведьме, а теперь она оказалась заперта в одном доме с Волдемортом. — С ней всё будет хорошо. Ты же позаботишься о ней, верно? — Я ничего не знаю о воспитании детей! — Конечно знаешь; ты постоянно проводишь время со своим крестником… — Это совершенно не то же самое, что возиться с ребёнком постоянно! И уж точно ни один ребёнок на свете не должен быть рядом с тобой! Ты убил кого-то прямо в двух шагах от неё! — Она останется здесь, Гарри, — тихо произнес Волдеморт. Опасно тихо. — Никто другой не будет растить моего ребёнка, если у меня есть возможность сделать это самому. Вы с Кингсли помешали мне быть с дочерью в ее первые годы жизни. А уже после я был вынужден потратить месяцы на расшифровку «Al Europe Whelm». Она никуда больше не пойдёт. Ее мать мертва. В том числе и благодаря тебе. Есть неуловимое сходство с нашими собственными биографиями, тебе не кажется, Гарри? У нас не было родителей. Твои, по крайней мере, были мёртвы. Мой отец же оставил меня. Ты хочешь, чтобы история повторилась? Хочешь, чтобы она росла подобно нежеланной сироте? Кто будет относиться к ней подобающе, учитывая ее происхождение? — Она может остаться, — ответил Гарри. — Конечно, она может остаться. Мы можем… я могу… я буду… я буду заботиться о ней, — сказал он себе. А что ему ещё оставалось? Волдеморт прав. Кто захочет заниматься дочерью Беллатрисы и Волдеморта? Никто. «Может быть, Нарцисса», — подумал Гарри. Но тогда… что Малфои могут вложить в неё? Чему они ее научат? И как Гарри собирается оградить девочку от Волдеморта, если тот не хочет ее отпускать? Это просто невозможно. — Но что говорить Гермионе и Рону… — Мы спрячем ее на время, пока не придумаем что-нибудь. Ты же хотел семью, не так ли? Ты хотел быть отцом. Так вперёд.

***

— Где отец? — едва проснувшись, спросила Дельфини, потирая глаза. Она была напряжена, а коробка с палочкой тут же оказалась у неё в руках. — Он готовит нам завтрак, — измученно произнес Гарри. Он всю ночь присматривал за ее сном. Он надеялся, что не солгал, и Волдеморт правда делал им завтрак. Тот готовил не так часто, с тех пор, как вернул себе палочку. — Руди готовил мне завтрак, — улыбаясь, сказала Дельфини. — Хмм, — отозвался Гарри. — Скажи, Дельфини, ты разрешишь мне трансфигурировать твою ночнушку… во что-нибудь другое? — осторожно спросил Гарри. — Я не говорю, что она плоха, но, может быть, ты… — Она ужасна! Конечно я не против! — И, может, чистящее заклинание? Ты знаешь, что это такое? Она кивнула. — Да. — Может быть щекотно, — предупредил Гарри и достал палочку. — Знаю, Руди иногда использовал его на нас, когда была зима, и мы не могли искупаться. Чистящее — довольно простое заклинание. Оно не заменит настоящую ванну, но всё же лучше чем ничего. Он изо всех сил старался трансфигурировать что-то по размеру, а это было нелегко. Не говоря уже о том, что Гарри вообще ничего не смыслит в платьях. К тому же, у Дельфини имелись предпочтения. — Сделай его розовым! Руди делал его розовым! И я хочу, чтобы на нем были звёзды. Голубые звёзды. Пока Гарри пытался, Дельфини болтала о «Руди». По-видимому, они объездили всю Францию; иногда создавалось впечатление, что какие-то родственники Рудольфуса принимали их у себя. — Но мы не могли оставаться нигде надолго; плохие люди преследовали нас. Руди сказал, что они хотели посадить его в тюрьму, а меня забрать. Но он не дал им. В основном, они останавливались в палатках в разных лесах. — Мне не нравится, — сказала Дельфини, разглядывая уже готовое платье. Гарри не мог ее осуждать. Один рукав был длиннее другого, цвет вызывал тошноту, а звёзды были больше похожи на пятна. — Прости. Я не очень-то хорош в бытовых чарах. Она важно кивнула. — Руди тоже долгое время не мог разобраться. Но он научился. Где он? Он тебя научит. «Блядь». — Я попозже куплю тебе подходящее платье, — произнес Гарри вместо ответа. — Самое красивое. Но сначала, пойдём перекусим, ладно? Она поплелась за ним, не расставаясь при этом со своей драгоценной коробкой. Она споткнулась на лестнице, потому что подол платья был слишком длинным для неё сзади, но Гарри успел подхватить ее. Волдеморт был на кухне, а еда уже стояла на столе. — Ты разодел ее так, что она теперь похожа на Дамблдора, — усмехнулся он, увидев Дельфини в разноцветном наряде. Дельфини молча уставилась на него; ее глаза пытливо бегали по его лицу. — Я никогда раньше не делал платьев, — прошипел Гарри и подвёл Дельфини к стулу, но девочка выскользнула из его рук, выбрала тот стул, что стоял по левую сторону от Волдеморта и с трудом взобралась на него, не выпуская при этом из рук коробку. Она, устроившись, мягко опустила ее на колени и сразу же схватила тост, запихнула его в рот и едва прожевала, прежде чем поглотить. Волдеморт наморщил нос. «Даже не думай», — одними губами произнес стоящий за Дельфини Гарри. К счастью, Волдеморт никак не высказался, хотя было ясно, что он недоволен, когда Дельфини сначала накинулась на банан, а потом вгрызлась в апельсин, заливая соком лицо и руки. Гарри просто был рад, что она ест. Она, как он заметил в течение следующих двух дней, была не привередлива в еде. Она хотела остаться в библиотеке и отказывалась, когда Гарри предлагал ей посмотреть другие комнаты и выбрать одну себе. Волдеморт тоже хотел остаться в библиотеке. Вероятно, именно поэтому Дельфини и не соглашалась уйти. — Ты можешь побыть тут, но только если будешь вести себя тихо, — сказал он девочке. Он читал, а Дельфини сидела на полу или диване со своей коробкой, внимательно смотря на Волдеморта. Гарри подарил ей несколько игрушек из тех, что он приготовил для Тедди и Розы, но Дельфини не знала, что с ними делать. Она не знала, как играть и рассматривала подарки с недоверием. — Я хочу книги, — потребовала она у Гарри, показывая на книжные полки. Гарри вместо этого дал ей несколько магловских сказок. — На полках книги для взрослых, они тебе быстро наскучат. Дельфини довольно легко согласилась и выбрала «Золушку». — Я могу почитать тебе, — предложил он, потому что прошлой ночью она уснула только после того, как Гарри прочёл ей несколько сказок. Но в тот раз Волдеморта не было рядом. — Нет, — прошептала она. — Отец сказал вести себя тихо. Отец за столом слегка улыбнулся, услышав это. — Я не могу и дальше использовать на ней чистящие чары, — заметил Гарри, когда Дельфини уснула, свернувшись калачиком на диване, ставшем теперь ее временной кроватью. — В доме есть около восьми полностью оборудованных ванных комнат, — отозвался Волдеморт. Гарри упирался. — Я не могу купать ее! Я незнакомый человек, а она маленькая девочка… Волдеморт закатил глаза. Он отложил книгу. — Дельфини, — громко позвал он, и бедняжка, вздрогнув, проснулась. Гарри прожигал Волдеморта взглядом. — Да? — спросила она хриплым со сна голосом. — Ты сможешь искупаться самостоятельно? Она пожала плечами. — Словами, дитя. Мы не животные. — Эй! — прикрикнул на него Гарри. Какая-то часть Гарри ещё не смирилась с тем фактом, что в обозримом будущем ему, по сути, придётся быть вторым родителем для дочки Волдеморта; что ему придётся как-то оградить этого ребёнка от… ну, от всего: неприемлемого отношения, грубости, темной магии и кто знает, чего ещё. Когда он думал об этом, отчаяние угрожало захлестнуть его, поэтому Гарри был решительно настроен просто принимать это изо дня в день. — Я никогда не пробовала. У Роули меня купал домовой эльф. Но он был старым и злым и дергал меня за волосы. Было больно! Я хочу, чтобы Руди вернулся. Он был очень добрый и никогда не дёргал меня за волосы. Где он? Она постоянно спрашивала об этом, но Гарри всегда переводил тему. — Эмм, — начал он, — ложись спать, мы поговорим… — Он мертв, — бесстрастно сообщил Волдеморт. «Вот, — выдал его мозг. — Вот именно от этого ты должен оградить ее. От жестокости». Дельфини рыдала всю ночь. Конечно, Волдеморт терпеть не мог слез, так что ушёл от них пять минут спустя, оставляя Гарри одного успокаивать ее. — Отец тоже был мертв, — между всхлипами сказала она. — А сейчас он жив. Руди тоже скоро оживет? — Боюсь, что нет, — ответил Гарри, и его сердце разрывалось от ее вида, пусть даже лично он и был рад тому, что Лестрейндж покинул этот свет. Но для Дельфини он так долго был всем миром. И, похоже, он был мил с ней, хотя Гарри был чрезвычайно удивлен, узнав об этом. Мало того, что Рудольфус был беспощадным, чокнутым убийцей, но ещё и воспитывал дочь своей жены от другого мужчины. Как это вообще произошло? Гарри было ужасно интересно всё в этой истории, но он подавил неуместное любопытство. Это было не его дело. — Он рассказывал мне о маме каждую ночь перед сном. Я хочу, чтобы он вернулся! Он всегда улыбался, и давал мне всё, что я хотела! А потом однажды он сказал мне, что есть великолепная новость: мой отец жив и скоро придёт забрать меня. Он оставил меня с Роули и исчез, — Дельфини подняла взгляд на Гарри. — Я долго ждала, — сказала она. — И отец пришел, но я ему не нравлюсь. Руди говорил, что родители любили меня. Гарри не знал, что ей ответить; он гладил ее по спине, провёл рукой по ее очень длинным спутанным волосам. Он пытался расчесать их, но она вскрикнула, сказала, что ей больно, и чтобы он остановился. — Плохие люди поймали его? — спросила Дельфини, когда солнце начало садиться. «Плохими людьми» она называла авроров, но они, понятное дело, вовсе не плохие, так что Гарри попытался придумать, что сказать… Конечно, Волдеморт решил появиться именно в этот момент. — Да. Гарри застонал. — Меня они тоже поймают? — тихо спросила она, устремив взгляд в пространство между ними. — Нет, — одновременно сказали Волдеморт и Гарри.

***

Гарри должен был купить Дельфини всё необходимое, и поскольку ему бы не хотелось оставлять ее одну с Волдемортом, ей прийдется отправиться с ним. Только вот, он боялся, что если она пойдёт в таком виде на улицу, то кто-нибудь точно вызовет полицию. Так что, когда она проснулась после нескольких часов прерывистого сна, Гарри отвёл ее в ванную. Дельфини не чувствовала никакого стыда или дискомфорта, с радостью сбрасывая своё трансфигурированное платье. Ванна стояла на когтистых лапах и была очень высокой, поэтому Гарри сначала взял девочку на руки, боясь, что та может поскользнуться — через мгновение после того, как он опустил Дельфини в воду, та закричала: — Слишком горячо! Гарри спешно забрал ее и поставил обратно на пол, вручив полотенце. Она с силой обхватила себя руками; Гарри ещё раз проверил воду: для него она нормальная, но если она сказала, что горячо… он немного остудил воду. Но когда они попробовали снова, она заявила, что ей холодно. — НЕ ХОЧУ! — завопила Дельфини, когда Гарри сделал воду теплее. — Дельфини, тебе нужно искупаться, давай… Когда он мягко коснулся ее плеча, свечи на стенах погасли. — Что за… Затем оглушительно разбились в дребезги зеркала, разлетевшись осколками по всей комнате. Гарри был быстр; уже через миг палочка была в его руке, а вокруг Дельфини — щит, но оградить себя времени не осталось. В него впились куски стекла. Вода поднялась волной и выплеснулась из ванны. Гарри взяла оторопь от такого проявления магии. — Я ХОЧУ РУДИ! ГДЕ ОН?! ХОЧУ ЕГО! — Дельфини, пожалуйста, успокойся, — попытался приблизиться к ней Гарри. Он поморщился, напоровшись на несколько осколков. — Все хорошо, мы можем искупать тебя позже… — РУДИ! — закричала она. — Я хочу его! В конце концов, после всего этого они оба были измучены; Дельфини мелко трясло, глаза были распахнуты. Гарри, как мог, успокаивал ее. Волдеморт в это время как в воду канул. Они оба впали в прерывистую дрему. Когда они всё же встали, случилась еще одна вспышка истерики, когда Гарри попытался расчесать девочке волосы. А у неё самой не получалось совсем. Так что он просто наложил на неё несколько более сильных чистящих чар, протер ей лицо намоченным полотенцем и перерыл половину чердака, чтобы найти несколько старых, поеденных молью платьев. Он подогнал их по размеру и… «Ладно». Он надеялся, что маглы подумают, что она в костюме: всё же, Хэллоуин был уже не за горами. Он отыскал древнюю, маленькую ей шляпу на чердаке, и накинул ее на девочку, пряча воронье гнездо на голове. Когда он уже было подумал, что всё нормально, и они наконец дошли до прихожей, она окинула взглядом улицу и увидела кучу снующих вокруг людей, и зарыдала вновь — от страха. — Плохие люди! Они везде! Гарри вспомнил, что она никогда не была в общественных местах. Было похоже, что Рудольфус скрывая ее только в глуши, ну а после она провела больше года на чердаке. «Да это просто невозможно», — подумал Гарри чуть ли не плача, когда они вернулись в дом. Он покормил ее, а после провалился в сон, наблюдая, как Дельфини пытается разобраться с игрушечной машинкой. Он проснулся более уставшим, чем лёг спать. Он был дезориентирован на секунду; его шея и спина болели от неудобного положения. Он был один. Гарри подскочил так скоро, что комната закачалась вокруг него. — Дельфини? — спросил он. Он нашёл ее на кухне. По-видимому, ее искупали. На ней было хорошо сидящее чёрное платье с раскиданными по воротнику и рукавам серебряными звёздами, а ее чистые волосы были изящно заплетены в косу и лежали на спине. Она почти что казалась другим ребёнком — на миг Гарри отчетливо увидел в ней Беллатрису. Он уставился на неё, а она мило ему улыбнулась. — Смотри! — девочка покружилась. — Я такая хорошенькая! — Полагаю, будет лучше, если я присоединюсь. Ты не сможешь провести ее даже через входную дверь. Гарри оторвал взгляд от Дельфини и обнаружил Волдеморта, облачившегося в один из купленных для него костюмов. Повисла тишина. «Просто оставь его дома с Дельфини; очевидно, он не сделал ей ничего плохого, пока ты спал». Он хотел, чтобы она сама выбрала себе вещи. «Ты серьезно дашь ему выйти из дома? Снова?» — Ты можешь пойти, только если не отойдёшь от меня ни на шаг. Волдеморт кивнул. — Купим всё в магловских магазинах, — подчеркнул Гарри. — Несомненно. — Руди говорил, что маглы грязные и опасные животные, — вставила Дельфини. — Один увидел нас, когда мы жили в хижине. Я думала, это мужчина, — она пожала плечами. — Но Руди сказал, что они просто выглядят как люди, но это не так, а потом убил это животное и трансфигурировал в камень. Гарри почувствовал, будто сейчас упадёт в обморок. Он рухнул на стул, руки его дрожали. — О, Гарри, — она подошла к нему и взяла за руку. — Я знаю, что они страшные, но ты не должен бояться. Они не навредят тебе, если отец с нами. Руди сказал, отец — самый сильный волшебник, который когда-либо жил на свете.