Глава 5: В нашем полку прибыло
6 июля 2022 г., 11:12
— Вот вечно вы, археологи, вместе со своими артефактами какого-нибудь дерьмодемона притащите! — разорялся кто-то из представителей Отдела безопасности. — Ну что вам стоит прежде чем притащить свою находку в Зону, проверить, не увязалась ли за ней какая-то хрень?
— Спг’аведливости г’ади хочу отметить, что в Двадцать Четвёг’той на моей памяти это пег’вый пг’ецедент, — рокочуще картавя, сообщил Мстислав Федоренко — кудрявый рыжий паренёк лет шестнадцати в огромных круглых очках, бегавший с массивным, угрожающего вида фотоаппаратом вокруг причины нашего переполоха. — А обг’гетаюсь я здесь столько, сколько себя помню.
— Да не наш он! — в один голос воскликнули мы с Лизой — главой группы младших научных сотрудников, к которой меня приставили.
— В этом документе нет ни упоминаний о каких-либо существах, ни слов, которые хоть под каким-то углом можно расценивать, как призыв, — добавила я. — Просто письмо товарищу. Из необычного в нём только язык, на котором оно написано.
Взглянув на меня, безопасник пренебрежительно фыркнул, и я не ответила лишь потому, что стоявший в кабинете шум помешал мне сосредоточиться и придумать достойный унизительный ответ.
В кабинет вошёл новый посетитель — молодой человек лет тридцати. По чёрной рясе и ухоженной русой бороде я легко опознала капеллана Зоны 24 — Витасю.
— Ну, что у вас тут? — громко поинтересовался он.
— А как раз по твоей части — чёрт какой-то! — крикнули ему в ответ.
«Чёрт какой-то», представлявший из себя абсолютно чёрный мужской силуэт, сидевший за дальним столом, положив на него руки, медленно повернул в сторону Витаси голову и так же медленно моргнул большими белыми глазами с вертикальными зрачками — единственным, что было на его лице.
— Интересно, — усмехнулся капеллан глядя на него в ответ. — Я не знаю, кто это. — Он оглядел толпящихся в кабинете людей. — Она ещё не пришла, да?
— Как видишь, — развела руками я.
Кое-кто из молчаливо стоявших в сторонке молодых археологов страдальчески поглядывал в сторону распахнутой двери. Почувствовав, что шума и вправду чересчур, я подошла к ней и закрыла прямо перед носом у любопытствующих, но осознающих, что им здесь рады не будут, сотрудников. Действительно, стало хоть немного потише.
Но тут же дверь снова распахнулась, и в кабинет, обдав меня ветром и едва не сшибив, влетела Настя. На лице её застыло сосредоточенное если не сказать злобное выражение, а полы расстёгнутого белого халата развевались, как знамя.
— Пламенный привет ведьмам! — Витася, обернувшийся на стук двери, раскинул руки в приветственном жесте. — Что это вы, коллега, опаздываете?
— Прошу прощения, искала, где припарковать метлу. — Настя ехидно улыбнулась и в несколько шагов преодолела расстояние между ними. — Полагаю, раз вы утверждаете, что я опоздала, значит, вы уже выяснили, кого к нам призвали археологи?
— Да не призывали мы никого! — снова раздражённо выдохнули мы с Лизой.
— Метлу? — Витася изобразил на своём лице удивление. — Я думал, вы уже все на роботах-пылесосах гоняете… — Он взглянул в сторону «чёрта». — Увы, боги ответа не дали. Надежда только на духов предков.
— У роботов-пылесосов слишком маленькая грузоподъёмность, — усмехнулась Настя. — Да и в целом метла удобнее: например, на неё можно повесить пакет с покупками… — Она тоже перевела глаза на «чёрта». — Духи предков, говорите? Секунду… — Она закрыла глаза и принялась водить руками перед собой по воздуху. — Духи предков говорят, что могут помочь только если вопрос связан с посадкой картошки, и по другим случаям просят не беспокоить.
— Тогда вариант только один — гадания, — усмехнулся Витася.
Настя патетично вздохнула.
— Видит Бог, я этого не хотела… — Лицо её приняло серьёзный вид. — Принесите мне зеркало и три свечи. И лучше покиньте комнату — я не знаю, как они отреагируют на посторонних. — Выдержав паузу, она тряхнула головой и повернулась к Витасе. — Ладно, поциркачили — и хватит. Давай работать.
— Насчёт гаданий я, кстати, не шутил.
— Не выйдет. Те, для которых не требуется определённое время и место, могут дать ответ разве что в форме «да или нет», — Настя задумалась. — Да и календарные нам не подойдут — они больше на судьбу, на урожай…
Витася обернулся в нашу сторону.
— Я так понимаю, у вас тоже никаких идей насчёт того, что вы к нам притащили?
— Это не мы, — в очередной раз раздражённо повторила я. — Чтобы призвать существо, нужно…
— Погоди, — прервала меня Настя. — По-моему, толпу стоит проредить. От Отдела безопасности здесь кто главный? — Найдя того, кого искала, она кивнула. — Будьте добры, оставьте здесь минимум своих подчинённых. В таком шуме работать просто невозможно. — Она снова обернулась ко мне. — Ты можешь обрисовать мне ситуацию полностью? — Я кивнула. — И прочесть этот документ? — Я снова кивнула. — И вы не против делегировать ей полномочия? — уточнила она у археологов. — Тогда, пожалуйста, тоже покиньте комнату. Если мне что-нибудь понадобится, я вас найду… Вы же составили список тех, кто на момент инцидента был здесь? Отлично. Федоренко!
— А? — поднял голову фотограф.
— Ты закончил?
— Вг’оде.
— Есть что-то, на что мне стоит посмотреть?
— Не-а. На фотогг’афиях всё то же самое, что вы можете лицезг’еть сейчас.
— Тогда будь лапушкой и тоже покинь помещение. — Наблюдая за тем, как люди по её команде перемещаются к выходу, она задержала взгляд на одном из охранников, который, широко улыбаясь уходящему товарищу, гладил «чёрта» по голове. — Как оно на ощупь?
«Чёрт» перевёл взгляд на неё, и Настя поёжилась.
— Не ощущается, — отозвался охранник. — Сую в него руку — вообще никакого сопротивления, только воздух холоднее становится.
— И чувство ещё такое… — прибавил было его товарищ, но его перебил Витася:
— Это о чём-то нам говорит?
— Нет, мне просто было интересно, — покачала головой Настя. Затем достала из кармана телефон и, включив его, навела камеру на «чёрта». — Ты гляди-ка, нейросети гугла считают, что знают, с кем мы имеем дело. Говорят, похож на монстра из какого-то веб-сериала… Название «Каталог Манделы» кому-нибудь о чём-нибудь говорит?
Положительно никто не ответил. Настя смерила «чёрта» оценивающим взглядом.
— Сходство есть, да. — Она обернулась к Витасе. — Персонажи фильмов и сериалов, кстати, вообще в моей компетенции или нет?
— Хороший вопрос… — протянул он. — Если бы ещё я знал на него ответ…
— Чисто теоретически, — позволила себе вклиниться я, — они ведь тоже официально считаются вымышленными, как и персонажи мифов. И зачастую даже являются переработкой последних. Так что, наверное, да.
— Что ж, надеюсь, что мы всё же имеем дело не с тем, о ком думает гугл, — пробормотала Настя. — Потому что, во-первых, я не хочу заполнять на него документы, а во-вторых, сериал-то ужастик, значит, эти существа опасны… При каких, говорите, обстоятельствах оно появилось?
— Мы сидели, переводили документ, — отозвалась я. — Я объясняла майонезам, как читаются некоторые буквосочетания…
— Кому-кому объясняла? — переспросила Настя.
— Майонезам, — одновременно со мной повторил Витася. — Ну, младший научный сотрудник — эм эн эс — майонез! Учёной зовёшься, а базовых вещей не знаешь…
— Уж простите, плохо запоминаю эти ваши сленги. — Настя скорчила ему рожу и снова обратила взгляд ко мне. — Ладно, объясняла, как читаются буквы, дальше что?
— Влад заметил, что Юля слишком близко к нему прижалась, и сморозил об этом шуточку. Она возмутилась, отодвинулась… И мы увидели, что позади них сидит вот это и смотрит прямо на нас.
— Прямо вот так вот случайно, даже не почувствовали ничего? — с сомнением спросил один из стоявших около «чёрта» охранников. — Я, вот, сколько рядом с ним нахожусь — столько мне не по себе. Ощущение, что что-то не так, что сейчас что-то случится… Но непонятно, что именно.
— Тревожно, в общем, — кивнул его товарищ. — И при прикосновении это чувство усиливается.
Мы удивлённо переглянулись.
— Я бы не сказала, что испытываю тревогу, — заметила я.
— Аналогично, — согласился Витася. — Под его взглядом, конечно, неуютно, но не более.
— Не тревожнее обычного, — кивнула Настя.
— По-моему, кто-то просто ссыкло! — хмыкнул охранник, стоявший у дверей.
— Отставить! — рыкнул на него командир.
— Не исключено, что оно действительно вызывает такой эффект при приближении, — мягко заметила Настя. — В архивах Фонда SCP довольно много объектов, которые способны вызывать те или иные эмоции одним своим присутствием.
— Ты меня удивляешь, — заметил Витася. — То крипипасты цитировала, теперь SCP…
— С две тысячи тринадцатого года интернет-фольклор включён в специализацию мифологов «Квазара», — она усмехнулась. — Я просто компетентный сотрудник.
— В любом случае, — влез командир безопасников, — то, что они сказали, подтверждает или опровергает вашу теорию?
— А шут его знает, — пожала плечами Настя, листая что-то в телефоне. — Название знакомое, но я этот сериал не смотрела, а по поверхностной информации сложно что-то сказать… Но, похоже, сюжет тут как-то переплетается с Библией. — Она подняла глаза на меня.
— Мой ответ прежний — наш документ и ваш чудик никак не связаны, — сказала я прежде, чем она успела задать вопрос. — Я проштудировала его от и до — никаких омонимов, омофонов, отсылок и прочих двусмысленностей. Нет даже фразочек вроде «чёрт бы тебя побрал», которые могли бы этого самого чёрта случайно вызвать. Совершенно обыкновенное письмо другу с совершенно обыкновенным рассказом о совершенно обыкновенном дне. Не верите — давайте я зачитаю!
— Давай, — кивнула Настя, и взгляды всех присутствующих в комнате обратились ко мне.
Я осторожно взяла со стола злополучный листок.
— «Дружище! Я надеюсь, мой ответ дошёл до тебя быстро. Прости, что так задержался с его написанием — сам понимаешь, сколько времени требует…»
Дверь в очередной раз распахнулась, заставив всех нас вздрогнуть от неожиданности, и в неё прошествовала команда представителей Научного отдела.
— Ну-с, что вы уже успели выяснить о субъекте? — бодро поинтересовалась возглавлявшая её женщина и заозиралась. — Кстати, где он?
— Как где, вот же си…
Я осеклась, встретившись глазами с растерянными охранниками, стоящими рядом с пустым стулом.
***
Несмотря на то, что IT-сектор уже не один десяток лет играл в работе «Квазара» не меньшую роль, чем Отдел безопасности или Научный отдел, Совет Смотрителей так и не определился с тем, как его классифицировать. Причислить к одному из отделов — но к какому? С одной стороны, на плечи айтишников ложилось изучение аномалий, проявляющихся в интернете или так или иначе связанных с компьютерными технологиями, — это роднило их с Научным отделом. С другой — они писали множество программ и даже часто сами пытались собрать какие-то устройства, а потом бегали по всей Зоне, помогая сотрудникам понять, как работать с их творениями, — точь-в-точь как представители Производственно-технического отдела. В то же время, выделить IT-сектор в отдельный орган, когда он является неотъемлемой частью сразу нескольких других, тоже, вроде как, было нельзя. Тем более, что был он во всех учреждениях «Квазара» очень малочисленным — в Зоне 37, где я работала прежде, он состоял из семерых человек, а в Зоне 24 насчитывал целых восемнадцать. С этой дилеммой Смотрители справились традиционным способом — переложили её на плечи следующего поколения. А то, в свою очередь, — на плечи следующего… IT-сектор подождал лет пятнадцать и в итоге сам провозгласил себя отдельной инстанцией, назначив себе эмблему и даже униформу. Совет, правда, не дал этому событию никакого комментария, и официально айтишники так и остались в неопределённом положении. Будучи группой столь маленькой, но всё-таки важной, они позаботились о том, чтобы, встретив их в коридоре, каждый сразу понимал, кто они, — абсолютно все айтишники щеголяли в худи, притом непременно натянув капюшон на голову, а если они заявлялись куда-то всей немногочисленной толпой, то ещё и надевали знаменитые маски Гая Фокса. Идею эту я считала довольно забавной… но здесь, на минус первом этаже Производственно-технического корпуса, где кроме этих ребят в худи никого больше не было, я чувствовала себя как-то неуютно. Ещё более неуютно мне было от мысли, что сейчас мне предстоит остаться с Сашкиной девушкой один на один. Нет, Влада, кажется, была девчонкой вполне неплохой — зная о моей пока ещё непонятной миссии, она предложила мне привлечь созданный ею искусственный интеллект с весьма нестандартным именем Вася к поискам информации о появившемся в Зоне 24 существе. Но ведь нельзя же просто войти, узнать всё, что нужно, и выйти — нужно было хотя бы из вежливости о чём-то поговорить. И я не представляла, о чём: формальные обсуждения жизни и погоды у меня всегда выходили ну очень вымученными, а выбрать какую-то другую тему было слишком сложно, ведь я едва знала Владу и слабо представляла, что, кроме Сашки и компьютеров, ей может нравиться. Когда Сашка представил мне свою девушку, я поначалу обрадовалась. Во-первых, конечно же, за него самого: Сашка очень долго и не слишком-то успешно искал девушку и вот наконец-то встретил Владу, отношения с которой продлились больше пары месяцев. Во-вторых, Влада оказалась на порядок спокойнее Сашки — это значило, что в спорах насчёт безумных порой идей, возникавших в его голове, она будет занимать ту же сторону, что и мы, а не Сашкину, что было прекрасно для него же самого. А в-третьих, мне понравилась её манера преподносить себя. Она не лезла из кожи вон, чтобы мне понравиться, и вместе с тем не изображала, будто ей совсем наплевать на моё мнение о ней. Не навязывала мне свою дружбу, но, кажется, не была и против таковой. Спустя время я поняла, что последнему радовалась зря. Я всегда считала себя человеком довольно общительным и способным поддержать диалог с кем угодно, но обнаружила, что моя коммуникабельность имеет вполне определённую границу, и имя этой границе — Владислава Балясная. Всякий раз, как я пыталась завести с ней разговор, её вечный «нейтралитет» заставлял меня сомневаться в том, что выбранная мною тема ей действительно интересна, и она не слушает меня исключительно из вежливости, что заставляло меня чувствовать себя неуютно и пытаться найти что-то, что вызовет у неё больший отклик. В итоге разговор совершенно не клеился. В IT-отделе Влада была чем-то вроде старшего научного сотрудника и потому имела собственный кабинет. Кабинет этот был небольшим и обставлен был не слишком роскошно. Стену напротив входа занимал большой экран, и кроме него на однотонных серых обоях больше нигде ничего не висело. На располагавшемся по левую руку от входа столе такого же серого цвета не было ничего, кроме ноутбука и аккуратной невысокой стопки папок на углу. А больше и глазу-то зацепиться было не за что… кроме чёрного мужского силуэта, стоявшего за креслом хозяйки кабинета и устремившего взгляд белых глаз с вертикальными зрачками на заполняемые ею бумаги. — Привет, — поздоровалась я, переступая порог. Силуэт перевёл взгляд на меня. — И тебе привет, Тёма. Влада посмотрела на меня, поправила на переносице очки-«вайфареры», обернулась в том направлении, куда глядели мои глаза, и вздрогнула: — Твою мать! — Поджав губы, она прибавила уже сдержаннее: — Ну, вот и познакомились поближе, как говорится… — Серьёзно, он до сих пор к тебе не заходил? — улыбнулась я. — Во всяком случае, я его не видела. И была бы рада не видеть дальше. — Она выразительно посмотрела на Тёму и снова повернулась ко мне. — Садись. Васька сейчас кое-что мне генерирует и его лучше не отвлекать, но я могу ввести тебя в курс дела и сама. — Давай, — кивнула я, занимая стул напротив. — Для начала… он ушёл? — Тёма? — Я взглянула туда, где он прежде стоял. — Да. — Славно, — улыбнулась она. — Значит, ощущение тревоги у меня было всё-таки не из-за этих дурацких смертельных файлов. А я уж было обрадовалась, что наконец-то попалась не обычная пугалка, а настоящая аномалия… — О, и у вас та же беда! — несказанно радуясь, что нашлась общая тема, усмехнулась я. — К нам вот так ролевиков таскают. И как ты ни объясняй — упираются рогом: посмотрите, какая у него экипировка, он вполне может быть попаданцем! — Вы хотя бы можете отбирать по качеству образа, — заметила она. — У нас если картинка криво сфотошоплена на коленке, это отнюдь не значит, что она не может обладать аномальными свойствами. — Зато у вас уж если ясно, что это не аномалия, то никаких дополнительных подтверждений этому не требуется. У нас пока оно не признает, что на самом деле не является средневековым рыцарем, до тех пор нужно сильно потрудиться, чтобы найти причину не считать его таковым. А кадры порой попадаются настолько фанатичные, что не только играют до конца, но даже, кажется, во имя аутентичности не пользуются средствами гигиены… — Я вздохнула. — Порой мне искренне жаль, что нам нельзя применять пытки. И откуда у них столько свободного времени и притом столько денег на всю эту мишуру? — Могу предположить, что именно этот вопрос и является причиной, по которой вам полагается им безоговорочно верить. Я рассмеялась. — Ладно, к делу, — сказала Влада. — Во-первых, сходство Тёмы с альтернативами, вероятнее всего, случайно. Он не проявляет характерного для них поведения: ничего не говорит, не преследует и, вроде бы, не ставит своей целью ни запугать, ни убить кого-либо. К тому же, похоже, что он единственный в своём роде — во всяком случае, Ваське не удалось найти никаких отчётов о появлении подобных существ где-либо ещё. — Ну, полагаю, это хорошо, — улыбнулась я. — Ещё одна относительно хорошая новость: записи с камер подтверждают, что с момента своего появления он перемещается исключительно в пределах здания Зоны. И всегда находится рядом с людьми. Я задумчиво кивнула. — А вот дальше уже пошла информация куда более неоднозначная: Тёма постоянно отирается там, где обсуждаются сплетни и детали рабочего процесса или рядом с работающими сотрудниками. Может быть, дело в том, что ему нравится общество людей. А может, его всё же привлекает именно сама тема разговоров и рабочий процесс. Тогда возникает закономерный вопрос… — Почему ему так интересна наша работа? — Именно. Так как он проявляет некоторую степень разумности, можно предположить, что ему свойственно любопытство. Но, ты сама понимаешь, такой вариант звучит слишком уж мило и безобидно. — Вы думаете, что Тёма шпион? Но кому может быть нужно шпионить за нами? — У «Квазара» мало врагов, что ли? — усмехнулась Влада. — Выяснить точно сложно, но Васян считает, что можно. Среди всех наших недоброжелателей надо выделить тех, что работают в Ежовске, а среди них — тех, кто способен на нечто подобное. Конечно, для этого нужно проникнуть в их базы данных и хорошенько в них покопаться, а многозадачность у нас ограничена так что итог Вася обещает не раньше, чем через пару недель. — Ясно, — кивнула я. — Спасибо, что рассказала. Конечно, вряд ли моя миссия — обезвредить Тёму, но… — Даже если это не твоя миссия, это касается тебя. И нас всех. Отдел безопасности вообще считает, что нам стоит распространить эту информацию, чтобы народ поостерёгся болтать лишнего при Тёме. — И почему же вы этого не делаете? — Почему не делаем? — с усмешкой подняла бровь она. — Я рассказала Саше, да ещё и прибавила, что это большой секрет, так что к вечеру об этом будет знать уже вся Двадцать Четвёртая. — Вообще-то, Сашка довольно ответственно подходит к хранению секретов, — заметила я, чувствуя за брата обиду. — Если бы это было что-то, не связанное с твоей работой, — он бы, несомненно, разнёс это в считанные часы. Но если он считает, что это твоя задача, — он тебя не подставит. Влада покраснела, и это магическим образом заставило меня простить ей эту оплошность относительно Сашки. — Я не думала, что он проведёт такую логическую цепочку. — Ну, он всё-таки у нас не совсем дурачок, — с гордостью улыбнулась я. — Так что на будущее вот тебе совет: если ты хочешь, чтобы он разнёс сплетню, скажи ему об этом прямо. Наша семья вообще намёков и шарад не любит. — Я учту, — кивнула она и, неловко улыбнувшись, прибавила: — Спасибо.***
— Слушай, а та Артания, что была одним из трёх центров русов, и твоя, которая под Уральскими горами, — они как-то связаны? — Да, — кивнула я. — Артания, которая была на поверхности, — это Артания Тоя́р, Первая Артания, а Костя родом из Артании Авю́р — Второй. После выведения людей, когда диви начали переселяться под землю, они не придумали ничего лучше, чем назвать свои подземные города и государства так же, как и наземные, прибавив «второй». — Если это было одно из государств дивей, это объясняет, почему о нём так мало известно… — задумчиво произнесла Настя. — Да о нём и узнавать-то, на самом деле, толком нечего. Когда основная масса дивей перекочевала во Вторую Артанию, от Артании Тояр осталась, по сути, одна только столица, Арта. И в ней не было никакой особой инфраструктуры: она служила исключительно в качестве наблюдательного пункта. А со временем исчезла совсем, и её заменило множество небольших наблюдательных пунктов в человеческих городах и деревнях. — Наблюдательных пунктов? — подняла бровь она. — Надо же им было следить, что люди тут, на поверхности творят. Мы в ответе за тех, кого приручили, знаешь ли! — рассмеялась я. — Сейчас роль таких пунктов выполняют учреждения «Квазара». — Мы, выходит, помогаем шпионить за самими собой? — Хитро, да? — усмехнулась я. — Смотри, качели освободились! — Может, хотя бы дождёмся, пока дети уйдут? — помедлила Настя. — Чтобы позволить занять их тем, кому перед детьми не стыдно? Дудочки! — С этими словами я вскочила с лавочки и побежала в сторону детской площадки. С размаху плюхнувшись на сиденье, я оттолкнулась ногой от земли и с удовольствием подставила лицо ветру, мигом растрепавшему волосы, наслаждаясь ощущением полёта. Рядом послышался металлический стук — ко мне присоединилась Настя. — Как же я по этому соскучилась… — вздохнула я. — Сколько лет я уже как следует не каталась на качелях?.. С тех пор, как в институт поступила, наверное. Возле общаги качелей не было, а когда я оттуда съехала, на площадку перед домом без Кости выходить не могла — стоило мне там появиться, как рядом мгновенно материализовывались бабки и начинали скандалить, что я ломаю качели, лишаю детей детства, и вообще, мне в мои двадцать пора бы уже рожать, а не в игрушки играть… — Я пренебрежительно цокнула языком. — Никогда не могла понять: почему на меня они каждый раз военный поход устраивают, а на алкашей, по вечерам собирающихся на этой же площадке и бросающих бутылки и мусор в песочницу, им плевать? По-моему, они мешали детям играть в специально для них построенном месте гораздо больше, чем я. — Ты же не думаешь на самом деле, что они ради детей это делали? — хмыкнула Настя. — Это же бабки! Их единственная цель — испортить настроение всем чрезмерно радостным и относительно беззащитным. Люди такие. — Люди ли? — усмехнулась я. — По-моему, это вообще отдельный вид, питающийся энергией людей. — В таком случае, почему «Квазар» их не отлавливает? — А ты просто представь себе их камеру контроля: стоит только зайти — и тебя обступает толпа бабок, готовых прямо сейчас начать выедать тебе мозг чайной ложечкой… Представила? Вот и квазаровцы представили. — Тогда можно не тратиться на содержание и просто истребить. Нам впервой, что ли? — Истребить? — я рассмеялась. — Была ли на твоей памяти хоть одна бабка, которую ты пережила? Они бессмертны. Здесь только один выход — причислить их к людям и тем самым снять с себя всю ответственность за причиняемые ими страдания. — Признаться, я даже не совсем понимаю, шутишь ты или говоришь серьёзно, — усмехнулась Настя. — Шучу, конечно! Хотя есть вероятность, что я совершенно случайно только что раскрыла один из величайших секретов «Квазара»… — Я картинно заозиралась по сторонам. — За мной уже выехали, нет? Но когда я посмотрела в сторону ворот, ведущих в Зону, то мигом прекратила дурачиться и, прищурившись, вытянула шею: в ворота въехала одна из замаскированных под полицейский «бобик» машин «Квазара», предназначенных для захвата задержанных. — Да ладно, — скептически хмыкнула Настя, а затем, затормозив ногой, соскочила с качелей. Я последовала её примеру и, переглянувшись, мы осторожно приблизились, держась, однако, на безопасном расстоянии. Каким бы бредовым не был вариант, что эта машина всё-таки приехала за мной, окончательно я разуверилась в нём только когда из неё вывели какого-то парня, на вид нашего ровесника. Его каштановые волосы торчали во все стороны, на смуглом, перепачканном пылью лице красовалось несколько порезов, куртка и джинсы в нескольких местах были порваны, а карие глаза разглядывали территорию Зоны и сопровождавших его людей с ошалелым непониманием — определённо, бедолагу привезли с места какого-то аномального происшествия. — Ты знаешь, Сашка всё своё детство выглядел совершенно так же, — заметила я. — Вечно взъерошенный, вечно грязный… Даже волосы точно так же лежали — и цвета, кстати, по-моему, того же были… — Господа! — воскликнул парень, активно жестикулируя. — Честное пионерское, я не по злому умыслу! Я просто подумал: «Вот жуть будет, если сейчас этот козырёк оборвётся», — а он возьми, да и оборвись… Я понятия не имею, как это произошло! Не надо меня… Не надо! — И отговорки у него вечно были примерно такие же… — протянула я. — Успокойтесь, — обернулась к парню одна из сопровождавших его сотрудниц. — Мы хотим вам помочь… — Я не виноват, я… я вам богом клянусь! — он, споткнувшись, пошатнулся и, чтобы удержать равновесие, ухватился за открытую дверцу машины. Та с грохотом отпала, словно её ничего и не держало, и стоявшие рядом агенты, подхватывая её, посмотрели на парня убийственными взглядами — что такое ремонт служебной техники и сколько он длится, не понаслышке знал любой квазаровец. Горемыка с ужасом посмотрел на содеянное, затем на агентов. — Да что ж это такое… Простите, пожалуйста! Я не специально! Оно просто как-то само происходит, я… — Мы верим, что вы не можете это контролировать, — агент, не занятая укладыванием двери на землю, положила руку ему на плечо. — И мы вовсе не собираемся привлекать вас к ответственности за это. Мы хотим помочь вам овладеть вашими способностями, чтобы вы не причиняли никому вреда. — А! — просиял парень. — Вы от этого… От Байко, да? Мы с Настей переглянулись, и в её глазах я увидела те же удивление и волнение, которые накрыли и меня. — Э-э… — замялась агент. — Не совсем, я полагаю. Кто такой Байко? — Я, я, я знаю! — радостно завопила я и, не в силах сидеть на месте, выбежала к ним. — Добро пожаловать, коллега, — я протянула новоприбывшему руку. — Ирина, Изъявительница Воли Матери-Всесоздательницы Нэйки. — Кирилл. — Он улыбнулся, не скрывая своей радости от встречи с кем-то, кто явно понимал, что происходит, лучше его. Неловко перегнувшись через капот машины, он пожал мне руку. — Изъявитель Воли Отца-Всеразруши… — Всеуравнителя, — одновременно поправили его и я, и Настя, подошедшая ближе. — Всеуравнителя Байко, — с виноватым видом повторил Кирилл. — Ещё не свыкся с этим статусом да и, сказать честно, не имею ни малейшего понятия, что он означает, так что уж не обессудьте… — Да ничего страшного, я сама без году неделя как богиню представляю, — махнула рукой я и обратилась к агентам: — Он из той же оперы, что и я. — Только, очевидно, опаснее, — мрачно хмыкнул один из них, переводя тяжёлый взгляд с дверцы машины на Кирилла. — В любом случае, сначала мы его оформим, а уже потом начнёте дружить. Давайте делиться, — обратился он к товарищам. — Кто пойдёт с ним, а кто — акт по машине составлять? Оставив коллег разбираться с бюрократическими тонкостями, мы потихоньку отошли к лавочкам, откуда открывался хороший обзор на повреждённую Кириллом машину, которую группа захвата вместе с новым задержанным вскоре покинула. — Что ж… в нашем полку прибыло! — не скрывая своего воодушевления, улыбнулась я. — Проблем с ним будет — не оберёшься… — явно не разделяя моих чувств, протянула Настя. — Да ладно тебе. С моими способностями совладали всего за две недели — этого Вадим Анатольевич по накатанной ещё быстрее научит! — Хотелось бы в это верить, — усмехнулась она и посмотрела на лежащую на земле дверцу от машины. — Но до тех пор, пока он начнёт контролировать свой дар, дров наломать успеет. В прямом смысле. — Спасение мира имеет свою цену, — изрекла я. Настя улыбнулась и, посмотрев на угрожающего вида тучу, приближающуюся к солнцу, встала. — По-моему, скоро начнётся дождь. Пошли внутрь.
