На бога надейся...

      — К тебе Гришина! — сообщил голос из интеркома.       — Впускайте! — отозвалась я, приподнимаясь на кровати.       — Привет, — отодвигая дверь в сторону, подала голос Настя.       — Привет, заходи, — отозвалась я. — Есть какие-то новости?       — Тихо, как в танке, — покачала головой она, садясь на стул. — Хочу ещё просмотреть иностранные базы данных на предмет информации об Изъявителях Воли, но не могу придумать, как это сделать без официального запроса…       — Без запроса? — Я хохотнула. — Ты решила обойти протоколы? Снег пойдёт, не иначе…       — Да меня уже достало ждать! — возмущённо всплеснула руками она. — Сегодня уже месяц, как они рассматривают мой запрос на контакт с церковью! Что там можно так долго рассматривать? Админотделу повезло, что директор в отпуске, так бы я…       — Пригрози, что порчу на них наведёшь, — предложила я. Настя наградила меня испепеляющим взглядом. — Если вот так посмотришь, то точно испугаются. А что, по Зоне ходят слухи, что ты ведьма, пользуйся этим!       — Очень смешно, — мрачно ответила она. — Между прочим, это и в твоих интересах тоже!       — Знаю. — Я задумалась, затем взяла с тумбочки телефон. — Попробуй через айтишников, что ли. Сашкина девушка там свой ИИ тестирует. Мне под шумок кое-какую информацию с его помощью доставала. — Я сбросила ей контакт. — Только скажи ей, что ты от нас.       — Хоть познакомлюсь с ней наконец… — хмыкнула Настя. Затем посмотрела на экран зазвеневшего телефона. — Влада… А полное имя?       — Ну… Владислава, — немного удивлённо протянула я. — У тебя есть другие варианты?       — Владлена, Владимира, Лада, — загибая пальцы, принялась перечислять Настя. — А у некоторых Влада — и есть полное имя… Когда я преподавала, мне и не такое встречалось, — усмехнулась она, поймав мой взгляд. — Милентий, Розамир, А́дель, — всё порывалась назвать его Аде́ль — Александрия, Килина… Ребекку Быкову я вообще никогда не забуду…       — Всегда было интересно, как людям приходит в голову называть детей такими странными именами… — начала было я, но тут телефон на тумбочке резко и пронзительно зажужжал, заставив нас обеих вздрогнуть. — Да я же вроде отключила вибрацию! — Я судорожно заколотила по кнопке отключения. — Зачем вообще будильнику вибрация, ещё и такая громкая?       — Будильнику? — переспросила Настя. — Зачем тебе будильник вечером?       — Я тут игрушку себе от нечего делать скачала, — не отрываясь от телефона, сообщила я. — Визуальную новеллу — ну, знаешь, такая интерактивная книжка с картинками, где вокруг главной героини вьются красивые мужики, потому что она вся такая «не такая»…       — Знаем, плавали, — кивнула Настя.       — В общем, там чтобы листать текст, нужно тратить внутриигровую валюту. Её в день мало дают, но можно ещё чуть-чуть намутить, если раз в четыре часа смотреть рекламу. Вот я и ставлю будильники, чтобы не забывать. — Я запустила заветный ролик и подняла глаза на Настю. — И не надо на меня так смотреть, я же не трачу на это реальные деньги! И по ночам ради этого не просыпаюсь… уже.       — У меня, конечно, тоже был такой период, — задумчиво протянула она, - но мне тогда было четырнадцать.       — Мне просто интересно, чем закончится! — Голос мой прозвучал как-то виновато. — И вообще, всякая вампирская тематика — это моя юность, я захотела вспомнить былое. Ещё и этот Велиат так на Шутова похож…       — И чем же? — подсев ко мне и смерив взглядом главного героя, обольстительно улыбавшегося с экрана, уточнила Настя.       — Ну… тоже волосы длинные, — протянула я. — И тоже вьются…       — И тоже мужчина, — ехидно добавила она.       — Да ладно тебе, издалека похож! — Я скрестила руки на груди.       — Похож, похож, — с явным трудом сдерживая смех, кивнула Настя. — Вылитый инженер-конструктор с двумя высшими. Ты, главное, Шутову это не показывай, а то он обидится…       Она снова бросила взгляд на экран моего телефона. Затем как-то странно посмотрела на меня.       — Хочешь, я тебе нормального вампира покажу?       — Удиви меня, — хмыкнула я.       — Вставай, — скомандовала Настя и сама тут же вскочила. — Мы идём в медкорпус.       Я сползла с кровати. Настя, что-то набирая, подняла голову, решительным движением отодвинула в сторону дверь моей камеры и вышла в коридор. Я последовала за ней.       — А в Двадцать Четвёртой и вампиры имеются? — спросила я, чтобы нарушить молчание.       — Естественно! — отозвалась Настя. — Исследование упырей — одна из специализаций нашей Зоны. Поэтому мы и располагаемся недалеко от кладбища.       — А… чем вы их кормите? В смысле, где берёте кровь? У сотрудников? Вроде мы редко сдаём…       — Ни в коем случае! — воскликнула Настя. — У людей кровь берут только для других людей. Для кормёжки есть кровь со скотобоен.       Эта информация меня очень сильно порадовала — это в шестнадцать я грезила о том, как при полной луне богатый, красивый и по уши влюблённый в меня вампир будет пить мою кровь, сейчас же желания кормить собой кого-либо, пусть даже и опосредованно, у меня не было никакого.       Вечерняя Зона отличалась от дневной. Не внешне — лампы на подземных этажах всегда горели одинаково. Но люди менялись, и вместе с ночной сменой во все отделы приходил совсем иной порядок. Вместо разговоров — тихое бормотание какого-то подкаста или звуки музыки из открытого кабинета. Вместо быстро пробегающих туда-сюда людей — неторопливо идущие. Вместо телефонных звонков — вкрадчивый стук в дверь. В камерах контроля, комнатах отдыха, палатах медотдела, пустующих кабинетах и любых других свободных и способных вместить с десяток человек помещениях устраивали киновечера. Туда приходили и сотрудники разных отделов, и специально остававшиеся дневные работники, и задержанные. За большинство специально помеченных дверей можно было заглянуть без приглашения, главное — соответствовать настроению компании. Как и в дневное время, сотрудники и задержанные заглядывали к друзьям поболтать (или помочь с работой и поболтать). Начальство об этих развлечениях прекрасно знало и требовало лишь одного — чтобы сотрудники соблюдали правила и не забывали делать свою работу. Да и это самое начальство в ночную смену тоже было совсем другим — заходя в кабинет старшего научного сотрудника в тёмное время суток, всегда можно было ожидать заботливого вопроса, как идут дела, или предложения попить чаю и поговорить. Такие были и днём, но их было намного меньше — да и возможности посидеть и посплетничать в разгар рабочего дня практически не выдавалось.       Всю прелесть и душевность ночных смен я прочувствовала на себе буквально год назад. Просыпаешься ближе к обеду, занимаешься работой по дому — а когда живёшь одна, делать нужно не так уж много — к вечеру едешь на работу и с кем-нибудь вместе до двух часов ночи читаешь, расшифровываешь, изучаешь… Порой просто оформляешь за других какие-нибудь отчёты или прочую муторную документацию — договариваться с коллегами с ночной, чтобы те делали бюрократическую часть работы за тебя, вообще стандартная для «Квазара» практика. Когда нужен перерыв — отправляешься гулять по кабинетам в поисках новых сплетен или зовёшь кого-нибудь к себе. Закончив всё на сегодня, отправляешься в жилой блок упражняться в остроумии по поводу сомнительных сюжетных поворотов в очередном сериале. А на рассвете едешь по пустым дорогам домой, чтобы снова проспать до обеда…       — Сейчас спустимся на этаж — и будем на месте, — сообщила Настя, когда мы подошли к лестнице. Из-за пролёта появился парень, поднимавшийся нам навстречу. — Юр, привет! Упыря уже кормили сегодня?       — Да, только что, — кивнул он. — Здрасьте.       — Супер, — радостно заключила она и быстро начала спускаться по ступенькам.       Наконец мы дошли до заветной двери, и Настя постучала в неё. Дверь отодвинулась в сторону, и оттуда показалась голова парнишки — вероятно, лаборанта.       — Я экскурсию привела, — сообщила Настя. — Писала только что.       — А, — кивнул он. — Заходите.       — Всем доброго вечера! — первой переступив порог, поприветствовала сотрудников Настя.       Упырей я прежде никогда не видела, но догадаться, кто из присутствующих в комнате был объектом нашего интереса, оказалось несложно. В глубине комнаты на стуле восседало пухлое существо в робе грязно-серого цвета. Его короткие русые волосы были растрёпаны, а морда имела в себе мало человеческого и скорее напоминала опухшее рыльце летучей мыши: мелкие налитые кровью глазки, чересчур вздёрнутый нос, торчащие изо рта клыки… При виде нас на этой морде отразилось некое подобие интереса, и упырь попытался встать со стула, но один из стоявших около него охранников хлопнул его по плечу:       — Сидеть!       Упырь отреагировал не сразу, затем повернулся к охраннику.       — Сидеть, — строго повторил он, надавив ему на плечо. Упырь помедлил, но подчинился, а затем почти сразу же вовсе потерял к нам интерес, переключившись на лаборанта, который запустил на столе какой-то прибор.       — Вот он — прародитель всех обаятельных клыкастых красавчиков, — с усмешкой сообщила Настя.       — В такого я бы, конечно, не влюбилась, — хмыкнула я.       — И он бы в тебя тоже — упыри не сохраняют ничего человеческого после трансформации. — Настя бросила на упыря задумчивый взгляд. — В принципе, он сейчас сыт и поэтому неагрессивен, так что можешь его погладить.       Я округлила глаза.       — А это обязательно?       — Нет, — пожала плечами Настя. — Просто они это любят. Да? — Она сделала пару шагов в сторону упыря, провела рукой по его волосам и почесала за ухом. Тот медленно зажмурился.       — Фу… — высказалась я.       — Фу — это с ними расправляться. — Настя хмыкнула. — Доводилось ли тебе когда-нибудь выдавливать человеку глаза?       — Э-э-э… нет?       — Процесс не из приятных, — сообщила очевидное Настя. — И на вид, и особенно на ощупь… Берёшь за голову. — Она тут же обхватила голову упыря двумя руками. — Большие пальцы на глаза. И резко вдавливаешь их в че…       Упырь резко дёрнулся и взвыл. Настя поспешно отскочила, а охранники бросились усмирять обиженное чудище. Один из них впихнул что-то в открытую пасть. Я бросилась двери, однако остальные почему-то эвакуироваться не спешили. Как оказалось, не зря — упырь, обнаружив что-то во рту, замер, а затем зачавкал и, видимо, напрочь позабыл о том, что минуту назад злился, безропотно позволив усадить себя обратно.       — Кольцо железное. — Настя продемонстрировала нам левую руку с массивным кольцом на среднем пальце. — Забыла о нём совсем, простите. В общем, — повернулась она ко мне, — пока я училась выдавливать им глаза, меня тошнило просто кошмарно. Сейчас уже нет, но… — Она поморщилась и нервно тряхнула руками.       — Странный какой-то способ, — заметила я. — Не проще ли ножом? Тем более — раз они так чувствительны к железу?       Один из охранников всплеснул руками.       — Какая умная мысль, а, Лёха? И как же мы сами до неё не додумались?       — Упыри гораздо прочнее, чем кажутся, — заметил лаборант. — Им не так-то просто навредить, при этом они остаются опасными даже с серьёзнейшими травмами.       — А железо их не убивает, только причиняет боль, — добавила Настя. — Голодного упыря это только разозлит ещё сильнее… Да и сытого тоже может. А голодными они отличаются удивительной прытью, да и силой не обделены. Поэтому лучшая тактика против них — повредить мозг или, по крайней мере, перебить позвоночник, чтобы парализовать. Но кости у них очень прочные, поэтому проще всего атаковать через глаза — мозг у них, наоборот, довольно мягкий, и если вдавить глаза достаточно резко, его легко можно… смять.       Позади нас зашуршала, отодвигаясь, дверь.       — О-о, — лениво протянул чуть гнусавый голос за моей спиной, — давно не виделись, Анастасия Денисовна!       Настя бросила на источник голоса такой мрачный взгляд, что мне бы на его месте сразу захотелось выйти обратно в коридор. Однако он, напротив, обошёл меня и подошёл к ней ближе. Ничего особенного в нём не было — среднего роста, сутуловатый, щуплый, далеко не красавец, но не совсем уж урод. Необоснованная самоуверенность, которой он прямо-таки лучился, выглядела забавно, но такого недовольства, как у Насти, у меня не вызывала.       — Добрый вечер, Игорь Иванович, — спокойно, но без малейшего радушия поздоровалась Настя. — Я ненадолго. Новенькая захотела на упыря посмотреть.       — Да пожалуйста! — кивнул Игорь, оценивающе смотря на меня, и снова повернулся к ней. — План исследований подпишешь?       — Мы на ты не переходили, — наградив его в ответ холодным взглядом, ответила она.       — А ведь, между прочим, пора бы уже… — протянул Игорь.       Настя выставила руку ладонью вверх.       — План давайте.       — Макс! — окликнул Игорь лаборанта. — Сбегай в кабинет, принеси папку, она на столе у меня лежит.       Тот оторвался от планшета, в котором фиксировал какие-то данные с прибора на столе, кивнул и скрылся за дверью. Игорь с Настей обменялись взглядами: испытующим и недовольным соответственно. Решив, видимо, что с ней ловить нечего, он повернулся ко мне.       — Если есть вопросы — задавай.       — Спасибо, — улыбнулась я, решив воспользоваться этим предложением по полной. — Вопросов, на самом деле, куча. Например... откуда эти упыри вообще берутся?       — А ты, что ли, раньше с ними не сталкивалась? — удивился он. — Упыри — это мутировавшие человеческие трупы. После смерти в теле может активироваться зомби-вирус и превратить его в новую форму жизни.       — Зомби-вирус? — переспросила я со смехом. А затем уточнила уже с опаской: — А как он передаётся? — И метнула возмущённый взгляд в сторону Насти: почему она притащила меня к существу, заражённому каким-то вирусом, и даже не предупредила?       Игорь вздохнул и снисходительно посмотрел на меня.       — Ты уже давным-давно носитель. И все люди — носители. При жизни в упыря превращаться не начнёшь, не бойся, он только на трупы воздействует. И то не на все.       — А на какие именно? — тут же решила оценить риски я.       — Мы пока не выявили чётких закономерностей. Вроде бы в большинстве случаев это умершие насильственной смертью. Но не всегда. И не все умершие насильственной смертью становятся упырями. Может, кстати, у тебя получится узнать что-то ещё… Ты по специальности кто?       — Археолог, — снова мило улыбнувшись, ответила я. — И ещё лингвист.       — А, — мгновенно изменился в лице Игорь и несколько пренебрежительно заключил: — Ну, значит, не узнаешь.       Я проигнорировала эту нелюбезность и продолжила удовлетворять своё любопытство:       — А вы его, — я кивнула на упыря, — под чем-то держите, да? Почему он такой спокойный?       — Потому что сытый, — ответил Игорь со вселенской усталостью в голосе. — И не чувствует угрозы.       — Если вы, Игорь Иванович, со всеми гостями так разговаривать будете, у вас точно сотрудников не прибавится, — отметила Настя.       — Это же труп. — Игорь сделал вид, что не услышал её, но тон его определённо стал чуть дружелюбнее. — Нервная система у него уже повреждена, и зомби-вирус её никак не укрепляет. Поэтому у упырей заторможенная реакция. Когда они хотят есть или находятся в опасности, то соображают чуть быстрее, но ненамного.       Дверь отодвинулась. Вошёл Макс с папкой.       — Зато когда сообразят — тебе хана, — влез один из охранников. — Так что если ночью увидишь на улице амбала — сразу за угол беги и ещё пару раз заверни, чтоб точно из его поля зрения уйти. Поймает — не отобьёшься: хватка крепкая, да и боль тоже не сразу доходит. Пока поймёт, что ты его чем-то там пырнула, — если, конечно, есть чем пырнуть — уже тебя жрать начнёт.       — А они разве доходят до города? — удивилась я. — Я думала, кладбище как-то охраняют…       — Кладбище охраняют, — согласился Макс. — Морги тоже под контролем. Но не всех же хоронят по-человечески. Спрячут труп где-нибудь — а он потом мутирует и через трое суток вылезает…       — А как вы их кормите, если они так опасны, когда голодные?       — Мы не доводим их до такого состояния, — ответил Макс. — При слабом чувстве голода они побаиваются нападать, когда вокруг много людей. И кормим мы их, на всякий случай, каждый раз чуть раньше, чем в прошлый. А когда они в первый раз вылезают — мы можем определить это заранее и оставить рядом ёмкость с кровью.       Настя подошла к нам и протянула Игорю папку.       — Держите. — Она посмотрела на меня. — Если у тебя больше нет вопросов, мы можем идти.       — Да, пошли, — не стала возражать я. — Всем спасибо за ликбез, было очень интересно!       — Не за что, — без особой любезности отозвался Игорь.       Когда дверь за нашими спинами закрылась, Настя шумно выдохнула, словно сбрасывая напряжение.       — Если б знала, что сегодня этот работает, не потащила бы тебя сюда… — Уперев руки в левый бок, она быстрыми широкими шагами направилась прочь.       — Да чем же он тебе так насолил? — догоняя её, спросила я.       — Лично — ничем, — ответила она. — Но тип премерзкий. Хорошего человека Игорем не назовут…       — Моего деда зовут Игорь, — обиженно отметила я, поднимаясь вслед за ней по лестнице. — И он очень даже хороший человек.       — Исключение лишь подтверждает правило, — усмехнулась Настя. — Я повидала много Игорей, и порядочных среди них не было. С ним работать просто невозможно! Никогда вовремя не придёт и никогда не предупредит, если в планах что-то меняется! — Она выдержала паузу. — А ещё он ко мне клеится!       — Ну, это уж совсем беспредел, — хмыкнула я.       — Да ты же сама видела! — всплеснула руками она. — Я, кажется, вполне чётко обозначила, что он мне неприятен — нет, всё равно никак не угомонится...       — Может быть, даже слишком чётко? — предположила я. — И он, скажем, решил, что ты хочешь таким образом скрыть, что он тебе симпатичен?       Не сбавляя скорости, Настя бросила на меня взгляд, полный такого возмущения, что я невольно извиняющимся тоном прибавила:       — Ну, я просто предполагаю!

***

      — Не помешаю?       — А? — Костя обернулся. — Нет, заходи.       — Чем занимаешься? — прикрывая за собой дверь, поинтересовалась я.       — Считаю. — Он кивнул на разворот тетради, исписанный какими-то формулами. — Василисе только не говори, если что, — я это делаю в ущерб той работе, которую поручает мне она.       — А что считаешь? — полюбопытствовала я, пододвигая себе стул.       — Примерные энергозатраты на телепортацию одного небольшого предмета. — Костя грустно посмотрел на тетрадь. — Цифры пока вырисовываются довольно удручающие…       — На телепортацию? — переспросила я. — Телепортация вот прямо реально существует?       — Ага, — кивнул он. — Я пишу по этой теме кандидатскую.       — Кру-уто, — протянула я благоговейным шёпотом. — Я всё детство мечтала уметь телепортироваться…       — Возможно, мне удастся исполнить твою мечту, — улыбнулся Костя и тут же извиняющимся тоном прибавил: — Но, правда, это будет не очень скоро. Сейчас чтобы перенести, например, карандаш, нужно потратить примерно столько электроэнергии, сколько вся планета, наверное, в день не тратит. Я как раз и ищу способ снизить энергозатраты…       Я снова посмотрела на формулы в тетради, и моё воодушевление внезапно омрачилось одной мыслью:       — А кто-нибудь вообще пробовал телепортировать какой-нибудь предмет или всё это только на бумаге?       — Предмет — пока никто, — ответил Костя. — Но с отдельными частицами экспериментируют уже много лет и вполне успешно.       — И как это происходит? — заинтересовалась я.       Он смерил меня задумчивым взглядом.       — Ты с физикой как, дружишь?       — Состоим в довольно сложных отношениях, — честно призналась я.       — Ну, я постараюсь объяснить попроще, - пообещал он. - Смотри: квантовая телепортация возможна благодаря явлению квантовой запутанности. Это явление заключается во взаимосвязи между квантовыми состояниями двух элементарных частиц, не зависящей от расстояния между ними. Благодаря этой связи изменение квантового состояния одной частицы ведёт к соответствующему изменению квантового состояния другой… — Он встретился со мной взглядом. — Короче, представь, что у тебя есть два одинаковых носка. Когда ты надеваешь один на правую ногу, второй автоматически становится левым. Даже если он будет лежать на другом конце квартиры. С частицами то же самое — если мы знаем состояние одной, мы можем с уверенностью говорить о том, что знаем и состояние второй.       — Это со всеми частицами так?       — Ну, все никто не проверял, — усмехнулся Костя. — Но вполне возможно. Так вот, — он перевернул страницу тетради, — для квантовой телепортации нам необходимы две запутанных частицы. — Он нарисовал два кружочка. — Возьмём два фотона, назовём их А и В…       — А где мы их возьмём? — влезла я, воспользовавшись паузой, которую он взял, чтобы подписать кружочки.       — Пару запутанных фотонов можно создать в лабораторных условиях, — ответил Костя. — Так вот, с помощью лазерного луча фотон А мы перенесём в то место, в которое должна произойти телепортация. — Он нарисовал стрелочку и «перенёс» кружочек «А» на новое место. — Это мы сейчас завершили подготовительный этап. Теперь наконец появляется фотон, который мы, собственно, хотим телепортировать. Назовём его С, с А и В он никак не связан. — Он нарисовал третий кружочек, затем заштриховал его и подписал. — Заставляем его взаимодействовать с фотоном В… — Между соответствующими кружочками появилась двойная стрелочка. — И в тот момент, когда благодаря этому взаимодействию квантовое состояние фотона В изменяется, наш фотон А превращается в точную копию фотона С! — Костя заштриховал соответствующий кружочек и рядом с подписью «А» в скобках дописал: «С'». Затем обернулся ко мне, ожидая, по-видимому, моей реакции.       — И всё? — нахмурила брови я.       — Ну да, — кивнул он. — Фотон А стал фотоном С. Цель достигнута.       — А что с изначальным фотоном С?       — Ничего.       — Но мы же ничего не переместили. Это не телепортация.       — Мы переместили свойства. Это телепортация.       — Но фотон С остался на месте!       — Нет, теперь он на месте фотона А!       — Ты же сказал, что с ним ничего не произошло!       — Верно. — Костя, кажется, начал терять терпение. — Но его свойства переместились на фотон А, превратив его во второй фотон С!       — То есть, мы просто клонировали фотон С, и ты называешь это телепортацией?       — Это не клонирование, а замещение! У нас было три фотона — три и осталось.       — Хорошо. Но это всё ещё не телепортация.       — Почему нет? Фотон С существовал в одном месте, а теперь существует в другом.       — Вообще-то, следуя твоей логике, теперь он существует одновременно в двух местах.       — Это поправимо. Поглощаем энергию первого фотона… — Костя зарисовал фотон С. — И всё, теперь он один. Да, это совсем не то, что мы привыкли себе представлять, но именно так телепортация фактически и выглядит! — Он развёл руками. — Не всё в этом мире соответствует нашим ожиданиям.       — Значит, — глядя на доску, задумчиво проговорила я, — чтобы телепортировать человека, нужно создать его копию в нужном месте и уничтожить исходник? И эта копия… будет тем же самым человеком?       — Этого никто не знает, — ответил Костя. — Тело совершенно точно будет идентичным, а вот сознание… Мы всё ещё недостаточно хорошо понимаем, как именно оно существует, поэтому не можем быть уверенными, что его получится скопировать. Я могу предположить, что, раз энергетические конструкторы откуда-то берут души без тел для своих артефактов, значит, сознание может по крайней мере некоторое время существовать отдельно от тела. Значит, оно из чего-то состоит и характеристики этого чего-то можно вычислить и перенести. Но, опять-таки, мы очень мало знаем о душах в артефактах. Они не могут вспомнить ничего о своей прошлой жизни, и никто не знает, почему, можно ли этого избежать и, по-хорошему, никто даже не может быть уверен, что это действительно души… — Он вздохнул. — Всё очень сложно, короче. Но до того момента, когда вопрос о переносе живых существ встанет остро, нам ещё топать и топать. Нам бы неодушевлённые предметы начать переносить…

***

      Я решительно отодвинула дверь Костиного кабинета в сторону.       — Что ж, раз ты не смотришь мемы, которые я тебе кидаю, я буду приходить и показывать их тебе лично!       Костя, что-то говоривший в динамик телефона, прервался на полуслове и поднял на меня глаза. На его лице отразилось искреннее неодобрение.       — Ой. — Я хихикнула и с невинным видом задвинула дверь за собой. — У тебя созвон, да?       — Нет, голосовое в рабочий чат записываю. — Он ткнул пальцем в экран телефона. — Но тоже неприятно.       — Извини. — Я придвинула к его креслу свободное и уселась в него.       — Посмотрел я ваш чертёж, — снова заговорил Костя в динамик телефона. — Кое-что поправил, но в целом почти идеально, спасибо. На производство сам отправлю. Ещё раз спасибо большое.       Он отложил телефон и, прикрыв глаза, откликнулся на спинку кресла. Затем, не открывая глаз, махнул рукой в сторону монитора, на который был выведен трёхмерный чертёж.       — Это я ребят напрягал помочь мне с докторской.       — Колбасой?       Костя лениво повернул голову и смерил меня взглядом.       — Всей Зоной думали и ничего креативнее не придумали?       — Есть нетленная классика, перерабатывать которую — грех, — воздев палец вверх, изрекла я. — И о чём у тебя докторская?       — Да всё о том же. Я же обещал исполнить твою мечту о телепортаторе. — Костя подмигнул мне. — Вот пока не исполню и не угомонюсь.       — Не называй его так, я же просила, — скривилась я. — Телепорта-атор… Звучит как-то… противно.       — Так придумай ему какую-нибудь запоминающуюся торговую марку, — отозвался он. — Чтобы было как с ксероксом.       — Так докторская-то о чём? — повторила я. — Ты решил этическую дилемму о перемещении людей?       — До людей дойдём ещё, — махнул рукой Костя. — Я работаю над прототипом, способным при малых энергозатратах перемещать небольшие предметы… А там, может, и большие, если нормально работать будет.       Я смерила его удивлённым взглядом.       — Так ты ж кандидатскую о том же писал.       — Нет! — Он даже отлип от спинки кресла. — В кандидатской я описал модель устройства, которое более экономно расходует энергию. А здесь я оптимизировал сам процесс. Вместо фотонов можно взять фононы, а…       — А в чём разница?       — Фотоны — это кванты света, — ответил Костя. — А фононы — кванты звука. Их добыть не столь энергозатратно. И я вычитал способ создавать запутанную пару, находящуюся на большом расстоянии друг от друга — так не придётся их перемещать. Вот сейчас мои нарисовали чертёж прототипа, теперь его соберут на заводе, и я смогу начать эксперименты. — Он усмехнулся. — А там через полгода-год, если всё пойдёт как надо, уже можно будет готовиться к защите…       — А почему ты сам чертёж не сделал? — не выдержав, озвучила я с самого начала засевший в голове вопрос.       Костя фыркнул.       — Потому что Конструкторское бюро слишком много нудело о том, что им, видите ли, дают чересчур простые задания. Вот я и решил разнообразить им жизнь. Ну я ли не лучший начальник?       — Им так с тобой повезло! — рассмеялась я. — Если ты ничем сейчас не занят, может, чайку попьём?       — Можно, — кивнул Костя.       Я встала и подошла к стоящему в стороне чайнику, но стоило мне потянуться к кнопке, как моё запястье вдруг перехватил фантом — мягко, но крепко. Я услышала за спиной шорох второго кресла.       — Если, конечно, ты сюда пришла только чаю попить…       Я ощутила спиной тепло Костиного тела и уловила аромат его духов: сладкая, густая, обволакивающая смесь кофе, карамели и коньяка. Его рука легла мне на бедро, другая убрала волосы с шеи, и я почувствовала на коже его дыхание. По телу побежали приятные мурашки, а дышать вдруг стало тяжелее. Я медленно прикрыла глаза, запрокинула голову и, подаваясь спиной ему навстречу, томно произнесла:       — Да, только чаю попить.       Затем открыла глаза и встретилась с ним взглядом.       — Ты ж никак мне чайник не починишь! — Я развернулась, чтобы стоять лицом к нему. — Я, жена главы Конструкторского бюро, дочь начальника Инженерно-технического отдела, побираюсь кипяточком у соседей!       Костя надулся, сдерживая смех.       — Он в подсобке у меня стоит. — Он неопределённо махнул головой. — Постоянно забываю тебе его занести. Заберёшь, как уходить будешь.       И, не дав мне ничего ответить, поцеловал меня — предельно мягко, предельно медленно, снова вызывая мурашки. Прервался, ожидая моего ответа. Ответом был новый поцелуй — такой же нежный и долгий. Почти одновременно Костя обнял меня, а я прижалась ближе к нему. Зачем скрывать — я тоже соскучилась. Его тепло, его нежность, его запах — всё это окутывало, расслабляло, как мягкое одеяло… И всё же этого было недостаточно.       Я обхватила Костю за шею, стянула резинку и запустила пальцы в его волосы. Рука на моей талии дёрнулась, а через пару секунд раздался характерный щелчок — фантом закрыл замок на двери. Затем с характерным шуршанием одним взмахом расчистил столешницу от того, что там лежало. Костя приподнял меня и усадил туда. Мягко отстранив его от себя рукой, я вытащила из кармана больно упёршийся в бедро телефон, положила рядом с собой — и, снова обхватив за шею, жадно приникла к Костиным губам.       Приятно горячие руки скользнули под футболку, а затем потянули её за край, заставив оторваться друг от друга на ужасно долгий миг, чтобы её снять. Сердце забилось громче. Подрагивающими пальцами я начала расстёгивать пуговицы на Костиной рубашке. С наслаждением провела ладонью по его оголившейся груди, ощутив такое же бешеное сердцебиение. Медленно вдыхая ставший ещё более густым аромат его духов, повела другую руку вниз. Костя напряжённо выдохнул и коснулся губами моей шеи. Приятная тёплая волна, прошедшая по телу, заставила меня тихо застонать…       Именно в этот момент кому-то и потребовалось срочно мне позвонить.       — Не отвечай, — полушёпотом промурлыкал Костя, не поднимая головы.       Я посмотрела на экран и вздохнула.       — Это Анатолич. Надо ответить.       Что-то проворчав, Костя отстранился. Я поднесла телефон к уху.       — Ир, занята?       — Ну, — я перевела взгляд со своего голого живота на недовольного Костю, — вообще да.       — А я недолго, — сказал Вадим Анатольевич. — Ты послезавтра сдаёшься.       — Уже?       — А тебе ещё надо? — хмыкнул он. — Полтора месяца прошло.       — А Кирилл? — Я сама не поняла, что именно подразумеваю под этим вопросом, но вырвался он быстрее, чем я успела подумать.       — А Кирилл ещё посидит, — коротко ответил Вадим Анатольевич. — Короче, завтра по расписанию приходишь, а послезавтра с одиннадцати идём сдаваться. Запомнила?       — Напиши мне в личку: среда, одиннадцать часов, — толкнула я Костю. — Ну… До завтра тогда.       — Давай. — И Вадим Анатольевич отключился.       — Среда, одиннадцать часов — это что? — откладывая свой телефон в сторону, спросил Костя.       — Это мой профминимум, — отозвалась я, откладывая свой.       Костя удивлённо приподнял брови, а затем прищурился.       — Но это будет только послезавтра.       — Только послезавтра, — улыбнулась я в ответ и, продолжая смотреть ему в глаза, спустила с плеча лямку лифчика...