Сверхурочная работа
Настенные часы пробили трижды.
Смерть усмехнулась: «Два часа осталось.
Иль всё еще ты тешишься надеждой,
Что сможешь удивить меня хоть малость?
О чём хоть пишешь? – Не скажу пока, –
Лукаво подмигнув, сказал писатель. –
Но коль ты хочешь поболтать слегка,
Второй вопрос тебе могу задать я.
Я знаю, каждый день на этом свете
Ты провожаешь сотни тысяч мертвых.
Но всё же, постарайся вспомнить, есть ли
В твоей истории день самый… плодородный?
Не удивлюсь, коль связан он с войной…
Освенцим? Нагасаки? Хиросима?» –
Перечислял Творец наперебой,
Но Смерть ответила ему невозмутимо: –
«Не дашь ты, смертный, верного ответа.
Случилось то ещё до твоего рождения.
Задолго до гранат, до бомб, ракеты
Природное обрушилось явление.
Произошло всё в пять часов утра
В шестнадцатого века середине.
Погода, как сейчас, была хмура
В многострадальной той земной долине.
Китайская провинция Шэньси…
Ни до, ни после так я не трудилась.
Погибших – словно в тройке Хиросим.
Так слушай же, Творец, что там случилось.
Сама земля обрушилась на них –
Землетрясение, что равных не имеет…
За несколько часов весь мир затих,
И в жилах кровь от воплей леденеет.
Куда не глянешь – смерть и разрушения,
Холмы с долинами менялись там местами.
И не было ни шанса на спасение –
Китай омыт кровавыми слезами.
Пещеры, что служили многим домом,
Могилой стали братской в одночасье.
Кричали люди, рвали глотки хором
Ломались кости в многотонной массе
Земля дробилась… В трещинах, казалось,
Увидеть недра я могла земные…
А после катастрофы мне осталось
Дела свои исполнить должностные.
Я душ доставила чуть меньше миллиона:
Отцы и сыновья, мужья и жёны.
В загробном мире раздавались стоны
Всех павших, с миром вашим разлучённых».
Смерть замолчав, к окну с дивана встала –
На небо чёрные глаза глядят печально.
«Как от такой ты жизни не устала…» –
Шепнул писатель, направляясь в спальню.
Вернулся вскоре он. В руках – бокалы,
Янтарно–желтой жидкостью полны.
От них шёл аромат дубовый, пряный
И тёплый, как пришествие весны.
«Пожалуй, надо нам с тобой отвлечься» –
Вздохнул Творец, вручив напиток даме.
«Отчаянный ты. Можешь ведь обжечься.
Со Смертью пьешь ведь… словно в мелодраме»
Приняв бокал, галантно подмигнула
И сделала глоток, прикрыв глаза…
Писатель сел за стол, а Смерть вздохнула.
«Пиши скорей… Уже блестит роса»
