Формула для будущего

Так как с родителями новый год Рома успел отметить сразу после приезда, то на следующий день остался еще и на семейную встречу Осокиных, ждавших возвращения Егора из Питера. Рома успел разве что сгонять домой, переодеться, забрать подарки, о которых вчера даже забыл, как сорвался, а потом мать Егора подрядила их помочь ей с готовкой. К ужину в гостиной накрыли стол, тетя Таня — мать Гора — принарядилась, будто и правда впереди новогодняя ночь с курантами и президентом, а вдобавок заставила и сына одеться приличнее. — Ма, я эти треники только вчера надел, чистые, — попытался отнекаться Егор, не понимая, зачем надо так стараться ради домашних посиделок. Однако под молчаливым, но весьма убедительным взглядом матери сдался. Рома мысленно поблагодарил, что и его за бабочкой домой не развернули. Причина важных мер обнаружила себя, когда в дверь позвонили. — Егор, открой, пожалуйста, это Серебряковы пришли, наверное, — попросила Горкина мама, доставая из серванта фужеры. — Кто? — переспросил он в легком недоумении. — Тетя Наташа с дядей Валерой, раньше мы с ними в коммуналке жили, ты еще маленький был. Открой сначала, не заставляй гостей ждать. Правда, в гостиную Горка вернулся не только с ними, но еще и с худенькой брюнеткой приблизительно их с Ромой возраста. Та неловко маячила позади родителей, а когда ее представили — притом, кажется, исключительно Гору, — чуть покраснела. — Вы с Анечкой в детстве часто играли, но ты, наверное, и не помнишь, — рассказала тетя Таня. И по лицу Егора отчетливо читалось: ни черта он, конечно, не помнит. О том, что Анечка тут неспроста, догадались все. Что Серебрякова, что тетя Таня так и пытались крутить разговоры около персон Егора и Ани, то и дело упоминали, мол, дети молодые, красивые и свободные, и от последнего Рома некомфортно ерзал по стулу. Кусок в горло не лез, потому что Серебряковы однозначно пришли едва ли не свататься. Егор тоже сидел как на измене, виновато поглядывая на Рому, хоть и был ни при чем. — А может, вам погулять, пока Егор не уехал обратно? — предложила Серебрякова-старшая, переводя взгляд с Егора на дочь и обратно. — Вот-вот, — поддержала тетя Таня, — а то проваляешься все каникулы дома. А так хоть развлечетесь, познакомитесь получше, может, вспомните, как дружили. — Мам! — неожиданно громко встрял Егор, со звоном отложив вилку. Рома поежился, не к добру. — Хватит, ладно? Родители с обеих сторон замолчали. Аня и вовсе закаменела. Рома надеялся, что всё это ей так же не нравится, как и им с Гором. Однако Аня за минувшее время в принципе произнесла от силы три слова, предпочтя не привлекать еще больше внимания — за нее это прекрасно делали родственники. — А что? У тебя планы какие-то? — осторожно попыталась уточнить мать. — Нет, но… — Егор вновь бросил взгляд на Рому. — У меня типа есть кое-кто уже, а вы тут сводничеством занимаетесь. — Это где? В Петербурге, что ли? — вступила в диалог Наталья. Видимо, не ожидала, что жениха уведут из-под носа, хотя она так старалась. Роме от этой картины стало неприятно и тошно. — Да, — соврал Егор. Ну не признаваться же прямо за столом: не факт, что так лишь хуже не станет, Рома тоже пока не слишком стремился к огласке их отношений. Да и наглость этой женщины его сейчас крайне бесила. Устроила тут «Давай поженимся». — А чего с собой не привез? Познакомил бы, — аккуратно подал голос Горкин отец. — Она… тоже домой поехала, не местная, — нашелся Егор. — Ой, ладно, давайте чай пить. Мальчики, помогите со стола убрать, хорошо? — попросила тетя Таня, надеясь как-то разрядить ситуацию. Рома не мог не обращать внимания на помрачневшего Егора, пока они относили на кухню тарелки. А главное, не было момента, чтобы его подбодрить и не спалиться. Лишь когда тетя Таня понесла в гостиную коробку с тортом, Рома цапнул Егора за рукав, притормозил и быстро поцеловал, подтянувшись на носочках. — Не хмурься, — шепнул он, поглаживая Егора по ребру ладони. — Ничего страшного не произошло. К счастью, остаток вечера протек без попыток возобновить сватовство. А когда Рома собрался домой, Егор тут же вызвался проводить. Никто не возразил. — Ром, я не знал, — первым делом заявил Егор, едва они оказались в лифте. — Да понял я, — фыркнул Рома и взял его за руку. — Хотя ты подумай. Аня симпатичная. — Ром, несмешно, — буркнул Егор. — Я охренел, честно. Вообще не ожидал, что мать может на подобное согласиться. — Ну, ты жених видный. Спортсмен, рукастый, на вышке в большом городе учишься. Красавчик, — перечислял Рома шутя, хоть и говорил чистую правду. Лифт дернулся и остановился. В подъезде никого, на улице и вовсе стемнело, поэтому Рома не стал выпускать ладонь Егора. Просто засунул их сцепленные руки ему в карман куртки. — Ром, я тебя люблю, — с ходу объявил Егор. — Воу, так сразу? Сейчас на колено грохнешься и замуж позовешь? — нервно усмехнулся Рома от неожиданности. Не то чтобы они с Егором о чувствах совершенно не говорили, но между ними всё шло настолько естественно, что было логично: они не ради забавы вместе, с учетом их совместного прошлого. Только когда Гор начинал брать торжественный тон, Рома против воли терялся. — Ты можешь без подколов, Ром? Я серьезно, — возмутился Егор, смотря на него с высоты своего роста. Не к месту Рома подумал, что у Горки от мороза покраснели уши, потому как вышел без шапки. — Капюшон надень, — сказал он и сам полез, чтобы накинуть на белобрысую макушку Егора защиту от холода. Тот не противился. Рома продолжил: — Вот видишь, забочусь о тебе. Если бы не любил, так бы не поступал. — Мне не нужна девушка, мне с тобой хорошо, — уже спокойнее произнес Егор и приобнял Рому за плечи, заставляя встать ближе. Если бы кто и увидел их, вряд ли заподозрил двух парней, да и фигуру Ромы скрывал куда более мощный по комплекции Гор. — Вот и всё, никто же насильно жениться не заставляет. Рома улыбнулся и обхватил Егора вокруг пояса через слой пухлой куртки. — Просто тупо вышло. Аня вроде хорошая. Видно, что и ей стремно было, — пожалел девушку Егор. — И тебе тоже неприятно. Наверное, — предположил он. — Ну было. Но твои не знали же про нас, — пожал плечами Рома. — Думаешь, надо было правду рассказать? — А ты готов? Я вот не особо. Пока учимся хотя бы, — честно признался Рома. — А, то есть потом ты станешь крутым ученым, и уже пофигу, что о тебе подумают? — с улыбкой спросил Егор. — Неплохой расклад, правда? Я знаменитый химик, ты спортсмен. Купим себе виллу на юге Франции и станем заниматься развратом. Егор наклонился, уперся лбом о Ромкин. — Если так, я в деле. Целоваться на морозе, конечно, не очень круто, но Роме в тот момент было абсолютно плевать. Горячие губы Егора приятно контрастировали с окружающим холодом, а руки плотно прижимали Рому к груди, защищая от лёгкого ветра. Оставшиеся до очередного расставания дни старались проводить вне дома. Во-первых, Егор до конца не отошел от попытки родителей за его спиной свести их с Аней, а во-вторых, погода стояла солнечная и мягкая для зимы в их полосе. Вечером накануне отлета Ромы Егор, как обычно, позвонил и потащил гулять. Рома сначала и не заметил, как они двигались явно в конкретном направлении. А когда оказались возле здания гостиницы недалеко от центра, Рома моментально сложил два и два. — Это подарок. Нам обоим, — пояснил Егор, когда они, получив ключ от номера, поднимались на свой этаж. — Я так понимаю, всё с собой? — Рома кивнул на перекинутую через плечо небольшую сумку. — Ага. Ты же не против? — с легкой настороженностью уточнил Егор, смотря на Ромку. — Пф, нет, конечно, — без раздумий подтвердил он и прислонился плечом к Горке. Обитающие на праздничных выходных родители то и дело обламывали интим, до которого, в общем-то, в принципе не доходило. Разве что пососаться да полапаться успевали, не больше. А зудело уже у обоих. — С такими успехами мы к отелям скоро привыкнем, — пошутил Рома, войдя в номер. — Мы как любовники, которые женам изменяют. — Че сразу изменяют? — забавно возмутился Егор. Навалился со спины, смачно чмокнул в щеку и продолжил висеть. — У нас же по любви, да? Рома ткнул его локтем. — Ну не по залету же. — Надо было шампанское купить, — посетовал вдруг Егор, а потом отпустил Рому, чтобы оба смогли раздеться. — Так, — Архипов оглянулся и серьезно взглянул на него, — ты сюда пить пришел или наконец потрахаться? — Тебе от меня только секс и нужен, да? — прищурившись, спросил Егор. И звучал так, будто реально пришел к подобному заключению. Но выдержка моментально лопнула, стоило Роме заржать. — А я думал, когда до тебя наконец дойдет, — снимая и вешая куртку в прихожей, ответил Рома. — Только ради этого с тобой в детстве и подружился, выращивал тебя для траха. — Так и знал, — драматично вздохнув, произнес Егор, а потом без предупреждения привычно закинул Рому через плечо и занес в ванную.

* * *

— Напарили, как в бане, — усмехнулся Рома, ребром ладони вытирая запотевшее зеркало. — Зато прогрелись после улицы. — Егор встряхнул головой, по-песьи разбрызгивая с влажных волос капли воды. Выйдя из душевой, Рома с разбега запрыгнул на кровать и развалился звездой, поелозил конечностями, а когда Егор хмыкнул при виде его баловства, перекатился на бок, попытавшись принять якобы соблазнительную позу, отчего обоих бросило в смех. — Ладно, хватит. Мы сюда не ржать пришли, — не прекращая при этом улыбаться, заявил Рома и протянул к так и топчущемуся возле постели Егору руку. — Чего стоишь-то как девственник? Или мне без тебя начинать? — Ну, я и посмотреть в принципе не против, — усмехнулся Егор, вынужденный тотчас уворачиваться от брошенной в него подушки. — Да иди ты. Посмотрит он. Улечу — вот тогда и будешь смотреть в одиночестве. Не ответив, Егор залез на кровать, подобрался к Роме и навис сверху. Ладони Ромы вмиг оказались на его коже, заскользили, поглаживая и лаская, вверх по предплечьем, покрытым светлыми даже зимой волосками. — Ром? — М? — он потянулся и чмокнул Егора в губы. — Люблю тебя. Ромка драматично закатил глаза, но улыбнулся. — А можно это как-то физически выразить наконец? — отшутился он. Егор выпрямился и, оседлав, сел Роме на бедра. Замысел Рома понял без слов, особенно когда Гор, уперевшись ладонями ему в живот, двинул задницей, нарочно задевая член, мгновенно отозвавшийся вспышкой возбуждения. — Уверен? — Рома сглотнул. Опустил ладони Егору на бедра, погладил. Кажется, нервничали оба. Будто в первый раз. Впрочем, отчасти так и было. Егор кивнул. — Дома готовился постепенно. Или ты не хочешь наоборот, если, ну, поменяемся? — усомнился он. Рома подумал: дурак, что ли? Видел бы Горка себя со стороны, не задавал бы тупых вопросов. Даже раньше, до их сближения, Рома запросто мог признаться: Егор красивый. Объективно, честно, по-дружески. Он, несмотря на излучаемый флер опасности и неприступности, девчонкам нравился со времен школы. Может, впрочем, потому и тянулись, хоть и не дотягивались. А теперь Рома тёк от Егора похлеще всех, оставшихся ни с чем воздыхательниц. Да его с таким телом и лицом хоть сейчас можно брать трусы рекламировать — с постеров в модных журналах, дорогие, пафосные, где одна штука стоит, наверное, как все сношенные Архиповым за прожитые восемнадцать лет. Конечно, на одну внешность Рома не клюнул бы: не бросался же на Егора раньше. Но теперь смотреть на него исключительно как на друга невозможно без мысли, что Егор весь — от белобрысой макушки до крепких длинных ног — Ромкин. Что разрешено… да буквально всё и сколько захочется. Теплые дружеские чувства плотно сплелись с неподдельным сексуальным влечением. Скользя вверх по бедрам, Рома добрался ладонями до Горкиного живота, огладил четко выступающие кубики пресса, которые, напрягаясь, мгновенно реагировали на ласку. Видел, трогал уже столько раз, а как по новой накрыло желанием вылизать: вверх до пупка вдоль дорожки светлого пушка волос, каждый очерченный контур мышц живота и дальше, к груди, прикусив по пути уже возбужденные точки сосков. Поставить на шее яркий засос, прямо под ровной линией челюсти — передать негласный собственнический сигнал всем девчонкам, что Егор занят. — Хочу, — ответил наконец Рома. — Если сам не боишься, что я в первый раз напортачу и все веселье испорчу. — С тобой точно не боюсь. — А без меня? — не удержавшись, фыркнул Рома. — А без тебя и пробовать бы не стал. Думаю, мне и парень бы никогда не понравился, если бы не ты, — признался Егор. Перехватил ладони Ромы у себя на животе, сплел пальцы в замок и потянул Рому на себя. — Не тяжело? А то я уселся без спроса. Раздавлю еще. Сев, Рома обнял его за пояс. — Я, вообще-то, вырос. И в качалку с Лехой ходил. Раза три, между прочим. Так что не хвастайся, — в шутку упрекнул Рома. А затем начал медленно опускаться ладонями по спине к заднице. — Почему вдруг решил поменяться? — Потому что честно? — Бровь Егора вопросительно подлетела, мол, не понял: ты что, всё-таки против? — И потому что хочу попробовать наоборот. Ведь тебе же, ну, приятно, когда я сверху? — аккуратно уточнил Егор, оглаживая плечи Ромы ладонями от шеи и вниз, к локтям. — Ты и сейчас сверху, — не преминул отметить Рома и тут же увернулся, когда Егор попытался ущипнуть его за нос. Хлестнул в отместку по заднице и ответил: — И да, мне приятно. Иногда не прям сразу, — честно добавил Рома, — но в процессе и в конце всегда. — Значит, и мне будет. Ты же постараешься? — снизив голос практически до шепота, Егор взял лицо Ромы в горсть и наклонился вплотную к его губам. Тягучий поцелуй пустил по телу Ромы расслабляющую волну жара, отражаясь накатывающим возбуждением внизу живота и в паху. Член наливался, касаясь не менее горячего и твердого стояка Егора. Резко разомкнув губы, Егор подтолкнул Рому в грудь, заставляя лечь обратно, а затем, не теряясь, деловито схватил заранее подготовленную резинку и с самым боевым настроем натянул на Рому — лишь от этого банального, но почти завораживающего действия хотелось кончить. — Только… — Тшш, — шикнул Егор, едва Рома открыл рот. Знал, что тот хотел сказать. — Всё круто будет. — Егор подмигнул и скользнул по Роминым бёдрам, выуживая из него тихий стон. Рома будто под гипнозом следил, как сначала Егор, заведя руку за спину, готовился — Рома даже заикаться не стал о помощи, уверенный, что Егор откажется и попросит его промолчать, желая справиться самостоятельно. Он коротко то сминал, то прикусывал губы, иногда хмурясь сильнее привычного. То прикрывал глаза, так, что Рома едва удержался от шпильки, мол, тебе там, кажется, и одному хорошо без моего участия. Но вновь смолчал. Видеть Егора с такой стороны и ракурса было настолько горячо, что Рома балансировал на грани терпения. Однако Егор всегда заботился о его комфорте, не подгонял. И Рома ждал, сглатывая наливающуюся во рту слюну. Закончив так резко, что Рома не сразу сообразил, Егор приподнялся и направил давно изнывающий и крепкий член Ромы в себя. — Всё в… хм… порядке, — быстро заверил Егор, когда Рома постепенно проникал в его по-прежнему достаточно тугую задницу. Вспомнив собственные ощущения в их первый секс, Рома знал: приятного поначалу мало. Местами и вовсе хотелось приказать вынуть — ощущения слишком спорные. Но Егор на попятную не пойдет ни при каких условиях — в этом Рома не сомневался ни единой секунды. Потому старался действовать осторожно — не дергаться и не двигаться, — даже если безумно тянуло впиться Егору в бедра и толкнуться навстречу, засаживая до основания. — А так ты гораздо больше, — хрипло усмехнулся Егор, наконец приняв Рому целиком. На его лбу поблескивала испарина, пресс напряжен, отчего выделялся ярче, создавая дико соблазнительный рельеф. Отклонившись назад, Егор уперся ладонями в Ромины бедра, широко разведя при этом собственные, так что шикарный вид на прессуху дополнялся по-прежнему живым стояком, что радовало Рому вдвойне: значит, несмотря на дискомфорт, возбуждение не планировало Егора покидать. — В руке казался компактнее. Рома даже не придумал, как отшутиться — отыграется за шпильку о размере, когда закончат. Почти машинально качнулся вверх, отчего Егор уронил глухой стон, а затем сам начал раскачиваться, чуть снимаясь и не спеша насаживаясь обратно. К щекам Ромы стекался жар, не говоря уже о том, что творилось ниже пояса. Рома поднимался навстречу движениям Егора, но затем сдался, принимая и растворяясь в невероятном спектре новых ласк: даже лучшая мастурбация не шла ни в какое сравнение с настоящим проникновением. В Егоре было до одури, до взрыва в мозгах ошеломительно, член — да что там! всё тело! — окутывало феерическими импульсами удовольствия. Желая разделить максимум впечатлений с Егором, Рома сомкнул пальцы вокруг его виляющего из-за скачков члена и заскользил вдоль ствола. Не стесняясь и не пытаясь погасить шум голоса, Егор застонал, начав подаваться толчками Роме в кулак. Его напряженные бедра красиво играли скрытыми под кожей мышцами, по животу пробежал спазм, когда Рома ударился внутри так, что Егора выгнуло, а его голова откинулась, открывая полотно шеи, увитой змейками вен. Низ живота на мгновение скрутило в томном водовороте, и, когда Егор вновь опустился, задницей сжимая в себе член, Рому пробило оргазмом, окатывая тело отупляющей слабостью. На секунду его словно вырубило от реальности, однако тяжесть веса Егора и его сбитое дыхание напомнили Роме, что Гор пока не кончил. Лаская пульсирующий в ожидании разрядки член, Рома зафиксировал взгляд на фигуре Егора, на том, как изгибалось его сильное, тренированное тело, как под кожей играли мышцы, как периодически он облизывал разомкнутые покрасневшие губы. Не успевшее получить отдых тело пробрало легким ознобом томления. Выплеснувшаяся сперма выстрелила и капнула на живот Ромы, попутно пачкая пальцы. Резко потеряв стабильность, Егор громко, с облегчением выдохнул, почти рыча, и завалился назад, Роме в ноги, раскидывая руки по сторонам. А затем коротко засмеялся. — Ты чего? — удивился Рома, дернув ногой у него под боком. — Кайф, Ро-ом, — протянул Егор. Перехватил его ногу где-то у себя подмышкой, положил пяткой на грудь и почесал ступню, отчего Рома инстинктивно попытался увильнуть. Егор не позволил и вместо щекотки начал массировать. — Зад жжет, конечно, но это вообще другие ощущения. Меня аж торкнуло в конце, когда кончил. А ты сомневался. — Да у тебя талант к пассивной роли, — ехидно произнес Рома, вспоминая отложенную для ответочки ремарку Гора про свой «компактный» член. — Да хер его знает, — на удивление не стал препираться Егор. Его пальцы нежно растирали кожу на подошве Роминой ноги, отчего вкупе с накрывшей организм мякотью после оргазма нещадно тянуло в сон. — Я читал, что даже те мужики, кто убежденные натуралы, чисто для удовольствия любят массаж задницы. — Простаты, — исправил Рома, хмыкнув. — Ага, ее. — Рад стараться. Ммм… — промычал Рома, когда подушечки пальцев Егора надавили на какую-то очень приятную точку ступни. — Сделай так еще раз… А-а-о-даа… Провалявшись в итоге с четверть часа, лениво поднялись, чтобы повторно ополоснуться в душе. Бронь номера заканчивалась только через два часа, но оба осознавали: залеживаться чревато, того и гляди отрубятся, и прощай самолет. А ведь еще следовало вернуться домой взять чемодан и попрощаться с родителями. — С ветчиной или мясом? — листая приложение по доставке, спросил Егор, пока Рома сушил после ванной волосы. — А со всем и сразу есть? — Хм-м… — Егор пролистал страницу и ткнул в экран. — Мясное ассорти. Берем? — Определенно. В ожидании заказа включенный на случайном канале телевизор был забыт уже через пару минут, а пространство номера заполнил перекрываемый бубнежом очередного стендапера с пошлыми шутками влажный звук поцелуев. Когда в дверь постучали — гораздо раньше, чем Рома ожидал, — Егор моментально отлип и в наспех завернутом на поясе полотенце заспешил к двери. — Ну да, ну пошел я нахер, — забубнил Рома для проформы. — Там же пи-и-ицца, — свисая с кровати, кинул он Егору вдогонку. А затем напрягся, различив женский голос и смех Егора. Дверь захлопнулась, по номеру расползался неземной аромат свежего теста, мяса и пряного соуса. Желудок молниеносно отреагировал урчанием. — С коробкой готов сожрать, — голодно произнес Егор, плюхаясь на кровать возле Ромки, и открыл коробку. — Курьер, что ли, девушка? — отодвигая позывы организма, уточнил Рома. — Ну да, а чего? — удивился Егор, уже отрывая от пиццы кусок. — Да ничего. Одеться надо было, прежде чем дверь открывать полуголым, — упрекнул Рома. Потянулся за самым сырным куском. Тот лежал максимально близко к Егору, но он предусмотрительно оставил его для Ромы. — Тах я ф полофенсе. — Егор, жуя с набитым ртом, кивнул вниз. — Спасибо, что не без. — Рома откусил расплавленный сыр, который растянулся, не желая рваться. — Блин, Ром. — Егор быстро доработал челюстями и проглотил. — Че ты, а? Ревнуешь? — Все в порядке. Ешь, а то остынет, — махнув на коробку, из которой еще поднимался пар, настолько пицца была горячей. Вероятно, заведение, откуда ее везли, находилось совсем неподалеку. Егор завис, вернул кусок обратно в коробку и, отодвинув ее в сторону, сгреб Рому в охапку. — Дикий, что ли? — обернувшись, огрызнулся Архипов, когда Егор кусил его за щеку. — Вроде умный, а такой дурак иногда. — Сжав ладонями Ромино лицо, Егор поцеловал его в сырные губы. — Но вкусный дурак. — И следом лизнул. Безуспешно сопротивляясь, Рома улыбнулся. Может, и правда дурак, потому что влюблен?

* * *

В аэропорт Егор отправился вместе с Ромой вопреки заверениям, что лучше попрощаться дома, не стоит таскаться зря. Но кто ж Осокина переспорит, когда он твердо решил. «Опять ведь до лета, наверное, не увидимся», — посетовал Егор, и Рома больше не стал противиться. Правда ведь. Хоть и грустно до жути. — Ром, — позвал Горка, когда они сидели в зале ожидания. Посадка должна начаться уже минут через десять, но пока диспетчер молчал, однако уровень тоски заметно повышался. — Я тут кой-че подумал. Рома с любопытством обернулся к нему. — И? — Хочу Лескова попросить, чтобы он помог мне перебраться в Москву. Доучусь там. А если откажется, сам буду стараться. Я уже узнавал примерно, как и что делать, — вывалил он явно заранее прокрученную в голове тираду. — Уверен? Егор кивнул. — Я читал, в каких ВУЗах по спортстипендии можно учиться. Так что должно получиться. — А если Лесков скажет, что так против правил? — насторожился Рома. — Да какие правила? Мы всё по его приказу сделали. Так какая разница, где учиться, если мы всё по-честному выполняем? — Не заводись, — попросил Рома. Тянуло, конечно, взять взбудораженного Гора за руку, но они еще дома, а тут такое вряд ли прокатит, тут не Европа. — Конечно, поговори с Лесковым. Или если хочешь, я сам у него спрошу. — Не, спасибо, я лучше пока попробую напрямую. В тот же момент механический голос оповестил на весь аэропорт, что начинается посадка на рейс до Варшавы. Проводив Рому до нужного гейта, Егор, как обычно, поник. — Позвони вечером, как долетишь, ага? — Само собой, — заверил Рома. — Обнимешь хоть? Егор, будто только и ждал, сгреб его в охапку, прижал, а потом привычно хлопнул по спине, чтобы выглядело хоть отчасти по-братски, а не по-гейски. — Не дрочи только много, — подколол Рома, прежде чем отпустить Егора. — Руки побереги. — Ну если что, у меня на всякий случай Аня осталась, — съязвил в ответ Горка. — Ага, попробуй, евнухом стать захотел? — мгновенно фыркнул Архипов. Знал, что Егор шутит, но в животе коротко кольнуло. Из динамиков донёсся голос диспетчера, повторяя информацию о готовящемся рейсе. — Ладно, иди уже. — Рома чуть подтолкнул Горку. — Позвони, — напомнил он, медленно пятясь назад. — Позвоню. «Я люблю тебя», — одними губами без звука. Но Рома, конечно, всё понял.