Бесконечная песня

      Когда Луна в следующий раз открывает глаза, над ней белый растрескавшийся потолок. Ей требуется всего лишь несколько секунд, чтобы сообразить – она снова в гостинице в Лесталлуме. Интересно, как она сюда попала? Зачем Аранея вернулась в Лесталлум, разве их не должны теперь искать?       Луна поворачивает голову и видит Аранею на соседней кровати. Та сидит, скрестив ноги, и что-то печатает в телефоне, но стоит Луне пошевелиться, как она тут же поднимает глаза.       – Как ты? – спрашивает она, и Луне уже точно не кажется – в голосе Аранеи действительно слышится забота.       – Лучше, чем после Фульгурия, – признается Луна и пробует сесть. Она по-прежнему слаба, но ее хотя бы не тошнит, и голова почти не кружится. – Зачем мы вернулись сюда? Разве империя теперь не охотится на нас? Прости, это моя вина, я не должна была…       – Подожди! – Аранея обрывает ее, поднимая руку. – Во-первых, не извиняйся – ты ни в чем не виновата. Ввязаться в это было полностью моим решением, а я уже большая девочка и привыкла отвечать за свои поступки. Во-вторых – нас никто не ищет. Похоже, Титан угробил всех солдат на блокпосте и снова закопался под землю. Свидетелей не осталось, так что никто не знает, что мы были там.       Луна переводит дыхание. Несмотря на слова Аранеи, она не желает создавать ей проблемы. Хватит уже того, что пострадал Равус…       Луна смотрит в окно на переливающийся каскад огней неспящего города. С улицы слышатся смех и крики.       – Который час? – спрашивает она.       – Восемь вечера, – отвечает Аранея. – Ты долго проспала, принцесса. В ее словах снова слышится ирония, но это действительно просто ирония, а не насмешка. Луна улыбается.       – Это ведь наш последний день… здесь? – неуверенно спрашивает она. На самом деле ей хочется спросить: «Это ведь мой последний день свободы?», но такой вопрос породит еще больше вопросов, а ей сейчас не хочется на них отвечать.       – Ну типа того, – тоже не слишком уверенно отвечает Аранея и чешет в затылке. – А что?       – Я бы, наверное… хотела посмотреть город, – почти шепотом произносит Луна.       Аранея тут же вскакивает с кровати, отбрасывая телефон.       – Так в чем проблема? Заодно выгуляем твое новое платье!       Луна смотрит на нее с восхищением и почти благоговейным ужасом. Но сердце буквально рвется из груди от предвкушения.

****

      Электростанция «Эксинерис» – сердце Лесталлума – расположена на вершине скалы, и город, построенный вокруг нее, спускается от вершины к подножью. Поэтому в Лесталлуме множество лестниц – узких и широких, длинных и коротких. Самая широкая и длинная лестница проходит через центр города и тянется сверху вниз прямо к обзорной площадке, с которой открывается вид на Каутесский Диск. На широких «пролетах» этой лестницы расположены всевозможные места развлечений – кафе, рестораны и ночные клубы. Луна видит толпы смеющихся, танцующих и пьющих женщин – их гораздо больше, чем мужчин, и многие из них одеты в рабочие комбинезоны. Сначала она боится, что будет выделяться в своем слишком откровенном платье, но когда Аранея сажает ее за столик одного из кафе, Луна замечает группу девушек, одетых в еще более экстравагантные наряды. Похоже, здесь никто не стесняется своего тела, никто не боится осуждения, никто не печется о правилах. Луна впервые чувствует себя настоящей чужестранкой, далекой от законов и традиций другой страны. И ей это нравится.       Аранея ставит перед ней бокал с какой-то синей жидкостью, а себе берет пиво. Луна с опаской косится на содержимое бокала, украшенного разноцветным зонтиком.       – Коктейль «Кровь Гидреи», – объясняет Аранея, замечая ее настороженный взгляд. – В нем почти нет алкоголя. Я подумала, что тебе стоит начать с чего-нибудь полегче. Или нужно было заказать виски?       – Нет-нет, – смеется Луна. На самом деле за свою жизнь она не пила ничего крепче шампанского на приеме в «Кэллум Виа». Оракулам полагается быть умеренными во всем, что касается искушений. Но сегодня ей больше не хочется быть Оракулом.       Она осторожно отпивает из бокала, разглядывая сидящих за соседними столиками людей. Коктейль действительно некрепкий и отдает фруктами. Луна не удивляется, что Аранея принесла ей именно такой напиток – наверное, она так же видит и саму Луну: хрупкой, слабой и какой-то не от мира сего. Луна решительно отодвигает бокал.       – Если ты не возражаешь, я тоже выпью пива.       Аранея приподнимает брови и смеется.       – Вот это по-нашему!       После половины бокала Луна уже чувствует себя пьяной, и это чувство настолько ново и непривычно для нее, что ей хочется смеяться и петь. А еще говорить с Аранеей, узнать больше о ней и о…       – Вы с братом совсем не похожи, – Аранея первая переводит разговор на интересующую Луну тему.       – Почему? – спрашивает Луна. Перед глазами у нее слегка плывет, и огни над головой Аранеи размываются в одну яркую цветную ленту.       – Он терпеть не может пиво, – снова смеется Аранея. – И он описывал тебя совсем другой.       – Правда? – Луна отпивает из бокала. – Он говорил с тобой обо мне?       – Он все время говорит о тебе… ну, с теми, с кем можно говорить. Но как начнет, его не заткнешь, даже в постели… – Аранея осекается и бросает на нее быстрый взгляд.       Луна медленно кивает. Наверное, она догадалась об этом еще тогда, когда Аранея впервые упомянула Равуса. Но, как ни странно, она больше не ревнует. Точнее, не совсем.       – Прости, мне не следовало говорить этого… – Аранея выглядит смущенной, и это кажется настолько непривычным и смешным, что Луна прыскает, не сдержавшись.       – Все нормально, – кивает она. – Я просто немного завидую.       – Мне? – Аранея приподнимает бровь, но не кажется ни удивленной, ни, тем более, шокированной.       – Равусу, – непринужденно отвечает Луна, делая еще один глоток.       Вот теперь Аранея явно удивлена, но быстро приходит в себя.       – Ты играешь с огнем, принцесса, – тихо говорит она.       Луна в ответ просто пожимает плечами.       Неожиданно Аранея встает из-за столика и протягивает ей руку.       – Пойдем.       – Куда? – В лицо Луне бросается кровь – похоже, она действительно доигралась.       – Танцевать, – Аранея поднимает ее со стула и тянет в толпу танцующих на другой стороне улицы. Луна смущается еще сильнее – она умеет танцевать только бальные танцы, которые ее заставляли разучивать в детстве. А здесь нет ни такта, ни ритма – толпа просто движется под какую-то совершенно аритмичную музыку, но в то же время все это выглядит очень органично.       Аранея на миг притягивает ее к себе, а затем отталкивает, заставляет сделать оборот и повернуться к ней спиной. Музыка из бодрой и агрессивной вдруг становится плавной и чувственной, и скорость толпы замедляется – единый организм распадается на части, отдельные пары. Аранея вновь поворачивает Луну к себе и кладет ей руки на талию. Луна смущенно касается ее обнаженных плеч – сейчас на Аранее нет куртки, только обтягивающая майка. Ее грудь касается груди Луны, и это ощущение настолько же приятное, насколько и смущающее. Луна не решается посмотреть ей в глаза, поэтому переводит слегка поплывший взгляд на другие пары. Ей кажется, что они с Аранеей привлекают внимание, но вскоре она понимает, что на них никто не смотрит – более того, здесь полно танцующих вместе девушек. Пока Луна смотрит на одну пару, девушки вдруг начинают целоваться, и она поспешно отводит взгляд. Аранея прижимает ее крепче, и Луна чувствует жар ее тела. Сама не ведая, что творит, она ведет руками по плечам Аранеи и обнимает ее за шею. Их лица сейчас так близко, но Луна все еще не может посмотреть ей в глаза, вместо этого глядя на ее губы.       – Ты действительно завидуешь Равусу? – тихо спрашивает Аранея.       – Да, – еле слышно отвечает Луна. – У него было гораздо больше свободы. Я бы тоже хотела… хотя бы ненадолго… пусть даже на одну ночь… – она сбивается и краснеет, отворачиваясь.       Аранея вдруг крепко берет ее за руку и выводит из толпы. Луна покорно следует за ней. Сейчас ей все равно, куда ее ведут и что с ней будет. Она впервые не контролирует собственные поступки, и это пьянит гораздо сильнее, чем алкоголь.       Они возвращаются в отель и, так больше не сказав друг другу ни слова, поднимаются в свой номер. Луна бросает быстрый взгляд в мутное зеркало на стене и едва не отшатывается – сейчас бы, наверное, ее никто не узнал. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, в бесстыжем коротком платье – это может быть кто угодно, но только не Оракул Лунафрейя Нокс Флёре. И Луна радуется, что хотя бы в эту ночь никаких Оракулов в этой комнате больше нет, а есть только она. И Аранея.       Аранея снова притягивает ее к себе, и Луне кажется, что та колеблется. И чтобы окончательно оставить свою прошлую жизнь за спиной, она первая обнимает Аранею за шею и тянется губами к ее губам. Аранея отвечает на поцелуй и сразу же проникает языком ей в рот. Луна ахает и замирает – о таких поцелуях она не смела даже мечтать. Губы Аранеи жадные и ищущие, и сначала Луна теряется под ее напором, но довольно быстро подстраивается и даже пару раз перехватывает инициативу.       Аранея подталкивает ее к кровати и тянет вниз застежку ее платья – и Луна покорно позволяет раздеть себя, больше не пытаясь прикрыться, не испытывая стыда. У платья открытая спина, поэтому бюстгальтера на ней нет. Она выпрямляет спину, демонстрируя Аранее свою грудь. Аранея рвано выдыхает и склоняется над ней, тут же обхватывая губами упругий розовый сосок. Луна прикусывает губу, чтобы не вскрикнуть, чувствуя, как тело мгновенно охватывает жаром, а трусы намокают между ног. Аранея умело ласкает губами ее соски, и Луна понимает, что скоро не выдержит и закричит в голос. Ноги подкашиваются, и в конечном итоге она буквально падает на кровать. Аранея тихо смеется и тянет через голову свою майку. За ней отправляется ее спортивный бюстгальтер, сапоги, джинсы и трусы. Луна с восхищением смотрит на нее снизу вверх. У Аранеи подтянутое тренированное тело воина, но в то же время ее бедра и грудь округлые и соблазнительные. Она накрывает Луну собой и вновь тянется губами к ее губам. Луна вплетает пальцы в ее волосы, путаясь в смешных перетянутых кожаными ремешками хвостиках. Ей нравится ощущать их под своими руками.       Аранея целует ее шею, вновь спускается к груди – стоит ей обхватить губами сосок и втянуть его в рот, как Луна все же не выдерживает, выгибается и кричит – от наслаждения и ощущения свободы. Аранея снова тихо смеется и касается ее рукой между ног. К Луне на миг возвращается былое смущение – прежде никто не касался ее там, кроме нее самой – но она заталкивает его в самый дальний уголок сознания, туда же, к позабытому долгу Оракула, и раздвигает ноги, позволяя Аранее касаться ее везде, где та только захочет. Ладонь Аранеи проникает под тонкую ткань трусиков и касается горячих влажных складочек, принимаясь медленно ласкать их. Когда ее палец прижимает клитор, Луна снова выгибается и кричит, впиваясь пальцами в подушку. Кажется, что вся боль, все напряжение, весь страх, ответственность, долг, предназначение, сомнения, нерешительность – все это выплескивается из нее единым потоком вместе с волной наслаждения, охватившей тело. Луна вдруг становится легкой, как пушинка, как бабочка, и парит над собственным телом, наконец-то освобожденным от груза души.       – Ты вообще жива? – слышит она хриплый и слегка насмешливый голос Аранеи, и это заставляет ее спуститься с небес на землю.       – Д-да… – неуверенно отвечает Луна, и весь груз, от которого она только что избавилась, так и норовит вновь навалиться на ее плечи. Но она ставит между собой и им мысленную преграду – еще не пора. Еще не закончилась ночь.       – Ты что, правда никогда раньше не трахалась? – в голосе Аранеи то ли удивление, то ли злость.       – Нет, – теперь голос Луны звучит тверже. – Я же говорила, что Оракул должна быть благочестивой девой.       – Я думала, что ты так шутишь, – бормочет Аранея, и Луна вдруг начинает смеяться. Она смеется так сильно, что из ее глаз катятся слезы.