Свет повсюду

Сегодня небо ярче и солнце чуть теплее И мне совсем не важно, кто я и где я Прошлое и будущее — просто событие А я где-то между — это так поразительно (ssshhhiiittt! — море)

В последний раз, когда Цзян Ваньинь присутствовал на собрании глав в Облачных глубинах от этого места были совершенно другие ощущения. Посещение ордена Гусу всегда было для него простым обязательством, как главы одного из великих орденов. И вот он снова здесь, но совершенно по другим причинам. В какой-то мере эта причина его даже радовала, от чего нахождение здесь стало чуть приятней и томительней в ожидании их встречи. Лань Мин была ненамного старше А-Лина, но понимала гораздо больше, чем те, кто уже был в почтенном возрасте. Цзян Чэн не мог не заметить как быстро стали расти дети: такое часто случалось видеть в военное время, с малых лет они уже самостоятельно боролись за свою и не только жизнь. Не то чтобы им этого хотелось, просто не оставалось другого выбора. Он и сам пережил подобный период, но даже сейчас, когда наступили относительно мирные времена, дети были гораздо осознанней в сравнении с прошлыми. Это касалось не всех, но процент таких детей оказался высок. И тем не менее Лань Мин ещё не утратила изредка проскальзывающую её детскую непосредственность. Как только нос лодки коснулся берега, главу Цзян встретили адепты ордена Лань и сдержанно поприветствовали. В сопровождение мужчина неизменно взял с собой Ван Тао и Дун Си. Когда Цзян Чэн бегал по долам и весям, стараясь собрать хоть какую-то горсточку тех, кто успел спастись с Пристани Лотоса — они были одними из первых, кто пришёл в орден Цзян по собственному желанию. Многие не желали возвращаться на пепелище, от чего поиски становились ещё труднее и тогда Цзян Чэн принял решение набирать в орден всех, у кого есть способности к заклинательству и развивать их. Потому не все, кто носил фиолетовые одежды, носил фамилию ордена. Ван Тао и Дун Си были одними из первых заклинателей, кто активно помогал ему с отстраиванием Пристани Лотоса, стараясь придерживаться известного в их краях девиза: «Стремись достичь невозможного». Он посетил множество мест в их компании и прошёл не через одну битву, из-за чего просто не мог не привязаться к ним. Они отлично считывали настроение своего главы и легко подстраивались под стиль его боя, а он точно знал, что может на них положиться и всё будет сделано в лучшем виде. Семьи Ван и Дун, что дружили между собой, были убиты в этой беспощадной кровавой войне, но их дети нашли свой смысл жизни в борьбе. Им обоим пришлось возродиться новыми людьми под флагом лотоса, обретя новую семью, о которой необходимо заботиться. На входе в Облачные глубины их ждал сам глава Лань, привычно вежливо улыбаясь и интересуясь как прошла дорога. Его доброжелательная улыбка выглядела натянутой. Цзян Ваньинь так не умел, да и зачем давить из себя что-то, когда чувствуешь себя чуть лучше, чем ужасно. — Путь прошёл спокойно и без происшествий, благодарю, глава ордена Лань, — сделав приветственный поклон, привычно обменялся любезностями Ваньинь. — Я распоряжусь, чтобы ваши вещи доставили до гостевых комнат, не откажете мне в прогулке, глава ордена Цзян? — что-то странное было в его тоне, поэтому Цзян Чэн согласно кивнул, отпустив своих помощников на все четыре стороны, а сам последовал за мужчиной. Всё указывало на предстоящий серьёзный разговор и Цзян Ваньинь мог догадаться на какую тему, что его совершенно не радовало. Лани вообще очень любили лезть не в своё дело, особенно Второй нефрит, но вот за его братом прежде он такого не замечал. — Эти места успокаивают душу и тело, как вы считаете? — зашёл издалека Лань Сичень, неспешной походкой прогуливаясь поблизости с ученическим корпусом, но за стеной было ничего не видно. — Ближе к делу, глава ордена Лань, — а вот Цзян Чэн не стал полдня расшаркиваться и подвёл к прямому вопросу, чем заставил главу Лань усмехнуться. — В последнее время вы с Лань Мин стали довольно близки, — тон такой же дружелюбный, словно говорит о погоде, но не стоит им обманываться. — Вас это беспокоит? — не стал отрицать Цзян Чэн, отмечая перемену эмоций на чужом лице. — Если у вас нет серьёзных намерений по отношению к ней, прошу вас прекратить это, пока не стало поздно, — улыбка окончательно пропала с красивого лица, уступая место хмурости и серьёзности. — Почему я должен прекращать? — нахмурился и Цзян Чэн, не желая ни подтверждать, ни опровергать чужие слова. Он так и не разобрался в своих чувствах до конца, что он мог сейчас ответить? Но ему приятно общение с Лань Мин и он хотел бы, чтобы так продолжалось и дальше. — Женщины нашего ордена очень порядочны и чтят правила, но Лань Мин слишком своенравна, из-за чего о ней могут пойти дурные слухи, и в будущем это скажется на её замужестве. — Глава ордена Лань, с чего должны пойти эти слухи? В нашей переписке нет места непристойностям, а обсуждение своих интересов ещё никого не выставляло в дурном свете, — Цзян Чэн потихоньку начинал злиться. — Однажды это может зайти дальше и тогда… — И тогда что? Вы прилюдно откажетесь от своего адепта? Даже если сами дорожите ей? Он понимал, почему Лань Сичень так опекал эту девушку, Лань Мин немного обмолвилась об их отношениях, чтобы не было недопонимания, но он был категорически не согласен с его методами. — Странно слышать это от вас, глава ордена Цзян, — а вот это был подлый приём, который он ожидал от кого угодно, но не от главы Лань. — Вы ничего не знаете, — еле сдержавшись, чтобы не огрызнуться, Цзян Ваньинь покрутил Цзыдянь на пальце, стараясь успокоиться. — Да, прошу простить мне мои слова, — словно очнувшись, Лань Сичень вернулся к своему образу доброжелательного главы, поклонившись в качестве извинений. Никто не знает правды, что произошло тогда на Погребальных холмах, да и кому нужна эта правда? Есть ли в ней смысл? Цзян Чэн покорно принял на себя роль палача в глазах других заклинателей и на этом можно закрыть данный эпизод в жизни. Поговорив ещё немного на нейтральные темы, дабы разбавить напряжение после недавнего диалога, глава Лань всё же спустя какое-то время покинул его, ссылаясь на важные дела и пожелав хорошего отдыха. Сам Цзян Чэн, отказавшись от сопровождения адептов Лань, направился к саду, что находился неподалёку от мужского крыла. Здесь когда-то давно они любили дурачиться с Вэй Ином, пока их никто не видел. Иногда их скромную компанию разбавлял Не Хуайсан, который был за любой кипиш, кроме самой учёбы. Какое-то время он спокойно прогуливался по саду, стараясь не погружаться слишком сильно в воспоминания, радости они совершенно не добавляли, пока не услышал мелодию. Довольно близко звучала флейта, потому Цзян Чэн решился приблизиться к источнику звука, надеясь найти ту, о ком он подумал в первую очередь. Мелодия была невероятно красивой и дарила необъяснимое чувство спокойствия на душе, но похоже тот, кто играл — освоил её не так давно, так как маленькие запинки периодически появлялись в мерно текущем ритме. Выйдя на поляну можно было увидеть профиль девушки, её прямую осанку, подбородок задран вверх, а глаза прикрыты. С момента их последней встречи прошло около двух месяцев, но он не забыл лица Лань Мин: кто ещё так бесцеремонно появлялся в его жизни, помимо Вэй Усяня, и никак не желал потом отпускать? Его присутствие заметили и мелодия прекратилась. Девушка склонилась в приветственном поклоне и скрыла за длинными волосами, и не менее длинными рукавами, появившуюся улыбку. — Вы всё же приехали, глава ордена Цзян, рада приветствовать вас, — как только она подняла голову, он мог наблюдать её счастливое лицо. Сердце слегка царапнуло от осознания того, что ему и вправду рады. — Не ожидал, что решите предложить главе ордена Лань отправить мне приглашение, — стараясь звучать строже, в ответ слегка склонился мужчина. — Потому что отдыхать тоже очень важно и нужно, — кивнув самой себе, уверенно проговорила Лань Мин, взглядом цепляясь за следы усталости на лице главы Цзян. — Я сам могу о себе позаботиться, — заученная фраза сорвалась с губ быстрее, не успев полностью её обдумать. — Что плохого, если другие хотят проявить свою заботу о вас? — видя такую реакцию на её слова, Лань Мин решила не сбавлять оборотов, а продолжить свой напор. Цзян Ваньинь постоянно выпускал свои шипы, стараясь не подпускать к себе слишком близко. В прошлый раз это закончилось довольно болезненно, хороший урок, который он, к сожалению, так и не усвоил, впуская нового человека в свою жизнь и в своё сердце. Как же всё закончится в этот раз? — Мне это не нужно, — отрезал Цзян Ваньинь, едва касаясь указательным пальцем Цзыдяня. За долгое время он привык нести всю эту тяжесть в одиночку, и когда появляется тот, кто желает помочь и разделить его тяготы — он чувствует себя неприятно уязвимым. — Тем не менее, могу я для вас сыграть? Вам ведь понравилась эта мелодия, — подметила девушка, хитро прищурившись. Мужчина колебался. — Вы мне не доверяете? — притворно грустным голосом, спросила Лань Мин. — Играй уже, — проворчал Цзян Чэн, усаживаясь на траву в позу для медитаций и не сводя взгляда с девушки. Спрятав довольную улыбку за волосами, Лань Мин постаралась расслабить свои лицевые мышцы и прижала флейту к губам, начиная играть с самого начала. Тягучая и медленная мелодия словно обволакивала, как тёплые и мягкие объятия, внутренний узел напряжения медленно развязывался, что Цзян Чэн тут же заметил. — Это ведь мелодия очищения, — открыв глаза, с лёгкой укоризной мужчина посмотрел на девушку. Иногда в ордене ему играли что-то похожее, из-за чего он отчётливо запомнил эти ощущения. И он так же помнит, что эта игра отнимает много сил. — Верно, она хорошо расслабляет, — ненадолго прервавшись, Лань Мин уже было хотела продолжить, как заметила, что Цзян Чэн поднялся на ноги и недовольно произнёс: — Можешь прекращать. — Я так плохо играю? — растерянно захлопала глазами Лань Мин. — Нет, просто не стоит тратить свои силы понапрасну. От этих слов сердце Лань Мин болезненно сжалось. Она понимала, что он так пытается заботиться, пусть и в грубой манере, но в этих словах крылось и что-то ещё. — Напрасно я их тратила бы, продолжая играть в одиночестве, но вы же здесь, а значит не напрасно, — упрямо ответила девушка, смотря прямо в серые глаза, не давая ни намёка на сомнения. Глаза Цзян Чэна округлились в небольшом удивлении. Не встретив ответного сопротивления, Лань Мин доиграла Очищение, прикрыв веки для лучшей концентрации. — Почему флейта? — спросил Цзян Чэн, когда мелодия наконец закончилась и девушка глубоко вздохнула. Мелодия забрала больше сил, чем она рассчитывала. Нужно больше практиковаться в контролировании потока ци, что всегда ей давалось сложнее всего. — Гуцинь огромен и сражаться с ним в пылу боя мне не очень удобно, а другие по звучанию нравятся меньше, — пожала плечами Лань Мин, на что мужчина усмехнулся. И это было так близко к улыбке, что Лань Мин на время засмотрелась и собственные губы сложились в небольшой улыбке. Сердце Цзян Чэна было заперто за тяжёлыми дверьми, обвешанное многочисленными замками. Настолько долго они были на дверях, что казалось, начали ржаветь. Сегодня ей удалось подобрать к одному из замков ключ, но оставалось ещё множество таких же замков, которые только предстояло открыть. И смотря на доверчиво расслабившегося Цзян Чэна, Лань Мин была готова дождаться того момента, пока последний замок не сорвётся и двери смогут широко распахнуться, доверяя покалеченное и одинокое сердце.