Чужое

— И как? Прошло? Чимин, всё это время стоявший на крыльце и, не дыша, вслушивающийся в каждую реплику старших, чтобы не дай боже не упустить чего важного, только сейчас замирает и выпадает из реальности. Он? Он и есть та самая первая любовь Юнги хёна? Он не ослышался? Сердце бьётся бешено, а в голове заново прокручивается весь разговор. Каждая реплика. Чтобы не упустить ни мелочи. И в действительности всё так и складывается. Других имён не упоминалось. Помимо истинных омег был только Джин. Но он никак не относится к Юнги. И… И он? То есть старший не просто играл с ним в ответные чувства, а серьёзно что-то испытывал? Он мотает головой, развеивая все мысли, чтобы случаем не напридумывать чего лишнего и не сделать поспешных выводов. Да, он не раз замечал, как у Юнги загорались глаза в ответ на маленькую шалость-флирт Чимина. Но и не раз видел абсолютный холод и пелену безразличия в тех же глазах. Пак прислушивается к разговору вновь и, на этот раз, уже ничего не слышит. Он решает, что, наверное, старшие закончили и сейчас самое время, чтобы войти и развеять эту напряжённую обстановку. Он с улыбкой на лице открывает входную дверь и сразу же движется в направлении кухни. Радостно поднимая руки вверх и взмахивая пакетами со всякими вкустностями, он спешит поделиться своей радостью от новых покупок. — Хей, Юнги хён, ты уже встал? Смотри чего я накупил… — Он ставит пакеты на стол перед старшим и раскрывает первый, демонстрируя и начиная перечислять сладости. — Блять, Пак Чимин! — голос пропитан недовольством и… Злостью? А ещё Юнги всегда обращается по имени и фамилии, когда его выводят из себя. Но ведь малыш ничего не сделал, он просто хотел обрадовать животы старших. — Иди нахуй со своими сладостями, окей?! Вот вообще для них нет настроения… Как и находиться в этом доме! Юнги слабо отталкивает Чимина от себя, расчищая путь в гостинную. Чимин пару десятков секунд ошарашено впивается взглядом в дверь, за которой скрылся альфа, постоянно похлопывая ресницами от непонимания такого поведения в отношении его персоны. Мин быстро возвращается обратно, с телефоном, проходя мимо омежки в сторону выхода. — Кстати, вафли так себе. Ты переборщил с сахаром. Слишком слащавые. Тогда топинг не к чему использовать. Отстойно, проще говоря. Поработай над этим. — и, хлопая дверью, уходит прочь. Вот так вот. Унизив его навыки готовки. Попытку сделать приятное. И даже не удосужившись поблагодарить за то, что младший не оставил его вчера в том кафе. Нажравшегося, не соображающего и беспомощного. Юнги уходит, забирая с собой всё хорошее настроение Чима. Забирая настроение и даря парочку крошечных слезинок, которые скапливаются и начинают скатываться по щекам омежки. Холодно и горько. Как же вдруг похолодало вокруг и стало горестно на душе от этих чёртовых сладостей и вафель!

***

— Проваливай! — Сынмину в очередной раз прилетает по лицу какой-то мягкой игрушкой. Хрюшка? Да, кажется это была Хрюшка. Чёрт, Чимин скоро получит! Из-за него все игрушки младшего были разбросаны по комнате и получили моральную травму! У них вообще-то тоже есть чувства! — Вообще-то это моя комната в моём доме. Так что это ты сейчас свалишь, если не перестанешь ныть и кидаться ни в чём не повинными плюшками! — Сынмину всё-таки удаётся залезть к нему на кровать и отобрать последнюю игрушку, которую тот обнимал до удушения. Да, у них и лёгких нет, но Сынмин предпочитает думать иначе, относясь к каждой, как к живой. — Айщщ! — Недовольно протестует Чимин, когда у него отбирают подушечку для слёз. — Это дом твоего отца! До собственного ты ещё не дорос. Да он даже не достанется тебе в наследство, не выделывайся! — Чимин разворачивается к стене, накрываясь одеялом с головой и опять погружаясь в состояние хандры, шмыгая носом. — А ныть я буду до тех пор, пока мои глаза не высохнут. — Обиженно бормочет он. — Так что предлагаю не ждать меня и валить на уроки. А то упустишь все свои сотки. — У меня уже всё отлично, пару дней ничего не испортят. — оправдывается Ким, хотя понимает, что в данный момент гораздо больше хочет оказаться в школе, в окружении наук, преподавателей и одноклассников, чем здесь, с принцессой страдающей по принцу, — Чии-Миии-Наааа, — он специально ложится на парня, придавливая его своим весом, зная как тот не любит тактильность в моменты грусти, — если ты сейчас же не встанешь, я тебя защекочу! — Сыыын-Миии-Наааа, — Растягивает на манер старшего. — если ты сейчас же не слезешь, я тебя скину! Ты умный парень, подумай, кому из нас будет хуже! — Ладно. — Сынмин сдаётся, в который раз за день, берёт телефон, внимательно выискивая кого-то в списке контактов, и говорит лишь одну, настораживающую друга, фразу. — Если не хочешь по-хорошему, то я пускаю в ход тяжёлую артиллерию. Он набирает Чонина. Ждать долго не приходится, на том конце трубки всегда берут спустя пару-тройку гудков. Разговаривая с младшеньким он не отрывает взгляда от распластавшегося старшего. А тот, в свою очередь, так же упорно смотрит на него, сосредотачивая всё своё внимание и напрягая слух, чтобы слышать обоих. Сынмин вкратце объясняет проблему, практически не вдаваясь в подробности, а лишь называя имя Пака, добавляя к нему «нытик», «по вине Мина», «и альфы, и омеги». В ответ слышится чёткое «вот же ж, блять, тряпка не собранная» и «ладно, с литературы можно и сбежать», и Мини кладёт трубку. — Будем ждать бригады в белых халатах, — произносит он уже Чимину и внутренне радуется, когда видит в его глазах разочарование. Потому что оба знали: Чонин — ураган. Ураган, который одним своим появлением устроит тебе взбучку, даже не успевая наорать или отчитать. Ураган, который не постесняется в выражениях, лишь бы поставить тебе мозги на место. Сынмин выходит из комнаты, оставляя Чимина в своих соплях ещё минут на пятнадцать, пока у него есть такая возможность. Он плетётся на кухню и достаёт из холодильника магазинный кимпаб, не спеша съесть. На самом то деле он и не проголодался вовсе. Как-то один вид Пака уже отбивал желание есть, пить и существовать. Но желудок просил обратного. Откусывая, примерно по миллиметру в минуту, он параллельно листает ленту твитера, ставя сердечки на всём, что попадается по пути, даже не вникая в содержание. Но ведь ленту твиттера составляют не только твои подписки, но ещё и рекомендации и подписки друзей. Так что… Спохватывается, что оценил фотографию какого-то незнакомца, он только твитов тридцать спустя. Пролистав обратно, он тормозит ещё какое-то время, понимая, что незнакомец на этой фотографии не так уж и не знаком ему. На фотографии изображён парень, сидящий за синтезатором. Он одет довольно простенько. Джинсовая куртка с длинными рукавами поверх красной футболки. На шее подвеска, а в ушке, открытом причёской, маленькое колечко. Взгляд его опущен на инструмент перед ним. Указательным пальчиком правой руки он тыкает в клавишу и довольно улыбается от этого. Его улыбка не широкая, но такая тёплая, что Сынмин невольно улыбается в ответ. Позади и слева от него сидят ещё пару человек. Но камера фотографа их не захватила, делая акцент только на альфе. И внутри Кима разгорается острое желание отодвинуть этих парней, сесть рядом и сыграть с ним в четыре руки. Словив эту мысль, он даёт себе виртуальную пощёчину и быстро убирает сердечко. Но не спешит выйти из приложения, потому что любопытство берёт верх. Он заходит на страницу и листает аккаунт парня от начала до конца. Благо, тот выставлял не так много твитов. Хотя с другой стороны это же и грустно. Учитывая, что среди этих твитов было всего две фотки. А Сынмину оказалось этого мало. Вот прям на удивление мало. Редкие твиты парня были довольно странненькими и в основном несли в себе какой-то философско-размышлительный характер. Но Кима это скорее заинтересовало, чем оттолкнуло и захотелось услышать ответы и размышления самого парня на свои же вопросы. Из залипашки его вырвал Чонин, который агрессивно долго нажимал на звонок. Не успел Сынмин открыть, как тот уже посыпался с возмущениями и стал продвигаться в комнату старшего. — Он уже неделю сидит у тебя? Я помню, что он ныл с прошлой пятницы. Серьёзно? Всю неделю и почти не выходит из твоей квартиры? Почему Намджун до сих пор не подал в розыск этой ссыкливой жопы? Или хотя бы не выпинал его отсюда? Желательно через окно. Хотя, понимаю его. Я тоже рад, что он решил поныть у тебя и ему в его куриный мозг не взбрело притащиться ко мне. Ким даже не успевает отвечать ни на один из поставленных вопросов. Только слегка давится воздухом на последней фразе, округляя глаза. Ну спасибо, он тут готов уже вызывать психологическую помощь и Чимину, и себе. Хотя в первую очередь себе. От Чимина. А Ян только и рад во всём этом не участвовать. — Это всё, что ты придумал? — Чонин резко дёргает одеяло, укрывающее старшего, на себя. И не смотря на то, как тот сильно в него впивался, хватка младшего оказывается мощнее. — Отстань! Не видишь? Я в печали. — Чим пытается дёрнуть обратно на себя, но попытки тщетны. В довершение он только получает игрушку, прилетевшую в лицо. — Я тебе не мамочка Сынмини! Сюсюкаться не буду. Быстро поднял свой зад. Умылся. Накрасился. И пошёл клеить нового альфу! — и кидает новую игрушку, игнорируя недовольное лицо хозяина комнаты. — Не нужен мне новый альфа! Я хочу своего! С запахом эспрессо! — перепалки жутко напоминают их с Намджуном, когда старший ругался, при этом не переходя черту, а младший обиженно отвечал и хотел решения всех проблем по одному щелчку. Наверное, поэтому заботливый и успокаивающий метод Сынмина не действовал. Ему просто стоило говорить с засранцем не тоном «солнышко, всё будет хорошо, это пройдёт», а «нихрена не изменится, если ждать изменений лёжа в кровати». — Своего альфу надо было не отдавать в чужие руки ещё три года назад! — Чони наваливается на бёдра Пака, хватает его руки и, фиксируя над головой парня, говорит ехидненьким заинтересовывающим тоном. — Ты всё ещё хочешь заполучить этого альфу? Ты хочешь, чтобы и он мог сказать, что он твой? Хочешь сдвинуть Хосока и разорвать этот союз вместе с чёртовым свидетельством о браке? — Хочу! Чертовски хочу, Чонини! Ты даже не представляешь как! — отвечает Чимми с огоньком в глазах, обмякая в захвате младшего и уже не сопротивляясь. Он понимает, что эти вопросы были заданы не с проста. Понимает и Сынмин, всё время стоявший в сторонке и не пикнувший ни слова. Хотя вся его душа кричала. Кричала, чтобы эти две стервочки не натворили чего нового и не причинили никому вреда. Он тоже всё видел. Видел как эти двое познакомились. Видел первые горящие глаза Чимина, когда тот говорил о лучшем друге брата. Видел как младший влюблялся в хёна с каждым днём всё больше и больше. Видел как переживал Юнги, когда Чимина везли в реанимационную. Видел, как старший пожирал омегу взглядом, когда у того только появился собственный запах. Он слишком много видел… Но нельзя отрицать, что схожего не было и у Юнги с Хоби. Абсолютно противоположная история. Сладкая, нежная, окутанная теплом. С меньшим огнём в глазах и не такими яркими эмоциями, но она была. История принятия… И сам Хосок… Человек, заслуживающий счастья, любви и родного человека рядом. Он просто не должен исчезать. Стираться в пыль и уходить просто потому что у них с Чимом одна цель и кто-то должен уступить. Этим кем-то, в понимании Сынмина, точно не должен быть Хосок. Не в данном случае. Не в этой жизни Сынмини на стороне друга. — Тогда не теряй запал и действуй, как и раньше! — продолжает Чонин. — Да, сейчас это сложнее. Да, теперь у Хоби больше прав. Да, Юнги будет останавливать тебя сильнее, чем раньше… Но не сдавайся, друг! — ехидненько подмигивает старшему, продолжая сидеть на его бёдрах. Полушёпотом, приближаясь и хитро заглядывая в глаза — Кто ты, Чимми? — Я дьяволёнок. — так же хитро шепча. — А если точнее, Чим-Чим? — Я король чертей в моей голове, который хочет быть счастливым. — Умничка, хёни. — Ян наклоняется, целуя друга в лоб. И, наконец-то слезая с него, ложится рядом, подпирая голову рукой и довольно улыбаясь. — Сынмини, — хлопает с другой стороны от Чима. — Присоединяйся. — Я в этом не участвую. Сынмин грустно смотрит на этих засранцев братьев-близнецов и, понимая что речь с его мнением будет бессильна против двух сговорившихся, удаляется из комнаты. Он плюхается на диван и почему-то единственным желанием сейчас выскакивает написать Хоби и договориться о встрече. Нет, он вовсе не собирается никого сдавать. Просто ему нужно лично убедиться, что этот парень достаточно силён, чтобы суметь противостоять и бороться за своё счастье. Силён на данный момент. Когда омежка вытаскивает телефон из кармана, единственная мысль, которая набатом стучит в голове, это номер Хосока в его контактах. Но эту мысль внезапно перебивает тот «альфа с синтезатором» из ленты твиттера. Twitter: @benotbini ты решил, что я всё-таки не красавчик и не достоин саранхе от тебя? Вот же ж… «поверь, ты достоин гораздо большего, чем какого-то там сердечка на фотке» Мгновенно прозвучал ответ в голове. А номер Хоби так и не был набран

***

Чимин всё-таки вытащился в школу. И заставили его не столько Ким и Ян, сколько напоминание о генеральной репетиции черлидерской группы к финальному матчу их школьной футбольной команды с противниками из Каннама, которые также вышли в финал школьной лиги. Настроения итак не было, так и ещё и классный руководитель добавил свою ложку дёгтя. Учитель Чхве отчитал парня за его среднюю успеваемость и недельное отсутствие, не забыв добавить, что пекарный бизнес его родственников уж точно не потянет желания младшего учиться в каком-нибудь популярном университете мира. А с его оценками… Иностранцу довольно сложно будет поступить на бюджет. На что Чимин готов был его просто послать, да вот уважение к старшим и согласие с очевидным фактом помешали. Однако, он не растерялся, ответив, что ни на какой ВУЗ за пределами Кореи он не метит. И отчасти был прав. Да, он рад бы вырваться в мир, получить образование за рубежом. Только есть одно незаконченное дельце. С которым ему край как надо расправиться при сложившихся то обстоятельствах. Когда Пак думал, что ругань старшего закончилась, тот резко обернулся и, подняв указательный палец перед собой, дал понять, что этого мальцу не хватит. Он обвинил и настоятельно попросил мальчишку не оказывать дурного влияния на Сынмина, который явно пропустил пару дней не по своей вине. Напомнив, что хоть с оценками у того всё практически идеально, за два дня у него всё равно могут отобрать первенство, а его отец… В общем сложно альфе в одиночку тянуть сына, не стоит его перенапрягать ещё больше. И наконец… Фраза от которой у Чими глаза на лоб полезли. «Чонин — ученик, занимающий одну из последних позиций, ты хочешь чтобы у него всё было ещё хуже?». Извините, но этот засранец практически не появлялся в доме Кима в течение всей недели. Да и дурное влияние… В восьмидесяти процентах случаев, он сам был распространением дурного влияния на старших, а не кто-то из старших на него. Получив порцию пиздюлей, Чимин пошёл в раздевалку омег, переодевать индивидуально пошитые костюмы. Они были такими яркими, блестящими и притягивающими, что парень и не сомневался, что будет выглядеть в нём соблазнительно и крышесносно. Обилие страз и сетчатых вставок явно приподняло настроение омежки. Учитывая количество красавчиков омег в их группе, их миссия состояла не только в поддержке своей команды, но и в помощи потерять концентрацию в ходе игры, команде соперников. Так что костюмы моделировали, не забывая об этой цели. К слову, те тоже приехали сегодня осмотреть поле, размять мышцы и посмотреть экскурсию по лучшей школе в столице. — Чиминааа, а мы уже и не отчаивались увидеть тебя в наших рядах. — Хлопнул его по плечу, проходящий мимо лидер черлидеров. — Думали, что удастся отхватить центральную позицию? Не на того напали! Я так просто не сдаюсь. Все дружно посмеялись и начали подходить к Паку со словами утешения. Мол, никто и не зарился. Хотя он знал, как бы его не любили, в группе всегда был кто-то, кто старался изо всех сил, но так и не получал центр, потому что он был, кажется, на вечность закреплён за одним человеком, и явно строил пакостные планы против него. Как ни крути, а в крупных школах по-другому и не выжить. Либо ты стараешься что есть силы и имеешь всех, либо все стараются больше тебя и имеют тебя. Конечно, тренера по танцам и акробатике в их школе были самыми элитными и на корню пресекали малейшие попытки издевательств, но от злых языков и завистливых взглядов застраховать не мог никто. Однако, не смотря на, порой, не лёгкую зависть, Чимину удалось заполучить расположение своих коллег. Они начали тренироваться вместе ещё с одиннадцати лет, когда парень совсем не знал Мина и был в достижении своих целей не пакостливым, а старательным. Он носил прозвище ангел. За свою лучезарную тёплую улыбку, поддерживающую всех и каждого ауру и, конечно же, за невероятную лёгкость, которая помогала ему порхать над полем, будто на крыльях. Чимина уважали и любили все без исключения. Он частенько был центром не только в танцах, но и на праздничных сборах группы вне школы. На посиделках он всегда следил за всеобщим настроением, веселил унывающих, рассказывал весёлые истории и обнимал всех, даже нежелающих быть затисканными. Чимин был белым светом надежды. Который незаметно, медленно стал превращаться в алый цвет пожара и войны. Его всё так же любили. Всё так же уважали. Но не осталось незамеченным, что этот парень со временем стал привлекать к себе не столько солнечного, искрящегося добрыми улыбками внимания, сколько горячего, похотливого, жадного. Будто ему хотелось быть желанным омегой больше, чем востребованным танцором. Все они взрослели, но ничья сущность не раскрывалась так быстро и пахуче, как бутон Пака, на которого пускала слюнки альфья половина школы. Этот факт не остался незамеченным и для учителей. Которые решили воспользоваться востребованностью своего подопечного и не менять его положения в команде. К зависти неисчерпаемой сексуальности омеги добавилась и зависть профессионального характера. Были омежки, которые считали себя горячее, были же и те, кто считал талант и упорство важнее смазливого личика и грациозности. Омеги окружили Пака расспрашивая ещё и о его недельном отсутствии. На что тот хитренько улыбался и шутливо отвергал все их подозрения. Некоторые предположили, что он просто заболел. Кто-то же пошутил, что тот хотел пропустить всю трепню об экзаменах. Те, кто слышал, что его друг детства женился, сказали что он так напился на свадьбе, что опохмелялся семь дней. Ну и самая малая группка, рассчитывающая на то, что никто из симпатичных альф из школы не заинтересовался Чимином, без всякой наглости решила спросить не появился ли у омежки альфа вне школы, с которым он проводил свою течку. Сынмин же, наблюдавший всю эту картину со стороны, чуточку напрягся на вопросе о свадьбе. Но выдохнул сразу же, как только увидел безразличное лицо Чима. Хотя он прекрасно осознавал, что это всего лишь маска, всё равно обрадовался, что друг уже может реагировать безразличием. Постоял так ещё пару минут. Путь к другу так и не расчистился и он просто подмигнул, подождал ответки и ушёл на поле. Не смотря на отсутствие Чимина на большинстве тренировок, он быстро вспоминает материал и их репетиция проходит удачно с трёх попыток. Всё отточено просто идеально, так что нет смысла больше тратить на это время и тренеры говорят расходиться. Только вот омежки не желают. Они рассредотачиваются по трибунам, делясь на свои парочки и тройки и ждут, когда же с минуты на минуту на поле выйдут две футбольные команды для тренировки. Ребята показываются довольно быстро, не особо то дружелюбно надвигаясь друг на друга с разных сторон поля. Большую часть команды составляли альфы. Точнее почти все, за исключением лишь парочки человек. В соседней школе таких исключений не было, а вот в их ими были высоченный подтянутый омега Хвансон из параллельного класса, к слову, второй самый желанный холостяк после Чимина, и Чонин. Упорный, настойчивый, юркий и выносливый Чонин. Которого, правда, не продвигали дальше скамьи запасных. Но, среди запасных он тоже был востребованным, так как из всех десяти игр, шесть раз его выпускали на поле. Парень считал это уже большим успехом. Чонин, отставая, стал выискивать глазами старших, надеясь, что те тоже не ушли и поглазеют на друга. Хотя кто там конечно на него собирался смотреть. Наконец встретившись взглядами с Сынмином, он помахал парням и догнал свою команду. Не столько с появлением своей команды, сколько с появлением противников, омеги за спинами Кима и Пака начали перешёптываться. Свои альфы конечно роднее, но, по факту, уже приелись. Да и каждый, кто хотел заполучить альфу игрока футбольной команды, либо уже попытал счастье и был отшит, либо так и не решался, либо, что более редкий случай, ухватил своё. Скука. Всё равно что песня на повторе. Альфы каннамской же школы были здесь впервые. Но и это не помешало цепочке слухов дойти до местных омег. Омежки перемывали косточки каждому альфе, начиная от младшего номера, заканчивая старшим. И в некоторых редких случаях это действительно было перемывание костей, связанное с неудачным спортивным прошлым, выездом в команде за счёт богатеньких родителей, сомнительным талантом игрока, в добавок к простенькой внешности и не сильно сексуальному телу. В большей же степени обсуждения омег были связаны с выяснением кто из ребят является самым горячим, у кого самое подкачанное тело и кто лидер в действительности, а кто только выделывается. Чимина ничуть не волновали эти вопросы. Как и все альфы этой и вообще любой школы. Да и Сынмина тоже. Но оба они от скуки и нежелания возвращаться домой решили поучаствовать в этом представлении. Пока Сынмин активно переписывался с кем-то в твиттере, не отрываясь, буквально, и на секунду, потому что ответ приходил сразу же после отправки сообщения Сынмином, Чимин решил не проводить своё время так же бездарно и напряг ушки, вслушиваясь в лепет своих одногодок. Изначальной целью прослушки было желание послушать про сильные и слабые стороны команды, чтобы потом выдать все карты Чонину. В команде альф, наверняка, тоже присутствовала часть от этой информации, но зная болтливость омег, у них этих частей было намного больше. Но полезной информации было настолько ничтожно, что Чимин и сам не осознал, как начал слушать омежьи споры про двух самых горячих альфа-самцов. И каждый омега, конечно же, отстаивал своего любимчика. Обсуждению подверглись капитан команды и псевдо-капитан, которого так и не назначил тренер, поскольку у него с ним были какие-то тёрки. По словам общественности. Если верить описанию, псевдо-капитан был непризнанным командой лидером, пытающимся захватить власть, нападающим, забившим самое большее число голов, упорным, ловким и просто очаровашкой с самой яркой улыбкой. Капитан же напротив, признавался командой, выступал в роли защитника, был невероятным стратегом и правой рукой тренера. От него веяло самоуверенностью, которая отражалась в его довольной ухмылке, а прекрасные восемь кубиков мелькали настолько редко, и то, только в случае, если тот забывался и задирал футболку, чтобы вытереть лицо, что омеги ловили каждый горячий момент на свой телефон, чтобы наслаждаться ими ежедневно. Их имена Чимин так и не расслышал, поэтому не смог найти парней на поле. А в данный момент они все разминались на равных, не выдавая себя какими-либо отличительными признаками, поэтому задача сильно усложнилась. Но если анализировать… Тип первого парня ему явно не симпатизировал. Он не любил позицию нападающего. Не то, чтобы он разбирался в футболе, но Чонин был защитником, а значит и Пак автоматически фанател от защитников. К тому же парня на лидирующих позициях не воспринимали даже собственные сокомандники. Жалкое зрелище. Второй же, слегка разбудил в Чимине интерес к своей персоне. — Хей, будете делать ставки? — К ним подошёл омега из параллели, протягивая парням сдутый мяч, принявший полукруглую форму, практически доверху набитый чисто белыми бумажками. — Из каких жеребцов выбираем? — Вставил шуточку Чимин, понимая что речь идёт об игроках. — Ставить на своих неуважительно и уже не интересно, так что мы играемся с командой противников. Четвёртый и тринадцатый. Не делай вид, что ты не знаешь о ком речь, Пак. Тут все слишком громко сплетничают, чтобы быть не в курсе. Чимин не стал спорить. Только принял протянутые листочки и ручку и проголосовал за номер четыре, за себя и за Сынмина, закидывая результаты в мяч. Подумал пару секунд. Одернул, почти успевшего убежать, омегу. Попросил ещё один листочек и ручку ненадолго. Написал что-то. Ручку вернул, а трижды скомканную бумажку засунул в лосины, в районе талии. Голосование хоть и проходило заранее, но оценивать трудолюбие и спортивность альф планировали на игре, а не в ходе тренировки. Поэтому проголосовав, все стали и дальше пялиться и ахать и охать при виде красивых поз. Чимин наблюдал без эмоций и пересохших губ. Все красивые виды альфьих тел были ему абсолютно по боку. Хотя общая картина и неутихающие споры омег, довольно интересны. Сынмин также равнодушно наблюдал за всеми игроками. Точнее впечатляла его лишь быстрая скорость и хорошая растяжка, которую он комментировал тем, что даже ему в танцах не удалось такой достичь. Чимин слегка удивлялся безразличию парня. Не то, чтобы обычно он кипятком ссал на каждого второго альфу. Скорее такая реакция вполне себе была нормой. Но как омега омегу он его не понимал. Тот никогда не любил аж до зависимости, не влюблялся хотя бы до лёгкого сталкерства, и даже не ходил на случайные свидания просто ради интереса. Сынмин всегда отшивал альф. Он не был так популярен, как Чимин, но его милая мордашка и сладкий запах миндального молочка вскружили голову, как минимум, одному десятку альф этой школы, и ещё одному десятку за пределами. И это только из тех, кого Пак видел своими глазами. А Сынмин всё время слушал милые, заигрывающие или, порой, даже пошлые речи подкатывающих и отвечал одной единственной дежурной фразой «Привет. Прости, я жду своего истинного, а когда ты подходил, я даже твоего запаха не учуял, так что сомневаюсь, что ты он. Пока.». Очень так вежливенько и кратко. Но для друга нифига не было объяснимо, учитывая, что он знал, как Ким плевал на истинность и даже не задумывался о ней. — Сынмина — Окликнул он старшего, пока тот опять разговаривал сам с собой. — Ау? — Может ты будешь рассматривать не их физические способности, а их физические данные? — Младшенький забавно захлопал глазками, туда-сюда открывая и закрывая рот. Явно не понимая намёка. — Я о том, что… Ты не думал обзавестись альфой? Посмотри какой тут богатый выбор. Тем более, что парочка из них явно обсуждает тебя. — Чимин показал пальцем в двух альф, в подтверждение своих слов. Те действительно откровенно пялились в их сторону и параллельно с бегом трусцой, умудрялись перешёптываться. От альф не ускользнуло, что их спалили с поличным, поэтому они синхронно подмигнули омежкам. — Чимин, ты же знаешь, я… — Ничего я не знаю. Я не альфа, на меня твоя стандартная фраза не действует. Не ждёшь ты никакого истинного. Хоть своему другу не ври. — Ладно. Тогда я отвечу на твой вопрос иначе. Нет, я не задумывался о том, чтобы обзавести альфой. И сейчас не думаю. А эти альфы вообще… Тебя рассматривают. — Ох, Сынмина, не ври ещё раз. Смотри внимательно. — Ким впился в него взглядом. — Да на них, а не на меня. — Чимин встал и пошёл на другую сторону трибуны, постоянно перекидывая взгляд с младшего на альф. Фокус одного из них так и остался настроен на прежний объект. Второй же неотрывно следил за Чимом. — Ну ладно. — Говорит, возвращаясь. — Но один точно залип на тебя. — Твой эксперимент ничего не меняет. Это всё ещё нет, Чимин. — А зря. Я бы тебе помог. Ты же знаешь, я мастер клеить самых завидных альф. — Вполоборота подмигивает. — Да, а ещё мастер ложных надежд. — Но это весело. На минуту повисает тишина. А альфы всё ещё смотрят в их сторону. После ходьбы Пака, так добавилось ещё пару зевак. Но они по прежнему честно делились поровну между омегами. Половину привлекала ехидная ухмылка и надменный вид Чимина, который с радостью принял эту игру. Половину невинный и уже напуганный взгляд Сынмина, который старался смотреть на свою команду, но в силу открывшегося переднего плана, всё равно глазел на противников. — А знаешь что? — не выдерживает старший. — Я, как хён, должен подавать тебе пример решительности. — встаёт и спускается вниз. К альфам. — Чимина. — Не реагируют. — Чимина! Ты что задумал? Пак быстренько соскакивает по ступенькам вниз и, оказавшись на газоне, уверенно идёт в центр толпы, игнорируя всех попадающихся под ноги альф. Хотя таковых не оказывается, потому что буквально каждый из них расступается перед Паком, возвращаясь на своё место только тогда, когда тот проходит дальше. Да и только для того, чтобы посмотреть на удаляющийся зад и одобрительно присвистнуть. Дойдя до своей жертвы Пак гордо останавливается, вздёрнув подбородок. Альфа, который стал его целью, даже не смотрел в сторону омеги и не посмотрел бы и теперь, если бы друзья не пнули его в бок, заставляя обернуться. — Я — Пак Чимин. — ухмыляясь говорит он, наклоняя голову вбок и открывая вид на блестящую шею. Он знает, что это привлечёт его цель. Да и всех рядом стоящих. Потому что от разгорающегося возбуждения, вызванного цепляющей игрой, его пахучие железы просто одурманивают своим ароматом. — А я тебя спрашивал? Мне ни к чему эта информация. — Не поддерживают игру. Но парня это лишь раззадоривает. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — Уверен? Тогда сейчас понадобится. — Он нагло хватает парня за волосы, привставая на носочки и не обращая внимания на толпу. Смотрит секунду глаза в глаза своим самым проницательным и адским взглядом. И, игнорируя всех и вся, бесцеремонно выпивается в губы альфы. Тот сразу зажмуривается, но на поцелуй не отвечает. И только когда омега наглеет и исследует его рот языком, действует в ответ. В два раза грубее, в два раза неприличнее.Проведя языком по всей площади нёба, а зубами искусывая пухлые губы напротив до крови и… наконец-то… стона. Чимин уже и в замешательстве кто выиграл. А толпа вокруг откровенно ахуевает. Пак решает до конца быть главным в этой игре, поэтому отстраняется первым, отпуская голову альфы. И, довольно заглядывая тому в глаза, подушечкой большого пальца стирает кровь со своих губ, сразу же пошло слизывая её и обсасывая весь палец. — И ты настолько самонадеянный, что вздумал заинтересовать меня этим? — Настойчиво не сдаются напротив. — Нет. — Честно отвечает, параллельно посмеиваясь с жадных взглядов вокруг и десятка смешанных, от возбуждения, ароматов альф, витающих в воздухе. — Думаю… Ты.. — делает акцент, — видал и получше. — Тогда к чему это всё? — И Чимин уже понимает, что выиграл, хотя бы потому, что их диалог всё ещё продолжается. — К тому, что тебя уж точно должно заинтересовать то, что я позволяю так с собой делать не каждому. Собственническая ты натура. И… Чёрт возьми! Парень напротив действительно не понимает, в какой момент он написал это на своём лице, и почему этому мальчишке за минуту удалось сорвать его стоп кран, и заставить оглядываться теперь на своих сокомандников, с жадными взглядами, как на потенциальных врагов. — Забьёшь в свой список контактов, когда отомрёшь. — Чимин ещё раз приближается к нему и, опять игнорируя всех и вся, одним пальчиком оттопыривает резинку его шорт, затем вторым и трусов, немного опускает руку и кидает бумажку, напоследок проходясь подушечками по основанию члена альфы и бросая несчастные резинки. — В четверг. После школы. Время и место оставляю на тебя. — Напоследок разворачивается к, повидавшей немало, толпе, и миленько, совсем не похоже на омежку ещё секунду назад, улыбается, удаляясь обратно к Сынмину. — Пак, ебать твой рот, Чимин! — совсем не дружелюбно, кричит в догонку Чонин, расталкивая наблюдающих восковых фигур, и еле поспевая за ним. — Сказать, что я в ахуе это ничего не сказать. — говорит друг альфы, подойдя сзади и уложив руку ему на плечо. — И чё будешь делать, Гук? — Во-первых, блять, доставать бумажку из лужи своей спермы. — говорит, не отводя взгляда от удаляющейся спины. — А там посмотрим…