Чужое

— Пак, ебать твой рот, Чимин! Чонин честно пытался подойти к нему раньше. Но как только тот присосался к альфе, как клещ, его мигом пригвоздило к газону. Он не мог сделать и шага, только ошарашено смотрел на друга. Альфы из их команды подходили к нему, говорили и спрашивали всякие штуки. Что-то типа «вау, я конечно знал, что твой друг горяч, но такого представления он ещё не показывал», «слушай, а у тебя не возникает желания остановить его?», «а почему нам такого не перепало?». А его хватило только на ком в горле и перевести взгляд на Сынмина. Который, даже зная его святость, одними губами прошептал «пиздец». Растолкав всю команду противников, он, перепрыгивая через две ступеньки, таки догоняет Чимина и Сынмина, отвешивая подзатыльник первому. — Блять, ты портишь всю картину моего красивого ухода, — шикают на него совершенно миленьким тоном, как будто не этот омега своими действиями сейчас выебал человек тридцать. — Посмотрите, какие мы художественные. Ты зачем сейчас оттрахал команду противников? — Никого я не трахал. — Даже я соглашусь, что ты сделал именно это. — Тихо вклинивается позади Ким. Парни сбавляют темп и оборачиваются на него, ожидая, что тот даст волю своим мыслям и не будет называть вещи своими именами. — Отымел, окей? Отымел команду противников. Не заставляйте меня говорить вашими фразочками, ладно? Мне итак всё ещё неловко, будто это были мои действия. — А вот в этом я с тобой солидарен. Пока они доходят до вершины трибуны и переходят на задний двор школы (она находилась на возвышенности, в отличие от зоны болельщиков, расположившейся на склоне, и поля, находящегося на равнине где-то ближе к пруду), их успевают обсудить все, попадающиеся на пути, даже если сами ученики при этом действии не присутствовали. АйЭн ещё несколько раз орёт на Чими, в надежде услышать объяснения его поведения, но в качестве ответа его удосуживают одной только фразой «так надо». — Когда я тебе говорил найти другого альфу, я уж точно не подразумевал… ЭТО. То есть… Я просто пытался вытащить твою жопу из уныния, зачем ты воспринимал мои слова всерьёз? — Чони, — Чимин наконец-то останавливается недалеко от входа в школу, со стороны столовой. Он смотрит на него выпячивая глаза и пару раз кивая, мол «до тебя серьёзно всё ещё не дошло?». И в этот раз до Чонина и правда долго доходит. — Господи, Эни, даже я уже всё понял, — досадует Сынмин, грустно поднимая лицо к небу и усаживаясь на траву. — Какой учитель такой и ученик. — Чонин продолжает тупить. — Чёрт, Чони! Ему нужен альфа… Любой: красивый, популярный, самодовольный и бойкий альфа. Который, в придачу, будет глотку за него рвать и относиться собственнически. Выбешивая кого-нибудь. — Смотрит в траву и с досадой говорит на пол тона тише. — Точнее конкретного кого-то. До Чонина доходит! Он бьёт себя ладонью по лицу и тут же ловит ухмылку Чимина, вопрошающую «теперь то ты понял зачем?». — Айщ, какой ты у нас умненький. — Привычно треплет за макушку. Чимин выглядит не раздражённым, а только радостным, от того, что хоть со стороны одного друга, ему поддержка обеспечена. Чонин ещё минуты три болтает с ним, расспрашивая, как тот выбрал цель, почему был так уверен, что его умозаключения верны и план сработает, как он планирует действовать и точно ли альфа ему напишет. Замечая, под конец, взгрустнувшего Сынмина, он пинает того, заставляя встать, и говорит расслабиться и получать удовольствие от того, что он является другом такого гениальнейшего парня. Ким только противится его словам и отходит подальше, делая вид, что он не с ними. Вспомнив, что у него в портфеле, который он чудом успел прихватить, валяется бутылка воды, АйЭн лезет на самое дно, чтобы достать её. Всё содержимое полторашки, тут же прилетает на Сынмина и тот задом отбегает, чтобы увернуться от оставшихся капель. — Ауч. — Парень врезается и наступает кому-то сзади на ногу. — Извини. Чони думает поржать над своим другом, но когда тот испуганно поднимает взгляд вверх и тяжело сглатывает, он тоже переводит взгляд на высокого альфу перед Кимом. Им оказывается парень, под метр восемьдесят пять, друг того самого четвёртого номера. Этот вывод Ян делает исходя из того, что четвёртый шёл рядом и обернулся, когда за ним затормозили, выжидая что метр восемьдесят пять не будет тратить своё время на такие мелочи. И Чонин проницательно прав. — Хёни, тебе же не стадо ноги отдавило, прийми извинения и пошли дальше. — Просит друг. Затем, до него доходит, что где-то он эту смазливую омежью мордашку уже видел и, посмотрев за плечо парня, он замечает Чимина, который упорно его игнорирует, делая вид, что переписывается и постоянно смеясь себе под нос. Четвёртый выглядит заинтересованно-ревниво. Чёрт! Да Пак невероятно угадал с этим парнем, а Сынмин дал ему прекрасное описание. Кстати, Сынмин. Ян напрягается, когда понимает, что того всё ещё не отпустили, проигнорировав извинения. — Извиняю. — Словно читая его мысли, отмирает альфа. — Смотри по сторонам, миндалька. — Он наклоняется на уровне глаз младшего и заглядывает в них с хитрым прищуром. Сынмин кивает и альфа, ухмыляясь своим мыслям, удаляется за четвёртым и всей командой. Вот же ж нервотрёп! Думает сам себе Чонин и провожает его недовольным взглядом, запоминая, на всякий, номер. Семнадцатый. — Младший Мини, ты чего так сжался? У него тяжёлая аура? — Всё… Всё в порядке. Я просто растерялся от его роста. — отвечает, утыкаясь куда-то себе под ноги. — Ну ты даёшь! — Разряжает обстановку Чонин, прыская со смеху и решая не возвращаться к этому вопросу. — Мини старший? — Чего тебе? — Ты видел, как этот альфа дыру в тебе прожигал, когда ты с кем-то « капец как заинтересованно» переписывался в телефоне? — играет бровями. — Ты баклан? Я «капец как заинтересованно» переписывался. Как я мог видеть? — Мини, он правда прожигал. — Говорит полностью серьёзным тоном. — А ты только один раз поигрался с ним. Ты не боишься, что в конце он в тебя влюбится? — Не без беспокойства, Ян решает обсудить этот вопрос. — А ты то чего боишься? Кто выдавил из тебя каплю сострадания к этому альфе? Он тот ещё самец, быстро найдёт замену. — Не желая слушать больше вопросы того же рода, он блокирует телефон, берёт обмякшего Сынмина и удаляется в школу. — Блять, Чими… И всё-таки я совсем не это подразумевал под другим альфой. — тихо говорит развевающемуся ветру.

***

Чонгук подъезжает к дому Хвана без четверти одиннадцать. Вообще-то они договорились на одиннадцать ровно, по пробок сегодня не оказалось, поэтому он добрался быстрее ожидаемого. Младшему зачем-то срочно понадобилось записаться на приём к своему доктору, а от уроков их сегодня освободили по приказу школы. Всё ради того, чтобы парни хорошенько отдохнули и подготовились к матчу. Он нажимает на клаксон, оповещая о своём прибытии, даже не подумав о том, как местным шпицам это может не понравиться. Те гавкают на него из дома напротив, а он, как истинный догфри, закрывает окно машины. Тут же приходит смс от Хёнджина, что тому нужно ещё десять минут, которое жуть как не радует альфу. Не убирая телефона в карман, он достаёт бумажку с номером из кармана чёрной рубашки. И нет, он переписал его на чистый клочок. Зачем, если можно сразу перенести в телефон? Сам не знает. Он всё ещё сомневается, стоит ли тот парень его внимания и времени. Но, вспоминая этот хитрый, ехидный взгляд карамельных глаз и дурманящий запах лилий, всё же переносит номер в телефонную книгу, коротко подписав «дьявол». Как до этого записал Чимин в предыдущей бумажке. — Прости, что заставил ждать. Но ты сам приехал раньше положенного. Так что… Я то и не виноват. — Перебивает, своим появлением, его действия друг. — Таки решился написать? — Уточняет, кивая на гаджет в руке. — Да так, пока что только занёс на всякий. — Практически не врёт. — Да ладно, пиши уже. Ты же это хотел сделать, пока я не пришёл? — какая проницательность. — Он ничего так. То есть очень даже чего. Как раз в твоём вкусе. — Подбивает на действия. — Ну внешними данными да. Но я больше предпочитаю тихих, но манящих скромников. Которые соблазняют, но ждут, когда нападу я. А не нападают первыми. — Друг на это только тихо смеётся и отворачивается к окну. — Типа того, который наступил тогда на тебя. Хрупчайшее создание. Хван слегка напрягается. Но в следующую же секунду поворачивается к другу всё с той же лёгкой улыбкой. — Не ври. — Опять бросает взгляд на телефон. — Напишешь? — Да. Думаю можно принять игру этого щеночка. — Смотри не приюти самого щеночка. — Подсмеивается друг и дарит Чону интимный момент начала переписки, докручивая звук магнитолы до середины и вновь отворачиваясь к окну. Чонгук не размусоливает. Не тянет время и не подбирает слова. Потому что знает, что пока будет придумывать, как же интересней склеить парня — передумает. Омега, на которого уходит слишком много времени, уже не достойный омега. 10:58 Ты пытался устроить оффлайн просмотр порно перед двумя школами на футбольном поле в прошлую пятницу. 10:58 У меня нет на тебя времени завтра. Так что приходи сегодня на игру. 10:58 Заранее. 10:59 Думаю, справишься с тем, как привлечь моё внимание. И выруливает от дома Хвана, направляясь в больницу. Тот, на удивление, быстро справляется со своими делами. Чон только успевает выбрать дораму, просмотреть рекламу и заставку, как тот уже выходит из здания и садится обратно. Как будто он в аптеку сходил, а не на консультацию. — Чё хорошего сказали? Мне осталось терпеть тебя неделю? — Даже немного обидно, что Хван так скоро вернулся, не давая ему уединиться. — Ха! Не надейся. — Пристегивается. — Я даже не знаю… Хорошо ли это или плохо… Потому что я явно почувствовал, что меня одного это обрадовало. — Ты заебал со своей двусмысленностью. — Чонгук даже не желал вдаваться в подробности. — Сразу в школу или в кафе пересидим? — Кафе. Не хочу появляться в их школе раньше времени. Так они и делают. Едут в полной тишине. Каждый думая о своём. Чон залипает на виды за окном и обдумывает, что же дальше будет делать с мальчишкой, Хёнджин просто прикрывает глаза и мычит мелодию каждой второй песни. В кафе они одинаково заказывают по чизкейку и чёрному кофе. Разговор не клеится от слова совсем. Точнее, альфы и не пытаются. Хёнджин опять погружается в музыку, а Чон в мысли, которые витают вокруг предстоящей встречи. В следующую минуту, когда он моргает, друг уже сидит на стуле за соседним столиком, держа в руках чужую гитару. Он настраивает инструмент и болтает о чём-то с рядом стоящей девушкой бетой. Вероятно, хозяйкой гитары. Хёнджин, всё-таки, невыносимый романтик. Думает Гук. Здорово же повезёт какой-то омеге. Слащавости не оберёшься. Заметив наблюдающего друга, он призывает его присоединиться. И уже ближайший час они сидят втроём и, сменяя голоса и руки, напевают и наигрывают любимейшие и популярнейшие песни, забирая себе внимание всех посетителей. Хозяин благодарит ребят за приплыв клиентов, которые случайно зашли послушать, а в итоге решили сделать заказ и остаться, и угощает их сытными сэндвичами. Дорога до школы проходит уже активнее. Забыв о своих прежних проблемах, они играют в «жёлтую машину» и «собаку», постоянно перекрикивая и дёргая друг друга. По итогу выигрывает Чон, со счётом двадцать два: пятнадцать, а Хван признаёт своё поражение и не понимает, как тот успевал и за дорогой следить, и объекты на обочинах выискивать. Теперь младший должен желание. К моменту их прибытия никто из команды ещё не добрался до школы, поэтому они решают прогуляться по периметру и рассмотреть территорию уже самостоятельно, без занудного учителя искусства, рассказывающего про историю учебного заведения. Школа действительно огромная и внушающая. И само её здание, и вся территория. Здание больше напоминало какой-нибудь семейный особняк миллиардеров в третьем поколении. Хотя от реальности это сравнение недалеко ушло. По известным слухам, саму постройку здания заказал видный альфа, владелец крупных круизных лайнеров на Чеджу, лет так двадцать пять назад. По тем же слухам, он любил вычурность, роскошь и Европу. Особняк построили невиданных для холостяка размеров, по просьбе заказчика, в стиле барокко. Уж сильно из Европы он выделял Италию. В эту же самую Италию, он и укатил, как только весь его бизнес накрылся медным тазом. А особняк изъяли в качестве оплаты государственного долга. С тех пор планировавшееся семейное гнёздышко и стало самой элитной школой столицы. И почётно носило это звание в течение всех двадцати лет. К слову, носило не зря. Помимо шикарной, нежной, цвета слоновой кости, украшенной лепниной, росписью, колоннами и скульптурами махины, на территории, уже само государство, отгрохало немало важных деталей. Таких как крытый стеклянной крышей бассейн, теннисный корт, упоминавшееся ранее футбольное поле, малое поле для волейбола и небольших размеров, но с богатой коллекцией, ботанический сад. Даже звучит душетрепещущее. А если ещё знать, что в самой школе химические и биологические лаборатории оснащены новейшим оборудованием, у технарей-заучек есть свой кружок робототехники, а гуманитарии располагают музеем древней литературы Кореи… Можно вообще в обморок упасть. Чонгук, проходясь по газонам этой школы, даже стал задумываться, дети каких таких шишек в ней могут учиться. Теперь не удивительно, почему омежка выглядел избалованней его. Попробуй в этих элитных стенах не привыкни к самому блестящему золоту. Хёнджин же, всё это время, как истинная тонкая натура, находил прекрасные ракурсы, ловил красиво падающие лучи света и фотографировал школу на свою мыльницу так, словно это было настоящее произведение искусства, выплывшее из вдохновения автора, а не чей-то дорогущий мгновенный бзик. За всеми прогулками, их школьная команда подтянулась скоро, а потом и они присоединились к остальным, занимая выделенную им раздевалку. Чимин так и не нашёл его до игры. И Чон даже не удивился. Быстро парень сдулся. Видимо, игра всё-таки не его уровня. Первый тайм отыграли в ничью. На удивление, Чонгук был полностью сосредоточен на игре и даже не пытался смотреть в сторону трибун. Всё его внимание сейчас было нацелено на определение тактики противников и лёгкое надавливание на их слабые места. Концентрация была направлена на поле ровно до того момента, пока в момент окончания перерыва к нему не подошёл Хван и не ткнул пальцем вверх, к зрителям. Хёни, на удивление парня, метал взгляд на зону болельщиков каждые пять минут, словно выискивая кого-то. Хотя ему ничего и не обещали. Альфа обращал его внимание на ступеньки, по которым спускался Пак, с шарфом на шее наперевес, уверенно направляясь к кому-то на поле. Чонгук тоже нашёл ту фигуру и знатно удивился. Это был паренёк, примерно метр семьдесят с хвостиком, не намного выше самого Чимина. На нём была форма игрока, хотя на поле он не появлялся. Запасной. Делает выводы Гук. Они миленько пообщались с Паком не больше минуты. Игрок выглядел расстроенным. «Ну конечно, просидеть то всю игру». А Чимин только и рад был его подбодрить, он схватил парня за щёчки и сладко потрепал, напоследок целуя в лоб, тот, обхватив его личико руками, чмокнул в щёку в ответ. Так и разошлись. — Хёни, — дёргает друга за рукав, возвращая обратно, — видишь того запасного? — указывает на удаляющуюся от Пака фигуру. — Как только его выпустят на поле. Гасите. У меня нет таких полномочий, поэтому оставляю его на тебя. Если его, конечно, выпустят. — Кто-то ревнует? — ухмыляется друг. — Может разберёшься по-старинке? Отобьёшь ему печень на заднем дворе школы? — Я похож на школьное быдло? — закипает от злости. — Я же не калечить его прошу. Просто легонько прессануть. Будешь задавать много вопросов, я в ответку спрошу, почему ты забыл свои глаза на фан зоне. — И опять лёгкое напряжение напротив. — Ладно-ладно. Поговорю с парнями. — Хёнджин гасит своё любопытство и уходит, выискивая нужных сокомандников. Всё идёт так, как и задумано. На последних пятнадцати минутах парня таки выпускают. Каннамцы активно атакуют. Парень, нужно отдать ему должное, прекрасно работает в защите. В голове Чона даже на долю секунды проскальзывает мысль, как это его с такими данными не поставили в основной состав. Хёнджин, не распыляясь с нежностями, давит на защитника, даже забывая, что может делать это не в одиночку. Красивая и ловко подставленная в нужный момент подножка заставляет парня полететь кубарем, сбивая себе коленки, локти и костяшки. Жёлтая карточка и вызов медиков на поле, господа! Не учитывает Чонгук только одного. Как только парня уносят омеги в белых халатах, Чимин, с другом, срывается вниз и преследует медиков. Запасной опять получает больше внимания омежки, чем того хотел Чон. И когда он только начал соревноваться с этим парнем? Нет, всё — таки задумка дерьмо, давайте переиграем заново. Оставшаяся игра проходит как в тумане. Но даже размытость его соображения не даёт альфе позволить своей команде проиграть. Основное время со счётом ноль: ноль. Дополнительное в бестолку. Серия пенальти, которую здоровски вывозит Хёнджин, определяет победителем Каннамцев. Но выиграл ли капитан сам для себя?

***

— Ты как? Сильно болит? — спрашивает Сынмин, периодически дуя на костяшки друга и подмазывая их зелёнкой. — Я не люблю бить людей, но его бы я в газон впечатал. — Удивляет друзей. — Что? Он был не прав! — Ох, Сынмини, ты такой милый, когда злишься. — Чимин поглаживает его по голове свободной рукой, в то время как сидит на ряд выше пострадавшего и Кима и обнимает первого со спины. На горизонте появляется альфа. Которому он, кстати, так и не ответил с утра. Надо же немножко поиграть в недотрогу. Парень уже переоделся и по идее должен был уехать вместе со своей командой. Праздновать. Чимин с трудом признаётся сам себе, что даже в повседневных обтягивающих чёрных джинсах с прорезью и чёрной футболке с транскрипцией fuck you, альфа выглядит соблазнительно. Хотя следующей мыслью мелькает вероятность брожения гормонов перед приближающейся течкой, поэтому он успокаивается. — С победой поздравлять не будем. — Подаёт голос, всё ещё играющий в злобного буку Сынмин. И чёрт возьми, какая же он смешная булка. — Вы покалечили нашего друга. — Не покалечили, а всего лишь ранили. — Поправляют напротив. — Ладно, не всего лишь, а в пяти местах. И я, собственно говоря, за этим и пришёл. Хотел извиниться от лица моего друга, как капитан. — Говорит максимально от всего сердца не искренне, но с надеждой, что в глубину его сожаления вдаваться не будут. — Извинения не принимаются. — Не унимается Сынмин. — У друга своего языка нет? И ты разве правда сожалеешь? — Рассекретили. — Слушай, я… — Четвёртый подходит ближе, но, не договаривая, останавливается. Принюхиваясь. — Ты спалился! — Сынмин резко встаёт, пугая всех присутствующих, и приближается к альфе, тыкая в него пальцем. — Это ведь было не случайно, правда? — А парень не промах. Он стоит молча некоторое время, копаясь в своих мыслях. Омеги смотрят на него в непонятках и ожидании, а альфа напрягается и мечется взглядом от Чонина к Чимину и обратно, достраивая какие-то пазлы в своей голове. — Перерыв! — Резкости ему не занимать. Чимин, который ещё неделю назад блистал прекрасной игрой разума, сейчас чувствует себя невероятно тупым. Но, видимо, не он один. Потому что лицо Чонина выражает такой же долбоебизм. — Люди целуют друг друга в щёчки не только в отношениях, а в составе команды по футболу, редко, но могут встречаться и омеги. — Наконец одаривает всех своими суждениями Ким. Когда до омег таки доходит за что Чонина так покатали по полю, они синхронно начинают угорать. Блять. А альфа выглядит безразличнее, чем есть на самом деле. Прессануть Яна только за то, что он подошёл за поддержкой к Паку и получил её не в той форме, в какой приемлемо для наблюдавшего за ними с поля. Прессануть Яна, решив, что он альфа Чимина, при котором омежка не постеснялся клеить четвёртого. Мммм. — Знаешь, я ещё не успел ответить на твои сообщения. — Наконец насмеявшись, обращается он к альфе. — Я думал прогуляться с тобой сегодня вечером. Но что-то у меня желание пропало. Знаете ли… Ты обидел моего… Псевдо-альфу. — И опять не может сдержать смеха. — Хотя, надо и поблагодарить твоего друга за это. У Чони получилась прекрасная пародия на Неймара с Чемпионата Мира восемнадцатого года. Даже Сынмин, злившийся до этого момента и нифига не понимающий в футболе, вспоминает как АйЭн показывал им видео нарезки с этим популярным, в своё время, мемом и улыбается себе под нос. — Благодарности не стоит, скорее это я всё-таки должен извиниться. — Виновник, семнадцатый номер (!), показывается откуда-то из неосвещаемой части поля. — Язык-то у меня есть, миндалька. Не в первый раз, хитро заглядывает в глаза Сынмина. И, не в первый раз, заставляет его сжаться и тут же стереть улыбку с лица. Ещё и наградил парня прозвищем. Теперь, благодаря отсутствию телефона в руках, эта мелочь не ускользает и от Чимина. — Хван Хёнджин приносит свои искренние извинения за нанесённый ущерб. Чон Чонгук так же искренне присоединяется. За своё недопонимание. — Смотрит на друга с лёгким укором. — Вот и познакомились. Ян Чонин, так уж и быть, принимает ваши извинения. Пак Чимина вы уже знаете. А Ким Сынмин… — младшенький показывает рукой в сторону хёна, переводя на него три пары глаз, помимо своей. — Я думаю, он перестал корчить злую булку и не будет мстить за меня. Честно. — Зачем-то шёпотом. — Он не умеет. — Хёнджин опять ухмыляется, как тогда, своим чертятам в голове. Омеги встают с трибун, подвигают альф в сторону, опять забирают, улетевшего в астрал, Сынмина и идут в направлении школы. Уже на последней ступеньке Чимин вспоминает, что таки проигнорил альфу. Но сегодня у него и правда пропало желание вести игру. Поэтому он оборачивается к нему с неожиданным, даже для него, предложением. — У меня завтра день рождения. Приходи. Адрес и тематику скину в смс. — и, не удержавшись, игриво подмигивает. — А этого можно взять с собой? — Бери, при условии, что он моего друга пугать не будет. — Он на него и взгляда не кинет. — после этих слов омежка разворачивается и исчезает из поля зрения. — Меня спросить не забыл? — А что, у тебя были какие-то планы на завтрашний вечер? Или какие-то планы на… Ким Сынмина? Знакомая искра напряжения и блеск в глазах ответчика. — Нет. Абсолютно никаких.